rager teenager

По мере приближения к концу лета вожатые обнаруживают, что проводят все больше и больше времени вместе, понимая, что их время подходит к концу, и скоро они снова пойдут разными путями. Они допоздна засиживаются у костров, тайком выбираются поплавать при лунном свете, тусуются в общей столовой и сидят без дела, пока Ханк пробует новые экспериментальные рецепты. Однако над ними витает горьковато-сладкая атмосфера, поскольку и этот месяц подходит к концу, а впереди и вовсе последняя неделя. Лэнс, в частности, всегда больше всего борется с этой частью. Прощаясь со всеми детьми, зная, что некоторые из них не вернутся в следующем году. Прощаясь со всеми друзьями, зная, что они живут слишком далеко друг от друга, чтобы в любое время собраться вместе просто так, за пределами лагеря. Прощаясь с Китом… Но при этом ни черта не понимая о том, как они вообще относятся друг к другу. Нравится ему это или нет, хотя их соперничество все еще ярко горит, Лэнс даже не может больше отрицать, что они стали слишком близки, чтобы считаться врагами. Теперь они говорят о разных вещах, о вещах, отличных от навыков друг друга в постели, о вещах, которые правда имеют значение. По правде говоря, Кит - первый человек, с которым Лэнс когда-либо откровенничал, однажды ночью, когда они оба пытались заснуть в полной тьме, тема разговора перешла к опыту Кита как гея. Тогда Лэнс просто… Выпалил это. Ну, что он был почти уверен, что он бисексуал. Что-то, что годами тяжело давило на него, просто так сорвалось с кончика его языка. То, о чем он слишком нервничал, чтобы рассказать своей семье, Ханку, даже самому себе полностью признаться. А Кит не высмеял его за это, даже не особо как-то отреагировал, кроме сонного смешка и улыбки в его сторону. Это быстро заверило самого Лэнса в том, что все в порядке. Но что же они тогда собой представляют? Лэнс не знает. Он не может сказать. Он уже ничего не знает и не понимает в своих чувствах, и еще меньше знает о тех эмоциях, которые таит Кит в своей груди. В последнее время они неразлучны, днем и ночью, приклеенные друг к другу, как две половинки одного целого. Детям это нравится, акция - два за одного с обоими их любимыми вожатыми? Идеально. Другие вожатые считают это странным, да и Лэнс знает, что так оно и есть, но они никак это не комментируют. А Широ? Лэнс даже не знает, как интерпретировать эти косые ухмылки и поднятые вверх большие пальцы, которые он направляет в сторону Лэнса, когда думает, что Кит их не видит. По большей части Лэнс старается не думать об этом слишком усердно, полагая, что он только расстроит себя отсутствием ответов на множество вопросов и забеспокоится, ведь отсчет последних дней уже пошел. Лэнс наслаждается временем, которое у него пока есть, вплоть до самого последнего вечера, когда дети уже разъехались по домам, а вожатые собирают свои вещи, чтобы тоже отправиться домой следующим утром. Естественно, теперь, когда дети, за которыми нужно присматривать или о которых нужно беспокоиться уехали, никто не спит и не собирается спать всю ночь. Сам Широ принес алкоголь сегодня вечером, как будто подумал, что Кит заслужил за все лето. На этот раз никто и близко не напивается в стельку, нет никакой спешки, нет желания размывать все те воспоминания, которые они создают вместе прямо сейчас у костра. Вожатые потягивают напитки, пока у них не возникает одинаковое приятное и такое теплое чувство, прижимаются друг к другу и поют, размышляя о лете и всех прошедших ярких моментах. Кит устроился рядом с Лэнсом на бревне, которое они перевернули, уже давно знакомая толстовка свисает с его рук, волосы собраны сзади в маленький хвост. Он в своей стихии, шутит с Джеймсом и Кинкейдом и снова разбрасывается зефиром, но так сильно прижимается к Лэнсу, что в конце концов Лэнс сдается и обнимает его за плечи. Кит делает паузу, глядя на него. Грудь Лэнса вдруг кажется слишком тесной, будто сжимает сердце, выталкивая его куда- то к горлу. Отблески огня танцуют в волосах Кита, отражаются в его глазах, освещают изгиб его губ. Лэнс отводит взгляд, хватает свою банку пива свободной рукой и залпом осушает ее, допивая остатки и вместе с этим проглатывая ком в горле. Чуть дрогнув плечами, он чувствует, как Кит поворачивается обратно к остальным, продолжая разговор с того места, на котором он остановился. По ту сторону костра Лэнс не упускает из виду, как Широ ухмыляется ему, и Лэнсу хочется дунуть искры в его сторону, чтобы заставить Широ прекратить все вот это. Это совсем не так, ясно? Они не вместе. Они не… В общем, не все так просто. — Господи, Джеймс, поставь на беззвучку. Никто не хочет слушать, сколько сообщений ты получаешь в Тиндере, ты ни на кого не производишь впечатления, - громко жалуется Кинкейд, толкая локтем своего друга в бок. Джеймс игнорирует замечание, но достает телефон, чтобы напечатать ответ на только что полученное сообщение. — А я-то думал, что вся актерская игра у Лэнса, - спокойно комментирует Кит, на его лице расплывается улыбка, когда он снова поворачивается к нему. Они долго смотрят друг другу в глаза, Лэнс молча подначивает его продолжить этот ход мыслей, — Этот девственник наверное даже не знает, что такое Тиндер. — Может хватит уже, а? - жалобно стонет Лэнс, хлопая себя по ноге, — Сколько раз я должен тебе повторять? Я не девственник уже около четырех лет! — Окей, подтверждаю... Не девственник, - как бы невзначай вдруг подает голос Аллура с другой стороны костра, покачивая банку с пивом взад-вперед, — Извини, Кит, так вышло, но я опередила тебя. Лэнс напрягается, гадая, собирается ли Кит снова поднять всю эту очень личную тему. — Да, но даже с таким успехом он все равно, в теории, мог бы им казаться, - вместо этого говорит Кит, — Я имею в виду, ну не насколько же он был хорош? Любопытствуя, Лэнс аккуратно поднимает взгляд, чтобы посмотреть на Аллуру, ожидая ее реакции. Он наблюдает, как самые различные эмоции мелькают на ее лице, даже улыбка, прежде чем быстро исчезнуть. Он хочет врезать Киту под дых за то, что тот снова заставляет поднять эту тему и устроить публичный гребаный обзор его первого секса. — Эм, ну как сказать... У меня бывало и похуже? - рассуждает Аллура, вызывая резкий взрыв смеха у Джеймса и Кинкейда, и даже Кит издает хриплый смешок. У Лэнса же просто отвисает челюсть, он резко выпрямляется, уставившись на нее, когда Аллура продолжает. — Ой... Ну, если это поможет, я и не ожидала ничего хорошего от первого раза. Никто не продержится долго, когда их первый- — Мне было пятнадцать! - кричит Лэнс, резко вытягивая руку, чтобы зажать рот Кита, прежде чем он начнет ржать еще сильнее и говорить что-то оскорбительное, — С тех пор я был со столькими девушками, и поверь мне, я отточил свои навыки. — Со столькими девушками, да? - повторяет Аллура, приподнимая бровь, выражение ее лица в равной степени удивленное и раздраженное. — Нет! Я не имел в виду, что сплю с кем попало, я не... Кит вдруг даже спасает его от собственных колебаний и то того, что Лэнс мог еще сболтнуть, отдергивая его руку, чтобы вставить и свое слово. — Знаешь что? Держу пари, я мог бы заставить девушку кончить быстрее, чем ты, а я, между прочим, гей. — Черт... - и даже Ханк теперь смеется, тихое хихиканье, которое Лэнс нашел бы милым в любое другое время, но прямо сейчас это заставляет его только свирепо смотреть на своего лучшего друга. С горьким вздохом Лэнс откидывает голову назад, чтобы посмотреть на звезды над головой, разыскивая в себе остатки терпения. — Это дерзкие слова, Лэнс! Собираешься ответить Киту? - смеется Джеймс, откусывая зефир. — Боже, какой позор... Да и вообще, у нас здесь нет двух девушек, готовых поучаствовать в это пари, - пожимает плечами Лэнс, убирая руку с плеч Кита и вытягивая ее над головой в попытке сделать вид, что этот разговор его не напрягает. Кит вдруг опускает руку на бедро Лэнса, сжимая его, и Лэнс резко подавляет зевок, который вот-вот вырывался. — Не волнуйся. Я могу немного изменить правила, подойти к пари творчески, так сказать, - шепчет Кит, подмигивая. И этот момент буквально повисает между ними, затягиваясь достаточно надолго, чтобы Лэнс успел понять, что все остальные пялятся и пытаются расшифровать их бессловесный разговор. Открытое и выжидающее выражение лица Кита, широко раскрытые и взволнованные глаза Лэнса и эта проклятая рука, которая продолжает скользить выше по его бедру. И теперь Лэнс почти уверен, что это не шутка. Вот оно. Кит снова, действительно делает ему предложение. — Вы могли бы сыграть в «Сырое печенье», - подает голос Джеймс, разрушая момент. Лэнса лишь немного утешает тот факт, что все остальные вокруг костра, включая Кита, выглядят одинаково сбитыми с толку тем, о чем, блять, говорит Джеймс, — Да ладно, вы не знаете? Ну, оки-бисквит, кам-крекеры? Никогда не слышали? — Знаете что? Я пожалуй пойду, - внезапно говорит Аллура, поднимаясь на ноги с грацией, совершенно противоречащей внезапной атмосфере. Она поворачивается, добродушно улыбаясь парням, которые сидели по обе стороны от нее, — Широ? Ханк? Не хотите поплавать вместе? — Да ребят, извините, но я пойду, - поспешно соглашается Ханк, карабкаясь следом за ней. Широ даже не удостаивает их прощанием, просто бросает на Кита какой-то разочарованный и молящий о чем-то взгляд, на что Кит в ответ просто поднимает средний палец. Как только они уходят, Кит поворачивается к Джеймсу и честно, выглядит удивленным, — Ну, так и что это такое? — О-о-о... Чувак, я рад, что ты спросил, - зловеще и как всегда подло ухмыляется Джеймс, и Лэнс с ужасом наблюдает, как Кит наклоняется ближе, чтобы слушать внимательно, — Я думаю, это больше дело братства? Мы сделали это типа как ритуал вступления кое-куда пару лет назад, и слава Богу, я не проиграл. По сути, группа парней встает вокруг какого-нибудь печенья или крекеров, и все начинают дрочить. Выигрывает тот, кто кончит первым. — Последний, кто кончит, должен съесть крекеры со спермой... - добавляет Кинкейд, о, как услужливо. — Хм-м-м, - размышляет Кит, задумчиво облизывая губы, и Лэнс уже может сказать, что он напряженно думает оо услышанном, причем гораздо усерднее, чем должен, учитывая «простоту правил игры». Не в силах сдержаться, Лэнс выпаливает очевидный вопрос. — И как это доказывает, что ты хорош в постели? Разве тот, кто кончит последним, не будет лучше, м? Это же логично? Последний продержался дольше. — Все дело в самоконтроле, Лэнс. Бывает, когда тебе нужно продержаться дольше, но есть и такие ситуации, когда ты должен кончить быстро. Все зависит от того, куда ты вставляешь и при каких обстоятельствах, - Кит объясняет это как ни в чем не бывало, как будто он профессор, обучающий своенравного студента. Он поворачивается обратно к Лэнсу, но он неправильно рассчитал, насколько близко они оба наклонились к Джеймсу, и в итоге их носы соприкасаются. Так близко, что Лэнс может видеть какие-то пурпурные крапинки, разбросанные по радужкам Кита, как галактики, и он почти полностью забывает о теме. Даже Киту требуется время, чтобы сформулировать мысли. — Ну, я и не ожидал, что такой девственник как ты это знает. Ты можешь держаться столько, сколько захочешь, если трахаешь только собственную руку. — Ой, да иди нахуй! - Лэнс кладет руки Киту на грудь и спихивает его с бревна, которое они делили все это время, чуть ли не рыча на него от раздражения. Лэнс поднимается на ноги и встает над чужим неуклюже скрюченным телом в траве. “ — Тогда давай сыграем. Если выиграю я, ты должен будешь признать раз и навсегда, что я не девственник, и что я хорош в постели. Лучше, чем ты! — А если выиграю я? - спрашивает Кит, ухмыляясь и незаинтересованно потягиваясь, когда садится прямо на траве. Он широко расставил ноги, его волосы спадают ему на глаза, а толстовка все также свободно и неуклюже свисает, рукава немного болтаются. Блять, — Что я получу? — Все, что захочешь, - отвечает Лэнс с гораздо меньшей предусмотрительностью, чем, вероятно, было необходимо в таком споре. И явно довольный этим ответом, Кит встает и поворачивается к двум остальным, которые нехарактерно для самих себя молчали, наблюдая за происходящим диалогом. Может быть, они уже чувствуют запах гомоэротизма в воздухе. — А как насчет вас, парни? Вы в деле? - непринужденно спрашивает Кит, ухмыляясь, как кот, у который уже держит птичку на прицеле. — Ни за что. Это все, конечно, весело и смешно, но никто в здравом уме не вызовется играть в Сырое печенье. Вы что, блять, с ума сошли? - фыркает Джеймс, обмениваясь недоверчивым взглядом с Кинкейдом, который просто равнодушно пожимает плечами. Кит драматично вздыхает, поворачиваясь к Лэнсу. — Думаю, в деле только мы с тобой, малыш, - злорадствует Кит, — Хочешь сходить со мной на кухню и выбрать печенье по своему вкусу? Знаешь, учитывая то, что ты будешь это есть, наверное, будет справедливее, если ты выберешь сам. — Как скажешь, придурок, - саркастично смеется Лэнс, поднимая руки в знак поражения и поворачиваясь, чтобы направиться к главному залу, притворяясь, что его сердце не бьется со скоростью миллион ударов в секунду, даже несмотря на то, что алкоголь должен помочь ему успокоиться. Кит догоняет его уже через несколько секунд, подбегает и замедляется до непринужденной походки Лэнса, опуская руку, чтобы обнять его за талию. Лэнс бросает на него недовольный взгляд, — Мы что, реально собираемся делать эту хрень? — А что? Ты уже не хочешь? - спрашивает Кит, поворачиваясь к нему так близко, что их лбы почти соприкасаются. Лэнс тяжело сглатывает, глядя в эти темные глаза. — Я имею в виду, ты казался довольно уверенным в своей победе, чего тебе терять, м? — Ну... Типа да, спор, пари, но я просто говорю... Если мы не хотим, мы не обязаны, никто же не будет следить за нами для соблюдения всех правил, - объясняет Лэнс, делая шаг вперед, чтобы придержать дверь для них обоих, позволяя бок о бок проскользнуть в главный зал. Они направляются прямо на кухню, и обычная целеустремленная решимость Кита делает вид, что она все еще на месте. — Значит, ты не хочешь? — А я не говорил этого, - вдруг возражает Лэнс, чуть подпрыгивая, чтобы сесть на стойку и наблюдая, как Кит начинает рыться в шкафах в поисках их цели. — Ага... - Кит смотрит на него, ухмыляясь своей дьявольски очаровательной улыбкой, — Нервничаешь, что не сможешь, да? Все в порядке, Лэнс, я не расскажу. — Что? Нет! - Лэнс наклоняется к стойке, вытягивая ногу как можно дальше, чтобы пихнуть Кита носком кроссовка по заднице, но этого недостаточно, чтобы засчитать за удар. Кит просто игнорирует и возвращается к копанию в лагерных продуктах. — Я бы предложил Орео, но мне кажется, вкус у них слишком насыщенный, это сведет на нет цель испытания, - бубнит Кит, как будто говорит для себя. Лэнс усмехается, когда Кит снова подает голос. — Я мог бы склониться к соленым крекерам, они же реально могут стать сырыми, и они изначально соленые, так что вкусы не будут конфликтовать. — Я тебя сейчас ударю, - решительно говорит Лэнс, сползая со стойки. Кит поворачивается к нему с широкой бесстыдной улыбкой, которая растягивается по всему лицу. — Да? Мне это может понравиться, - смеется Кит, на что Лэнс тут же хлопает его по щеке, но его дурацкая улыбка даже не дрогнула. Кит и с темы не сбивается, прежде чем продолжить разговор, как ни в чем не бывало, — Сделаем это в нашем домике? Больше уединения, и двери там запираются. — Ага, да, - Лэнс настроен серьезно, но при этом все равно просто плывя по течению, уставившись на пачку крекеров в руке Кита, как будто они являются чем-то гораздо более зловещим, чем есть на самом деле. Это короткая прогулка обратно в их дачку, которая вдруг кажется еще короче из-за удивительно непринужденного разговора и того, как Кит каждые несколько шагов ударяется плечом о плечо Лэнса, как будто пытаясь вернуть его пристальное внимание и какие-то раздраженные нервные эмоции. Трудно потеряться в своих тревожных мыслях, когда Кит рядом, чтобы отвлечь от них и одновременно навести. Кит заходит в дачку первым, бросает крекеры на кровать, а затем сразу же непринужденно стаскивает с Лэнса толстовку и отбрасывает ее в сторону. Лэнс следует за ним, осторожно скидывая ботинки. Кит ловит его взгляд с другого конца комнаты, и Лэнс смотрит широко раскрытыми глазами, когда Кит небрежно поправляет себя через джинсы. Темно, но Лэнс уверен, что может разглядеть очертания чужого члена, уже твердого в штанах. — Ты уверен? - вдруг тихо спрашивает Кит, намеренно подзадоривая. Лэнс закатывает глаза. — Я уверен, если ты тоже. — Тоже самое, - отвечает Кит, доставая один крекер из упаковки и бросая его на маленький прикроватный столик между их кроватями. Лэнс не может не подумать, что вообще-то, это удобная высота. Кит подходит и встает рядом, потирая и надавливая на себя прямо поверх одежды, все это время не сводя глаз с Лэнса. Боже, это..? Вот это Лэнс явно сильно недооценил. Он был так захвачен странностью происходящего, смущением от борьбы за то, чтобы быть первым, но не выставлять себя идиотом, от того, что Кит увидит его обнаженным… Лэнс даже не подумал о том, как было бы жарко смотреть, как Кит прикасается к себе. Лэнс, чуть спотыкаясь и путаясь в собственных ногах, наконец пересекает комнату и встает напротив. Он еще не полностью твердый, но чем дольше он наблюдает, как Кит трет себя… Тем больше Лэнс твердеет без единого прикосновения. Кит протягивает руку, чтобы включить лампу, затем кивает на Лэнса, — Спускай штаны. — Ты первый, - настаивает Лэнс, может, немного по-детски, но Кит воспринимает это спокойно. Он даже не возникает, а просто пожимает плечами и устраивается поудобнее, как будто он делал это сотни раз. Черт, может и так, Кит ведь действительно утверждал, что он часто бывал с кем-то. Но у Лэнса из всех трех девушек и всех разов, всегда были ограничения темными комнатами и довольно быстрыми развлечениями, нервы жгли всегда, все то время, пока они ожидали, что Лэнс наконец возьмет на себя инициативу… Но сейчас он понимает, что никогда не испытывал ничего подобного, когда Кит так бесстыдно плюет на свою ладонь и подносит ее прямо к тому самому месту. Без всяких колебаний. Будто здесь нет места застенчивости. Кит излучает такую уверенность и даже находит время, чтобы снять футболку через голову, пока стоит почти полностью обнаженный, сжимая свой член и все время глядя в глаза. Лэнс не знает, куда смотреть, не знает, что сказать, не знает, как он дошел до всего этого. Член у Кита красивый, хотя Лэнс никогда бы не стал об этом задумываться. Обрамленный подбритыми темными волосами с настолько бледной кожей, что Лэнс может разглядеть вены, выделяющиеся на нежной поверхности, головка раскрасневшаяся, и из нее уже виднеется выделяющаяся смазка. Он не такой длинный, как у самого Лэнса, но... Более толстый, может, даже на добрых пару сантиметров. Лэнс даже задумывается, ведь по опыту знает (правда, только по силикону), как было бы потрясающе, если бы он растянул его прямо сейчас... Блять. — Лэнс? Ты со мной? Или у тебя в голове происходит каминг-аут? - шутит Кит, — Мы не- — Заткнись, - огрызается тот, потому что кажется, последнее, чего он хочет, это чтобы представление закончилось. С этими словами он наконец просовывает пальцы за пояс джоггеров и приспускает их поудобнее, позволяя им собраться в складки. Да... Ну, сегодня он не потрудился надеть нижнее белье, в основном потому, что все было грязным, а лагерная прачечная превратилась в Ад на земле без кондиционера… Но эй, Кит, кажется, даже оценил это, если судить по тому, как он жадно облизывается. Лэнс чуть поворачивается, чтобы залезть рукой под подушки и выуживает бутылек смазки. Кит выглядит слегка преданным, используя только слюну, поэтому Лэнс сжалился над ним и протянул бутылек. По две капли смазки на обе ладони, и их руки возвращаются к членам и приступают к работе. — Черт, забавно, ты же вроде говорил, что я здесь шлюха. Тем не менее, это ты тут ходишь без белья, обеспечивая легкодоступность, м? - размышляет Кит, сверкая довольной ухмылкой. — Пошел ты... - ворчит Лэнс, но его голос становится насколько дрожащим и хриплым от первых движений собственной покрытой смазкой ладони... Поняв, что он пялится на Кита, возможно, слишком долго, он опускает взгляд и вместо этого наблюдает за собственной головкой члена, мелькающей в руке. — Может быть все остальное позже, но прямо сейчас мне нужно выиграть. Перестань меня отвлекать. Лэнс запоздало вспоминает, что они, вообще-то, играют в игру, в игру, которую он предпочел бы не проигрывать. Но он вполне уверен, что у него есть преимущество. Пока Кит жил и занимался чем-то своим, Лэнс экспериментировал и с другими людьми, узнавая, что им нравится и как с ними обращаться… А еще у Лэнса было просто все время в этом гребаном Мире, чтобы поэкспериментировать с самим собой. Он перепробовал наверное все существующие игрушки, все техники и темпы, даже предметы домашнего обихода... Короче, длинная история. Лэнс знает свое тело, и знает досконально. Не говоря уже о том, сколько лет он прожил в семье из десяти человек, очевидно, он уже знает, как сделать это быстро и даже без лишних случайных очевидцев. С самодовольной ухмылкой Лэнс ускоряется, изводя себя короткими, но резкими движениями запястья. Кит сразу же замечает это, ухмыляясь в ответ и наблюдая, как Лэнс явно начинает надрачивать сильнее. Как только Лэнс становится уверенным, что Кит точно смотрит, он делает еще один решающий шаг. Лэнс оттягивает крайнюю плоть большим пальцем, а затем трет чувствительную и открытую головку, постанывая, когда его бедра сами по себе начинают подергиваться вперед в имитации толчков. И вдруг Кит издает стон, который звучит почти болезненно. — Боже, как ты бесишь, - вместе с этим внезапно бормочет Кит сквозь стиснутые зубы. Лэнс смотрит на него пристально, наблюдая сквозь прикрытые веки, как Кит трахает свой кулак и точно также дергает бедрами. Мысли Лэнса блуждают, но все равно возвращаются к Киту. — Такой слащаво красивый и совершенный, золотой мальчик, всеобщий любимец… И все же ты здесь, проводишь свой последний день в доме наедине со мной, делая немыслимые вещи с этим бедным крекером. — Ну, что могу сказать? Я ценю хорошую компанию... — Ох, для меня большая честь быть тем, кто разрушит тебя и выиграет, - шепчет Кит, его слова звучат намного тяжелее, чем Лэнс может сейчас осознать, мозг затуманен похотью, — Представь, что бы подумал Широ, если бы увидел тебя в таком состоянии. — Вопреки всему тому, во что ты, кажется, веришь, я бы предпочел не думать о Широ, когда дрочу, - Лэнс почти справляется со своим дыханием, двигая бедрами в такт собственным прикосновениям и гоняясь за резким и почти болезненным ощущением. — Разве нет? - тяжело выдыхает Кит, и Лэнс едва может обращать внимание на что-либо другое из-за этих блядских звуков, рука Кита двигается так быстро, что Лэнс может четко слышать влажное хлюпанье его члена в густоте смазки на его ладони. Лэнс закрывает глаза и наконец позволяет себе представить, что этот звук мог бы быть таким же, как если бы Кит трахал его самого в открытую. — Тогда о ком ты думаешь? — Не... Не надо, хах, черт возьми, блять... Не задавай тупых вопросов, - почти скулит Лэнс, тихо шикнув, когда наконец уделяет больше внимания сочащейся головке, проводя по ней большим пальцем взад-перед, пока член подергивается под его прикосновениями. Это слишком. Некоторые парни уклоняются и избегают такой сильной прямой стимуляции самой чувствительной части своего тела, но Лэнс так часто трогал себя там, что приятная боль становится просто желанной и необходимой. — Я уже близко, думаешь, сможешь меня догнать? - Кит фыркает, его голос такой чертовски хриплый от напряжения. Осознав напряженность ситуации, Лэнс заводит свободную руку себе за спину и ведет вниз по позвоночнику, насколько позволяет рука. Он оглаживает себя там, ныряя мокрым пальцем в ложбинку и почти сразу вставляет себе до костяшки. Этого слишком мало, чтобы найти простату, но дело даже не в этом, а в ощущении наполненности и давления с друх сторон. Он быстро переходит на два пальца, смазки достаточно, чтобы облегчить скольжение внутрь, но недостаточно, чтобы он не почувствовал боли от внезапного растяжения. Прошло много времени с тех пор, как он делал это, и на самом деле, разделение крошечной дачки со своим соперником не оставляет много времени и возможностей для таких вот сеансов любви к себе. И он просто не может прочитать это выражение лица Кита, как бы ни пытался. — Что случилось, Коганэ? Я думал, ты противник таких штук? Так почему молчишь и смотришь? — Черт, Лэнс, не надо... - шипит в ответ Кит, кладя свободную руку на стол рядом с крекером и наклоняясь над ним еще больше. Лэнс встречает его на полпути, когда прижимает их лбы друг к другу, глядя в глаза Кита и восхищаясь его зрачками, которые будто еще больше потемнели от похоти и жара. — Почему бы и нет, м? - шепчет Лэнс, дразняще облизывая губы, — Чувствую себя хорошо. Действительно классно. Боже, Кит... Я уже близко. Лэнс вертелся как мог в попытках достать пальцами глубже. Часть его хочет послать к черту эту игру и просто откинуться назад на кровать, поддаться желанию кончить так, как ему это действительно нравится. Кит мог наблюдать, да пожалуйста, но Лэнс почему-то уже сомневается, что получит какие-либо жалобы от него. Но сейчас он вложил слишком много, старался слишком сильно, особенно когда Кит все еще ухмыляется, как будто думает, что победит именно он. О, как он ошибается, он понятия не имеет, как близко Лэнс. Его член пульсирует в ладони, удовольствие ослепляет и буквально омывает его волнами, заставляя дрожать не только от ощущения собственной руки, но и от взгляда Кита. От того, что они вообще здесь творят. Вот уже в любую секунду, в любую секунду ему просто нужно немного больше, чтобы- — Хотел бы я прямо сейчас встать перед тобой на колени, - выпаливает Кит, очевидно, он был так близок к оргазму. Он крупно вздрагивает, и это весомый показатель. Однако Кит продолжает, заставляя себя снова открыть глаза, чтобы встретиться взглядом с Лэнсом. — Я бы отдал все, чтобы сунуть тебе в рот. Свой горячий и тяжелый, чтоб ты чувствовал меня на языке, я бы заставил тебя кончить ровно за тридцать секунд... Я хочу заставить тебя кричать. — Блять, Кит... - стонет Лэнс, сжимая свой член, чтобы сдержать оргазм, забывая о сути игры, потому что он не хочет, чтобы это заканчивалось прямо сейчас. Он хочет, чтобы Кит продолжал говорить, продолжал рассказывать ему обо всех тех вещах, которые он хочет с ним сделать, — Н-никто тебя не останавливает... — Что? - пыхтит Кит, он даже умудряется ухмыльнуться, но его недо-смех звучит так слабо, как будто Лэнс своими словами разрывает его на части. — Ты думаешь, я бы отказался взять у тебя в рот? - шепчет Лэнс, наклоняя подбородок вперед и неожиданно соприкасаясь губами, почти настоящий поцелуй, — Уверен, у тебя бы хорошо получилось управиться с моим ртом... Ты должен показать мне. С этим комментарием Кит наконец осознает что-то, его глаза широко распахиваются, когда он пытается отступить и увеличить расстояние между ними. Он выглядит разбитым, его волосы влажные от пота, а щеки раскраснелись. — Ни за что. Я не позволю тебе победить. — Ну, ты вроде как опоздал, - вдруг смеется Лэнс, задыхаясь. Он закрывает глаза, чувствуя, как нарастает удовольствие, уже достигая того пика, от которого он пытался отступить раньше, позабыв о сути. И с каждым моментом оргазм подкрадывается к нему все ближе, хриплые вздохи срываются с его губ, прежде чем он может приостановить их. — Отъебись. Ты кончаешь? Ты- — Я близко. Так чертовски близко, - хныкает Лэнс, наклоняясь вперед и позволяя пальцам выскользнуть из своей задницы при смене положения. Он наклоняется над столом, пока не тянется еще ближе и не падает вперед, утыкаясь лицом в ключицу Кита и горячо дыша на его кожу, — Скажи еще что-нибудь, помоги мне- — Почему я должен помогать тебе? Я не настолько отстал, я... - Кит резко обрывает себя, когда Лэнс наклоняет голову в сторону и прижимается губами к изгибу его шеи, сильно кусая, а затем проводит языком по тому же месту, покусывая послабее и наслаждаясь прерывающимся дыханием Кита. — Пожалуйста? - шепчет Лэнс, усмехаясь в чужую шею, — О, Кит, прошу. Ты мне нужен. — Хочу трахнуть тебя, - цедит Кит, как будто он физически не может говорить быстрее. Лэнс жалобно постанывает и медленно выдыхает, бедра подаются вперед в его собственном прикосновении, — С тех пор, как ты рассказал мне, не могу перестать думать об этом. Я хочу быть первым, кто окажется внутри тебя. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал, какие звуки ты издаешь, как сильно ты извиваешься, когда вставляешь в себя пальцы, черт возьми, но ты будешь таким ублюдком в постели, и я уже это знаю. — Да, да, буду... Я, Кит, я... - Лэнс нервно запинается, чувствуя, как нарастает давление, его член снова дергается в ладони. Кит поворачивает голову и зарывается лицом в его волосы прежде, чем Лэнс осознает… Что теперь рука Кита заменяет его собственную. Кит сильно чертыхается, агрессивно сжимая Лэнса от основания до кончика... Когда Лэнс не может больше сдерживаться и кончает так сильно и страстно, что блаженно простанывает в самое ухо Кита. У Лэнса не хватает духу даже вспомнить о крекере, не говоря уже о том, чтобы попытаться попасть на него, потому что удовольствие слишком сильно охватывает его в обжигающем пламени экстаза. К счастью, у Кита, похоже, есть голова на плечах, потому что он не выпускает Лэнса из руки, нежно и ласково скользя кончиками пальцев по стволу, даже останавливаясь, чтобы поиграть с его крайней плотью. И у Лэнса нет сил заботиться ни о чем, чувствуя себя дезориентированным силой своего оргазма, когда член пульсирует и не скупится на белесые полосы по столу между ними. То, что может вырвать Лэнса из этого момента, вернуть его с небес на землю - это, по иронии судьбы, собственный оргазм Кита. Не проходит и минуты, как его сдавленный стон заполняет комнату, низкий и хриплый, и Лэнс жалеет, что не может слушать этот звук на репите. Как бы то ни было, он спешит разлепить глаза, желая посмотреть. Кит выглядит так, словно только что сошел со съемочной площадки порнухи, его мышцы живота сжались и перекатывались так, что Лэнс мог проследить контур пресса кончиками пальцев, все его тело напряглось, когда кулак размытым пятном скользнул по члену. Он великолепен, он парень, на которого Лэнс никогда не устанет смотреть, и он чувствует, как все затянувшиеся сомнения в своей бисексуальности покидают его на одном тяжелом вздохе. Лэнс облизывает губы, наблюдая, как первая белесая полоса Кита покрывает стол. Он даже попадает в крекер с поразительной точностью, учитывая то, что глаза Кита зажмурены от блаженства. — Да, какой ты молодец... - Лэнс поддается импульсу, потому что привык говорить подобное девушкам, привык заполнять эту тишину словами, отчасти даже для того, чтобы успокоить самого себя. Но Господи, Киту, кажется, это правда нравится, его грудь вздрагивает от тяжести жадного вдоха. Из члена просачиваются остатки, которые снова почти попадают на крекер. Лэнс прикусывает язык, удерживаясь от того, чтобы не сказать что-нибудь еще, пока глаза Кита в конце концов не открываются, и он не приходит в себя достаточно, чтобы переварить все услышанное и только что совершенное. Тогда Лэнс начинает торжествовать свою победу. — Я выиграл! - радостно объявляет он, даже взволнованно похлопав себе, грациозно откидываясь на матрас и глядя на Кита с самой дерьмовой из своего арсенала ухмылкой. Кит несколько раз медленно моргает, все еще содрогаясь, но теперь на его красивом лице проступает хмурое выражение. — Это была ничья, - протестует Кит, хотя он все равно понимает, что это неправда. — Ты кончил только потому, что смотрел, как кончаю я, не пытайся это отрицать. — Да, но я же помог тебе, это не- — Ты сделал это добровольно, это даже не считается, важен сам факт, - прерывает его Лэнс, садясь поудобнее, чтобы смотреть ему прям в глаза, — Ну... Теперь ешь. Несчастный крекер, о котором идет речь, все еще лежит между ними, прилипший к столу в небольшой лужице спермы, и по правде говоря, если бы Лэнс был сейчас на месте Кита, он бы… Он тоже был бы обиженным неудачником, отказывающимся от своей участи. Очевидно. Он скорее убежит в лес в своем полуодетом виде, чем съест этот гребаный крекер. — Ты отвратителен, - как ни в чем не бывало говорит Кит, устраиваясь на своей кровати. А потом остаются только они, сидящие друг напротив друга с полуспущенными штанами и безмолвно смотрящие друг на друга с невысказанным вызовом. Крекер между ними. — Я отвратителен? Это все твоя идея! — А ты и не говорил, что не хочешь! — Так ты тоже! — Иди нахуй! — Ой, поверь, я теперь точно знаю, как сильно ты хочешь, чтобы я реально пошел на твой хуй. Прямо вдавался в мельчайшие подробности, ты настоящий поэт, Коганэ. — Серьезно? Ты теперь собираешься припоминать мне это? Да ты еще больший ублюдок, чем я думал. — Да, конечно. Естественно, - ухмыляется Лэнс. Он чуть наклоняется вперед и тычет в крекер пальцем, аккуратно отодвигая его от себя. Кит свирепо смотрит на него. — Открой ротик пошире и возьми, давай, я же знаю, ты хочешь. — Я ненавижу тебя, - только и может сказать Кит, и его тон достаточно ровный, чтобы это было почти правдоподобно, и учитывая неопределенный характер их дружбы, возможно, Лэнсу стоит беспокоиться, что это может быть правдой. Как бы то ни было, теперь он просто улыбается еще шире, полностью отказываясь от крекера, чтобы вместо этого провести пальцем по беспорядку, который они устроили на столе. С долгим, несчастным вздохом, как будто его прямо сейчас заставляют совершить настоящее убийство… Кит берет крекер. — Как же ты можешь добровольно отказаться от своей доли спермы, шлюшка, - обвиняет Лэнс, может, даже немного жестоко. — Как скажешь, девственник, - щурится Кит, а затем просто... Просто так отправляет крекер в рот. Весь. Целиком. Лэнс не уверен, испытывает ли он отвращение или впечатление, наблюдая, как Кит жует, без малейшего намека на нерешительность. По правде говоря, он начинает думать, что возможно, можно объединить эти две эмоции в одну, потому что он чувствует одновременно тошноту и безнадежную привязанность к явному идиотизму человека, сидящего напротив него. Лэнс протягивает руку через столик, проводит большим пальцем по уголку рта Кита и убирает небольшую белую каплю, — Вот и все, теперь будь хорошим мальчиком, глотай. Он наблюдает, как Кит послушно глотает, слышит, как в тишине комнаты раздается громкий звук глотка. Киту требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями, он выглядит задумчивым, облизывая губы, как будто не знает правильных слов, чтобы подвести итог только что пережитому опыту. — Все не так уж и плохо, - внезапно объявляет Кит, и Лэнса настигает небольшой ступор. У Кита на лице дерзкая ухмылка, которая не имеет права быть там. Он должен испытывать отвращение к Лэнсу или, по крайней мере, отвращение к тому, что он только что сделал. Вместо этого он выглядит самодовольным, как будто он каким-то образом стал победителем этого соревнования, как будто он знает что-то, чего не знает Лэнс. Затем, в ужасе, Лэнс наблюдает, как он проводит пальцем по беспорядку на столе и снова подносит его ко рту, делая вид, что собирается облизнуть, но застывает. Лэнс глупо уставился на него. — Какого хрена, Кит..? — Ты же сам говорил, что я полный придурок. — Это не смешно. — А ты когда-нибудь пробовал..? — Очевидно, что нет! — И свою тоже? — Ты-ты просто ужасен, - только и может выдавить Лэнс, снова откидываясь на подушки и качая головой. — О, да ладно, и ты не хочешь поцеловать меня на ночь? - насмехается Кит, а Лэнс даже не утруждает себя тем, чтобы глянуть на этого бесстыдника, вместо этого прилагая огромные мысленные усилия, чтобы даже не признавать существования Кита до тех пор, пока он не почистит зубы и не помоет руки. Лэнс закрывает глаза, не двигая ни единым мускулом, пока не слышит, как Кит начинает ходить по комнате, неуклюже убирая все то, что они натворили. Тогда Лэнс позволяет одному глазу приоткрыться, чтобы посмотреть на сие действие и небрежно протереть собственные руки кинутой в его сторону салфеткой. На самом деле в их домике нет ванной, но у них есть зеркало и несколько кувшинов с водой, поэтому Лэнс лениво смотрит, как Кит бродит по комнате, пока чистит зубы и язык своей щеткой. Честно, он выглядит как потерпевший крушение корабля пассажир. Потный, кожа липкая и блестящая, его волосы еще сильнее отросли за лето и стали особо длинными на затылке, дурацкий маллет. Он все еще чертовски горячий, даже когда открывает дверь на улицу и выходит наружу, сплевывая воду с зубной пастой. Да помогут небеса бедному вожатому, который может быть поздно вечером возвращается в свою дачку и по дороге получает такое вот бесплатное шоу. Кит глупый. Он, возможно, самый глупый парень, которого Лэнс когда-либо встречал. У него нет абсолютно никаких причин испытывать эти смешанные чувства в груди, тяжелые и полные, так болезненно связанные с тем, что здесь происходит. Он понятия не имеет, кто они сейчас, они даже на словах не затрагивали тот факт, что они типа друзья, а в последний раз Кит высказывался, когда объявлял их врагами и сказал, что ему не нравится Лэнс на следующий день после их встречи. Однако Лэнс больше не думает, что это так. Он надеется, что это не так. Когда Кит возвращается, глаза Лэнса уже закрыты, и он тепло свернулся калачиком под одеялом, не потрудившись накинуть футболку. Ему удобно, но он не спит, хотя Кит, похоже, не осознает этого, когда старается как можно тише ходить по комнате. Его шаги на удивление легкие, но Лэнс же не спит и поэтому может слышать, как Кит подходит к краю его кровати и останавливается. Сам Лэнс выдерживает долгую паузу, ожидая, что Кит что-нибудь скажет или хоть объявит о своем присутствии, но Лэнс не смел шевелиться и выдавать себя. Он никогда не был особо терпеливым человеком, а Кит, кажется, полон решимости пялиться на него всю ночь напролет, типа, в стиле Эдварда Каллена, так что Лэнс... Тихонько высовывает руку из-под одеяла, чтобы дотянуться и схватить Кита за задницу, которой он давно восхищался. Кит вздрагивает, почти подпрыгивая на месте при первом намеке на прикосновение, но затем быстро расслабляется и слабая ухмылка мелькает на его лице. — И кто тут реально извращенец? — Уверен, что все еще ты, ценитель спермы, - бубнит Лэнс, снова приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на него, сонная улыбка расползается по лицу. Кит смотрит в ответ, и на этот раз это не свирепый взгляд. Лэнс не совсем уверен, что это такое, возможно, он слишком устал, чтобы понимать, но он все же уверен, что ему это явно нравится. — Ты что, засыпаешь? Ты один из тех чуваков, которые отрубаются сразу после того, как кончают? - спрашивает Кит, наклоняясь, чтобы тыкнуть Лэнсу в кончик носа. Он не реагирует, просто подвигается в своей кровати ближе к стене, чтобы избежать прикосновения, но одновременно с этим как бы безмолвно приглашает лечь рядом. Кит не понимает намека. — Еще один признак того, что ты плох в постели, рано или поздно тебе придется признать- — Иди сюда, - перебивает его Лэнс, решив, что сегодня он действительно слишком устал. — Чего? - Кит звучит удивленно и восхитительно сбитым с толку. — Хочу продемонстрировать тебе лучшую часть секса. Ну, и для дрочки тоже сойдет, - продолжает бубнить Лэнс, переворачиваясь, чтобы посмотреть на него и тут же поняв, что он хочет дать Киту именно то, чего ему так не хватает. И Лэнс ведь тоже не собирается всю ночь лежать лицом к стене и притворяться, что не хочет этого так же сильно. Он наконец раскрывает объятия, мило хлопая ресницами и пытаясь заманить Кита в свою кровать. И Киту не нужно повторять дважды, он забирается так поспешно, что в итоге они стукаются коленями и одна подушка падает на пол. Лэнсу все равно, не тогда, когда у него есть такая замечательная замена этой самой подушки, которая теперь делит с ним постель. Он даже не дает Киту устроиться поудобнее, прежде чем делает свой ход, прижимаясь к нему сбоку и роняя голову на его грудь. Лэнс вздыхает, утыкаясь туда носом, как будто ему там самое место, кладет руку ему на торс и проводит пальцами по коротким волоскам, рассыпавшимся по бледной коже. Он засыпает буквально через несколько минут и даже не сможет вспомнить, когда еще в жизни так быстро засыпал.