rager teenager

У Лэнса уже нет желания возвращаться к давлению на травмы Кита по поводу Широ и нянек, не тогда, когда это заставляет его буквально вздрогнуть от тяжелого осознания, что кажется Кит частично (возможно) прав. Лэнс определенно необычно странно себя чувствует с этим тяжелым кулаком на груди, без особых усилий прижимающим его одной рукой к дереву. Он почти уверен, что Кит мог бы даже поднять его на руках, если бы захотел, и это определенно не то, о чем сейчас должен задумываться Лэнс, если он хочет успокоиться настолько, чтобы нормально сформулировать все отрицания. Потому что он должен. Он должен это отрицать. Лэнс не может дать Киту преимущество в этой игре, признав, что он ему даже отдаленно нравится, он бы никогда этого не пережил. Все остальное, что Лэнс может и хотел бы сказать, будет бесполезно, он не сможет оскорбить Кита и тут же признать, что он ему нравится. — Спасибо за предложение, но у меня есть варианты получше! - злорадно усмехается Лэнс, упрямо улыбаясь в ответ, — Я не девственник и у меня было так много девушек, что я уж сбился со счета. Спроси любого здесь, я не ищу знакомств, у меня и так полно предложений. Так что спасибо, но нет, я могу взять вариант получше тебя. Это не внушает особого доверия, когда в ответ Кит просто смеется ему в лицо. — А вот как, да? Ты реально хочешь, чтобы я в это поверил? — Говори и думай как хочешь, - натянуто отвечает Лэнс, надеясь, что он не краснеет от этой темы. Кит продолжает смеяться, так весело и беззаботно, что Лэнс почувствовал бы себя обязанным присоединиться, если бы Кит не смеялся именно над ним. А Кит смеется так, будто видит ложь насквозь. Никто другой никогда раньше не обвинял Лэнса в том, что он несет чушь, но в основном потому, что это не совсем ложь. Это просто… Дикое преувеличение правды. Он не девственник, окей? Вообще ни разу. Лэнс спал с тремя разными девушками! Конечно, две из них были на одну ночь, но все же! Все, что он упускает из-за недостатка опыта, восполняет своим творческим подходом и готовностью пробовать что-то новое. Он экспериментирует сам с собой. У него есть игрушки. Ладно, много игрушек. У него в заднице было больше штук, чем большинство мужчин пробовали за всю свою жизнь. Кит все еще издевательски насмехается перед ним, его рука дрожит там, где он держит Лэнса за футболку, а лицо даже раскраснелось. — Используешь девушек пачками? Заставляешь их писать тебе всю ночь напролет? К тебе прямо очереди выстаиваются до конца улицы? — Что в этом такого блять смешного? — Ты просто... Просто такой девственник! — Иди нахуй, ублюдок! — Да я уверен, он у тебя крошечный, - отчеканивает Кит, высвобождая руку и отступая назад, на его лице появляется жестокая улыбка, которая кажется, становится только шире, чем больше он смотрит на растрепанный вид Лэнса, — Ну, твой член, я имею в виду. Вот почему ты так отчаянно пытаешься доказать всем, что ты есть и ты тут важный. Все сходится. У тебя комплекс неполноценности, потому что у тебя маленький. — Это все неважно! - Лэнс поправляет футболку, разглаживая оставшиеся складки. Кит все еще пялится на него, хотя его садистское веселье настолько очевидно, что Лэнсу приходится судорожно думать, не выдает ли его наполовину твердый член через джинсы. Он не смотрит вниз. Он просто уходит, на ходу оглядываясь на Кита через плечо, — Наслаждайся летом, придурок, у тебя еще два долгих месяца, если у тебя цель нажить врагов из всех, кого встречаешь.

***

Все эти дни после той неприятной и глупой ситуации Лэнс старается избегать Кита как можно больше. И несмотря на то, что они живут в одной дачке, оказывается удивительно легко это делать, и даже не потому, что Кит сам прилагает усилия, чтобы избегать самого Лэнса. Кит долго спит и просыпается далеко за полдень, а Лэнс может тусоваться в домиках друзей вплоть до тех пор, пока не станет достаточно поздно, чтобы Кит наконец уснул, так что… Всего пару раз на неделе Лэнс застает Кита вне своей кровати только за едой. Это помогает, когда в выходные наконец приезжают дети, и Лэнсу есть чем занять все свое свободное время, пока Кит еще больше зажимается в домике, чтобы избежать армии детей и подростков от шести до семнадцати. Так что в течение двух долгих недель Лэнс почти не видит Кита, и это просто великолепно. Но происходит немыслимое, и Широ начинает приглашать (заставлять) Кита сопровождать его на ежедневных собраниях лагеря. Конечно, это не похоже на то, что Лэнс и Широ работают бок о бок, у каждого есть свой отряд детей, за которыми они присматривают. Но через день все вожатые собираются со своими отрядами вместе, чтобы дети могли взаимодействовать и иметь больше возможностей завести новых друзей из других отрядов. Так что по вторникам и четвергам Лэнс с Широ собираются вместе как вожатые, и... И Кит теперь тоже. Поначалу Лэнс беспокоился о том, что Кит общается с детьми и как он вообще может на них повлиять, его чувство юмора сухое и острое, а терпение тоньше, чем у Джеймса... Но происходит нечто худшее, что Лэнс когда-либо мог себе представить, когда дети сразу же проникаются симпатией к Киту. Все парни-подростки думают, что он крутой, с его пофигистическим отношением ко всему и тем, как он открыто и прямо издевается над Широ. Девочки-подростки вообще кажется валятся в обмороки, будто он ведущий вокалист их любимого бойс-бэнда. А совсем маленькие дети? Сопливые, закатывающие истерики дети от шести до десяти? Они любят его за то, что он иногда увлекается, бывает, играет в классики и рисует им крутых драконов мелками, часами носит их на спине и, кажется, вообще не устает от их бесконечной энергии. И черт возьми, это чертовски мило, окей? Понимаете, Лэнс обожает людей, которые выглядят так, будто могли бы избить любого, но вместо этого используют свою пугающую силу для того, чтобы покатать детей на качелях или на собственной шее. Лэнс так-то человек простого вкуса, но если раньше он не был уверен в своей ориентации, то теперь блять он точно кое-что уяснил для себя. Лэнс ненавидит то, как трудно становится ненавидеть Кита, когда он смотрит, как тот лепит ребенку пластырь на коленку и играет в ковбоев и разбойников со своими маленькими приспешниками. Он ненавидит это все еще больше, потому что именно Лэнс всегда был крутым вожатым и просто всеобщим любимцем, и не то чтобы Кит крадет его призвание, а скорее… Просто распространяет его. Когда дети упоминают, как сильно они любят Лэнса, к заявлению вдруг добавляется: «И Кита!». Это почти заставляет задуматься, каким динамичным дуэтом они могли бы стать, если бы вдруг объединились. Но они этого не делают. И их соперничество разгорается жарче, чем когда-либо еще за прошедшие недели. — Еще одна, - Кит входит в дачку с самодовольной ухмылкой, крутит медальку в пальцах и бросает на свою полку, в кучу какого-то хлама. Лэнс стискивает зубы, он не клюнет на эту наживку. Он пытается сосредоточиться на книге, на словах на странице, даже когда они почти расплываются перед глазами и никак не хотят лезть в голову. — Странно, сначала все говорили, что ты лучший в этих играх, но теперь мне интересно, не перепутали ли они тебя с кем-то другим. У тебя же тоже есть эта медаль? — Ты не отдыхаешь здесь и ты даже не вожатый, ты вообще не должен участвовать в соревнованиях, - бормочет Лэнс, не в силах удержаться, чтобы не огрызнуться в ответ, когда Кит так открыто злорадствует. Между прочим, он даже не настолько хорош. Кит даже не стесняется жульничать, как сегодня во время заплыва, когда он будто случайно плеснул водой Лэнсу в лицо. Плавание всегда было для него временем блистать и черт возьми, он знает, что быстрее этого ублюдка! Один только его дурацкий маллет должен сопротивляться гидродинамике! — О, да ладно, не будь обиженным неудачником, - фыркает Кит, устраиваясь у ножки кровати Лэнса, Кит даже не дрогнул, когда Лэнс ногой начал пихать его в бедро, чтобы отодвинуть подальше. — Ты пришел в дом пораньше, чтобы залечить свои раны? Неужели я так сильно ранил твою гордость? Не принимай так близко к сердцу, местный красавчик. — Это не имеет вообще никакого значения. Я плаваю намного лучше тебя, и я всегда в форме! - наконец Лэнс взрывается, небрежно бросая свою книгу прямо на пол, — У тебя просто столько ебучей выносливости, черт! Я должен знать в чем твой секрет! Ты за весь день ни разу не передохнул! Ты хотя бы бегаешь иногда или как? Несмотря на все свои заковырки и провокации, Кит, кажется, все равно удивлен той реакцией, которую он получил. И какое-то время он просто сидит на полу с широко раскрытыми глазами, глупо моргая в ответ. — Я бегаю? - в конце концов просто повторяет Кит, и улыбка медленно растягивается на его губах, слишком блин довольная. Лэнс сразу понимает, что ему не следовало открывать рот. — Ты это обычно у всех девушек спрашиваешь, с которыми спишь? Когда они так хотят продержаться дольше, чем позволит твоя выносливость? — Боже, ну вот опять, - Лэнс обессиленно откидывается на матрас, уставившись в потолок, — Да что с тобой? Что за одержимость моей сексуальной жизнью? Это становится странным, Кит, возможно, мне придется рассказать Корану. — А ты тогда сразу перешел к разговору о сексе и начал хвастаться без задней мысли. Так себя возвышаешь и ждешь, что я не попытаюсь унизить? Серьезно, это все твоя вина с самого начала. — Слушай, верь во что хочешь, но у меня в этом плане все прекрасно. — Да наверное, у твоих баб просто не хватило духу сказать тебе о том, как все ужасно. Наверняка они знали, что ты просто слишком сильно расстроишься, разведешь нюни или наоборот разозлишься как придурок. Лэнс метает в него свирепый взгляд и снова пинает. Кит просто ухмыляется, и не стесняясь, излучает открытое самодовольство от собственного красноречия. И он вдруг скидывает ботинки, садясь на кровать Лэнса, как будто его кто-то приглашал. — Кто ты такой, чтобы говорить, что я девственник и вообще рассуждать об этом? - Лэнс размышляет вслух о том, о чем он уже думал, но у него никогда не было возможности поднять этот вопрос, особенно, пока они избегали друг друга и ничего криминального больше особо не происходило, — А скольких людей ты сможешь убедить переспать с тобой, когда все время ведешь себя как полный кретин? — Вообще не имеет значения, как я себя веду, когда они там только ради моей задницы, - возражает Кит, на что Лэнс не может не сморщить нос, сбитый с толку откровенной прямотой заявления. — Если все нормально, нам даже не приходится смотреть друг другу в глаза во время этого. — Ну, тогда мне кажется это вообще не секс. — Чувак, а я смотрю ты так уверен? Ты изучал биологию в шестом классе вместе со всеми или как-то это мимо тебя пролетало? — Нет, я имею в виду… Какой смысл делать это именно с партнером, если ваша единственная цель - просто получить удовольствие? Получается, это все равно что дрочка, только «с помощником». Тогда ты упускаешь самое лучшее - связь с другим человеком. — Фу. — Так, заткнись! — И со всеми ты так? Обнимаешь, целуешь и вообще типа обожаешь, пока возносишь их на седьмое небо? Нашептываешь всякий приторный бред? А, и дай угадаю, всем говоришь, как много они для тебя значат? - Кит смотрит на него с такой невыносимой издевкой, обхватив ладонями свое лицо и наигранно-глупо хлопая ресницами, сарказм так густо впитался в воздух, что Лэнсу кажется, он может им подавиться. Лэнс в ответ только хмурится. Кит показушно прокашлялся в кулак, — Девственник. — Да я не девственник! - настаивает Лэнс, наверное, в сотый раз, — Серьезно, спроси Аллуру! Такое чувство, что его слова тяжело отдаются в комнате, казалось бы, отражаясь эхом от стен. Лэнс слишком поздно осознает, что только что проговорился, тяжесть осознания, в чем он только что признался, и эта власть, буквально компромат, которые он только что передал Киту в их игре туда-сюда. Одно выражение лица Кита говорит само за себя, изогнутая бровь и косая улыбка, совершенно точно коварная по своей природе. Теперь взгляд Лэнса становится еще более напряженным. — Оу? — Так, не спрашивай ее, я передумал. Кит, я серьезно, не смей, блять, говорить ей об этом, - Лэнс немедленно отступает, пряча покрасневшее лицо за руками. Дело не в том, что они с Аллурой в плохих отношениях, совсем наоборот, после их расставания они действительно остались просто близкими друзьями. Почти такими же близкими, как Лэнс и Ханк, например. И конечно, с этой дружбой появляется негласное правило: «Мы не говорим об этом.» Не то чтобы это было так уж плохо, но тогда они были еще моложе, глупее и явно не подходили друг другу, но теперь игнорирование этого очевидного факта избавляет их обоих от множества неловких и неприятных воспоминаний сейчас. — Так значит, вы раньше трахались? - бормочет Кит с некоторым благоговением в голосе. И Лэнс не может отрицать, это даже немного приятно - наконец, Кит смотрит на него с долей уважения, но его все равно по-прежнему окутывает какая-то атмосфера недоверия. Лэнс упрямо отказывается от комментариев. — Серьезно? Вы же насколько не подходите друг к другу, как, черт возьми, тебе удалось? — Я убью тебя, - огрызается Лэнс, сопротивляясь сильному желанию скатиться с кровати и просто выбежать из дачки. — Значит вот с кем ты лишился. В лагере. Я прав? - Кит, кажется, настолько впечатлен самим собой за то, что сделал такой верный вывод, поэтому Лэнс решает бросить ему кость. Окей, если он так хочет, он получит. — Да, и она не единственная девушка, с которой я был, - напоминает Лэнс. Кит, кажется, вообще уже не слышит его слов, почему-то теперь он выглядит так, будто находится где-то очень далеко отсюда, погруженный в глубокие раздумья. Именно этого Лэнс и не хотел. Он не хочет смотреть, как крутятся шестеренки в голове Кита, пытаясь найти больше информации по теме, которую Лэнс так старательно пытался закрыть. — Прекрати уже! — Я просто не могу представить, - буднично вздыхает Кит, пожав плечами. Лэнс почему-то краснеет еще сильнее, — Я не просил тебя представлять это! — Нет, просто не могу представить, чтобы она когда-нибудь позволила бы тебе трахнуть ее, - Кит качает головой, как бы завершая свое решение. Затем он снова смотрит на Ланса, — Может, это она тебя трахнула? Типа, ты позволил ей привязать себя? — Нет! - выпаливает Лэнс, может быть, даже с излишним рвением, но только потому, что последнее, что ему сейчас нужно - это чтобы какой-то новый слух распространился по лагерю, и Аллуру снова поставили в неловкое положение. А еще потому, что мысль о том, что Аллура могла привязать его… Это вообще не то, о чем он хочет думать. Не потому, что у него все еще есть чувства к ней, он действительно давно прошел этот этап дикой тоски после расставания. Больше потому, что мысль о том, что какая-то симпатичная девушка могла бы связать его - это тоже не та мысль, о которой он хочет рассуждать, особенно, когда Кит Коганэ сидит с ним в одной постели и просто ищет повод поиздеваться. Мне кажется, ты был бы одним из тех парней, которые так странно относятся к своей заднице, - заключает Кит, соскальзывая с кровати так же непринужденно, как всегда, как будто только что вбил гвоздь в крышку гроба этого разговора. И хотя Лэнс не особо и хотел продолжать с ним разговаривать, он не может позволить Киту так просто уйти, думая, что Лэнс какой-то недалекий гипермаскулинный идиот. Он просто не может. — Ну и ничего странного в этом нет! - настаивает Лэнс вдогонку, да так громко и торопливо, что он едва осознает, какой высоты достигает его голос. Лэнс прочищает горло, игнорируя недоверчивый взгляд Кита, — И я, кстати, не такой! А еще я просто никогда не встречался ни с кем, кто был бы заинтересован в таком, так что этого никогда не было. Конец. Все, иди. Долгое, мучительно долгое мгновение Кит просто смотрит на него. На самом деле, это правда настолько долго, что даже у Лэнса есть время мысленно повторить все, что он сказал, и разобрать это на части, пытаясь понять, где именно он ошибся. Какая именно часть того, что он только что наболтал, была достаточно компрометирующей, чтобы заставить Кита смотреть на него так, как будто он видит Лэнса насквозь. Черт возьми. Наконец, Кит снова подходит ближе и опять устраивается на краю его кровати. На этот раз он ближе к Лэнсу, достаточно близко, чтобы протянуть руку и положить ее ему на бедро с такой большой уверенностью, особенно учитывая то, что Лэнс вроде как ни разу не намекнул, что позволяет это Киту. — Но ты что-ли хочешь попробовать, а? - вдруг шепчет Кит, таким низким и манящим тоном, хотя одновременно с этим, его голос так же непринужденно мягок, как ласки какого-то любовника. Лэнс извивается от его прикосновения и близости, чувствуя необъяснимый жар, как будто он может прожечь простыни, если Кит не отвалит сию секунду. И с этими словами Кит, зевая, спокойно поднимается на ноги и вытягивает руки над головой, потягиваясь, — Ладно, окей, может ты и круче, чем я думал. Но технически все еще как девственник. — Боже, да, у меня было кое-что в заднице, Кит, но не люди и их причиндалы, доволен? - выпаливает Лэнс, не подумав. Кит смотрит на него через плечо, его ухмылка просто заразительна: яркая, смелая и блять, красивая, такая, как будто Лэнс только что признался ему в чувствах, а не в том, что он совал множество секс-игрушек в свою запретную зону. — Все еще как девственник, - в который раз делает этот вывод Кит. Лэнс просто сердито смотрит на него, разрываясь между обидой и волнением от того, как много внимания Кит уделяет этой теме, — Игрушки и собственные пальцы сильно отличаются от настоящего акта. Последнее просто лучше. Намного. — Спасибо за отзыв, Кит, звучишь как какая-то шлюха, - довольный собой усмехается Лэнс, ложась и поворачиваясь лицом к стене, по сути, считая разговор закрытым. Теперь он просто слушает, как Кит шаркает по комнате, раздевается и забирается в свою кровать. И как бы все, конец разговора. На этом все должно закончиться. Это могло бы стать концом, если бы не тот факт, что Кит просто самый настоящий ублюдок. — Я мог бы показать, какого это, - тихо говорит Кит почти спустя двадцать минут в темноту комнаты. Лэнс не переворачивается и вообще молчит, но сжимает кулаком край одеяла, и кажется, в итоге его дыхание перехватывает так заметно, что Кит, должно быть, слышит. — Это не было бы проблемой, здесь не так уж много вариантов, и прошло много времени с тех пор, как я с кем-то был. Никогда не трахал девственника. Сначала Лэнс пытается притвориться, что спит, что он вообще не слышал этого предложения. Затем, на какое-то мимолетное мгновение, он действительно раздумывает о том, чтобы перевернуться и принять предложение Кита. Но в конце концов, Лэнс решает отмахнуться от этого как от шутки, которой это, вероятно, и является. — Очень смешно. — А это и не шутка, - Кит невозмутим, Боже, его тон совершенно ровный. — Да, конечно, не шутка. Проехали, - бормочет Лэнс, плотнее сворачиваясь калачиком под одеялом и пытаясь не обращать внимания на то, в каком направлении теперь убежали его мысли. Кит трахает его. Это, конечно, мысль. Та, которую он действительно не лелеял до этого самого момента, но на самом деле, теперь этот бред может преследовать его до конца этого ебучего лета. Он чувствует, как приливает кровь, уже знает, что это будет невероятно долгая ночь в попытках заснуть. Блин, он даже не сможет кончить, ну точно не тогда, когда рядом Кит, ведь если он его спалит, то точно поймет, что так возбудило Лэнса.

***

Лэнс уже ожидает, после этого ночного разговора между ними возникнет неловкость, но он приятно удивлен тем, насколько сильно Кит не пытается злорадствовать и не болтает о своих новых знаниях, да даже не использует для какого-нибудь шантажа. Он спокойно относится к этому, если не считать шуток о девственниках, кажется, они то всегда были и будут. И это даже доходит до такой степени, что Джеймс и Кинкейд присоединяются к нему, независимо от того, что они знают, что это неправда. Кит больше не упоминает о своем предложении, а Лэнс не осмеливается, боясь того, что он действительно может сказать. Так что все идет своим чередом, или как обычно между Китом и Лэнсом, по большей части - просто терпимо. Временами бывает даже весело, например, когда Лэнс наконец побеждает Кита на соревнованиях и может похвастаться своей медалью со всей гордостью, которая тогда была у самого Кита. Или когда Кита отправляют на барбекю, и он обжигает руку, а Лэнс тот, кто сидит с ухмылкой на лице все то время, пока ему перевязывают рану, слишком забавляясь страданиями Кита. Вся эта история с соперничеством имеет свои преимущества, заставляет их обоих буквально всегда быть занятыми, заставляет стремиться делать и быть лучше друг друга. Однажды ночью, когда Лэнс сидит в домике Широ и Ханка, Широ отводит его в сторону и хвалит его лично за то, какого прогресса добился Кит, как далеко он зашел и наконец-то вышел из своего панциря. И когда он идет в свою дачку той ночью, по-настоящему серьезно обдумывая это, Лэнс понимает, насколько плотно Кит начал взаимодействовать с другими именно через Лэнса. Будь то даже когда Кит дразнит его, подкрадывается, чтобы напугать, когда Лэнс стоит рядом с другими вожатыми, или просто эти их нелепые соревнования, которые все начинают с нетерпением ждать только из-за того, что на этот раз могут выкинуть эти двое… Ну да, Кит действительно начинает вписываться в общество. По-своему, конечно, но все же. Естественно, Лэнс никогда бы не осмелился сказать ему это лично, тем более, это будет похоже на признание поражения.

***

В середине лета, в середине каждого лета в лагере, у них проводится полевой день. Приглашаются все дети, их родители и ближайшие родственники, а также все вожатые. Это один из любимых дней Лэнса в году лагеря, он был любимым еще до того, как Лэнс сам стал вожатым. Однажды он понял, что каждый раз проводит действительно много времени в главном зале, помогая Корану с организацией. Этот год не исключение из правил, Лэнс проводит все свое свободное время, планируя игры и соревнования, тщательно продумывая питание и рассадку до тех пор, пока не валится в сон. Кит тоже заходит в домик в каком-то зомби-подобном состоянии и вместо того, чтобы как обычно саркастично шутить, он молчит... Просто теперь он тоже участвует в организации. Полевой день этого года? Да это лучшее, что у них вообще когда-либо было. Даже если Кит победит его на всех соревнованиях. Даже если Кит швырнет в него горячим липким зефиром с другого края у костра. Даже если Кит этой ночью тайком проносит бутылку водки в главный зал и напивается до смешного, оставив на Лэнса участь тащить свою идиотскую жопу обратно в их домик.

***

Он не уверен, как это происходит, особенно потому, что они вообще не друзья, но Лэнс обнаруживает, что его уже тянет к Киту даже за пределами их вынужденной тесноты общей дачки. В течение дня Кит проводит даже больше времени, следя за Лэнсом, чем за Широ. За обедом Кит начинает позволять себе сесть за стол Лэнса, иногда даже шуточно плюхаясь прямо ему на колени. Что еще более странно, Лэнс обнаруживает, что он не возражает. Когда Лэнс входит в главный зал чтобы пообедать самому после того, как все дети поели, он замечает Кита, стоящего в очереди, и Лэнс направляется к нему. Не обращая внимания на всех остальных, ожидающих в очереди, Лэнс легко проскальзывает вперед Кита, и с дерьмовой ухмылкой на лице, особенно когда поворачивается, чтобы нагло глянуть на Кита. — Ты должен уступить мне место и пойти в конец очереди, - говорит Лэнс, нахально ухмыляясь и делая вид, что не замечает хмурого выражения Кита. Он довольно симпатичный, когда его густые брови опускаются вниз, как у какого-то бульдога или что-то в этом роде. — Да иди ты нахуй. — Зачем мне идти на какой-то хуй, когда ты сам умираешь от желания предложить мне свой? - и это первый раз, когда Лэнс снова заговорил о предложении Кита за прошедшие три недели. Оглядываясь назад в очереди, он подумал, что мог бы сказать об этом более завуалированно, но это игра, в которую они играют тайком даже на публике, балансируя на грани ссор и слухов. Лэнс и не ожидал никакой положительной реакции, но он, возможно, не был готов к ответу Кита. Он вдруг поднимает руку в своей дебильной перчатке и шлепает прямо там, прямо между ног. Открытой ладонью. Этот ублюдок..! Лэнс ведь в одних только тонких шортах с гавайским принтом, они никак не спасают его от шлепка, но на этом Кит не заканчивает и вовсе слишком откровенно сжимает его там, причем с достаточной силой, так что конечно, это скорее болезненно, чем приятно. — Блять! - шикает Лэнс, и достаточно громко, чтобы почти все в зале обернулись на них, наблюдая, как Лэнс придерживает боевую рану и почти теряет равновесие. Резко, как будто чувствуя вину за свои действия, Кит обхватывает его рукой за талию и чуть поднимает, помогая удержать вертикальное положение. Лэнс чувствует, как слезы почти щиплют глаза, жгучая боль охватывает весь пах, и он, не колеблясь, поворачивается и утыкается лицом в грудь Кита, бормоча множество испанских ругательств. Ему кажется, что он может даже почувствовать, как грудь Кита сотрясается от смеха, но к тому времени, как он поднимает голову, Кит снова овладевает собой и своей мимикой. — Ну что, тебе правда все еще нужно это место в очереди? - спрашивает Кит, сдерживая ухмылку, и Лэнс надеется, что его взгляд выглядит таким же убийственным, каким он себя чувствует прямо сейчас. В долю секунды его рука метнулась, чтобы попытаться ударить Кита в промежность в ответ, но Кит, видимо ожидал этого, потому что с легкостью перехватил его запястье. — Ты что вообще делаешь! Тебе сколько, двенадцать? — Я, э-э... - вдруг запнулся Кит. Лэнс продолжает смотреть на него все это время, ожидая ответа и может быть, даже извинений. Он почти уверен, что его ресницы все еще влажные после подступивших слез, но черт возьми, он знает, что это даже не важно, потому что уверен, что сейчас выглядит убийственно-разгневано. Кит даже выглядит взволнованным, возможно, из-за того, что теперь к ним приковано столько внимания, но то, как он избегает смотреть Лэнсу в глаза, говорит об обратном. — Что ты? - требует Лэнс. — Ну, может я правда слишком увлекся шуткой про маленький член. М-да. Не совсем извинение, но Лэнс его примет. Единственное, что теперь сдерживает его от наслаждения успехом, услышав, как Кит признает абсурдность и резкость своих шуточек, когда боль утихла, Лэнс просто осознает, насколько глупо-сексуальные перчатки Кита были там и схватили прямо.… Ну, давайте просто начнем с того, что теперь Лэнс задается вопросом, может он вообще мазохист, в конце то концов? — Это все конечно очень здорово и смешно, кретин, но я пойду присяду, - выпаливает Лэнс, несмотря на то, что он еще даже не забрал свою порцию. Он разворачивается и слишком неуклюже идет вперед, стараясь не обращать внимания на такой сильный дискомфорт. Это вообще хорошая и даже лучшая идея из всего того, что он сейчас может сделать и как облегчить свою боль быстрее, но в этот момент Кит просто хватает его за руку и притягивает обратно к своей груди, как будто все нормально и это в порядке вещей. Лэнс просто глупо стоит, широко раскрыв глаза, блять, он не может поверить. Ведь его член наполовину затвердел, а спина прижата к груди Кита. Он может чувствовать чужое прижатое тело, твердые мышцы, и Лэнс начинает думает, что возможно, сейчас расплачется еще раз, когда член начинает пульсировать еще сильнее. Кит просто подталкивает его на шаг вперед, когда очередь двигается, затем наклоняется достаточно близко, чтобы Лэнс мог почувствовать его влажное дыхание на затылке. — У тебя стоит? - в тоне Кита явно слышится гребаное веселье, и Лэнс не может ничего ответить, кроме как жалобно и унизительно выдохнуть. Потом, как будто они не стоят посреди ебучего главного зала, заполненного другими людьми и вожатыми, рука Кита соскальзывает с запястья Лэнса и снова проскальзывает между его ног. Он сам находит ответ на свой вопрос, чуть надавливая и проводя по выпуклости Лэнса через шорты, но на этот раз гораздо нежнее, — О Боже, ты... У тебя встал из-за этого..? — Ты вообще не должен был меня лапать, извращенец, - огрызается Лэнс, хватая его за запястье и отдергивая руку, тщетно пытаясь успокоиться. Он делает шаг вперед, наконец создавая между ними пространство, и у Кита, по крайней мере, хватает порядочности не прижаться так близко снова. — Так я же не имел в виду ничего подобного! - тихо настаивает Кит, его тон легкий, даже лишенный обычного насмешливого сарказма, к которому Лэнс так привык. Он с любопытством оглядывается на Кита через плечо и замирает, когда видит, что лицо Кита залилось краской. Хах. Значит, он не такой непоколебимый, каким хотел казаться. К тому времени Лэнс, наконец, оказывается во главе очереди, поэтому он делает все возможное, чтобы поправить шорты, а затем спешит наполнить поднос. С таким успехом он наконец получает свою порцию после того, как проделал за ней такой долгий путь. Он может справиться со своей проблемой после того, как поест, при условии, что к тому времени она не утихнет. Ничто так не убивает стояк, как то, что Лэнс находится в неловкой публичной ситуации, просто представьте, если бы кто-нибудь из других вожатых заметил это и начались бы огромные проблемы. С полным подносом еды Лэнс поворачивается и направляется к столику. Кит, как и следовало ожидать, как обычно, следует за ним по пятам. — Еще одно доказательство того, что ты реально плох в постели, просто говорю, - непринужденно бормочет Кит буквально уголком рта, как будто пытается скрыть свои слова от остальных. Лэнс фыркает. — И каким блять боком это доказательство? — Ты становишься твердым с одного шуточного шлепка, и возможно, уже кончишь через десять таких, - размышляет Кит, — Разве я не прав? — Абсолютно точно не прав. — Тогда докажи, - кидает Кит, когда они усаживаются на места рядом друг с другом. Лэнс поворачивается к нему, выражение его лица приближено к максимальному безразличию, стремясь показать, что ему давно наскучила вся эта тема. — Снова просишь разрешения дать тебе? Серьезно, Кит, смирись. Я не собираюсь трахаться с тобой, - спокойно и по-прежнему тихо сообщает Лэнс, его тон пустой, без единого намека на что-то не то. Кит хмурится, хотя Лэнс не может не заметить, как взгляд Кита опускается к его губам и задерживается, становится менее злым и более голодным с каждой секундой. — Э-э, ребят? - Ханк прочищает горло с другого конца стола, явно сбитый с толку этими кусочками разговора, которые он успел услышать. Лэнс просто махнул на него рукой в воздухе, не прерывая зрительного контакта с Китом, полный решимости продержаться как можно дольше, не отступая даже здесь. — Не сейчас, Ханк.