Заблудшие в метели

По спине прошёлся ветер, будто отвлекая. Ранее ясное небо окрасилось в темный цвет, а мягкие облака сменились звёздами. Они блестели словно пыльца на ветру. Они светили не слишком ярко, но каждая привлекала внимание. Сложно было их сосчитать, но можно было соединить их в созвездие. Вот, кажется, Созвездие Бога Песен, когда-то его показал Венти. В такую же теплую ночь он рассказывал о значении этого созвездия, оперевшись на старый дуб у Статуи Анемо Архонта. А вот созвездие Рыжего Клена, его показал девушке Кадзуха. Та ночь, одна из первых спокойных за время странствований по морю. Небо было чистым, а по голым плечам бил холодный весенний бриз. Снова ветер пробежался по спине, его тепло было приятным. Глаза продолжали бегать в поисках изученных созвездий. Звёздное небо было самым прекрасным, что видела девушка. Оно было настолько далёким и загадочным. В последнее время она и вовсе забыла насколько прекрасны звёзды. Ветерок начал играть с ее волосами, раздувая их то в одну сторону, то в другую. Челка начала мешать рассматривать небо. Повертев немного головой, девушка опустился взгляд ниже. Теперь она рассматривала Собор Барбатоса в ночных огнях. Луна освещала его, придавая нового вида, недоступного днём. Янтарные глаза идут дальше в изучении вида вдали, останавливаясь на Мондштатском кладбище. Оно было так далеко, но все же его было видно. Несколько огоньков освещали то место. С лица пропала та лёгкая улыбка, которая была до этого, лицо окаменело. Как же было больно ей, как же рвало сердце в ту секунду, это могла знать только она. Снова она думает об этом, снова винит себя в том, что была столь слаба. «Почему я была настолько слабой?» «Почему я его оставила?» «Почему он пошел за мной?» «Почему я ничего не сделала?» «Почему он? Почему не я?» Эти вопросы мучали ее уже какие сутки. Чувство вины сжирало изнутри, не давало нормально есть, спать и в принципе как-либо взаимодействовать с окружающим ее миром. Несмотря на то, что она была одна, Люмин не позволяла слезам выплеснуться наружу. Она сдерживала их, не давая покатится по розовым щекам. Ужасно хотелось кричать, биться кулаками о стену, но только чтобы стало легче. Казалось, что от этого станет легче. Вина делала ей намного больнее, чем раны, полученные в боях. Ветерок будто коснулся ее плеч, из-за этого она отвела свой взгляд от кладбища, и снова прицелила его в небо. Глаза нашли Созвездие Небесного Кита. Звёзды не должны так тускло светить, но почему-то их сияние было еле заметным. Если не напрягать глаза, это созвездие было бы тяжело найти. Пляж Инадзумы был местом где она и узнала об этом созвездии. Неожиданно для себя, она обнаружила там Чайльда, который мирно рыбачил. Всю ночь они ловили рыбу вместе, обмениваясь историями о недавних поединках. Славное тогда было время.       — Не вини себя, — со стороны входа на балкон послышался голос. Развернувшись, девушка увидела Венти. В руках бард держал белую накидку. Сделав несколько шагов, он оказался у ее спины. Бережно накинув на голую спину ткань, он встал по левую сторону от нее. И правда, ее наряд не был предназначен для ночных прогулок. Это была не длинная белая ночнушка на бретельках.       — Спасибо, — сглотнув ком в горле, сказала Люмин. Кажется, ещё одно слово и она больше не сможет сдерживать слезы, они вырвутся из нее. — Что ты здесь делаешь?       — Зашёл проведать тебя, — улыбнувшись, произносит музыкант. Он волновался за подругу, ее физическое состоянии было намного хуже чем его. Ведь он мог принять человеческие подобие вновь и раны не мучали бы его. Лишь восстановление божественного подобия могло нанести ему боль, но не так много, когда он находился в человеческом облике. А вот у девушки болели не только тяжёлые раны, но и сердце. Казалось, что оно вовсе утихло, неспособное спеть даже грустную балладу. Так это видел Венти.       — Как ты? — шмыгнув носом, спрашивает парниша. В ответ лишь молчание, снова неудача. Какой уже раз он спрашивает об ее самочувствии, а она молчит не говоря ни слова.       — Прошу оставь меня, — в очередной раз произносит она. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем говорить или кого-либо слушать. А отталкивать друзей было ещё больнее. Казалось, каждое собственное действие ранит и так уже разбитое сердце. Венти расстроился, но он не хотел давить на подругу. Придет время, она успокоится и поговорить об этом с ним. Бережно поправив воротник на ее халате, он покидает ее.

______________________________

Снова рывок в сторону безумца. В очередной раз он не успевает увернуться, лишь телепортируется в другой конец арены в попытке бегства. Люмин снова собирает все три стихии воедино, чтобы нанести удар Скарамучче: — Я убью тебя тварь! В ответ лишь безумный смех. Он так наслаждался тем, что ни у кого не получалось его сразить, все трое союзников уже были на гране своих сил. Это знатно добавляло ему сил и уверенности. Барбатос не мог принимать сейчас участия в поединке. Он тратил все свои силы, чтобы сохранить купол, защищающий Предвестника, и энергию, которая поддерживала его жизнь. Кажется, если бы не силы Архонта, рыжий бы уже давно скончался. Снова несколько ударов молнии, и в руках Сказителя оказывается меч. Нервно хмыкнув, он делает шаги навстречу к путешественнице. Та, не пугаясь, делает такие же быстрые шаги к нему. Наконец-то он вышел в ближний бой, здесь у нее было большое преимущество. Она должна была покончить с этим.       — Он скоро умрет, а ты здесь со мной, — смеясь, выкрикивает бывший Предвестник. В ответ девушка лишь делает шаг к нему, дотрагиваясь острым концом меча его живота. Юноша быстро отпрыгивает, продолжая хохотать.       — Заткнись! — она делает прыжок назад, удар ноги о пол, и из него начинает сочится обилие острых гео кристаллов, пытающихся загнать парнишу в ловушку. Он лишь ловко отскакивает от них, направляя свой меч в сторону девушку. Накопив электро энергии на кончике своего оружия, он делает мощный выпад вперёд, вонзив его в живот сопернице. Ток начинает бить по новоиспечённой ране, обжигая ее. Из горла вырывается ужасающий крик, а парниша лишь самодовольно смеётся, вонзая меч все глубже, прижимая искалеченное тело к себе. Убедившись, что его жертва лишь серьёзно ранена, он медленно вынимает оружие, придавая Люмин новой муке. Из глаз льются слезы, ноги ужасно дрожат, а руки пытаются закрыть рану, чтобы из неё не сочилась кровь.       — Ты умрёшь у него на глазах, — схватив ее за волосы, произносит Скарамучча. — Видишь, как он смотрит? — кивая в сторону напарника, произносит безумец. Тарталья в ужасе смотрел на нее, его состояние было не лучше, его сердце еле билось, невозможно сделать хоть какое-нибудь движение, но в тот момент ему хотелось разорвать Сказителя в клочья. Покрепче схватив за волосы, он толкает девушку вперед, заставляя несчастную упасть на колени.       — Люмин! — вскрикнул Барбатос. Нужно было что-то делать. Но что? Ему нужно было выбирать: либо жизнь Тартальи, либо жизнь Люмин. Ни одну он не хотел губить.

______________________________

Кажется, она провела на балконе ещё около часа, ночь стала только глубже, а небо, казалось, стало намного темнее. Нужно было пойти поспать, хоть немного. Хотя Люмин бы точно не уснула. Она бы снова провела ночь в неприятных воспоминаниях. Даже в своей постели она не могла проронить и слезинки, хотя очень хотелось. Хотелось забраться под одеяло и реветь что есть силы, срывая горло, но почему-то этого вовсе не получалось. Кинув последний взгляд на кладбище, девушка сильнее укуталась в халат и направилась прочь с балкона. Он находился в паре метров от её комнаты, это хорошо, не нужно было блуждать в темных коридорах в поисках своих покоев. Сделав несколько неспешных шагов, она оказалась у двери. Тяжело вздохнув, девушка дернула ручки двери, чтобы открыть ее. Взгляд прошёлся по комнате. В кресле крепко спала Паймон, в эти дни она и вовсе не отходила от подруги. Паймон усердно пыталась ее отвлечь, накормить чем-нибудь или даже напоить. В камине догорали последние щепки от дров. Путешественница засмотрелась на тлеющие щепки в камине. Они тлели идентично ей, также медленно, пытаясь выдать хоть ещё немного света и тепла.

______________________________

Все эти дни ему снились кошмары. Он не помнил, что именно, но что-то явно неприятное. Каждый раз, когда она слышала как Тарталья кричит во сне, девушка клала руку на волосы и начинала медленно их перебирать. Кажется, это его успокаивало и он продолжал спать спокойно. Какой уже день он не приходил в себя. В последний раз Чайльд был в себе ещё там, в Царстве эвтюмии. А сейчас он только корчился от боли. Лекари ничего не могли с этим поделать, они вообще сомневались выживет ли он. Ранение было слишком глубоким и грозило смертью для Предвестника. Первые сутки он и вовсе задыхался, ту ночь Люмин не спала. Как и последующие. Она переехала в комнату к парню. Следила за ним ночью, обрабатывала раны, меняла повязки, наносила мази. Люмин заботилась о нем, не жалея себя, она боялась, что он не очнётся. Лишь иногда ночью она сбегала на балкон побыть одной, успокоится. А после возвращалась к постели напарника в надежде, что он очнётся. И все же, как бы она ни пыталась не спать ночью снова, организм перебарывал это желание. Как только ее голова коснулась подушки, она вырубилась. Единственное, что мешало сну — это громкое посапывание напарника над ухом. Ее сон был чутким, ей важно было слышать дыхание Тартальи. Как только ухо не улавливало чужого дыхания, Люмин в спешке подрывались с кровати, но оказывалось, что с Чайльдом все хорошо. Кажется, он дурит ее даже находясь в таком состоянии. Взбив подушку, она снова развернулась спиной к напарнику, укуталась в одеяло по шею и уснула. Прошло больше часа, путешественница уже крепко спала, но даже сквозь сон пыталась наблюдать за состоянием напарника. Сопение Чайльда больше не слышно, но она улавливает громкий шум за дверью. Девушка снова подрывается с кровати, но в это раз уже не зря — Тартальи не было рядом в постели. «Неужели очнулся?», — зевая, подумала девушка, прислушиваясь к шорохам за дверью. Встав с кровати, она на носочках подошла к камину, аккуратно схватив кочергу. Неизвестный шум пугал. Аккуратно дёрнув ручку двери, девушка выскакивает сквозь щель, крепко сжимая кочергу в руке. Темнота коридора не давала рассмотреть силуэт, который находился в углу.       — Кто ты? — вытянув так называемое оружие, произносит девушка. — Говори, или я проткну тебя насквозь и пальцем не поведу, — все также спокойно произнесла она.       — Принцесса, — послышалось из-за угла. В ответ Люмин опустила свое «оружие» приближаясь к углу, чтобы убедится, что это Тарталья. Да, это был он. Сидел на полу, держась за рану на груди и кривя лицо. Ему казалось, что его лица не видно в темноте, но он ошибался. Ее губы расплылись в еле заметной улыбке, наконец-то этот дурак пришел в себя, да ещё и смог на своих двоих выйти за пределы комнаты.       — Зачем ты вышел из комнаты? Ты сейчас в том состоянии, чтобы спокойно гулять? — улыбка с ее лица пропала, сменившись серьёзностью. Казалось, что Люмин мать, которая ругает сына за непослушание.       — Принцесса, успокойся, я же не умер, — хмыкнул он, хватаясь за руку, которую протянула ему девушка.       — Ты чуть не умер, — поправляя его фразу, произносит она. Сложив руки на груди, Люмин развернулась и пошла в сторону балкона, на котором проводила эти дни свое время. Да, она была несказанно рада, что друг наконец-то пришел в себя. Если он шутит и ухмыляется значит жить уж точно будет, но как же было хорошо, когда он молча лежал. Его поведение ее взбесило. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она снова засмотрелась на звёздное небо, в поисках ещё каких-то знакомых созвездий. Не прошло и пяти минут как чьи-то крепкие руки охватили ее израненные плечи.       — Ты вся дрожишь, — тихо произносит Тарталья, после чего накидывает на ее плечи уже знакомую накидку. Кажется, он нашел её в комнате. Немного пошарив по карманам, Предвестник достает сигарету и коробок спичек. Не отводя взгляда от неба, напарница произносит:       — Не знала, что ты куришь, — в ответ она лишь услышала как парень затягивает дым в лёгкие, а после также легко и быстро выпускает его.       — Иногда — встряхивая пепел, отвечает он. Кажется, оба хотели поговорить, но никто не решался. Закончив с сигаретой, парень тушит ее перила и выкидывает за балкон.       — Что мы делаем дальше? — она первая решила завести диалог. Все же нужно было поговорить о произошедшем и том, что будет далее.       — Ты залатаешься, и мы поедем в Снежную, — шмыгнув носом, произносит парень. В ответ девушка лишь отвела взгляд от звёзд к нему, в серьезном возмущении и непонимании посмотрев на напарника       — Мне? — театрально сказала путешественница. — Мне нужно залататься?       — Да, — игнорируя явный сарказм девушки, произносит он. И все же спорить она не стала, хорошо, пусть для него это будет так. Но она понимала, что никуда не поедет, пока тот не придет в норму. И снова это неловкое молчание. Снова она уводит глаза куда-то далеко в небо, лишь бы не смотреть на него. В принципе, их разговор был слишком скупым, даже не как у напарников. Не выдерживая напряжения, он снова тянется к сигарете, подкуривает, и снова наслаждается вкусом табака.       — Что, — он запнулся, выдохнул дым, а после продолжил, — что произошло с тобой там?

______________________________

Руки обливались собственной кровью, нужно было вставать, что-то делать, бороться, но тело будто было приковано к полу. Она не могла и шагу сделать, лишь смотрела в ужасе на лицо напарника. «Люмин», — кто-то начал шептать на ухо ей. — «Люмин», — и снова игривый голос. Осознав, кто это, девушка лишь сильнее прижала руки к ране, в очередной попытке остановить хлынувшую кровь.       — Чего ты хочешь? — голос ужасно дрожал, но она смогла обратится к своей гостье. Ответа девушка не услышала, лишь заливистый смех, а после происходящее вокруг нее застыло. Глаза остались прикованы к беспомощному лицу напарника и Анемо Архонту, который из последних сил пытался помочь ему, удержать его на этой стороне жизни. Люмин не была в состоянии поднять голову и взглянуть на копию, она чувствовала ее, не только духовно, но и физически. Кажется, это тварь ещё не полностью восстановилась после их последней встречи, но оболочку духа она принять смогла.       — Он умирает, и по твоей вине.       — Нет! — крикнула путешественница в ответ. Это не было таковым.       — Да! — крикнула ей в ответ копия, хохоча. — Хочешь спасти рыжего, используй силу Бездны. Девушка тяжело прокашлялась, то ли из-за нехватки воздуха в лёгких, то ли из-за удивления от услышанного:       — У меня нет этой силы.       — А-а, — махая пальчиком произносит копия. — Ты признала, что ты Принцесса Бездны, значит и признала силу Бездны. Люмин снова в недоумении начала кашлять. Кажется, на нее давило пространство вокруг, нужно было немедленно заканчивать разговор с копией иначе, она уже ничего не успеет сделать. Не размышляя девушка, задаёт вопрос: — Как ее использовать?       — Также как и элементальную силу, — хмыкнула копия. — Что ж, передам Принцу, что пока рыжий поживет. Не успела девушка было ответить, как копия испарилась, и Люмин вернулась в реальность, снова наблюдая за живой картиной мучений напарника.       — Тарталья, — махая мечом в руке, произносит Скарамучча, привлекая внимание бывшего коллеги. — Смотри, сейчас Люмин умрет. Покрепче схватив оружие он направил его в спину девушки. Но его попытка не стала успешной. Девушка встала с места, отпрыгнув назад в поисках оружия. Этому действию Сказитель лишь улыбнулся, все же достойный противник ему попался. Снова они встречаются в бою на мечах, только в этот раз Люмин была ловче и быстрее, даже неожиданно для себя самой она вела эту партию. Было тяжело заставить тело двигаться, но все же выходило противостоять Скарамучче. Возможно она и узнала как пользоваться магией Бездны, но очень сомневалась в том, стоит ли ее применять. Собравшись с мыслями и приняв решение, она сжала рукояти меча крепче чем могла и мысленно начала сосредотачивать на оружии новую энергии, невиданную ранее. Приблизившись как можно ближе к противнику, она ставит ему подножку, тот спотыкается, после Люмин хватает его за талию, прямо как он ее и вонзает ему меч в сердце, прямо как он напарнику. Противник падает на пол, поверженный. В дыре на груди светится фиолетовый гнозис.

______________________________

      — Мы можем поговорить об этом позже? — зевая, произносит путешественница, давая ясно понять, что она не хочет говорить, и теплая постель интересует ее сейчас намного больше, чем разговор с напарником.       — Хорошо, — он выпускает едкий дым изо рта. — Тогда можно ещё один вопрос?       — Хорошо, но потом мы идём спать, — подтянувшись, произносит блондинка.       — Кто со мной танцевал на балу? Ты или, — он запнулся, не зная как назвать другую Люмин, — твоя копия? На этот вопрос она и вправду хотела ответить. Она снова оторвалась от прекрасного горизонта и глянула прямиком в голубые глаза напарника. На секунду она утонула в них, прямо как в море во время странствий. В этих голубых глазах и в правду хотелось утонуть. Они были ловушкой для ее янтарных глаз. Встряхнув головой, девушка решила все же ответить:       — На балу танцевала с тобой я, — щеки немного покрылись румянцем от нахлынувших воспоминаний. Они грели ей душу. Кажется, он заметил как щеки напарницы залились краской, и ухмыльнулся в ответ. Затушив сигарету, он снова кинул ее куда-то за перила балкона. Подойдя ближе к напарнице, Тарталья наклонился к ее лицу так, чтобы они оба были на одном уровне. Учитывая их разницу в росте и его ранения, это было не самая удобная поза. Ее лицо снова залилось краской, снова эти голубые глаза завораживали ее, снова они раздевали ее. Неожиданно, по шее прошлись сухие губы напарника. Они остановились ниже левого уха Люмин, начиная оставлять влагу после себя. Предвестник прикусил найденный участок. Девушка издала негромкий стон, это его позабавило и он отстранился от шеи спутницы. Его взгляд вовсе не поменялся, он бы все таким же игривым, раздевающим ее. В возмущение она глянула на него, но её шок не давал ей и слова сказать. Чайльд в ответ лишь игриво усмехнулся, оглядывая свою работу на шее.       — Один-один принцесса.