Будь моим Альфой.

      Проснувшись ближе к обеду, Чонгук с трудом разлепил глаза, осмотрелся, увидел рядом сладко сопящего Юнги и захотел умереть. Потому что понял, что случившееся ночью не было сном и он действительно поцеловал альфу, пусть своего истинного, но он же об этом не знает, и должно быть считает мальчишку совсем дурачком, бросающимся на взрослых мужчин. Но Тэхён так не считал, он, как и сказал, не был ханжой, потому даже не собирался отчитывать парня и «ставить в угол», но Чонгук об этом так и не узнал, потому что трусливо сбежал, виновато озираясь в сторону кухни, на которой гремел посудой мужчина, готовящий подросткам поздний завтрак.       За свои тридцать три года, Тэхён многое пережил, и удивить его этим целомудренным чмоком было бы слишком сложно. Ну даже если парень и воспылал к нему светлым чувством, Ким был уверен, что это временно. Ничего нет важней природы, её просто невозможно обмануть. Раньше Тэхён слишком часто совершал ошибки, доверяясь эмоциям, потому теперь он чётко понимал чего хочет. Истинность — только это имело значение, остальное было лишь нуждой. Теперь Тэхён не подпускал никого слишком близко, не давал пустых обещаний, и не требовал их в замен. Всё очень чётко, без лишних привязок. Только встретив свою судьбу, он вновь рискнёт отдаться чувствам, а пока Ким свободен и никому ничего не должен. ***       Прошло больше двух недель с той ночи, когда Чонгук, как он считал, совершил ужасную ошибку. Переживая свой стыд каждый день, парень осунулся и поник, он больше не соглашался на ночёвки в доме Кимов, да и от похода в гости под разными предлогами отказывался. Родители не понимали, что происходит с сыном, он стал слишком тихим, и если у него и раньше были проблемы с аппетитом, то теперь он и вовсе перестал есть. В школе было не лучше, он даже с Юнги почти не разговаривал, всё больше слушал, надеясь хоть что-то узнать об альфе.       Чонгук так сильно тосковал, что просто не мог не думать о Тэхёне, о его мягких губах, сладком дыхание и сводящем с ума феромоне. Альфа снился ему каждую ночь, вот только во снах всё было не так как в жизни… В них старший отвечал ему взаимностью, да так страстно и горячо, что омега просыпался от собственных стонов. Капельки пота покрывали его лицо, когда он тихо скулил, пытаясь задержать этот мираж хотя бы на мгновение. Его простыни, влажные от стекающей по бёдрам смазки, прилипали к телу, а на боксерах виднелись белёсые разводы. Чонгук тяжело дышал, запрокинув назад голову. Ему было стыдно… и очень хорошо. И плевать как он выглядел в такие минуты, потому что хотя бы во снах, но он был счастлив. ***       Приближались выходные. Юнги вновь наседал на друга, в надежде, что тот всё же согласится провести с ним время. Чем он только не заманивал парня, обещая вкусную курочку, любимую комбачу с разными вкусами, даже устроить на приставке ночные покатушки в GTA. Но Чон от всего отказывался, чем сильно его огорчал.       Больше не в силах терпеть этот холод, Ким дождался окончания уроков и начал свой серьёзный разговор.       — Если я тебя чем обидел, ты только скажи! Я же вижу, что что-то случилось… — нахмурился Юнги, пытаясь уловить настроение друга. — Ты сильно изменился, не говоришь со мной, избегаешь…       — Прости, но дело не в тебе…              — Тогда в ком? — выплюнул, он с обидой. — Уже пол месяца ходишь мрачнее тучи. Ты от меня что-то скрываешь, я это чувствую.       — Из-за учёбы… — прятал он глаза, потому что было стыдно. — Так сильно отстал, что даже в художке не успеваю…       — Ну-да, конечно! — фыркнул друг в ответ, закатив глаза. — Кого ты лечишь? А? Мне вот сейчас, капец, как обидно… Так бы и двинул тебе! — сказал он, и с силой пнул рюкзак, лежавший возле ног. Чонгук от неожиданности отшатнулся и нервно сглотнул. Он посмотрел другу прямо в глаза, и увидел, как они блестят от выступающих слёз.       Это было слишком неожиданно. Нет, конечно, Чон видел и раньше, как он плачет, но никогда прилюдно. А сейчас здесь, прямо в школе, пусть даже и в полупустом коридоре, но всё же пара любопытных глаз следила за их разборками. И завтра, наверняка, пойдут слухи, что любовники в ссоре, но похоже младшему Киму на это было плевать.       — Юнги, ты чего? Ты плачешь? — голос Чона дрогнул, он растерянно смотрел на друга, размазывающего слёзы по щекам. — Боже, что ты там себе надумал?       — Да, я всё понял… Я тебе надоел! Теперь и ты меня бросишь? — хныкал парень, вытирая лицо рукавом толстовки. — Скажи, ну за что?       — Юн, ты совсем поехал? Ну-ка иди ко мне! — кинулся он к нему и хотел было обнять, но в ответ его так сильно пихнули, что Чонгук еле удержался на ногах. — Ну ты чего творишь-то?       — Да, пошёл ты… — прорычал Юнги сквозь слёзы.       — Вот засранец! — бросил Чон и силой схватил за руку хныкающего омегу. Младший притянул его к себе и сжал в объятьях. Такой обычно сильный Юнги, сейчас был похож на ребёнка, повисшего на своём родителе.       — Ты мой лучший друг, ты мне словно брат. Неужели ты правда обо мне так плохо думаешь? Я слишком люблю тебя, и не хочу потерять! — сказал Чонгук и уткнулся носом в его плечо. — Ты слышишь?       — Серьёзно? Любишь? — продолжал шмыгать носом омега, когда слегка отстранившись, посмотрел на Чона. — А чего тогда ты тут устроил?       — Я? Ну, не знаю, пока только ты здесь дораму разводишь! — бросил смешок Чонгук, за что тут же получил довольно сильный удар в плечо. — Ай, ну ты чего опять дерёшься?       — А вот нечего меня пугать! — быстрым движением он поправил свои взлохмаченные волосы и вытер мокрые щёки. — Ведёшь себя как говнюк, а после вдруг не бросаешь?! Блядь, аж до слёз довёл… и лыбится! Достал уже со своими тайнами!       — Ну, прости меня, Юн! — виновато усмехнулся Чонгук, растирая место удара. — Я всё понял, и больше не буду… Но про учёбу это правда! Я капец как отстал!       — Ладно, притворюсь, что поверил! — фыркнул омега, нахмурив брови. — И с уроками помогу! Главное, что у нас всё в порядке, а остальное исправим! — неожиданно и так тепло улыбнулся Ким, что у Чонгука уголки губ сами поползли вверх. — А когда созреешь, сам придёшь и расскажешь, что тебя так мучает… или кто? Понял? И больше чтоб без этой клоунады!       Омега смотрел на повеселевшего друга, и верил, что всё наладится. Конечно, стыд никуда не делся, младшему было неприятно скрывать причину своей грусти, но в целом-то он не врал. Проблемы с учёбой действительно были. Близились промежуточные экзамены, а он настолько погряз в своих страданиях, что совершенно не был готов, и с этим срочно нужно было что-то делать.       — Хорошо, если я прощён, то с чего начнём? — в глазах младшего, впервые за всё это время, засияли огоньки надежды, тумаки от Юнги хорошенько его взбодрили, и теперь он, кажется, начал оживать.       После примирительного похода в кафешку и съеденной пиццы, Чонгук всё же согласился вернуться в дом Кимов, но при условии, что будут они не одни. А Юнги и не сопротивлялся, он был готов позвать хоть целую футбольную команду, лишь бы Чонгук был счастлив. Но ему не пришлось, потому что выбор пал на двух забавных омег из параллельного класса, Чимина и Хосока, которые так незаметно влились в их школьную жизнь, что было лишь делом времени, когда бы они вместе затусили. Весёлые, без комплексов и занудства — это как раз то что сейчас было необходимо. ***        День выдался тёплым и солнечным, потому устроиться возле бассейна было самое то. Чонгук сидел на краю шезлонга и медленно через трубочку потягивал мохито. Напиток освежал и слегка пьянил, всего лишь капелька джина, а какой эффект. Мысли парня стали плавней и чище, он больше не таращился на главный вход, в ожидание старшего Кима. Он не кусал изнутри щёки, представляя их первую с той ночи встречу. Младший наконец-то расслабился, он наблюдал за своими друзьями и просто грелся на солнышке, ни о чём особо не думая.       Прикрыв на мгновение глаза, Чонгук прислушивался к музыке, доносившейся из колонок. Очередная композиция о несчастной любви, но слов он не слышал, он просто наслаждался красивой мелодией и радостным смехом на фоне.       — Отец, ты чего так рано? — словно колокольным звоном, по его ушам прошёлся голос Юнги.       Чонгук открыл глаза, и кажется забыл как дышать, потому что увидел его… Альфу… Такого спокойного и комфортного, словно ничего никогда и не было. Такого красивого в своём деловом костюме, в своих светло-коричневых брюках по фигуре, плотно обтягивающих его упругий зад, и в белой рубашке, расстёгнутой до середины, с бежевым жилетом, идеально сидевшим на его спортивном торсе. Он стоял на другой стороне бассейна и общался с новыми друзьями сына, так по-свойски, словно знал их всю жизнь.       — Ребят, вы не против я присоединюсь? Всё утро мечтал окунуться… — долетела до его ушей фраза из их разговора, когда квадратная улыбка Тэхёна засияла ярче солнца, да так что казалось ещё немного и Чонгук ослепнет от этой красоты. — Юн, что скажешь?       — Тэхён-ши, да мы только за! Давайте к нам, водичка прелесть! — завопил от радости Чимин, не дав младшему Киму даже рта открыть. — Может поиграем в волейбол? Два на два? Было бы круто, а то Юнги — зануда, отказывается.       — Слышь, ты! Ты кого там занудой назвал? — разбушевался вдруг омега, зло фыркая на Чиму. — Думаешь смешно шутканул? Да, уржаться просто! Я ногу подвернул на тренировке… Ты понял? Нужно поберечь себя, в понедельник игра…       — Да-да, конечно, дедуля! Зануда, он и в Африке зануда! — прыснул от смеха Чимин и тут же сорвался с места, увидев уже бежавшего к нему Юнги, так быстро забывшего о травме.       — Ну, сущие дети! — усмехнулся Тэхён, переведя взгляд на застывшего Гука. — Я скоро вернусь! — так неожиданно подмигнул он, и скрылся в доме.       Омега сидел не шевелясь под навесом и кусал свои губы. Его сердце бешено билось, он не мог поверить, что всё реально. Прокручивая в голове миллион разных вариантов сегодняшних событий, Чон даже помыслить не мог о таком. Тэхён-ши дома, днём, да ещё решил уделить им время. Чонгук гулко сглотнул, когда до него начало доходить, чем ему это грозит.       — Парни, я готов! — словно мёдом, растекался голос альфы.       Медленно подняв глаза на старшего, Чон начал плавиться, потому что реальность оказалась круче всех его фантазий. Рельефное тело альфы выгодно играло мышцами на солнышке, широкие плечи и острые ключицы туманили разум. Чон прерывисто дышал, не в силах отвести взгляда от бронзовой кожи Кима, от длинных, мускулистых ног и упругой груди с коричневыми сосками-бусинами. Гулко выдохнув, Чон облизал пересохшие губы и опустил свой взгляд на косые мышцы живота мужчины, которые влекли всё ниже, к краю красных плавок альфы. При виде которых, у младшего всё внутри стянуло и он почувствовал, как предательски дёрнулся член в его шортах. Тяжело дыша, Чонгук весь сжался, трение плоти о чёртову тряпку всё больше возбуждало, делая стояк ещё твёрже. Стиснув зубы, Чонгук тихо всхлипнул от бессилия, в отчаяние посмотрев на альфу, младший увидел его полный интереса взгляд.       Тугой узел внизу живота начал стягивать всё нутро омеги, смазка сильней сочилась из дырочки, а уже совсем твёрдый член, изливался предэлекуляром. Не в силах больше терпеть эти муки, лицо омеги скривилось в болезненной гримасе, он дёрнул толстовку со стула, и прикрыв ею пах, побежал в дом.       Глотая на ходу слёзы, Чонгук сгорал от стыда. Ему хотелось просто скрыться от Тэхёна, от его пронзительного взгляда. Но исчезая за дверью ванной комнаты, младший не мог видеть, какие огромные от шока глаза у его истинного, бегущего вслед за ним. ***       — Малыш, прошу, открой мне! — не останавливаясь, стучал в душевую кабинку Тэхён. Альфа был растерян, он плохо понимал свой порыв, но продолжал ломиться к омеге. — Я чувствую, тебе плохо! Прости меня, я не подумал…       Холодная вода с шумом падала на разгорячённое тело Чонгука, свернувшегося комочком на полу. Слёзы мешались с водой и стекали вниз по щекам, а он держал в руках свой возбуждённый член и не мог ничего сделать. Рука словно онемела, не в силах совершить хоть несколько фрикций.       — Чонгук-а, прошу открой! Я помогу тебе! — испуганно шипел альфа, мысленно ругая себя за происходящее. Звериное нутро рвалось наружу, он просто физически не мог слышать, как жалобно скулит за стеклом омега, всхлипывая и переходя на вой. Сердце альфы разрывалось на части, Тэхён начинал скулить в ответ, моля впустить его.       Услышав щелчок, альфа дёрнул на себя дверь и вбежал в кабинку. Увидев дрожащего, абсолютно голого омегу на полу, он обхватил его своими горячими руками и прижав к себе вынес. Скинув на пол несколько больших полотенец, Тэхён осторожно опустился на колени вместе с младшим, сильней прижимая к своей груди, согревая своим теплом. А Чонгук всё жался в ответ, уткнувшись носом в тэхёнову шею. Прильнув щекой к щеке, альфа интуитивно втягивал носом воздух, пытаясь учуять природный аромат омеги, но у него не получалось. Вода продолжала падать на пол душевой, создавая много шума, заглушая плачь парня.       Услышав неловкое мычание, Тэхён посмотрел вниз, на онемевшие пальцы омеги, так крепко сжимавшие всё ещё твёрдый член. Удивительным образом, помочь парню с его стояком, не казалась чем-то странным, наоборот, мысль об этом была даже приятна. Положив руку на крепко сжатую ладонь, Ким осторожно её разжал, и взял в свою его не слишком большой, но такой красивый и аккуратный член. Почувствовав давление от чужой ладони, Чонгук слегка дёрнулся и жалобно заскулил.       Омега не открывая глаз, начал бесстыдно стонать, когда Тэхён несколько раз прошёлся кольцом из пальцев по всей длине его члена.       — Тише, малыш… не так громко… — Ким обжёг горячим дыханием его щёку, а после коснулся губами и осторожно поцеловал, отчего-то чувствуя в этом необходимость.        Чонгук плавился от каждого прикосновения истинного, он безумно хотел увидеть его лицо, заглянуть в глаза, но открывать свои он по-прежнему боялся. Страх, что всё исчезнет, не покидал его ни на минуту. И он продолжал щуриться, испытывая жгучую смесь похоти и отчаяния, потому что было крышесносно, нереально, круто… и от мысли, что он может всё это потерять, сознание просто рвало на части.       — О, боже, хён… как хорошо…— простонал он, ещё плотней прижимаясь к мужчине. Чонгук жадно втягивал носом его феромон, настолько приятный и тягучий, что невольно начинал хныкать.       Тэхён не отстранялся, он позволял зайчонку всё. И Чонгук этим пользовался, его нежные руки скользили по обнажённой груди альфы, он выцеловывал любимую шею, мокро, с пошлым хлюпаньем, вылизывая. Такие неловкие и неуклюжие действия всё больше заводили Тэхёна, его член в плавках уже стоял колом, он прерывисто дышал чувствуя мурашки на своей коже. Альфа силой кусал губы, чтобы не сорваться. Его разум плыл от прилива нежности и похоти одновременно.       — Такой чувствительный малыш… Не смог сдержать своих желаний… — прошептал альфа ему на ухо, и сладко цокнул языком. — Милый зайчик всё это время думал о своём хёне? — добавил он, силой закусив клыком нижнюю губу.       — Да, Тэхёни-хён, я думал… только о вас думал… — проскулил Чонгук, чувствуя, как смазка с новой силой хлынула из дырочки, и потекла по ягодицам.       — Это всё гормоны, Чонгук-а, скоро твоя первая течка, вот тебя и кроет. Всё дело в этом, не во мне…       — Нет… Боже, нет… — тяжело дыша простонал омега, упираясь лбом в его шею. — Дело в вас… и только в вас…       Тэхёну были приятны слова Чонгука, он хищно улыбался, наблюдая за дрожащим в его объятьях обнажённом пареньке. Ему хотелось окутать заботой этого милого омегу, но так же сильно он сейчас хотел схватить его под бедра и усадить на свой уже ноющий от возбуждения член. Он хотел взять его здесь и сейчас… На полу этой комнаты, на этих чертовых полотенцах… Хотел зажать под собой, и грубо войти… Хотел трахать его до потери сознания и слушать его грязные стоны, когда он будет так старательно принимать в себя всю его длину… Да, он хотел, но не мог.       Тэхён ускорялся, чувствуя, как заходится в удовольствие младший, подмахивая бёдрами в ответ на его ласку. Сделав несколько глубоких вздохов, Чон протяжно заскулил, прямо в лицо мужчине. Тэхён нахмурился, чувствуя желание коснуться чужих губ.        Альфа продолжал размашистые движения, чувствуя усилившиеся пульсации в своей руке. Чонгук был так близок к финалу, что Тэхёну вдруг стало грустно, он захотел замедлиться, чтобы подольше поиграть с этим милым омегой. Он уже начал представлять, как толкает руку плавней, уделяя внимание не только крупной головке, которую оказалось так приятно надрачивать, но и яичкам, набухшим от сильного возбуждения. Старший чувствовал, что ему всё больше это нравится… С омегой… Именно с этим омегой… И Тэхён искренне жалел, что слишком быстро подвёл парнишку к пику.       Альфа жадно следил за каждым движением омеги, за тем как он последний раз толкнулся ему в руку, и так красиво застонал, что Тэхён завис. На мгновенье приоткрыв глаза, парень посмотрел на альфу пьяным от удовольствия взглядом и сердце Тэхёна замерло, глаза округлились, он испугался собственных желаний.        Казалось ещё мгновение и альфа окончательно потеряет контроль. Он запустил пальцы в чёрные волосы и уже хотел было притянуть его для поцелуя, как вдруг завыл от сильной боли.       Облизав свои маленькие клыки, Чонгук жалобно запищал, осознав, что натворил. Следы от его зубов краснели на плече Тэхёна, который хрипло рычал и морщился. Чонгука мелко трясло от испуга, он уткнулся лицом в мужскую грудь, чем смутил ещё сильней. Его дрожащие пальцы блуждали по спине истинного, он пытался притянуться ближе.       Когда вокруг всё начало плыть, он вдруг почувствовал ответные объятия. Лёгкая улыбка коснулась его губ, прежде чем он окончательно провалился в темноту. ***       Тэхён нёс Чонгука на своих руках по длинному коридору второго этажа, и всё ближе к себе прижимал. Он словно пытался защитить его от всего мира, пряча в своих сильных объятиях. Такое странное и непонятное чувство, но сейчас оно казалось правильным.