Будь моим Альфой.

      Утро воскресенья не сулило ничего хорошего. Чонгук ворочался в кресле, пытаясь улечься поудобней, хотелось поспать хоть чуть-чуть подольше, но сон моментально пропал, когда он начал понимать, где находится.       В гостиной дома Кимов было просторно и уютно, но слишком светло. Время давно уже приближалось к обеду, потому из окон светило яркое полуденное солнце. Чонгук огляделся по сторонам, он был один. Слышались лишь приглушённые звуки со стороны кухни.        С трудом встав с нагретого места, Чонгук сделал пару шагов и заскулил, затёкшие ноги свело судорогой. Омега поморщился, во рту было сухо, хотелось пить. Лизнув языком маленькое колечко, украшавшее край его губы, он расплылся в улыбке. Прокол почти не чувствовался, лишь слегка зудело от сильного натяжения губ. Но его это не беспокоило, ранка была небольшой, а такие на Чонгуке заживали моментально. Чего не скажешь о головной боли, которая сейчас его просто добивала.       С трудом доковыляв до кухни, омега увидел друзей, сидевших за большим островом в центре комнаты. По лицам было видно, что вчерашнее веселье и для них не прошло даром. Потрёпанный Юнги наливал своему парню очередную порцию молочного коктейля, а тот поскуливал, делая маленькие глотки через трубочку. Хосок держался за голову и не переставая охал, проклиная Чимина, пирсинг, Юнги и себя за то что не смог остановиться вовремя.       — Малой, ты жив? — процедил сквозь зубы Хос, продолжая пальцами тереть виски. — Как же круто тебя вчера накрыло.       — Да кто бы знал, что ты с капли анестетика так уплывёшь! — щурился Юнги, наливая младшему в стакан странного цвета жидкость. — Думал, тебя прям в такси вырубит. Повезло хоть тащить не пришлось, почти сам до дома добрался.       — Всё словно в тумане… — потёр лоб омега. — Я помню лишь мутные картинки и обрывки фраз…       — Да, там особо помнить то и нечего. Загрузили тебя в такси и сразу сюда. В дом тебя завели, так ты нас сразу в стороны отбросил и в отцово любимое кресло завалился. Прижался так по-детски трепетно к подушке, и засопел в обе дырочки, что-то бухча себе под нос. — хотел было рассмеяться Юнги, но тут же сморщился от усилившейся головной боли.       Чонгука словно холодной водой окатило, он съёжился и, кажется, уже покраснел. Лишь сейчас к нему пришло осознание, почему открыв глаза, первое, что он почувствовал, был аромат его альфы. Такой ускользающий, едва заметный, что становилось мало, а хотелось больше, потому Чонгук, уткнувшись носом в подушку, вдыхал его полной грудью и тихонько скулил. Он скучал по Тэхёну, слишком сильно.       Стыдливо опустив глаза, Чон пододвинул стакан поближе и сделав несколько глотков, поперхнулся. Назвать напитком это пойло, было ошибкой. Но друг уверял, что это лучшее средство от похмелья, и Чонгук ему верил, давился, кривил лицо, но пил. Потому что было плохо, сильно плохо.       — Блять! Какого хрена? — резко завопил Юнги, заглянув в свой смартфон, который он не видел с прошлой ночи. — Блять! Это чё, серьёзно? Мне пиздец! Нам всем пиздец!              Лицо Юнги исказило гримасой отчаяния, в панике вскочив со стула, он начал бегать по кухне, не сводя глаз с экрана. Потерянный вид омеги вызывал вопросы, но он не слышал ни одного из них. Он продолжал стучать пальцами по дисплею, а после подносить трубку к уху, но слыша в ответ лишь гудки, он жалобно скулил, и так по кругу.        — Блять! Он трубку не берёт!       — И не возьмёт! — раздалось свирепое рычание за спинами парней.       Чонгук резко сморщился, к горлу подступила тошнота, он чувствовал во рту горький привкус скисших сливок. Лицо скривилось в болезненной гримасе, когда он обернулся и увидел грозное лицо Тэхёна. Альфа стоял в дверном проёме и хищно скалился. Мурашки бегали по коже от ярости с какой он смотрел на сына.       — Ты что тут устроил, щенок? — прорычал Тэхён, выпуская свою самую жёсткую ауру. — Совсем страх потерял?       Омеги в момент почувствовали опустившуюся на них тяжесть. Хосок даже жалобно заскулил от усилившейся боли в висках.       — Отец, прости! Я обещал всегда отвечать на звонки, но так получилось…       — Ты — мелкий идиот! Я думал, что с вами что-то случилось! Я звонил, писал, но никто не отвечал! Я всю ночь с ума сходил!       Чонгук подвис наблюдая за альфой, за его пылающим взглядом, острыми скулами, и обнажившимися клыками. Взлохмаченные волосы, свободная футболка с глубоким вырезом, спортивные штаны и кроссовки. Наспех одетый Тэхён был в бешенстве, от чего казался ещё прекрасней. Омега не понимал, как у него получалось быть красивым даже в гневе.       — Я не хотел тебя расстраивать! Я, честно, не подумал…       — Не подумал он! Бухали всю ночь, шлялись непонятно где… А я должен был гадать, не прибьют ли моих омег в какой подворотни? — озираясь по сторонам, альфа взглядом сканировал парней и пустые бутылки из-под пива. — И как мне теперь вам доверять?       Только сейчас Чонгук смог разглядеть за яростью Тэхёна, его отчаяние. Младший по-прежнему не помнил прошлой ночи, а потому и не догадывался, что причиной всему был он. Что его сообщения лишили альфу покоя, что он метался по номеру отеля, не находя себе места и зверел от бессилия. Что спешно покидав в сумку вещи, Тэхён первым же рейсом вылетел в Сеул, а те часы, проведённые без связи, просто сводили его с ума. Что сердце альфы болело не только за сына, но и за одного маленького зайчонка, неосознанно создавшего столько проблем.       — Да, я не сказал, что ушёл… Но это только потому что знал, что ты очень занят. Я не хотел тебя беспокоить… — Юнги почти рыдал, аура отца нагнетала. — Звук у телефона я отключил, так было нужно, а потом случайно забыл.       Чонгук впервые видел друга таким слабым. Он был полностью во власти отца, его руки безвольно болтались вдоль тела, ноги не слушались, он неотрывно смотрел в пол, не решаясь поднять глаза, и тихо скулил.       — Тэхён-ши, прошу, не ругайте Юнги! Это мы во всём виноваты! — пугаясь собственной решимости, вступился Чонгук за друга.       Огромные глаза Тэхёна с удивлением переместились на младшего. Причина его бешенства, подала голос. Желание, схватить омегу и утащить на жёсткий разговор, было так велико, что казалось ещё мгновение и он сорвётся.       Грозно оскалив клыки, альфа уже был готов осадить парнишку, как вдруг он замер. Сердце пропустило несколько ударов, когда он заметил в глазах Чонгука страх.       Было слишком больно осознавать, что причиной тому был он, обезумевший от гнева альфа, не способный держать себя в руках.       — Простите его, пожалуйста, он ведь за нас волновался! — так ласково посмотрел Чонгук, что сердце альфы моментально смягчилось, дыхание стало ровней. От удивления вскинув бровь, он начал понимать, что перестаёт злиться.       — Волновался? — чуть тише переспросил старший, пытаясь скрыть свою растерянность. — И почему же он это делал?       — Нам с Пак Чимином нужна была поддержка, когда мы ходили в салон. Юнги с Хосоком были рядом, когда нам делали пирсинг, и это очень помогало.       Взгляд альфы лихорадочно скользил по лицу омеги, пока не замер на его припухших губах.       — Что вам сделали? — тянул слова Тэхён, не в силах отвести глаз от блестящего кусочка металла. — Чонгук…       — Тэхён-ши, вам нравится? — омега светился счастьем, когда позабыв обо всех, прошёлся мокрым языком по нижней губе, игриво задевая колечко.       Глаза альфы округлились, зрачки стали шире, он нервно сглотнул, когда начал понимать, что возбудился. Несколько, таких невинных и, одновременно, грязных движений чонова языка, и низ живота стянуло крепким узлом, да так сильно, что член в штанах заметно отяжелел. Тэхён с грустью выдохнул и отвёл взгляд, слишком много власти над ним становится у этого омеги и это неправильно.       — Тэхён-ши, а Чимин себе язык проколол… — нервно заржал Хосок, пытаясь заполнить, ставшую уже странной, тишину. — Вы бы видели, как он боялся…       — Пвепво! — еле слышно прожевал блондин, покосившись на друга.       — Юнги пришлось держать его за руку и успокаивать… — с опаской продолжал омега, видя как хмурится Тэхён. — Я то уже наученный и на такое не ведусь, а вот сыну вашему досталось. Вы бы видели его лицо, когда Чимин его кусал. Тогда, конечно, не до смеха было, ну, а потом мы от души над всем поржали.       — Господи, какие же вы ещё дети! — горько усмехнулся Тэхён, закатив глаза. — Заставили старика нервничать и рады! Вам что это доставляет удовольствие?       — Кофефна нет! — шепелявил Чимин, виновато хлопая ресницами. — Мы не фпифально…       — Да, и какой же вы старик? — виновато простонал Хосок, нервно теребя края футболки. — В вашем возраста вы ещё огонь!       — В каком? В пенсионном? — усмехнулся альфа, поиграв бровями. — Нас в ТАКОМ возрасте беречь бы надо, поменьше нервов, побольше отдыха, а вы вон чего устроили! Совсем не жалко?       — Чёрт, да нет же! — пропищал Хосок, понимая, что делает лишь хуже. — Всё не так … Тэхён-ши, вы не старый… Вы для любого возраста огонь! — уже начинал краснеть омега. — Потому что вы такой… Вы такой…       — Ладно тебе, Хосок, расслабься! На детей не обижаются! — с издёвкой бросил Тэхён, переведя взгляд на Чонгука, глаза которого уже начинали блестеть.       Младший слишком сильно хотел понравиться альфе, он так ждал от него хотя бы лёгкой улыбки или одобрительного взгляда, но Тэхён не оценил. Да ещё и эти шутки про возраст, от которых его сердце сжалось в комочек и, казалось, перестало биться. Чонгук силой кусал изнутри щёку, пытаясь сдерживать слёзы, он старался не плакать, потому что выставить себя ещё большим ребёнком, он просто не мог.       — Ладно, парни, живите. — нахмурив брови, Тэхён отвернулся от омеги и посмотрел на сына. — Вы целы, а это главное! Просто запомните, что каждое ваше действие имеет последствия. Юнги, ты сказал, что останешься дома, а в итоге наврал…       — Да, отец… — проскулил сын, вытирая рукавами мокрые от слёз щёки. — Я просто кретин!       — Даже не спорю, а потому в Париж вы больше не летите. Это должно было быть сюрпризом на твой день рождения, но теперь я его отменяю!       — Отец, мне так стыдно… — в голос зарыдал Юнги, когда подняв глаза, увидел взгляд отца, полный разочарования. — Я виноват, я всё исправлю…       — Сын, просто будь всегда на связи и я буду спокоен. Это же не сложно, ведь правда?       Подойдя ближе к дрожащему омеге, Тэхён притянул его к себе и крепко обнял. Юнги уткнулся носом отцу в грудь и захныкал, как маленький. Тэхён погладил его по голове и поцеловав в макушку, ещё крепче обнял.       — Мы слишком многое с тобой пережили, и сейчас не лучшее время терять голову. Ты меня понимаешь? — с болью в голосе сказал альфа.       — Я обещаю, отец, такое больше не повторится! — Юнги с надеждой посмотрел в глаза отцу. — Ты не будешь снова страдать, поверь мне!       Друзья лишь удивлённо переглядывались, не понимая слишком странной картины происходящего. И только лишь отец с сыном знали, что им пришлось недавно пережить.       Чуть больше двух лет прошло с похищения Юнги, сына генерального директора молодой компании, так быстро набирающей популярность, что это просто не могло остаться незамеченным конкурентами. Отклонив несколько серьёзных предложений по продаже бизнеса, на Тэхёна тут же посыпались проблемы. Потеря нескольких ключевых инвесторов, постоянные проверки городских инспекций и в довершение проблемы дома.       Постоянные скандалы с мужем выводили из равновесия, а новость об измене просто его добила. Казалось, ничего уже не могло быть хуже, бизнес на грани разорения, впереди развод, но тот вечерний звонок доказал обратное.       Казалось, сердце перестало биться, когда Тэхён услышал наглый голос в трубке: «Твой сын у нас! Теперь ты будешь делать всё, что мы скажем!»       Те жуткие сутки до сих пор жили в памяти альфы, он вздрагивал от каждой мысли об этом. Тэхён никогда не был трусом, он был решительным и упрямым, но в тот день он впервые почувствовал страх, настоящий, первобытный, животный.       Лишь помощь влиятельных друзей смогла спасти его от безумия. Заказчик был найден, а Юнги спасён. В такие страшные моменты переосмысливаешь всю свою жизнь и ставишь новые приоритеты. И Тэхён не исключение. Хвататься за пустые надежды было бессмысленно, брак с уже чужим для него омегой был обречён. Его бизнесу больше ничего не угрожало, а потому переехать в Сеул было лучшим для них с сыном решением. Оставляя позади все страхи и предательство, они смогли начать всё сначала.       — Хорошо, детёныш! Надеюсь на твоё благоразумие, а иначе ты знаешь, что тебя ждёт… Телефон Джина всегда при мне, я не задумываясь верну его обратно! — прищурился альфа, щёлкнув по носу омегу. — Так что теперь всё зависит только от тебя!       — Я понял, отец! — шмыгнув носом, он кивнул в знак согласия. — Не надо Джина… я очень прошу!       — Вот и хорошо, теперь вы все головой начнёте думать, прежде чем лезть в неприятности… — сказал Тэхён, одарив каждого серьёзным взглядом. — Ещё один промах и Джин научит вас быть послушными. — нахмурился альфа и тяжело выдохнул. — Дьявол, вы у меня год жизни отняли своими играми… Я просто с ног валюсь, мне нужен сон…       Как только альфа скрылся из виду, все омеги резко выдохнули, напряжение спало. Вот только Чонгуку эта лёгкость была неприятна. Ему словно воздуха стало мало, как сильно он хотел чувствовать Тэхёна. Его ауру, уже ставшей спокойной и мягкой. И аромат, сменивший свой терпкий вкус на приятную сладость.       Омега заёрзал на стуле, чувствуя, как мурашки волнами бегают по телу, как капельки пота проступают у самой линии волос. Чонгук нервно сглотнул, его так сильно тянуло к альфе, что он готов был забыв о всякой гордости бежать за ним следом. ***       Сказав друзьям, что ему стало хуже, Чонгук уже шёл по длинному коридору второго этажа, вот только не в гостевую комнату, как обещал.       Сделав ещё несколько уверенных шагов, Чонгук резко остановился и застыл. Оказавшись перед дверью в спальню альфы, вся его решительность вдруг улетучилась. Он втянул в себя воздух и моментально почувствовал, как нежный сливочный аромат наполняет его лёгкие. Горячая волна прокатилась по телу. Тэхён был рядом.       Омега боялся сделать первый шаг, но ещё больше он боялся отступить. Холодок пробежал по спине, когда он решительно поднял кулак и громко постучал.       — Тэхёни-хён, могу я войти? — хриплым от волнения голосом спросил младший, высунув из-за двери свою чёрную макушку.       — Я был уверен, что ты придёшь! — лениво протянул Тэхён, даже не поднимаясь с постели. Он лежал поверх покрывала, головой на подушке, его волосы слегка влажные после душа были зачёсаны назад. Одет он был в серые домашние штаны и белую просторную футболку.       — Вы на меня злитесь? Я что-то не так сделал?       — Да, Чонгук-а, и не притворяйся, что не понимаешь. Я обещал тебя наказать… но только не сейчас… я слишком устал…       Чонгук нахмурился, стыдливо поджав губы, ему было больно, что их дурацкая выходка доставила Тэхёну столько проблем, но сейчас слова альфы его удивляли.       — Наказать? — растеряно переспросил он.       — Я даже отсюда чувствую твоё волнение. — усмехнулся Тэхён, вновь закрывая глаза. — Можешь сесть ближе, кусаться не буду… Обещаю! — добавил он, отвернувшись к нему спиной.       Щёки младшего стали алыми, когда он сделав несколько шагов по направлению к кровати, почувствовал усилившийся феромон Тэхёна. Его терпкая сладость растекалась по телу, дразня и возбуждая. Мышцы омеги напряглись, низ живота наполнился теплом, осознание того что альфа сейчас так близко, щекотало нервы.       Осторожно присев на край кровати, Чонгук облизал губы, он жадным взглядом изучал мускулистую спину, чей рельеф невозможно было скрыть даже под свободной одеждой. Поджарый, совершенно не похожий на большинство взрослых альф, по мнению Чонгука слишком перекаченных. Тэхён же был совсем другим, его идеально сложённое тело было произведением искусства. Сильное, пластичное, с мускулистыми, стройными ногами и чертовски аппетитным задом. Тэхён был особенным во всём, настоящий альфа, сильный, мужественный, но при этом грациозный и невероятно красивый. Самым лучшим… Его… Чонгука!       Альфа был уже так близко, что младший мог протянуть руку и коснуться его голых лодыжек, сжать в руках и пальцами слегка помять. Омега хотел сделать старшему приятно, он чувствовал его усталость и был уверен, что поможет хоть немного её снять.       — Чонгук-а, что ты делаешь? — почти простонал Тэхён, когда тот положил руки на его ступни и начал нежно массировать.       Напряжённые мышцы заныли от приятной боли, альфа гулко выдохнул, сжав в кулаках покрывало. Омега расплылся в довольной улыбке, он прекрасно знал насколько хорош в искусстве массажа. Его пальцы умело давили на нужные места, а после любовно поглаживая расслабляли. Чонгук слышал, как учащённо дышит альфа, как хрипло выпускает из лёгких воздух, зарываясь лицом в подушку. Младшего так сильно это заводило, что он хмелел от каждого звука, слетавшего с губ его мужчины.       — Тэхёни-хён, позвольте, я расслаблю вас. Я умею это делать, поверьте… — прошептал Чонгук, обхватив ладошками его икры, и тут же начал силой проминать каждую мышцу.       По телу альфы побежали волны удовольствия, от которых становилось так хорошо, что он силой кусал свои губы, не давая вырваться стону.        Приятно, слишком приятно, он вновь начинал терять контроль, а это было неправильно.       — Хватит, Чонгук… Остановись! — подавшись вперёд, альфа попытался освободиться из плена, но омега даже не думал отпускать. Парня вело от их близости, он сам не понимал откуда бралась эта наглость, но придвинувшись ближе, он силой ухватился за бёдра альфы.       — Ах-х… — выбило воздух из лёгких старшего.       — Хён, прошу! Я же чувствую, как вам это нравится… — дрожащим от возбуждения голосом прошептал Чонгук, когда понял, что Тэхён перестаёт сопротивляться.       Получив немое согласие, ладони омеги начали своё движение вверх по бёдрам к крепким ягодицам. Руки слегка тряслись, когда он обхватил обе половинки и начал осторожно мять. Штаны из тонкого хлопка определённо были лишними, но они не мешали чувствовать жар его тела и то напряжение, с каким оно встречало каждое движение его настойчивых пальцев.       — Какой настырный малыш, пользуется слабостью своего хёна… — тяжело дыша промурчал Тэхён. — Не думал, что ты можешь быть настолько смелым…       Оглянувшись через плечо, альфа жадно облизал губы. Волна возбуждения прокатилась по всему его телу, когда он увидел пожирающего его взглядом Чонгука. Омега даже не пытался скрыть своего желания, его затуманенный от возбуждения взгляд неотрывно следил за тем как проминается рельефная плоть под его руками, как напрягаются ягодицы альфы, когда он давит на них подушечками своих пальцев. Тэхён невольно прогнулся и хрипло зарычал, когда Чонгук надавил на нужные точки. В паху приятно заныло, движения, ещё минуту назад приносящие расслабление, стали вдруг откровенно пошлыми.       Альфа начинал плавиться под настойчивой лаской чонгуковых рук. Он тихо рычал, хмуря брови, ему хотелось большего, казалось необходимостью чтобы младший продолжал.       Омега даже не думал останавливаться. Жадно огладив упругие половинки, его пальцы скользнули под футболку старшего и коснулись горячей кожи. Его спина была такой же сильной и мощной, но мышцы вздрагивали под ладонями омеги и тут же расслаблялись от умелых движений.       — Малыш, ты не должен это делать! — тяжело дышал альфа, слабость растекалась по всему его телу, когда он вновь попытался отстраниться. — Ты же понимаешь, что это может стать проблемой?       — Но я хочу, Тэхёни-хён! Я слишком сильно этого хочу… — младший облизал губу, зацепив зубами колечко, а затем подался вперёд и одним ловким движением оседлал упругий зад мужчины.       Чонгук нервно сглотнул, услышав сдавленный рык истинного, но всё же положил ладони на чувствительную спину. Его пальцы плавно скользили по рельефным мышцам, поднимаясь вверх к лопаткам, а затем опускаясь по узкой талии к самой кромке боксеров, едва видневшимся из-под штанов. Тэхён урчал от его прикосновений, а младший рвано дышал, чувствуя такое сильное возбуждение, что жаром растекалось по его телу.       Пальцы дрожали, когда он сжал белую ткань и потянул наверх, откидывая на плечи, тем самым полностью обнажая смуглую спину. Шумно втянув в себя воздух, Чонгук почувствовал на языке так резко загустевший вкус сливок. Захмелевший от этой сладости, он и сам уже плохо что понимал, но в следующий момент он уже тянулся к шее старшего, к его пахучим железам, манящих своим ароматом.       Тэхён хрипло урчал, он чувствовал, как уже совсем твёрдый член зайчонка упирался ему в зад, а тяжесть разгорячённого омежьего тела, лежавшего на нём сверху, была невероятно приятна.       — Тэхёни-хён, вы такой сладкий… — Чонгук протяжно проскулил, когда его губы стали так близко к шее, что он мог провести по ней кончиком языка. — Меня тянет к вам слишком сильно, я ничего не могу с этим сделать…       Тысячи мурашек пробежали по коже от его горячего дыхания, альфе было слишком хорошо, чтобы оттолкнуть зайчонка.        Да, он и не хотел… Больше уже не хотел…        Эта ночь тяжело далась Тэхёну. Все те часы, что он провёл без доступа к связи, заставили задуматься о многом. Было сложно признаться себе, но все эти дни он думал о Чонгуке и ему это нравилось. Несколько раз он даже порывался позвонить, но в последний момент останавливался. В такие минуты он себе казался слабым, а Тэхён этого не любил. Он считал, что прошлые ошибки доказали, что истинность превыше всего, а все эти игры в любовь с чужими омегами временное явление. Он убеждал себя, что мимолётное влечение к лучшему другу сына, не должно лишать его рассудка. Он не хотел делать Чонгуку больно, но итог таких отношений был заранее известен. Тогда в самолёте он окончательно решил, что поставит точку в их странных отношениях, а после заблокирует в соцсетях и сотрёт его номер. Но вместо этого сейчас он такой безвольный, окончательно сдавшийся, лежит в своей спальне под бесстыжим зайчонком, который так жарко обнимает его со спины, и положив голову на плечо, так возбуждающе целует в шею, жадно проходясь языком по пахучим железам. И это так неправильно и правильно одновременно.       — Чонгук-а… — так неожиданно зарычал альфа, что у омеги сердце словно остановилось. — Хватит… Я сказал, остановись!       Тело мужчины напряглось, как струна, а затем резко выгнулось, скидывая с себя испуганного омегу.       — Тэхё-ё-н-н… — заскулил Чонгук, когда альфа подхватил его под грудь и стянул в жёстком захвате. Они поменялись местами, теперь старший жался к его спине, оплетая ногами и руками.       Младший не мог пошевелиться, он лишь жалобно пищал, слыша утробное рычание над ухом.       — А ты не такой простой, как кажешься… Да, малыш? — бархатным баритоном шептал ему на ухо старший, чем заводил ещё сильней. — Скажи, разве я разрешал тебе это делать?       — Тэхён-ши… — сглотнув, омега тяжело выдохнул. Альфа ослабил хватку, позволяя дышать полной грудью. — Прошу, поймите, рядом с вами я не могу иначе…       — Что ты не можешь, зайчонок? — продолжал шептать старший, почти касаясь губами его уха. — Не можешь не дразнить?       Чонгук простонал в голос, когда горячий язык альфы прошёлся по мочке его уха, задевая ряд серёжек- колечек. Он игрался с ним, от чего младшего мелко трясло, он извивался в руках альфы, пытаясь вывернуться, но старший цепко его держал, продолжая ласкать. Сладко причмокивая, Тэхён мазал губами по всей длине его шеи, усердно вылизывая каждый миллиметр кожи. Глаза Чона плыли от удовольствия, а с губ срывались прерывистые стоны. Тэхён в ответ хрипло рычал, иногда оголяя клыки, его заводил такой разбитый и слабый омега, даже не пытавшийся скрыть свои чувства.       Влажно поцеловав в основание шеи, Тэхён словно в бреду, интуитивно, втянул полной грудью воздух, пытаясь почувствовать его феромон, но вновь неудача. От младшего пахло лишь свежестью мыла и дезодорантом из ванной комнаты его дома. Омега явно не терял времени, готовясь к встречи, чему альфа невольно ухмыльнулся. Было приятно знать, что Чонгук так старается для него.       — Я же говорил, что слишком устал для всех этих игр? — нежно лизнув в изгиб плеча, Тэхён хищно улыбнулся и потянул руку к паху омеги. — Ты хотел завести меня? Ну, а теперь мы проверим насколько ты сам завёлся!       Накрыв ладонью его каменный стояк, Тэхён плотней прижался к округлым ягодицам омеги и потёрся своим давно уже вставшим членом. Младший заскулил, почувствовав возбуждение альфы. От этого трения смазка между его половинок начала сильней течь по ляжкам, пачкая бельё. Щёки Чонгука пылали, было стыдно и хорошо, он двигал бёдрами в такт старшему, словно пытаясь на него насадиться. Тэхён лениво улыбался, прикрывая сонные глаза, он словно в забытье припал к чонгуковой шее, и целовал, слегка покусывая.       — Мой непослушный малыш так сильно хочет ласки? Он заставил своего хёна нервничать и злиться, а теперь такой податливый и влажный. — голос Кима словно сладость растекался внутри омеги, он полностью превращался в слух, наслаждаясь чувственным тембром его голоса.       — Я не хотел огорчать вас, Тэхёни-хён… — виновато скулил Чонгук, кусая губы, чувствуя, как рука альфы забирается под резинку его боксеров. — Я хотел только радовать…       — Ты ничего не будешь делать, пока я не позволю! — прохрипел Ким, сжимая в кулаке его изнывающий от возбуждения член. — Только я решаю, что тебе можно, а чего нельзя!       — Да, Тэхёни-хён… — простонал Чонгук, закатывая глаза от наслаждения. Он чувствовал, как рука старшего скользит вверх-вниз по влажному от предэлекуляра члену, изредка надрачивая такую чувствительную головку. — Боже, я готов на всё лишь бы вы были счастливы…       Слышать его прелестное мычание вперемешку со стонами, доставляло слишком сильное удовольствие. Тэхён не сводил глаз с омеги, его прелестная мордашка вызывала в нём похоть. Хотелось наброситься на этого очаровательного зайчонка, так красиво извивавшегося в его руках. Его мучало желание, уложить податливое омежье тело на живот и резко войти в его истекающую смазкой дырочку. Разум плыл от таких фантазий. И хотя Тэхёну хотелось всё прочувствовать в реальности, сердце щемило от страха за омегу, он понимал, что парень для этого ещё не готов.       — Тэхён-и… — заскулил от наслаждения Чонгук, изливаясь спермой в руку альфе. — Я хочу быть вашим… Только вашим… Всегда!              В голове звенело, альфа был уже на грани, когда от слов омеги возбуждение накатило с новой силой. Тэхён утробно зарычал выгибая спину, его пульсирующий член в руках извергался спермой, пачкая живот и одежду. Дыхание сбилось, но он продолжал хрипло рычать, чувствуя дрожь от долгожданной разрядки.        Из последних сил Тэхён смог стянуть с себя футболку и стереть следы спермы с зайчонка, смотрящего на него затуманенным от удовольствия взглядом, а после он вытер свой живот и руки. Отбросив использованную ткань в сторону, он улёгся на подушку и облизал пересохшие губы. Видеть счастливое лицо омеги, лежавшего рядом, ему слишком нравилось. Он притянул его к себе и нежно поцеловал в шею, от чего она покрылась лёгкими мурашками. В другое время он бы выгнал парня из своей постели, даже не позволив этому случиться, но сейчас всё казалось на удивление правильным и это успокаивало.       — Ты сделал это для меня, Чонгук-а? — сонным голосом прошептал Тэхён, обнимая парня за талию. — Про этот сюрприз ты мне говорил?       — Я? Говорил? — удивлённо хлопал глазами Чон, копаясь в своих воспоминаниях.       Дальше Чонгук пытался что-то спросить, но Тэхён больше ничего не слышал, он просто лежал рядом, не сводя глаз с колечка на пухлых губах омеги, и всё медленнее моргал, пока его глаза окончательно не закрылись, и он не провалился в глубокий сон.