Будь моим Альфой.

             Проснуться в объятиях альфы было невероятно приятно. Сладко зевнув, Чонгук повернулся на бок и носом уткнулся в голую мужскую грудь. Припав щекой к тёплой коже, он прислушивался к биению сердца и улыбался. От мысли, что это не фантазия, что всё реально, тело моментально покрылось мелкими мурашками, такими ноюще приятными, что омега невольно закусил губу, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер разливается жар. Словно в забытье, он вдохнул полной грудью пьянящий аромат и припал губами к шее альфы. От Тэхёна так нежно пахло, что хотелось спрятаться в эту пелену воздушных сливок и больше никогда не покидать.       Чонгук впервые чувствовал ауру альфы такой безмятежной и спокойной. Он понимал, что именно его присутствие помогает старшему расслабиться, делая его сон глубоким и мирным. И то что пока ещё не понимал разум, природа альфы уже чувствовала. Нежные поцелуи убаюкивали, он доверительно подставлял свою шею под губы младшего, позволяя жадно вылизывать. Не было тревоги или страха, он был в безопасности.        За окном давно уже стемнело, лишь только свет уличных фонарей мягко освещал комнату. Они проспали весь день, могли бы и ночь, но с утра омеге нужно было в школу, что омрачало его радость.        С грустью посмотрев на спящего Тэхёна, Чонгук поджал губы и ближе прижался. Он просто не мог оторваться от альфы, ему и дальше хотелось вот так лежать рядом, уткнувшись в ароматную шею и наслаждаться его теплом, только это было бы безумием. Даже сейчас омега чувствовал, насколько сильно пропах своим истинным, а что же будет утром, когда он встретит Юнги? Младший слишком боялся потерять их дружбу, чтобы так рисковать.        Время стремительно убегало, нужно было на что-то решаться, но Чонгук просто не мог. Он как заворожённый, следил за своими пальцами, за тем как плавно они двигались по мускулистой груди, вызывая сотни мурашек. Дыхание альфы сбилось, он облизал пересохшие губы и гулко выдохнул, не открывая глаз. Чонгук расплылся в довольной улыбке, ему слишком нравилось ласкать старшего, слышать прерывистое дыхание и чувствовать, как твердеют соски под его ладонью, откликаясь на нежное трение.        Больше не в силах сопротивляться своим желаниям, он потянулся вперёд и жадно лизнул возбуждённую бусину, а после, припав губами, мокро поцеловал, осторожно втягивая и слегка покусывая. Тэхён поморщился и хрипло зарычал, но не проснулся, лишь крепче прижал к себе омегу, словно требуя большего. Почувствовав немое одобрение, Чонгук окончательно осмелел. Он прикоснулся губами к гладкой коже и чуть повёл языком, пробуя на вкус. Внутри защекотало, вырвался стон удовольствия, было сладко, но при этом и терпко, словно что-то неуловимо знакомое и безумно притягательное мешалось во вкусе.       Размашистые движения языка сменялись нежными поцелуями, его губы плавно скользили вниз по груди к точёному прессу. Чонгук начинал хныкать от того, как крепко у него встало, обхватив через ткань спортивок своё возбуждение, он силой сдавил, пытаясь хоть ненадолго унять эту похоть. Сдвинув плотней бёдра, он почувствовал, что стало влажно, ноги слабели от того, как резко сжималось и разжималось колечко мышц его входа. Желание туманило разум, он больше не мог остановиться.       Запах альфы так резко густел, что паренёк невольно ахнул, низ живота наполнялся жаром, казалось, что он просто не выдержит такого напряжения. Раздвинув ноги шире, он запустил руку себе в спортивки и дотронулся до пульсирующей дырочки, такой бесстыдно мокрой и просящей, что щёки моментально затянуло румянцем от пошлых мыслей.       Тэхён заёрзал во сне, он жарко выдохнул и попытался отстраниться, но упрямый омега был настойчив. Дрожащими пальцами оттянув непослушную ткань штанов, он высвободил наружу уже отяжелевший член альфы. Обезумев от желания, он окончательно терял всякий стыд.       Чонгук не мог налюбоваться, насколько альфа был прекрасен. Красивый изгиб косых мышц живота вёл любопытный взгляд омеги всё ниже, прямиком к ухоженному, чисто выбритому паху и члену, ещё не до конца вставшему, но уже увеличившемуся до приличных размеров, головка которого была твёрдой и сочилась предэякулятом, стекавшим по пульсирующей вене. Чонгук невольно толкнул язык в щёку и осторожно до него дотронулся, а после взяв в кольцо из пальцев, слегка сжал. Пульсация в органе моментально отдалась в его ладонь и он принялся ею двигать. Послышалось тихое шипение, бёдра альфы напряглись и слегка толкнулись в руку, создавая приятное трение. Облизав сухие губы, Чонгук наклонился вперёд и несколько раз прошёлся языком по чувствительной головке, а после обхватил её губами.       Громкий рычащий стон вырвался из груди альфы, когда горячий рот младшего принял в себя его уже крепко стоящий член. Вот так просто, без стеснения, словно омега делал это много раз. Словно все фантазии, которыми он жил всё это время, оживали в этом моменте и младший с радостью получал свою награду.       Чонгук действовал интуитивно, как чувствовал, как казалось должно понравится его мужчине. Схватив двумя руками член за основание, он впустил его чуть глубже и принялся сосать. Неумело, с пошлым хлюпаньем, но очень старательно. Ощущать пульсацию во рту было до одури приятно, а ещё эту терпкую сладость, что обжигала язык каждый раз, когда головка врезалась в стенки горла. Было хорошо, слишком хорошо. Продолжая помогать одной рукой, дрожащими пальцами второй он обхватил свой саднящий от желания член и невольно захныкал, понимая, что не справляется. Ему было больно и хорошо одновременно, дрожь по телу разливалась слабостью, хотелось продолжать, но плохо получалось.       — Дьявол!.. Что ты творишь? — сквозь хриплое рычание простонал Тэхён. — Чонгук, какого чёрта?..       Омега испуганно вздрогнул от мощной волны густейшего феромона, так резко заполнявшего его лёгкие, что он невольно запищал, но не остановился.       Чёрными от похоти глазами, альфа неотрывно следил за Чонгуком, затем, как его губы плотным кольцом проходятся до середины члена и возвращаются обратно. Тэхён морщился и шипел, когда пирсинг задевал его плоть, создавая так много новых ощущений, что он начинал давить бёдрами, стараясь усилить это чувство. Но тут же болезненно рычал и замирал, боясь навредить омеге.       — Какой нахальный мальчишка мне достался… — язвительно шипел Тэхён, не сводя глаз с омеги. — Берёт без разрешения всё, что захочет и даже не боится наказания?       Чонгуку слишком нравились колкие словечки альфы, они его возбуждали и сильней заводили, от чего он сбивался с ритма и тянул в улыбке губы, слегка задевая кожу клыками.       — Айщщ, мать твою, Чонгук-а … — довольная ухмылка моментально стёрлась с его губ, когда он скривился в болезненной гримасе, ощущая, как по чувствительной плоти прошёлся ряд омежьих зубов.       — Да, малыш, так намного лучше… — вырвался из лёгких рычащий стон альфы, когда омега прошёлся мокрым языком по всей длине члена, словно зализывая несуществующие раны, а после обхватил его губами и неловко поигрался языком.       Сознание плыло от резко обострившихся чувств, Тэхён рефлекторно прогнулся вперёд, запустил пальцы в чёрные волосы и силой надавил, прижимая его голову ближе. На секунду он почувствовал блаженство, эту невероятную узость и жар, но услышав сдавленный всхлип и увидев на глазах омеги слезы, его накрыла паника. Альфа в ужасе отпрянул и утробно зарычал, выпуская из рук парнишку. Испугавшись собственных порывов, он с силой вцепился в одеяло по обеим от себя сторонам и крепко сжал пальцами ткань. Слышать рваное дыхание парня, жадно глотавшего спасительный воздух, было стыдно, но при этом невероятно возбуждающе.       Больше Тэхён не разрешал себе касаться Чонгука, он покорно наблюдал за ним, позволяя делать с собой всё что тот захочет. И зайчонок пользовался этим, он действовал неторопливо, наслаждаясь каждым моментом, и пристально следил за реакцией альфы, смотря на него глазами полными любви и преданности, от чего Тэхёна вело не по-детски. Он силой закусывал губу и выгибался, чувствуя, как удовольствие растекается по всему его телу, как мышцы вздрагивают от приятной судороги. Он сжимал сильней одеяло в своих руках, пытаясь не сорваться. Кайф усиливался многократно от желания овладеть омегой, повязать его, сделать своим, а мысли о невозможности этого сносили крышу, он начинал хищно скалиться и выть. Всё то, что он столько раз проделывал со своими любовниками, сейчас происходило с ним. Он добровольно стал податливой жертвой, которой дозволено было лишь наблюдать со стороны. И странным образом ему впервые это нравилось.       Это было яркой вспышкой, альфа в голос зарычал, когда сквозь пелену оргазма, увидел то отчаянье, с каким омега доводил его до пика, заглатывая так глубоко, как только может, а после слегка давясь, глотает изливающуюся в его рот сперму. Пусть неумело, но так красиво и слишком хорошо. Наблюдать за этим было УЖЕ удовольствием, казалось Тэхён мог ещё раз кончить только от вида Чонгука в этой грязной позе, с этим похотливым, полным желания взглядом.       Обессилев от собственных стараний, Чонгук откинулся на кровать и жалобно заскулил, стирая с губ остатки спермы. Кончив вслед за альфой, он морщился от удовольствия и тянущей боли, такой невыносимой, что он поджав ноги, заплакал.       — Малыш, ты так сильно перевозбудился? Тебе больно? Иди ко мне, я тебя успокою… — в голове всё кружилось, когда он почувствовал сильную руку на своём бедре и тёплые объятья. Тэхён подобрался к нему ближе и прижал к себе ослабевшее тело.       — Тэхёна-хён, мне сейчас так стыдно! Но знайте, я ни о чём не жалею… — простонал омега словно в бреду, уткнувшись лицом в слегка влажную от пота грудь. — Я не должен был пользоваться моментом, но мне так сильно этого хотелось… Вам ведь понравилось?       — Ты был восхитителен, Чонгук-а… — тяжело дыша прошептал Тэхён, целуя омегу в макушку. — Это был твой первый раз, не так ли?       — Я сделал что-то не так? Было плохо? — шмыгнув носом, омега посмотрел на Тэхёна взглядом, полным тревоги. — У вас даже мысли не возникло, что я умею это делать?              — Что за глупости, малыш! — прошептал Тэхён, прижимаясь щекой к его щеке. — Ты же чувствовал моё возбуждение… ты видел, как сильно я тебя хочу…        Чонгук успел лишь негромко ахнуть, когда губы Тэхёна вонзились в его припухший рот и затянули в глубокий поцелуй. Альфа так старался уловить его вкус, но вновь не получалось. Он чувствовал лишь собственную сладость, но с лёгкой ноткой чего-то дерзко-кислого, такого непонятного, но чертовски соблазнительного, что хотелось ещё. Чонгук задыхался от удовольствия и нехватки кислорода, он старательно отвечал на жёсткую ласку, пьянея от движений его губ и языка. Он тянулся к альфе, и жалобно хныкал, чувствуя своё вновь нарастающее возбуждение. Но Тэхён вдруг замедлился и неохотно отпустил его рот из своего плена.       — Чонгук-а, мне намного приятней, знать, что я у тебя первый, чем то что ты прожжённый омежка, профессионально делающий горловой минет. — обжигал он шёпотом омежью щёку, продвигаясь мягкими поцелуями всё ниже. — Никогда не стесняйся своей невинности, слышишь? В этом твоё очарование…       Поцелуи в шею были лёгкими и нежными, они расслабляли омегу, он начинал уже плыть, когда Тэхён положил ладонь ему на живот и осторожно погладил.       — Хён, мне сейчас так спокойно…       — Закрывай глаза, Чонгук-а, тебе нужно немного поспать, так станет легче. — улыбнулся альфа, чувствуя, как младший лаского жмётся к его бедру.       — Но мне этого не нужно! Я хочу говорить с вами, хочу обнимать и хочу целовать.              — Как много «хочу» в одном предложении. Хм, да, ты у нас оказывается требовательный. — игриво покачал головой Тэхён, перекладывая непослушную прядку волос со лба Чонгука. — Вот повезёт же кому-то!       Чонгук сдвинул брови, понимая, что слышал уже такое. Как же всё-таки Юнги похож на своего отца.       — Просто я знаю, что мне нужно, вернее кто мне нужен… — с обидой в голосе прошептал омега, посмотрев ему прямо в глаза. — И не нужно меня пристраивать, потому что я принадлежу только вам!       — Вот это заявление, то есть ты уже за нас двоих всё решил? — с вызовом посмотрел на него альфа и прищурился.       — Ну это ведь правда… — осекся омега и опустил глаза, начиная понимать всю нелепость происходящего. Тэхён не чувствовал их истинность, а без этого любое его слово было пустым трёпом. — Нет, я ничего не решил, просто я на это надеюсь! — исправился Чонгук, поджав губы.       — Какой же ты всё-таки милый… — весело бросил Тэхён, щёлкнув его по носу, и тут же к нему потянулся, невесомо целуя в губы, так естественно, словно делал так тысячу раз. — И сладкий, даже без феромона.       Сбитый с толку, Чонгук растерянно смотрел на альфу, бегая взглядом от глаз к губам. Его тянуло к нему и он чувствовал такой же блеск в глазах напротив. Улыбка на лице альфы вмиг испарилась, когда он увидел серьёзный взгляд омеги. Их как магнитами в момент потянуло, Тэхён подался вперёд и в воздухе словил омежьи губы. Притянув к себе за затылок, он начал страстно, с языком, его выцеловывать. Дрожь разошлась по их телам. Их словно лихорадило, пока языки сплетались в жарком танце. Захмелевший, согласный абсолютно на всё парень, уже стонал в губы альфы, когда тот внезапно прервался и посмотрел ему прямо в глаза.       — Кажется, ты спрашивал, нравится ли мне твой пирсинг? — хищно улыбался альфа, нависая над омегой. Его глаза горели похотью, когда он взглядом прожигал его опухшие от страстных поцелуев губы. — Теперь я точно знаю ответ…       Лицо Тэхёна стало совсем близко, когда он поддел языком чоново колечко и прикусив клыком, медленно на себя потянул. Омега застонал от болезненных, но приятных ощущений.       — Малыш, твой ротик создан для удовольствия, а пирсинг дразнит меня… Я завожусь… — бархатистым голосом пропел ему на ухо Тэхён, от чего омега еле слышно заскулил под ним.       Альфа мягко улыбался, замечая, как омегу ведёт от его голоса, как он облизывает губы, тяжело дыша. Пошлый и одновременно невинный взгляд заводил с новой силой.        Запустив пальцы в волосы омеги, Тэхён притянул его к себе и накрыл поцелуем, на этот раз медленным и неторопливым. Лаская языком его губы, он чувственно терзал их своими, лишь иногда любовно прикусывая. Руки Чонгука блуждали по обнажённой спине альфы, он жался к нему, не уступая в темпе целуя, тем самым вызывая одобрительное урчание.       — Такой способный малыш… — тяжело дышал альфа, отпуская его алые губы. — с каждым разом ты становишься всё смелей…       Чонгук расплылся в гордой улыбке, хмелея от похвалы.       — Но если ты ещё раз посмеешь устроить мне такую ночь… — не громко, но убедительно рыкнул старший Ким, падая на постель рядом с ним. — Я выпорю тебя, ты понял?       Чонгук стыдливо потупил взгляд. Конечно, он всё понял, ведь пока альфа спал, он нашёл их переписку. Чувство стыда накрывало с головой. Беззвучный режим стоял не только у Юнги, пьяненький Чонгук забыл о телефоне тоже. От количества пропущенных щемило сердце, но только вот сквозь стыд, омега чувствовал и радость, ведь старший беспокоился не только за сына, но и за него.       — Хён, я очень виноват… — проскулил он, несмело заглядывая старшему в глаза. — Просто я скучал по вам… слишком сильно…       Серьёзный взгляд Кима моментально смягчился, глаза заблестели игривыми огньками, он закусил губу, еле сдерживая улыбку.       — Ох, Чонгук-а, если ты и дальше будешь так себя вести, то это точно будет проблемой! Но ты так мило ревнуешь… — альфа закусил губу, приподняв одну бровь. — Что наказать тебя мне всё же придётся!       Медленно ведя пальцами от подбородка к шее, Тэхён смотрел в его удивлённо-испуганное лицо, и ослеплял своей коварной улыбкой. Альфа не злился на младшего, просто ему нравилось его смущать, он получал от этого особенное удовольствие. Конечно, наказать зайчонка ему и правда хотелось, но совсем не тем способом, каким он мог подумать.       Громкий всхлип оглушил Тэхёна, он округлил глаза и застыл.       — Тэхёни-хён, вы теперь меня бросите? — во весь голос заскулил Чонгук. Его огромные глаза в момент стали мокрыми, он не моргая смотрел на альфу и шмыгал носом. — Я всё испортил? Я больше вам не нравлюсь?       Альфа был растерян, он только сейчас начал понимать, насколько серьёзно запал на него этот прелестный омега. А самое удивительное, сейчас Тэхён мог поклясться, что это взаимно.       — Ну-ка иди сюда! — приказал альфа и притянув к себе, крепко обнял. — Малыш, ты чего разводишь сырость? Я разве так тебе сказал?       — Нет, но вы всё ещё хотите меня наказать… — продолжал дрожать Чон, прижимаясь всё ближе. — Ведь это значит, что вы во мне разочаровались?       — Нет, Чонгук-а, всё не так! — Тэхён гладил его по голове и незаметно хмурился. — Просто давай мы сразу договоримся, что больше не будет пьяных смс и ты всегда будешь отвечать на мои звонки.       — Тэхёни-хён, я буду, буду! Обещаю! — радостно заверещал Чон, утирая ладонями слёзы, стекавшие по щекам. — Я теперь даже спать с телефоном буду, лишь бы не пропустить ваш звонок… — не мог он сдержать улыбку.       — А вы мне правда звонить будете? — нерешительно спросил он, не переставая жевать губу от волнения.       Повисла тишина. Тэхён смотрел в глаза Чонгука, полные надежды, и не мог налюбоваться. Ему определённо нравился этот зайчонок, и чем больше он его узнавал, тем сильней привязывался. В такие моменты хотелось прижать его к себе и никуда не отпускать.       Удивительно, но отсутствие у омеги запаха, не отталкивало, а странным образом привлекало. Альфа успел многое выяснил об этой его особенности, и теперь он понимал, что это временное явление. Что ближе к совершеннолетию его пахучие железы обязательно раскроются, и тогда сработает его природный феромон. Это радовало, и одновременно огорчало, потому что запах мог оказаться любым, от еловой свежести, которая так раздражала Кима, до спелых фруктов, которые он так любил. И это злило, потому что он отчётливо понимал — шансы на их истинность минимальны. Но они ведь были? И сейчас ему, как никогда, хотелось дать им этот шанс.       — Да, буду, Чонгук-а! — уверено сказал Тэхён, смотря на то как меняется в лице омега. По телу пробежала лёгкая волна возбуждения от чувства правильности момента.       — И теперь я просто обязан пригласить тебя на свидание! — по-доброму усмехнулся Тэхён, ласково огладив мокрые щеки омеги. —Ты же не будешь против?       Казалось, Чонгук лишился рассудка, его глаза вспыхнули тысячами огней, а губы растянулись в широкой улыбке. Он продолжал смотреть на Кима, но не мог пошевелиться.       — Ты даже не представляешь, какой ты сейчас красивый! — облизнув пересохшие губы, прошептал альфа. — Но ты мне так и не ответил! — хмыкнул он, театрально надув губы.        Хриплый стон вырвался из груди альфы, когда Чонгук накинулся на него и начал целовать, да так горячо и жадно, что тот моментально захмелел от удовольствия.       Его руки блуждали по голому торсу альфы, он силой жался к нему, не отрываясь от губ. Тэхёну нравилась такая прыть омеги, его заводило, то с какой уверенностью начинает действовать Чонгук получая одобрение.       — Будем считать, что ты согласен! — тяжело дышал альфа, с трудом отрываясь от ненасытного Чонгука.       — Тэхёни-хён, поверьте мне, вы не пожалеете… — засиял он своей заячьей улыбкой, от которой альфа просто терял голову.       — Всё, конечно, хорошо, но кому-то завтра в школу! — строго сказал Ким, пытаясь вернуть остатки разума. — Потому, давай-ка, первый беги в душ, а я пока достану тебе чистую одежду. Нельзя же везти тебя домой в таком виде! — не сдержавшись усмехнулся альфа, указывая на белёсые разводы на штанах младшего.       Чонгук застенчиво потупил взгляд, вспоминая причину появления этих пятен. Он был смущён и счастлив одновременно. Альфа позволял быть рядом, заботился о нём и оберегал. Это безумно льстило и давало надежду, тем более теперь, когда они с Тэхёном, кажется, почти уже пара. *****       Чуть больше часа спустя, Чонгук сидел в тэхёновой машине возле своего дома и растворялся в прощальном поцелуе, в тайне надеясь, что продлится он, как можно дольше.       — Малыш, тебе пора! Мы слишком увлеклись! — хриплым, от возбуждения, голосом, прошептал Тэхён, выпуская из объятий разомлевшего младшего.              — Я не хочу расставаться! — прикрыв глаза от удовольствия, Чонгук нежно потёрся носиком о щёку альфы. — Давайте ещё немного побудем вместе!       — Чонгук-а! — нахмурился альфа, вновь включив учительский тон. — Если я сказал, что пора домой, значит надо слушаться. Я не хочу, чтобы из-за меня ты завтра спал на уроках. Ну-ка быстро в кровать, иначе мне всё-таки придётся тебя отшлёпать.              Чонгук расплылся в загадочной улыбке, ему явно нравился приказной тон Тэхёна, и грубоватые фразочки тоже, и хотя омега до конца не понимал, серьёзно ли грозился альфа, но от чего-то получить по попе, казалось странным образом привлекательным.       — А кто сказал, что я буду против? — неуклюже флиртовал Чонгук, играясь языком со своим пирсингом. Осмелев от степени дозволенного, омега томился от желания продолжить их прелюдию, но столкнувшись с непроницаемым взглядом, он поджал губы и фыркнул. — Хорошо, я понял! Мне пора!       — Не дуйся, зайчонок! — мягко сказал старший и, обхватив его лицо ладонями, притянул к себе. — Ты не думай, что я тебя прогоняю! Я забочусь о тебе…       — Ну, Тэхёни-хён… — проскулил он, втягивая ноздрями воздух, ставший уже тягучим. Сладость сливок была настолько соблазнительной, что захотелось пропитаться этим ароматом, стать с ним единым целым.       — Чонгук-а, тебе правда пора… Не нужно меня испытывать… — его низкий с хрипотцой голос отдавался дрожью по телу младшего, словно тысячи бабочек щекотали его нутро своими крыльями.       Тэхён выглядел спокойным и сдержанным, никто бы даже не подумал, что внутри его колотит. Потому что отпускать из своих рук этого омегу не хотелось, мысль об этом вызывала чувство тоски. Он по прежнему хотел его так сильно, что сводило скулы, но старший смотрел в его невинные глаза и понимал, что омега к такому ещё не готов.       — Чонгук-а, ты уверен, что этого хочешь? — нахмурил брови альфа, пристально за ним наблюдая. — Если ты просишь, я не скажу сыну, но ты должен понимать, что скрываться мы не обязаны!       — Пожалуйста, дайте мне немного времени. Юнги мой лучший друг, я обязан его подготовить. Узнать обо всём для него будет шоком. А если он от меня откажется, я не смогу этого пережить.       После всех тех месяцев, когда младший Ким поддерживал омегу, утирал ему слёзы и подбадривал, признаться в том, что козлом, виновным во всём был его отец — слишком страшно и стыдно. Чонгук давно уже чувствовал то презрение, с каким Юнги говорил об объекте его воздыхания, но как исправить это, он пока не понимал. И это сильно его тревожило.       — Хорошо, малыш! — мягко пропел Тэхён, щёлкая его по носу. — Пусть будет по твоему, но только не затягивай с этим, потому что прятаться — не для меня.       Позже, оказавшись дома, Чонгук ещё долго будет лежать в кровати и прокручивать в голове случившееся. Он пальцами будет мять свои губы, пытаясь хоть на секунду вернуть те ощущения, что испытал этим днём, и тихонько скулить, желая всё вернуть обратно.       Чонгук был счастлив, он верил, что теперь всё будет так как и должно, в отличие от альфы, который так и не понял, что чувствует к омеге. Конечно, его влекло к нему, он думал о нём, да, что уж там, омега просто не выходил у него из головы, что уже казалось наваждением. Но не смотря на это, Тэхён считал это временным. Потому что слишком чётко представлял, как будет дальше. А дальше он без труда добьется зайчонка, а после ярких эмоций, страсть постепенно угаснет, на смену придёт раздражение. Он будет винить себя за то, что дал омеге пустую надежду, а затем начнёт подолгу пропадать на работе, избегая ненужных сцен. В итоге всё закончится, как всегда печально, потому что они не истинные. Эти мысли крутились в его голове постоянно, что злило, и он по-прежнему не понимал, что любое волнение отступало, стоило омеге оказаться рядом.