Доисторические корни

Ровно в назначенный срок Брок позвонил в квартиру, где жили Барнс с Кэпом. Он был удивлён, считал, что его позовут в какой-нибудь ресторанчик, но нет, они позвали в святая святых. — Проходи, — Кэп распахнул перед Броком дверь и отступил на шаг, давая ему пройти. — Привет, К… Стив, — Брок улыбнулся, входя в дом. Приятно пахло свежим хлебом и мясом. У Брока аж слюнки потекли, хотя голодным он себя не чувствовал. — Привет, Рыбка! — послышался зычный голос Барнса, видимо, с кухни. — Стив, налей гостю чего-нибудь, я сейчас закончу. — И тебе привет, Барнс, — Брок прошёл в гостиную. Что он ожидал увидеть, он не представлял, но к минималистическому хай-теку был не готов. Лаконичное сочетание белого, серого и голубого, как ни странно, не навевало тоску. Брок оглянулся на Кэпа, который отошёл к бару, и думал плюхнуться на диван, когда увидел ЭТО. Скопище маленьких подушечек и небольших мягких игрушек всех цветов разбавляло интерьер. Кэп сгрёб все игрушки и подушки, среди которых была авокадка и розовая моль, которую Брок подцепил и взял в руки. — Баки их любит, — смущённо сказал Кэп. — Вина или виски? — Давай виски, — пожал плечами Брок, и Кэп протянул ему бокал. — А у вас ничего тут, уютненько. — Баки сказал… — начал было Кэп, но тут в гостиной появился Барнс. — Баки сказал, что не будет жить в интерьере, похожем на склеп и пережиток прошлого, — Барнс рассмеялся, прижался лбом к плечу Кэпа, но быстро обратил внимание на Брока. — Ну что, Рыбка, готов отведать лучших в мире стейков? — С вами я ко всему готов, — рассмеялся Брок. За ужином говорили о разном, но ни слова о работе, и Броку это нравилось. Суперы казались такими домашними, что с ними хотелось остаться на ночь, а ещё лучше — на всю оставшуюся жизнь. Но было нельзя. Брок смотрел на них, и они были похожи на одного человека, по ошибке родившегося в двух телах. От этого хотелось выть, Брок и не думал, что так вляпался, но понимал, что уже ничего не сможет с этим сделать. Он влюбился. Полностью и безоговорочно. И безответно. Убежать бы, забыть их как страшный сон, но Брок терзал себя, всё для и для встречу. — Рыбка-рыбка, — улыбнулся Барнс. — Так какая ты рыбка? — Доисторическая, — рассмеялся Брок. — Барнс, я тебе всё равно не скажу. — Не хочешь — не говори, — Барнс продолжал улыбаться. — Я всё равно узнаю. И… спасибо тебе, что вытащил Стива. — Да ладно, фигня, — отмахнулся Брок. Они уже перебрались в гостиную, где Барнс поил Брока вискарём из своих запасов, односолодовым, и Брок почему-то подумал, что лучше ничего не пивал. — Ну что, Рыбка, — Барнс говорил больше Стива, — попозируешь Стиву? Всё, что тебе надо, — это сидеть неподвижно, как ты сейчас сидишь. — А чего нет, посижу, — пожал плечами Брок и смеху ради взял в руки очень глазастую игрушку, что лежали на диване. — А вам оно зачем? — Нечасто есть возможность порисовать с натуры, — вздохнул Стив. — Я за альбомом. — Говорить-то хоть можно? — усмехнулся Брок. — Можно, — заверил Барнс. — И говорить, и пить. Только постарайся двигаться поменьше и не меняй позу. — Ну это я запросто, — заверил Брок. — Насиделся в засадах. — О, а сколько я в засадах просидел, — Барнс вздохнул. — А ты зарубки на прикладе делал? — спросил Брок. — Делал, конечно, — Барнс оживился. — И зарубки делал, и в снайперских дуэлях участвовал. Всё было. А ты? — А я не снайпер, — ответил Брок. — Я пачками кладу. — Это ты молодец. Вернулся Стив со скетчбуком и набором простых карандашей. Подошёл, немного подвигал Брока так и эдак, переставил торшер, чтобы тот светил правильно, и уселся в кресло напротив. Зашуршал грифель, стачиваясь о бумагу, оставляя на своём пути серые линии. Стив поглядывал на Брока, но молчал. Брок больше трепался с Барнсом о всяком разном. Но Стив тоже принимал участие в разговоре. Они засиделись до поздней ночи, хорошо официально у них был выходной завтра, и Брок лелеял мечту поваляться в кровати подольше, а потом съездить на базу и поплавать в бассейне. Позаниматься, и можно возвращаться домой. — Покажешь хоть, что ты там нарисовал? — попросил Брок, когда они уже собирались расходиться. — Я не закончил, — вздохнул Стив. — Ты сможешь ещё к нам прийти разок? — Да я и не разок могу, — улыбнулся Брок, радуясь, что его ждут в гости эти два невероятных человека. — Вот и договорились, — тут же подытожил Барнс. — Значит, ты у нас на ужин через неделю. — Окей, — кивнул Брок. — Через неделю. Уходя из гостеприимного дома своего начальства, Брок домой летел словно на крыльях. Всего-то неделя, и он опять окажется у них в гостях. А там, может, что-нибудь и получится. На следующий день Брок приехал на базу и сначала упахался в тренажёрке, прежде чем идти в бассейн. Но услышал голоса и притормозил: это были Барнс с Кэпом, снова, наверное, сидели на бортике. Брок напряг слух, чтобы узнать, о чём эти двое разговаривают. — Тебе же он нравится, — не спрашивал, утверждал Барнс. — И рисовать ты его взялся не просто так, а чтобы дома портретик был. Сфотографировать было проще. — Но это не то. Тем более, что рисовать его мне нравится, — возразил Кэп. — Но тебе ведь он тоже нравится. — Нравится. Но он рыбка, — Барнс вздохнул. — Стив, я смотрел доисторических рыб, они все не очень-то и большие. Интересно, почему Брок прячет свою вторую форму? — Не знаю, — Кэп, кажется, плюхнулся в воду. — Давай поплаваем, а подумаем об этом потом. — А что потом изменится? — спросил Барнс. — Он больше, что ли, станет? — Не станет, — согласился Кэп. Брок разговор не дослушал, тихо собрал вещи и решил подождать, пока суперы накупаются. Вот, значит, как. Они боятся, что просто поранят его. Но Брок был не простая рыба. Можно было бы сейчас влететь в бассейн, обернуться в полную форму и показать, какой он на самом деле, но Брок не стал. Ему нужно было немного подумать. Через неделю встретиться не получилось. Вернее, они встретились. Полным составом своей группы, чтобы отправиться в какую-то очередную пердь. Брок был зол. Он всегда злился, когда ломались планы. В этот раз они брали штурмом какое-то строение, которое оказалось хорошо оборудованной лабораторией по производству биологического оружия. И всех причастных поместили в карантин. В одну общую полиэтиленовую палату в каком-то ангаре, который находился где-то на выселках, чтобы всякие зеваки даже рядом не проходили. На карантин закрыли половину группы Брока, но его отчего-то поселили в отдельную палату, пусть и всё такую же полиэтиленовую. Сказали, что нужно подождать, лучше всего неделю. Брок не был ни химиком, ни биологом, поэтому всё, что говорили ему эскулапы в костюмах химзащиты, больше похожих на космические скафандры, он не понимал от слова совсем. Время шло, и Брок был уверен, что с ним всё в порядке, но нет, через пару дней он почувствовал, что ему плохеет. И плохеет стремительно. Сначала пришла головная боль и озноб. Дальше хуже, он начал кашлять, ему давали какие-то таблетки, но ничего не помогало, Брок чувствовал, что умирает. Но представления не имел отчего. Врачи сказали, что у него отказывают лёгкие. Брок видел, как то Кэп, то Баки крутились рядом, заглядывали к нему, но их не пускали в палату, только в костюмах. Уже третий день Брок просто лежал, не в силах даже подняться. Он страшно потел, но пить не мог, и понимал, что скоро ко всем проблемам присоединится ещё и обезвоживание. Но ему было плевать, потому что сознание то и дело соскальзывало в пустоту. Последнее, что он помнил, — это как суперы без костюмов химзащиты вломились в палату, чтобы подержать его за руку. Наверное, в последний раз, подумалось тогда Броку. Он настолько обессилел, что был не в состоянии даже сжать ладони, просто шевельнул пальцами. — Шли бы вы отсюда, — прохрипел он едва слышно, но знал, что эти ребята услышат. — Хули припёрлись? — Надо, вот и припёрлись, — хмыкнул Барнс. Брок сейчас был не в силах читать между строк. — Ты мне ещё расскажешь, что ты за Рыбка. — Да и рисунок надо закончить, — поддержал Барнса Кэп. — Давай, Рыбка, борись. Не всё ещё потеряно. — Ага, — буркнул Брок и провалился в черноту. Когда он в следующий раз очнулся, то понял, что ему что-то вводят внутривенно. Глянул на пакет, который висел на штативе, отмечая, что голубых препаратов он точно никогда в жизни не видел, но дальше мысль не разворачивалась. Суперы были тут же, спали на кроватях, которых тут было ещё полно, палата была на десять человек. Брок попытался понять, как ему, но не смог. Лёгкие больше не саднило от каждого вдоха, да и пот прекратил катиться градом. Казалось, Брок не произвёл никакого шума, но Барнс подскочил и тут же оказался рядом. Кэп нарисовался так же быстро. — Рыбка, — расплылся в улыбке Барнс. — Как ты? — Хуй знает, — просипел Брок. — Пить хочу. — Держи, — Кэп подал стакан с трубочкой и выпоил его Броку почти целиком. — Как ты? — Как мои ребята? — спросил Брок. — Хорошо, — ответил Барнс. — Заболевших среди них нет, только тебе досталось. — И чем меня лечат? — спросил Брок. Кэп выдал зубодробительное название препарата, но Брок почему-то ему не поверил. Хотя, может, так оно и должно было бы быть. Ведь он в препаратах не разбирался. — Долго учил? — Как только нашли его, сразу учить стал, — Кэп улыбнулся. — Теперь всё будет хорошо. — Сколько? — Брок попытался расширить вопрос, но его и так поняли. — С момента начала карантина десять дней, — ответил Барнс. — И это очень много. Тебе рассказать про прогнозы? Брок просто кивнул. Срать ему было на прогнозы, ведь он выжил и прямо-таки чувствовал, как жизнь к нему возвращается. — Мы должны тебе ужин, Рыбка, — Барнс погладил Брока по волосам. — Вкусный мясной ужин для нас с тобой и какая-нибудь дорогущая зашибенная трава для Стиви. Ты знаешь такую? — Ага, — просипел Брок, но теперь слово не отзывалось кашлем и желанием выплюнуть свои лёгкие. — С альпийских лугов. Сочная и зелёная. Я принесу. — Обязательно попробую, — тихо рассмеялся Кэп. А Броку показалось, что они с Барнсом словно выдохнули оба, чувствуя, что он больше не умирает и даже идёт на поправку. Брок стремительно выздоравливал. Лёгкие очистились, дышать становилось всё проще и приятнее. Слабость проходила дольше, но Брок чувствовал, что может уже встать сам. Он не представлял, сколько времени займёт реабилитация, а что его на неё загонят, это как пить дать. Суперы просто так с него не слезут. На двадцатый день к Броку пришёл Барнс с сумкой, которую кинул на кровать. — Тебя выписывают, — сообщил он. — Карантин закрывается. Что тебя чуть не убило, пока точно не известно. — Да мне похеру, — пожал плечами Брок. — Главное, лекарство нашлось. — Да, мы со Стивом вовремя успели, — кивнул Барнс. — Одевайся и поехали, домой тебя отвезу. Бумажки я все заполнил, закорючку твою поставил. У тебя месяц на реабилитацию с сохранением зарплаты. Всё, хватит жопу отсиживать в этом жутком месте. Поехали. — Куда? — глупо спросил Брок, натягивая штаны. Очень хотелось в душ, потому что последние время у него были только спиртовые салфетки. — Как куда? К тебе домой, — удивился Барнс. — Мы со Стивом решили, раз ты пока не можешь прийти к нам в гости, мы придём к тебе. Так что давай, мяса и травы я купил. Честно списал сотню долларов за траву с альпийских лугов. — Хуясе, — удивился Брок, аж одеваться перестал. — Да шучу я, — рассмеялся Барнс. — Альпийскую траву Стив не любит. Ему же довелось настоящую попробовать, так что магазинная не та уже. — Брокколи, — рассмеялся Брок. — Стив обязан любить брокколи. — О да, эту зелёную гадость он очень любит, — заверил Барнс. — Так, готов? Пошли отсюда. Они вышли из ангара, и Барнс распахнул перед Броком дверь своей машины. Брок кинул на заднее сиденье сумку с вещами и залез, пристегнувшись. — Вы правда ужин перенесли ко мне? — теперь уже серьёзно спросил Брок. — Правда, — заверил Барнс. — Стив долго не решался, мол, частная собственность и всё такое, но я просто взломал твой замок. — Интересно, если я сигнализацию поставлю, что ты будешь делать? — усмехнулся Брок. — Я её тоже взломаю, — пожал плечами Барнс. — Так что не спрячешься ты от нас. — Да я вроде и не собирался. — Брок в окно смотрел, как удаляется ангар в затерянном всеми богами нигде. — Вот и хорошо, — кивнул Барнс, и дальше они ехали какое-то время молча. — Далеко нам? — спросил Брок. — Пара часов, — ответил Барнс. — Поспи. — Не, — махнул рукой Брок. — Выспался на год вперёд. Лучше расскажи, как чего, пока меня не было. Барнс вещать любил, хотя Брок не часто его за этим занятием заставал. Похоже, было важно, кто рядом с Барнсом, кому он рассказывает. Брок узнал, что всем его ребятам, особенно тем, кто был после карантина, выдали премию и наградили парой выходных. Броку премию тоже выдали, но сколько, Барнс не знал. Ребята Брока очень рвались к своему командиру, но Барнс рассказал, что Стив пообещал всем барбекю после выздоровления любимого командира. — Вот вы без меня начудили, — изумился Брок. — Барбекю пообещали. Вот и будете сами отдуваться. — Будем, — послушно кивнул Барнс. — А ещё нас приглашают к Старку через неделю. У него какая-то вечеринка в Малибу, он хочет нас со Стивом видеть. А мы решили, что тебе тоже не помешает проветриться. — Ага, значит, ужин, барбекю и теперь Старк, — Брок задумался. — А вы, ребята, ничего не попутали? — Нет, — уверенно мотнул головой Барнс. — Мы просто хотим с тобой дружить, Рыбка. — Очень интересная у вас дружба, — усмехнулся Брок. — Ладно, будем считать, что я на всё это согласился, будучи в бреду, но вы мне поверили. Но первое, что я хочу, это ванна. — Конечно! — обрадовался Барнс, что Брок согласился на всё вышеизложенное. — И можешь просидеть в водичке сколько хочешь. Мы со Стиви найдём, чем себя занять. — В водичке я посижу, когда вы свалите, — заверил Брок. — А пока просто душ. Дальше ехали молча, и Брок не заметил, как прислонил голову к стеклу и заснул. Ему снился бескрайний океан, в котором он как в материнской утробе, в безопасности. Брок во сне рассекал водную гладь, охотился и вообще чувствовал себя прекрасно. Но грёза кончилась, когда Барнс тронул его за плечо. — Эй, Рыбка, приехали, — улыбнулся он. — Ага, — очнулся ото сна Брок. — Пошли. Дома у Брока очень уютно пахло едой и миром. Он вдохнул эту странную смесь ароматов, кинул сумку на пол прямо в прихожей. — Я в душ, — громко объявил он, помня, что чистая одежда у него там есть. — Давай, — хлопнул его по плечу Барнс. Обычно от такого хлопка Брок бы присел, но не в этот раз. Словно теперь удар суперсолдата он может выдержать. Он почти не обратил на это внимания, так хотелось содрать с себя шкуру и выкинуть, чтобы отросла новая, свеженькая, но такое умели делать лишь редкие индивиды. Встав под тёплые струи воды, льющиеся из лейки-тропический дождь, Брок даже думать ни о чём не хотел. Просто чувствовать воду и слышать суперов, которые о чём-то спорили и гремели посудой на кухне, накрывая на стол. Брок наслаждался водой, пышной пеной геля для душа на мочалке, которой активно тёрся, желая смыть с себя остатки болезни и дни карантина. Даже отрастил свою толстую шкуру, чтобы помыть и её, хотя она и не запачкалась. Брок в те дни настолько ослабел, что даже не мог обернуться. И сейчас было приятно чувствовать свою рыбу, своё второе я. Брок хотел рассказать суперам о своей форме, но всё медлил. Ему нравилась эта игра с Барнсом, да и прозвище было не особо обидным. По крайней мере в устах Барнса. Накупавшись вдосталь, Брок побрился и оделся в домашнюю одежду. Не драная, чистая, значит, можно предстать в этом и перед суперами. Пусть смотрят, раз припёрлись в его дом. По этому поводу хотелось разозлиться, но злости не было. Было приятно, что о нём заботятся. — Ну что, мужики? — вышел Брок из ванной. — Будем предаваться греху чревоугодия? — А чего нет? — улыбнулся Барнс, а Кэп подошёл и обнял Брока. — Сегодня тебя дорисую, — заверил он. — Если посидишь спокойно. — Ну, скакать куда-то у меня сегодня планов не было, — Брок усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть, Стив. Спасибо вам, мужики. — Ой, да ладно тебе, — Барнс снова хлопнул его по спине. — Жрать давайте. — Брок, а ты ешь растительную пищу? — зачем-то поинтересовался Кэп, хотя и так знал, что Брок не фанат зелени. — Ну, могу, — пожал плечами тот. — Но сырое мясо люблю больше. — У нас жареное, — вздохнул Барнс. — Но в холодильнике есть шмат сырого. Будешь? — Буду, — кивнул Брок. Мяса хотелось просто неимоверно. Сырого, чтобы вгрызться в него зубами, рвануть и проглотить почти не жуя. — Я всё буду. На столе стоял большой салатник с нарезанными овощами, горкой лежало на большом блюде мясо. Барнс, вскочив, достал кусок для Брока и положил на ещё одну большую тарелку. — Кушать подано, — рассмеялся он. — Отлично, — обрадовался Брок. Когда расселись за стол, Барнс пододвинул таз салата к Стиву, себе подтянул жареное мясо, а Броку пододвинул сырое. — Ну что, вот каждому по тарелочке, давайте лопать, — предложил он. — Точно никто овощей не хочет? — с надеждой спросил Кэп. — Точно, — заверил Барнс. — Трескай свою растительную пищу. Ты ж не против, Брок? — Да как хотите, так и ешьте, — заверил Брок и сам откусил от своего куска, постаравшись незаметно отрастить зубы. Ели молча. Кэп с удовольствием и безмерным наслаждением ел овощи прямо из салатника, Барнс тоже не заморачивался, отрастил себе зубы и трескал жареное мясо. Да, последний раз у Брока были такие честные посиделки с ребятами, когда даже гриль раскочегаривать не стали, так сырым всё и слопали, зато каждый был доволен. Брок помнил, что когда-то это было в порядке вещей, но сейчас, в дни этой хуевой толерастии и уважения ко всяким меньшинствам, все старались свою сущность спрятать. И уже нельзя было увидеть на улицах ребёночка, посасывающего мороженое из фарша, или парня, уплетающего салат прямо из горшка, в котором тот продавался. — Хорошо с вами, мужики, — вздохнул Брок, откидываясь на спинку стула. — Спасибо вам огромное. — Это тебе спасибо, — улыбнулся ему Стив, отставляя пустой салатник. Барнс же отодвинул от себя пустую тарелку. — Я у врачей не спрашивал, — Барнс поднялся и решил прибрать со стола, — но уверен, что пить тебе можно. Будешь? Мы для тебя купили бутылку вкусного вискаря. — А давайте, — согласился Брок. — Только пошли в гостиную, чего тут рассиживать. — Идите, я пока прошуршу тут всё, — Барнс уже собирался всех вытолкать, но Брок был не согласен. — Ща вместе всё уберём, — сказал он, — и тогда диван, вискарь и рисующий Стив. С приборкой на кухне все вместе справились минут за пять, а потом устроились друг против друга в гостиной, образовывая треугольник. У Брока был похожий на стивов торшер, и он поставил его, настраивая свет, раскрыл скетчбук и взялся за карандаш. Брок сидел, как было сказано, и попивал вискарь. Действительно хороший. Барнс травил байку за байкой, рассказывал Броку про сороковые, когда Кэп был ещё маленьким носорожиком, и думали, что больше он и не вырастет, но сыворотка сотворила чудо. Только это чудо сжирает столько овощей за раз, что иногда кажется, разориться на этой зелени можно. Брок тоже припоминал истории из своей армейской жизни, а потом и наёмничьей. К полуночи портрет Брока был закончен, но Кэп снова ему ничего не показал, что-то пробурчав про нежную душу художника. Барнс злостно отобрал скетчбук, удерживая металлической рукой Кэпа на расстоянии, нашёл нужный лист и показал Броку. Брок долго ржал, аж слёзы выступили, да и Барнс тоже смеялся от души. На рисунке был Брок-тритон. С ожерельем из жемчужин и ракушек. — Ну я же не знаю, какая ты рыбка, — смутился Кэп. — Мне нравится, — сказал Брок. — Оставишь мне? Я в рамку вставлю и на стенку повешу. Ты только подпиши. — Ладно, — вздохнул Кэп, а Брок прикидывал, куда повесить этот шедевр, который ему очень понравился. — Я завтра тебе рамку привезу. Хорошо? — И гвоздь забьёшь? — рассмеялся Брок. — Давайте, валите уже домой, я хоть передохну от вас. — Пока-пока, Рыбка, — смеялся Барнс, уходя и уволакивая с собой Кэпа. Когда они ушли, Брок почувствовал, как стало пусто и одиноко. Но не бежать же за ними, чтобы вернуть. Тем более, Брок был уверен, что завтра они завалятся к нему оба, снова с мясом и травой. Ещё посидев, глядя на рисунок Кэпа, Брок выпил пару бокалов, но привычного лёгкого шума в голове не почувствовал и решил просто лечь спать. Собственно, а почему бы и не отдохнуть в своей привычной постельке.