An Assassin's Favorite Comfort

Елене уже давно не снились кошмары про Наташу. В один момент эти двое улыбались, веселились, пили и смеялись. Были семьей. А в следующий миг Наташа исчезла, растворившись у Беловой на глазах. Она осталась одна. Елена давно научилась не кричать. Крик означал, что ты чувствуешь боль, он давал другим знать, что ты испытываешь ее, и давал им понять, как причинить тебе эту боль. Белова никогда не позволяла другим видеть или слышать, как ей тяжело. Конечно, это было гораздо проще, когда она была одна. Когда ей не нужно было беспокоиться о том, что она разбудит свою спящую девушку в четыре утра из-за небольшого кошмара. Кейт спала рядом с ней, тихо посапывая, повернувшись спиной к Елене, и теплое одеяло сползало с ее плеч. — Ты простудишься, мой маленький сокол, — Елена поправила одеяло и наклонилась, чтобы поцеловать Кейт в щеку. Лучница улыбнулась во сне и закуталась посильнее. Елена на мгновение засмотрелась на нее, и от этого взгляда боль в груди усилилась. Наташа полюбила бы ее, она была уверена в этом. Стиснув зубы, Белова встала с кровати, стараясь не потревожить Кейт. Она беспорядочно подобрала разбросанные по полу предметы одежды — было бы довольно лицемерно с ее стороны ходить голой, при этом упрекая Бишоп за упавшее одеяло. Задумавшись, она даже не заметила, что подобрала рубашку Кейт, когда уже сидела на диване. Она зарылась носом в успокаивающий аромат и позволила слезам стекать по щекам, стараясь не всхлипывать слишком громко. В какой-то момент Лаки и Фанни проснулись и запрыгнули на диван, чтобы составить ей компанию. Она больше не заснула. Она не могла. Ей было страшно. Она даже не заметила, как долго не спала, пока не услышала, что Кейт зовет ее по имени: — Елена? Ел? Ты здесь? — голос Кейт был все еще сиплым от сна. Наверху послышалось шарканье, а затем быстрый топот босых ног по деревянному полу. — Елена. — Я здесь, — Белова попыталась улыбнуться лучнице, когда та подошла к дивану. Либо ее актерское мастерство пошло на спад, либо Бишоп стала лучше ее понимать. — Как давно ты встала? Без обид, но выглядишь ужасно, — Кейт села на небольшое пространство между Еленой и собаками. — Плохо спала? — Нет. Просто… — Белова отвернулась, прекрасно понимая, что ее глаза покраснели и опухли от слез. — Не хотела тебя будить. Кейт нахмурилась. — Почему? Что тебя тревожит? — она положила руку на плечо Елены и приобняла ее. — Поговори со мной, милая, — мягкие губы прикоснулись ко лбу Беловой, один раз, затем второй. — Пожалуйста. Как Елена могла отказать, когда Кейт так просила, а ее слова снова и снова пробирались в сердце Беловой. Лучница была из тех, кто носит свое сердце в рукаве. Именно поэтому она была бы ужасным тайным агентом. Елена же превосходная шпионка. Это была Кейт, с ней не нужно держаться настороже. Кейт — это безопасность. Кейт — это доверие. Кейт — это любовь. — Наташа, — от одного только произнесенного имени сестры голос Елены дрогнул, несмотря на все ее усилия. Наемная убийца дала волю новому потоку слез, прижавшись лицом к груди Кейт. — Я видела, как она погибла. Я видела ее счастливой. Мы были счастливыми. А потом я увидела ее смерть, — второй рукой Бишоп обхватила спину Беловой, обнимая ее и выслушивая. — Я не хотела беспокоить тебя этим, Кейт Бишоп. Это произошло раньше. Я могу справиться с этим сама. — То, что ты можешь, не означает, что ты должна это делать. Я здесь, — Кейт вытащила лицо Елены из укрытия и оставила нежный поцелуй на ее губах. Глаза шпионки закрылись от этого прикосновения, и она еще больше погрузилась в комфорт касаний и поцелуев Кейт. — Что бы тебе ни понадобилось, когда бы тебе это ни понадобилось, я здесь. — Хм… мне… трудно открываться в таких вещах. Но почему-то это становится немного легче, когда это ты, — Кейт покраснела и отвела глаза, прекрасно понимая, что от взгляда на Елену она покраснеет еще сильнее, а ее сердце забьется чаще. — Рада, что ты так считаешь, Ел. Теперь… — Бишоп кашлянула, возвращая себе немного самообладания. — Как насчет завтрака в постель? Я могу приготовить макароны с сыром, это не совсем завтрак, но я знаю, что это твое любимое блюдо. — Звучит прекрасно. Только есть одна проблема с твоим планом, Кейт Бишоп. Я не в постели, — Кейт, казалось, восприняла это как вызов. Она улыбнулась и просунула руки под бедра Елены. Та мгновенно обхватила ногами игривую лучницу. — Я могу исправить это для тебя, — Кейт провела их обеих к кровати наверху, весь путь пара смеялась и обменивалась поцелуями. Когда Бишоп положила Елену на кровать, у нее было очень довольное выражение лица, что заставило Белову закатить глаза и усмехнуться. — Дурочка. — Твоя дурочка. Теперь подожди здесь. Макароны с сыром и острым соусом скоро будут готовы. А потом я буду обнимать и целовать тебя весь день. Никаких дел Мстителей, никаких миссий. Только объятия, — от того, как мило вела себя Кейт, Елене захотелось пропустить макароны с сыром и сразу перейти к поцелуям и объятиям. — Хорошо, — ответила она с мечтательным вздохом и снова развалилась на кровати. — Жду тебя. Кейт улыбнулась, наклонилась для ее одного быстрого поцелуя и побежала на кухню готовить еду. Честно говоря, лучшего партнера, как на заданиях, так и в жизни, Елена не смела бы пожелать.