Ребёнок Июльского Сада

      Кросс стоял под практически обжигающей струёй воды в душевой кабине. Капли с ощутимой силой падали на плечи и спину. Волосы мочить без надобности ему никогда не нравилось.       Он осмотрел собственные кисти рук. Пару дней назад бинты были окончательно сняты, где-то на костяшках выделялись светлые пятна и царапины — шрамы. Сами руки уже не могли выглядеть так аккуратно, как когда-то. Синяки на предплечьях успели сойти, но места, где они были, всё ещё болели при большом давлении, хотя не казалось, что на них что-то осталось.       Взгляд казался пустым и уставшим, он был прикован к плитке под ногами, а сам Кросс уже как несколько минут молча боролся со своими мыслями, пытаясь высвободиться из их навязчивого плена.       Ночь, проведённая с Эпиком наедине, сохранится в его памяти надолго. Вернее, та её часть, пока ему не пришлось обратно бежать домой. Как минимум, в этом был уверен он сам.       А теперь лишь хотелось понять, что творится в его собственной голове: неужели вечное одиночество и домашний арест так сильно повлияли на интерес Кросса к Эпику? Проведённое вместе время зажигало в глазах и грудной клетке неизвестную ранее искру. Что-то внутри желало вновь вернуться туда — в тот небольшой сквер, или хотя бы скромный, но приятно объятый светом лампочки порог мужчины. Теперь Монохрому было просто приятно разговаривать и находиться с ним наедине. Для всего этого не нужны были ни учёба, ни репетиторство, ни даже латание его ран. Без этого было даже… лучше? Но почему? Кроссу казалось трудным назвать их общение простой дружбой, и он сам не мог объяснить, почему. Казалось, их ночные «посиделки» были чем-то бóльшим, нежели простые дружеские прогулки. Часто парни по-настоящему говорили по душам, и Монохрома завораживали эти беседы как ничто другое, ведь никогда и ни один из его прошлых друзей не поднимал такие темы. А Эпик казался особенным. Тем, кому правда интересно.       Так шли дни. Беспрерывно, хаотично и порой слишком быстро. Кросс даже оглянуться не успел, как снаружи началась вторая неделя октября. Как минимум, так ему говорила Карина, ходящая в школу.       Сутки за сутками Кросс мог лишь выглядывать из окна на окружающий его мир. От скуки и сидения дома многое кажется до жути занимательным. Даже разглядывание клумб на территории собственного дома, ну или всего нескольких кустов около чужого, стоящего напротив его окна.       По прошествии времени книги начинали казаться менее интересными — все мысли были в одном только друге, каждый новый проведённый вечер с которым казался чем-то внеземным: ярким и запоминающимся на неделю вперёд. Серых будней, как и бесцветных книжек, Кросс успел навидаться ещё в детском доме, а каждая промелькнувшая рядом с Эпиком минута заставляла глаза гореть с интересом и трепетом. Они виделись через день, а то и через два, что слишком удручало скучающего в четырёх стенах Монохрома. Каждого вечера и возможности увидеться он ждал с предвкушением, едва дожидался того, пока все огни в доме потухнут, и только тогда он сможет ощутить свободу.       Совсем скоро он вовсе сбился со счёту. Сначала часов, потом дней, а после, казалось, и недель. Кросс в принципе не привык считать время — в прошлой жизни это никогда не было ему нужно, он всегда жил днём сурка. А на одной из ночных прогулок с Эпиком даже успел спросить, сколько дней уже отсутствует в школе — беспокойство об Эвелин, к сожалению, никуда не девалось.       Таким был и этот день. На первый взгляд, совершенно серым и обещающим быть донельзя скучным. Кросс проснулся в очередное воскресенье, тихо и без целей на день — так же, как это уже вошло в привычку. Но, бесшумно спустившись в просторный холл на первом этаже, где ожидал увидеть привычно работающую за ноутбуком Лилит, неожиданно лицезрел Эпика.       Мужчина расслабленно сидел и смотрел на тёмный продолговатый стол, указательным пальцем вырисовывая на нём никому неизвестные узоры, явно о чём-то задумавшись. Краем глаза он заметил Кросса, отчего вместе с тем, как повернул голову, серьёзное и задумчивое выражение лица приобрело привычный лучезарный вид.       — Братан! — Эпик тут же поднялся со стула и поспешил подойти к Монохромному, чтобы обнять его.       — Э… привет? — всё ещё не до конца проснувшийся парень впал в ступор.       С тех пор, как его посадили под арест, Эпик ни разу не появлялся в их доме. Ещё реже он обнимал Кросса при встрече. Не потому, что был не тактильным или зажатым, — Кросс прекрасно знал, что всё наоборот, — а просто потому, что это не вошло у них в привычку.       — Чего ты тут? Что-то случилось? — Крест продолжил расспрашивать, как только его отпустили.       — Ты случился, братан! — Эпик вёл себя всё так же радостно и приподнято, отчего быстро словил на себе недоумевающий взгляд. Он на секунду остановился, после чего всё же спросил: — Тебе не говорили?       — Не сказали что? — парень нахмурился.       Эпик издал смешок, всё так же смотря на чужое встревоженное лицо.       — У тебя сегодня день рождения, братан, — мужчина гордо положил руки на плечи Кросса.       Тот продолжил стоять в недоумении ещё полминуты, прежде чем его сонный мозг смог обработать всю ситуацию полностью. Дольше всего он пытался понять, почему Эпик так рад этому факту. В «Июльском Саду» на подобном никогда не акцентировали столько внимания, а Эпик выглядел, на удивление, счастливо.       — Оу… Это круто, получается, — он нервно усмехнулся, пожав плечами, на которых всё ещё лежали чужие ладони в перчатках.       Эпик прищурился, смотря на него, явно ожидая другой реакции.       — Ты не рад?       — А должен?..       Мужчина усмехнулся, потрепав Кросса по голове.       — Тут уже тебе решать, хех… — он махнул головой в сторону, разворачиваясь и чуть отходя от Креста, только сейчас позволяя тому заметить на столе торт в упаковке. Монохромный упустил его из внимания, с самого начала отвлёкшись на Эпика.       Не успев и слова сказать, он услышал щелчок входной двери, за которым сразу последовало несколько знакомых голосов, среди которых привычно выделялся самый громкий — Карины.       — О, они вернулись, — расслаблено выдал мужчина, устремляя взгляд в сторону источника звуков. Не собираясь ждать, Кросс тут же рванул к входной двери.       На пороге стояла вся его приёмная семья. Клиффорд держал в руках пакеты с покупками, в то время как Лилит — воздушные шарики. Те стремились к потолку, каждый разной формы и окраса: некоторые были в виде звёзд, другие по-обычному круглыми, но все без исключения имели свой собственный цвет. Карина, стоящая рядом с ними и о чём-то рассуждающая, быстро переключила своё внимание на появившегося в дверном проёме Кросса, после чего кинулась его обнимать. Девочка кричала поздравления, заставляя Монохромного растеряться и перевести слегка неловкий взгляд на опекунов.       Как только девочка отстала, ближе подошла Лилит, также желая обнять сына.       — С днём рождения, Кросс, — мягко произнесла женщина. Настолько заботливо и искренне, что на душе сразу становилось теплее от ощущения того, что ты кому-то важен.       Рядом быстро образовался Клиффорд, успев отставить вещи в сторону. Как только парнишку оставили в покое, мужчина подошёл ближе. Крест ожидал, что тот просто скажет ему пару слов и вернётся к делам. Может быть, положит руку на плечо или на голову в доброжелательном жесте, но Клиффорд сделал то, что на секунду заставило Кросса замереть, — его вновь обняли. От приёмного отца парень и вправду не ожидал такого жеста, учитывая, что Клиффорд всегда казался отстранённее своей супруги ли дочери, а тем более, Эпика.       Решив гордо выстоять этот невероятно важный жест, Кросс постарался аккуратно обнять его в ответ, что в целом даже получилось. Не став долго ждать, Клиффорд всё же отпускает сына, и на чужих глазах Кресту удаётся отчётливо разглядеть радость. Настолько отчётливо и ясно, что резко становится стыдно. Особенно за все те глупые проступки и побеги, о которых они говорили всего неделю или две назад. Появляется желание соответствовать этому полному гордости и уверенности взгляду, пообещав самому себе, что теперь он будет лучше, а чужих страданий — меньше.       Неизвестно, уловил ли Клиффорд этот вовсе мимолётный поток мыслей со стороны Кросса, но приветливо вести себя не перестал, явно дав парню возможность хотя бы на день забыть об их прошлых разногласиях. Не успел Крест и оглянуться, как его усадили за всё тот же большой тёмный стол, а перед лицом победно поставили торт с двумя свечами в виде цифр — один и семь… семнадцать. Вокруг можно было увидеть ещё дюжину свечек, расставленных хаотично и, вероятно, спонтанно. Было ли это делом рук Эпика — Кросс мог задуматься, ухмыльнувшись, но в любом случае оказался быстро отвлечён совсем другими мыслями, особенно окружающими его людьми.       И вокруг столько необъяснимых, новых, чудесных эмоций. Так же много, как и внутри. Секунды заветного «желания» тянутся, словно минуты, и Кросс успевает придумать что-то простое и легкомысленное, молчаливо желая снова увидеть старых друзей, прежде чем снова едва окидывает взглядом стол, за которым сидит его новая семья, задувает свечи, и стоящий позади Эпик, обнимает его, в очередной раз, с особым усердием, взъерошивая волосы. Остальные так же радуются, скромно, но искренне, и Кросс определённо может видеть это в чужих глазах. Настолько, что сам невольно улыбается, чувствуя настоящее наслаждение. Впервые, казалось, вокруг него вертится весь мир. И пусть он знал, что это чувство ненадолго, он хотел запомнить его навсегда.       Только Крест успевает снова вздохнуть, возвращая в лёгкие законное количество воздуха, как чувствует, что Эпик рядом начинает суетиться, и не успевает он понять, что происходит, как перед лицом, на столе, появляется белая, украшенная лентами коробка. Кроссу понадобилось несколько секунд, чтобы взгляд сильнее схватился за её внешний вид и в мозг ударило осознание подарка, а ещё более ошарашенный взгляд направлен на Эпика. Мужчина едва заметно кивнул ему, снова склонившись рядом, глазами призывая не оттягивать момент распаковки. Заледеневшими от осторожности и волнения руками Кросс развязывает красную ленту и приподнимает верх коробки, готовя себя ко всему, что только могло и не могло быть.       Внутри красивой, новомодной обёртки оказывается коробочка поменьше, — кажется, телефон, — и ещё половину её пространства заполняли всякого рода конфеты: леденцы, мармеладки, жвачки и… действительно много шоколада. В такой ситуации Кросс даже не знал, чему радоваться больше, а как реагировать на такой невероятный подарок понятия не имел и подавно.       Взгляд вернулся на Эпика. Такой чертовски счастливый, но растерянный и не знающий, куда себя деть. Мужчина в ответ только сильнее усмехнулся и приобнял сидящего парнишку за плечо, встряхивая и приободряя.       — Спасибо… — перебирая пальцами, Крест всё ещё не решался прикоснуться к содержимому, которое открылось его глазам.       — Возьми, рассмотри получше! — Эпик точно почувствовал эту неуверенность и отстранился, выравниваясь, чтобы похлопать парня по тому плечу, за которое до этого обнимал, определённо пытаясь смягчить шок. — Не бойся.       Мысленно себя успокаивая, стараясь не заострять внимание на посторонних взглядах, про которые Кросс и так практически забыл, парень достаёт из подарочной коробки такую же поменьше. Уже по рисунку на её верхушке, Крест смог увидеть модный экран сенсорного телефона вроде тех, которые до этого мог лицезреть только на билбордах и рекламах. Немного спеша, но всё ещё аккуратно, он окончательно избавляется от упаковки, отставляя её куда-то в сторону, пока в руках не оказывается сам гаджет.       Неловко повертев в руках, Кросс попробовал его включить, и вместе с экраном в очередной раз засветилось лицо мальчишки.       — Он же, наверное, такой дорогой… — с долей беспокойства он поднял взгляд на всё ещё склоняющегося рядом Эпика.       — Это подарок, братан! Так что думай о цене поменьше, — мужчина только похлопал его по голове, счастливо улыбнувшись. Так, чтобы заразило до конца.       Остальным подаркам от новоприобретённой семьи пришлось подождать, потому что внимание вернулось к торту. Первый его кусочек, как и полагается, достался имениннику. А Кросс от такого внимания едва не провалился под землю раз так десятый за утро. Вроде маленькая и глупая деталь, а факт её присутствия лелеел душу всё больше.       Рассевшись за столом, семья какое-то время мило беседовала. Кросс с неподдельным удовольствием поглощал сладость в собственной тарелке, так же беззаботно наблюдая за беседой между опекунами и Эпиком. Иногда Кариной. Все они были семьёй. Такой семьёй, о которой никогда даже думать не хотел — не столько из-за грусти, сколько из-за страха мечтать о том, чего никогда не будет.       Добрая, любящая, безопасная и, в такие моменты, действительно комфортная.       — Кросс, всё в порядке?       В давно парящие средь облаков мысли прокрался голос Лилит, отдающий ноткой беспокойства. Монохром рассеяно оторвал взгляд от тарелки с тортом, только потом замечая, что мир перед ним кажется размытым. Не успевая даже подумать или открыть рот, чтобы ответить, что он в порядке, слова Эпика с другой стороны ставят в лёгкий ступор.       — Ты плачешь, братан.       Проморгавшись, Кросс окинул взглядом стол и сидящих совсем рядом взрослых, со стороны которых встретил такой же шок. Парень начал поспешно вытирать лицо — сначала руками, потом рукавами, для надёжности. И как он мог так глубоко упасть в свои мысли?       — А… хах… всё хорошо, я просто задумался… — он ответил тихо, в последний раз проводя пальцами по влажным щекам. — Всё правда хорошо… просто растрогался, наверное… — не было уверенности, что его состояние называлось именно так, но, как минимум, вариант «просто угадать» казался более комфортным, нежели оставить остальных в тревоге.       Сидящий с одной стороны Эпик, как и с другой Лилит, мило и чуть более спокойно улыбнулись, а Монохром выдохнул в спокойствии. Остальная трапеза пошла так же хорошо и расслабленно. Все разговаривали, смеялись, и Кросса всё охотнее затаскивали в эту приятную идиллию, чтобы тот лишний раз не закупоривался в своём пузыре, а это шло только на пользу.       И как бы сильно ему не хотелось растянуть этот момент на-подольше, когда все наконец сидят в дружном кругу, а плохим воспоминаниям в кои-то веки больше нет места… он правда хотел бы вернуть время вспять только для того, чтобы прожить его снова. И целую вечность тоже.       Совсем скоро Эпику пришлось уйти, как потом оказалось, из-за очередной подработки, что появилась у него в последнее время параллельно работе с Клиффордом. Деталей Кросс спросить не успел, скорее сам додумал, что именно так Эпик накопил на свой дорогущий подарок, оттого только пожал плечами и кивнул. И каким бы печальным не казался уход мужчины, с Эпиком он прощался, улыбаясь; когда все остальные сидели в холле, им выдалась минута, чтобы перекинуться парой слов, Крест не мог не поблагодарить его снова за такой невообразимый подарок и банальное присутствие, от которого он успел отвыкнуть за время своего «ареста».       — Мы же ещё встретимся? — Монохром спросил неловко и тихо, прежде чем в коридор вышла остальная семья. Очевидно, чтобы попрощаться.       — Конечно, бро. Обязательно, — тот улыбнулся, зашнуровывая свои незаменимые, высокие сапоги. А после быстро отвлёкся на Клиффорда, что подошёл, чтобы провести его к воротам и, кажется, тоже перекинуться парой слов. Эпик ярко улыбнулся напоследок, когда Кросс рассеянно махнул ему рукой.       Оба мужчины скрылись за входной дверью, и внимание Кросса переключилось на дам — Карину, выглядывающую из дверного проёма, и Лилит, что стояла рядом, до этого обнимающая Эпика на прощание. Старшая леди прикоснулась к его плечу и кратким мотком головы позвала вернуться в холл, намекая, что это ещё не конец их маленького торжества.       Он распаковал подарки от Клиффорда и Лилит, которые оказались не так уж и далеко, а просто скрылись в суматохе и радостях вокруг парня. Ещё какое-то время они провели за столом, непринуждённо болтая о всяких глупостях, а Кросс делился собственными мыслями. Впервые за этим столом воцарилась такая хорошая атмосфера. Просто потому, что, пусть и ненадолго, но все смогли забыть его проступки, вновь дав ему возможность почувствовать себя комфортно.       Спустя некоторое время все вернулись к своим делам. Кросса это в какой-то степени даже обрадовало. Не потому, что ему было чуждо всё то внимание, скорее наоборот. Просто не привык, оттого и быстро накатила усталость.       Клиффорд ушёл в свой кабинет, а Карина убежала гулять с соседскими детьми. Кросс знал, что Лилит в это время или готовила, или также работала. Проведя некоторое время в новом гаджете, он понял, что теперь может связываться с Эпиком и Эвелин — пока что единственными близкими друзьями. А позже голову посетила секундная мысль о том, что тем же образом возможно найти Найтмера и остальных… правда, как именно, так и не стало ясно.       Крест поспешил снова спустился на первый этаж, неловко отвлекая Лилит с просьбой помочь освоить подарок Эпика, и дама не отказалась, с лёгкостью объясняя азы уже имеющихся приложений, в том числе «звонка». Быстро добавила Кроссу в контакты себя, Клиффорда и, по просьбе, Эпика.       — А Эвелин? — парень спросил, даже толком не задумываясь, после чего словил на себе вопросительный взгляд. — Я имею ввиду… одна из моих новых одноклассниц…       Лилит понимающе кивнула.       — Сможешь попросить её номер завтра в школе, — дама ответила непринуждённо и настал её черёд ловить слегка сбитый с толку взгляд Кросса, вместе с которым внезапно смешалась искра радости и надежды.       — Завтра? — он едва сдержался, чтобы не воскликнуть, кажется, понимая, что вот-вот наконец вернётся к Эвелин и невыносимой, но успевшей забыться школьной рутине.       Лилит кивнула, и парень на радостях поспешил вернуться в свою комнату. Приятная мысль того, что все эти жуткие и серые сидения дома заканчиваются, мгновенно подняла настроение. Он даже не обратил внимание на то, что дама всё же задумалась, провожая его взглядом по лестнице.       В комнате Кросса царила уютная тишина. На столе лежал едва тронутый подарок от приёмной матери: два небольших блокнота. Один, как она объяснила, — для рисования; другой — для письма, что-то вроде дневника или книжки для заметок. Ему, как не самому творческому ребёнку, не импонировало ни одно из предложенных этими подарками занятий, однако попробовать можно было, не так ли? Хотя бы на временной основе.       Кросс уселся за письменный стол и притянул к себе блокнот «для рисования». Внутри чистые, белые страницы, без единой линии и точки. Из подставки для канцелярии он взял простой карандаш и, практически не думая, начал выводить на самом первом листе узоры. Трудно было придумать, что именно он хочет нарисовать. В детском доме он воздерживался от таких активностей, потому что не считал себя самым лучшим, в сравнении с другими. Портреты ему не давались от слова совсем, пейзажи тоже. Максимумом был какой-нибудь простой домик и дерево рядом.       Что он рисовал сейчас? В целом, то же самое, что и всегда. Небо, солнце, облака. Себя и ещё кого-то рядом — такой же простой «человечек» без особых характерных черт — кто именно это был, не определился даже он сам. Да и с чего бы это ему рисовать что-то реальное? Сегодняшнее утро казалось настолько окрыляющим, что задумываться о чём либо, как он обычно делал, не хотелось. Кросс привык жить в своём мире — в «Июльском Саду» он молчаливо наблюдал за другими; будучи в бегах, старался держаться осторонь, ведомый верой в то, что всё будет лучше; а сидя под арестом, его комната сама собой превращалась в клетку, где ничему, кроме собственных мыслей, места и не было.       Погружение в процесс было прервано стуком в дверь. В комнату заглянула миссис Лилит, определённо в преподнесённом настроении.       — Кросс, ты говорил про одну из своих новых одноклассниц? Эвелин, да? — она мило улыбнулась, когда Крест слегка рассеянно кивнул, и прошла в комнату, держа в руке собственный телефон. — Я узнала её контакты в родительской группе твоего класса, — и дама поймала на себе куда более заинтересованный, почти восторженный взгляд Кросса.       Это было правдой. Лилит всего-то смогла связаться с матерью Эвелин, и быстро объяснила ей ситуацию. Поэтому, переписав номер с экрана матери, Крест искренне поблагодарил её за внезапную помощь, на что дама привычно улыбнулась и совсем скоро покинула его комнату, давая парню время. Монохром, уже немного понимающий что и куда, вбил номер Эвелин в контакты, а после начал звонок. Разум отключился практически сразу, как только в ухе раздался первый гудок, и Кросс напрочь забыл всё, что хотел сказать. А что, если не тот номер? Что, если не возьмёт?       — Алло? — из устройства раздался знакомый, слегка удивлённый голос. Эвелин взяла трубку.       — А… Привет, это Кросс, — слегка растерявшись, выдал парень. С другой стороны первые несколько секунд было слышно только молчание, пока его слова, казалось, анализировали.       — Кросс? Стой, Кросс?! Привет! — девушка заговорила куда охотнее, кажись, наконец осознав, с кем говорит, и ощутимо заулыбалась, а после снова удивилась. — Ты же говорил, что в тебя нет мобильного? — уточнила.       — Говорил… Теперь есть, — он усмехнулся, — подарили, — со стороны Эвелин раздалось ещё несколько радостных звуков, прежде чем Кросс продолжил. — Странный вопрос, но ты занята сегодня?       — А что такое? — послышался вполне спокойный, всё ещё вовлечённый ответ.       Кроссу потребовалось чуть больше усилий, чтобы рассказать Эвелин всё, что он успел пережить за последние пару недель. Некоторые детали специально оставил недосказанными, потому что в планах было вытащить подругу на прогулку, чтобы наконец поговорить с кем-то живым, кроме новоиспечённой семьи… Вероятно, столько же усилий ушло на банальное обсуждение места встречи, после чего Эвелин указала на школьный двор и вопросы мигом испарились с обеих сторон. В конце концов, девушка просто встретит Кросса на нейтральной территории и там они двинутся куда угодно.       Пришлось для надёжности бегать к Лилит, уточнять, может ли парень выходить на улицу, к чему дама, на счастье, отнеслась положительно, и тогда все сомнения отпали.       Чуть позже Кросса набрал уже Эпик, что было понятно по записанному в контактах мужчине. Крест только собирался, думая, в каком образе выйдет на улицу впервые за долгое время, пусть выбор всё ещё оставался скудным. Мужчина также поинтересовался, могут ли они встретиться ближе к вечеру, на что парень, очевидно, отреагировал с охотой, быстро введя друга в курс дела и свои планы.       Уже по опыту Кросс знал, что до школы может добраться пешком, просто займёт это порядком двадцати или пятнадцати минут. Напрягать Клиффорда с машиной не хотелось, думать об общественном транспорте — тем более, поэтому, быстро собравшись и подрассчитав время, Кросс выдвинулся, прихватив с собой школьный рюкзак, дабы иметь возможность что-нибудь туда кинуть — жизнь приучила быть готовым ко всему.       Как оказалось позже, расчёты были верны, и парень пришёл даже на несколько минут раньше. Конечно, в прошлый раз путь от школы к Эпику оказался быстрее, и Крест всё ещё задавался вопросом о том, как настолько быстро добежал до дома, но понимал, что адреналин и его собственная потерянность во время панической атаки не дали здраво считать минуты.       Выдалось время, чтобы лучше рассмотреть школьный двор — пустой и безлюдный, детали которого Крест подмечал крайне редко из-за постоянной людности и наполненности в учебное время. Парень поправил на плечах всё тот же портфель, который теперь не тянул к полу вес книжек и тетрадей, и едва успел погрузиться в какие-то раздумья относительно тех дней, когда они с Эвелин виделись каждый день в кабинетах-предметниках, но услышал за спиной родной, бодрый голос, с которым ещё около часа назад беседовал по мобильному.       — Кросс! — девушка позвала, заставив обернуться и невольно приулыбнуться.       Парень сделал несколько шагов навстречу, прежде чем, как всегда, дружелюбно протянуть руку. Эвелин сначала, как принято, ответила на рукопожатие, а после, уже не задерживаясь, обняла Кросса, застав врасплох.       — Привет, — Крест легко похлопал её по спине в ответ на объятия, не решаясь оттолкнуть сразу, а когда его всё же отпустили, снова едва улыбнулся. — Как дела?       — Как дела?! — Эвелин то ли взвизгнула, то ли возмутилась. — Это у тебя как дела? Две недели пропадал и тут внезапно позвонил!       Кросс издал смешок, очевидно, понимая реакцию подруги, а ещё забыв, насколько эмоциональной она может быть, хотя некомфортно это ему не делало. Она была такой только когда действительно была на радостях.       — Ну… — он почесал затылок. — Ты же хотела отвести меня в какой-то парк, может там расскажу? — парень пожал плечами, понимая, что придержал тонну информации в телефонном разговоре и всю её ещё нужно как-то сформулировать.       Эвелин также пожала плечами, поправляя собственную сумку через плечо, на которую Кросс только успел обратить внимание, и развернулась, начиная уходить с территории школы.       — Лады, пошли. Тут совсем недалеко недопарк-недосквер, в общем место, где можно посидеть. У нас их на районе много, но это ближайший к школе, — она пожала плечами, обернувшись, когда Кросс ринулся следом, не желая отставать от бодрого шага подруги. — Лавочек нет, зато небольшая площадка.       — Звучит хорошо.       Эвелин кивнула в ответ. В тишине их маленький путь не остался. Девушка начала рассказывать о том, как проходили её собственные будни в последнее время, потому что тишину, в отличие от Кросса, вытерпеть она не могла. А вскоре, буквально через пару минут активных дискуссий, в её голове всплыл резонный вопрос.       — Подожди, ты по телефону говорил про какие-то тёрки с Кимом, из-за которых тебя посадили на домашний арест, а деталей так и не рассказал, — она устремила любопытный взгляд на идущего сбоку друга. — Это как-то связано с тем, что он не ходит в школу вторую неделю, как и ты?       Внутри Кросса всё замерло. Не то чтобы вопрос был неожиданным, скорее наоборот, вполне, но услышать его так быстро парень точно не ожидал. Теперь формулировать ситуацию придётся в разы быстрее, хотя казалось, что он не сделает этого никогда.       — Ну, мы подрались, что тут ещё сказать, — он потёр затылок, смотря на дорогу под ногами, пока продолжал идти.       — Да ну?! Насколько сильно?       Крест уклончиво мотнул головой.       — М-м… — протянул, всё ломаясь. — Я сломал ему челюсть?       Эвелин на секунду остановилась в тотальном шоке, что хорошо выдали ясно распахнутые глаза.       — Как сломал? — спросила, не поверив, и возобновила шаг, чтобы выровняться с успевшим пройти на несколько метров Кроссом и как раз махнула рукой в сторону появившейся в поле зрения площадки, направив их обоих в ту сторону.       — Ну вот так… Говорить об этом уже не хочется, и так все мозги выели, но ты же помнишь наши перепалки в школе? И на уроках, и после них, — говорил немного хмурясь, но уже чуть более просто нежели раньше. — Прицепился так однажды, ну а я кто такой, чтобы на постоянной основе подобное терпеть? Взял, дал ему сдачи… — всё ещё слегка неловко парень пожал плечами.       — Вот это я понимаю, дал сдачи, — девушка не сдержалась и повторила его последние слова, полувовлечённо, всё ещё, кажется, отходя от шока. — Ну ты даёшь, Кросс. Ким, конечно, много чего служил, но такого я не ожидала!       — Думаешь, я перестарался?       Эвелин прыснула и ткнула его локтем в предплечье.       — Тьфу, к чёрту этого полудурка, кто-то же должен был поставить его на место.       Кросс тихо посмеялся, и заметил, что они наконец подходят к обещанной девушкой площадке. Эвелин быстро направилась к качелям, присев на одну из них и указав рукой ну вторую, приглашая парня присесть. А Монохрома два раза просить не надо.       — Получается, ты уже не под домашним арестом? — девушка поинтересовалась, сразу отталкиваясь от земли.       — Не знаю, сегодня мой день рождения, наверное, поэтому Лилит разрешила встретиться с тобой. Но… она что-то говорила про завтра, так что, может быть?.. — Крест задумчиво качнулся, едва откидываясь назад.       — Лилит? — Эвелин снова поспешила узнать. О дне рождения Кросса она уже знала через их краткий диалог по телефону, и со всеми овациями успела поздравить, но об опекунах Кросс упоминал действительно редко. Настолько, чтобы лишний раз не вспоминать, что он бывший беспризорник.       — Моя приёмная мать, — он ответил без энтузиазма. Монохром не любил ни одно из этих слов. Ни вместе, ни по отдельности. Эвелин понимающе замычала, видимо, не смелясь продолжать эту тему. Кросс никогда не говорил ей, что является выходцем детского дома — не скрывал, но разговор об этом ещё ни разу не заходил. Но, кажется, сейчас она не хотела задевать больных тем и продолжила спокойно раскачиваться на своей части качелей.       — Тогда будем надеяться, что этот арест закончиться как можно быстрее. Тебе нужно вливаться в коллектив и продолжать учиться, а то у нас уже тематические, — пожала плечами.       — А?       — Контрольные, — Эвелин уточнила, усмехнувшись. — Так что давай, уговаривай своих предков и присоединяйся к нам.       Кросс улыбнулся в ответ, в этот раз отталкиваясь сильнее и кидая подруге куда более расслабленное, нежели до этого «Хорошо», всё ещё не зная, стоит ли вступать в очередную дискуссию с Клиффордом и Лилит. В любом случае, его преследовало чувство, что всё это ненадолго, и в конце концов он выберется, даже загнанный в такой глухой угол.       Их с Эвелин диалог медленно перетёк к более простым темам, не требующих у Креста постоянной ментальной нагрузки. Девушка делилась происходящим в их училище — злыми учителями, ненавистной домашкой и доставучими одноклассниками, у которых что не день, то новая безумная история; Кросс наконец смог развеяться и свободно посмеяться с тех немыслимых будней, которые пропустил, сам невзначай делясь собственными серыми днями, книгой, которую практически дочитал, и временными прогулками с Эпиком. В деталях Эвелин определённо не нуждалась, но и поделиться своей маленькой радостью с кем-то хотелось, пусть Кросс не всегда был настолько открытым.       Учитывая тот факт, что Эвелин практически ничего не знала об Эпике, в особенности о его незаменимой помощи в те страшные дни, неловкие паузы между темами быстро пропадали, Кросс загорелся собственным монологом, начиная посвящать подругу в многие закулисные истории, которые ждали его после школы.       — Не думала, что у тебя всё… настолько эффектно, — Эвелин шутя улыбнулась в один из минутных перерывов, когда Кросс переводил дух и не забывал дышать во время увлечённого рассказа.       — Разве… «эффектно»?       — Ну, не каждого после школы ждёт крутой дядя-репетитор, помогающий латать раны после стычек с Кимом, — она махнула рукой, но, очевидно, говорила без насмешки или укора, просто подстёбывая парня.       Кросс в очередной раз неловко, почти смущённо улыбнулся, снова отталкиваясь от воздуха, и почесал затылок.       — Всё было не совсем так, — также усмехнулся, пытаясь опровергнуть тот факт, что он то и дело искал повода встретиться с Эпиком.       Разговор снова сошёл с темы, и Крест уже практически забыл о мужчине, уделяя больше внимания невыносимой серой рутине и, наконец, погружая Эвелин в свою новую семью. Оказалось, ему правда не хватало какого-то глупого, немного безрассудного — как сказал бы сам Монохром — разговора, когда не сидишь на чеку каждую секунду, думая, что тебя вот-вот расколют, как орешек. Кросс привык много думать. Днями сидеть на своей кровати, уже даже не важно, где — в приюте, детском доме или своём новом «раю», — продолжать рефлексировать, пытаться понять кто, зачем и почему, но сделать это до конца никогда не мог. А возвращаясь к их невинному и лёгкому диалогу, всё становилось ясным. Эвелин была по-своему хорошим собеседником: точно не лучше Эпика, но явно не хуже! Кросс жалел, что не понял этого сразу, какое-то время просто держась осторонь, не погружая в собственную жизнь. Откровенничал он только с Эпиком, не знал, может ли доверять другим настолько, что боялся упомянуть о том факте, что сам — детдомовец. Оказалось, не так уж и страшно.       Карман его белой, осенней жилетки завибрировал, и Крест поспешил проверить его, на какое-то время остановив свой поток мыслей в слух. На экране телефона высветилось имя мужчины, и Кросса пробило током от осознания того, что он вовсе забыл про их договорённость. Уже пытаясь предугадать итог разговора, он прикладывает трубку к уху.       — Алло?       — Алло! Братан, привет! Ты как там? — бодро послышалось из трубки.       — Я… — Крест слегка замялся, — всё ещё с Эвелин.       — Оу, хм, — Эпик, кажется, смутился не сильно, но задумался. — Я не сильно помешаю вам, если подскачу в ближайшие пятнадцать минут? — спросил аккуратно, и Кросс кинул взгляд на Эвелин, которая, кажется, всё слышала из-за громкости голоса мужчины, и улыбчиво кивнула, очевидно, будучи не против новой компании.       — Всё окей, не помешаешь, — словив реакцию подруги, Монохром ответил.       — Чудненько, маякнёшь мне там, где вы, и я скоро буду.       Конечно, Эпик знал, что Кросс пойдёт на встречу с Эвелин. Это было одной из первых вещей, которую парень сказал ему в трубку в ответ на вопрос о занятости, однако не желающий упустить возможность, вечно занятый мужчина смог уговорить его на прогулку под разрешением Лилит, но, вероятно, после подруги. Что уж там, Монохрома уговаривать не пришлось.       К тому же позвонил Эпик достаточно вовремя, не торопя события, учитывая, что они с Эвелин болтали порядком нескольких часов без устали.       — Прости, что так внезапно, — Кросс неловко склонил голову, как только отключил телефон и сунул его обратно в карман.       — Всё нормально, мы и вправду долго тут сидим. Плюс, ты сегодня именинник, вниманием обделять нельзя, — девушка улыбнулась, очевидно, воспринимая ситуацию больше с юмором, нежели с глупой обидой, места которой действительно не было. Крест согласно кивнул, выдохнув.       Эпик появился на горизонте чуть раньше ожидаемого. Фиолетово-чёрное пятно само кинулось в глаза, уже начав махать рукой навстречу, пусть и издалека. Кросс улыбнулся в наконец оправдавшемся ожидании, и лёгкое предвкушение пробудила мысль о том, что впервые он будет знакомить Эпика и Эвелин лично.       Монохром быстро слез с качелей, как только мужчина приблизился на нужное расстояние.       — Привет! — Крест махнул рукой, не скрывая улыбки.       — Привет, бро, — тот подошёл ближе, в привычном жесте взъерошив волосы парня. Кросс на это, как обычно, растерялся и почти недовольно вздохнул, но первые пару секунд просто переглядывался между друзьями, промеж которых внезапно оказался, прежде чем оживиться и указать близстоящему Эпику на всё ещё спокойно качающуюся девушку.       — Эпик, это Эвелин, — кинул оценивающий взгляд на обоих, и быстро повернулся к подруге, которая как раз слезала с качелей, чтобы вникнуть в беседу. — Эвелин, это Эпик.       Мужчина иронично ухмыльнулся и также сделал шаг ближе, протягивая девушке руку.       — Приятно познакомиться. Почти тёски, — небрежно пожал плечами, шутя.       — Ага! — Эвелин также улыбнулась и ответила на жест нового знакомого, пожимая ладонь. Кросс, стоящий между ними, уже мысленно выдохнул с облегчением, понимая, что наконец познакомил двух самых близких друзей.       — Не будешь против, если я украду у тебя нашего именинника? — Эпик продолжил всё так же задорно, обращаясь к новой подруге и сунув руки в карманы привычного фиолетового плаща.       Девушка только прыснула, упираясь руками в боки.       — Без проблем, мы уже поговорили обо всём насущном, — она кинула взгляд на всё ещё наблюдающего за их диалогом Монохрома. — Да, Кросс? — одним вопросом попробовала подтвердить собственные слова и вместе с этим узнать мнение самого парня: хочет ли он заканчивать их прогулку?       Кросс секунду потупил, пытаясь понять, как Эпик успел решить, что они будут делать дальше, но, вскинув все «за» и «против», подумал о том, что с Эвелин они провели немалую часть дня, и всё-таки кивнул, по очереди кидая взгляд на каждого собеседника.       Эпик улыбнулся. Эвелин спокойно, так же радушно пожала плечами. Они быстро попрощались, и девушка снова отправилась в сторону школы, в то время как мужчина вздохнул, выдавая задумчивое: «Ну что ж…» — и развернулся в противоположную сторону, ожидая, когда Крест пойдёт следом.       — Ты же в «центре» ещё не бывал, а? — спросил, оборачиваясь в пути.       — Хм… всего один раз, когда ездил за одеждой с Лилит, но не знаю, насколько это был центр?.. — Кросс постарался вспомнить подробности своего второго дня, но всё ещё не был уверен, что именно мужчина имеет ввиду под «центром», а затем в голову ударил важный вопрос. — Стой, а миссис Лилит знает?       — Ага, я с ней уже поговорил, это должен был быть ещё один небольшой подарок, но на то, чтобы организовать целую встречу-сюрприз, оказывается, нужно чуть больше времени, — он издал смешок, пожав плечами. — Ты меня знаешь.       Кросс хмыкнул в ответ, улыбнувшись. Может, Эпика он так хорошо и не знал, но мог понять эти внезапные встречи, планы и сюрпризы. Вероятно, это правда было в характере мужчины.       Они добрались до остановки и совсем скоро поймали нужный автобус. Поездка не показалась Кроссу долгой, однако не такой уж и быстрой по сравнению с той, что устроила Лилит. Время пролетело незаметно за рассматриванием оконных видов, домов, машин и, конечно же, в сопровождении беспечной болтовни Эпика, с которым они вместе сели. Финальным пунктом назначения оказалась другая часть так званого «центра», отличная от той, в которой Кросс уже бывал, потому что того же торгового центра он не увидел, однако вокруг всё ещё было людно.       — Пошли, забежим в магазин, — Эпик потянул Монохрома за запястье, как только они покинули автобус. — Пить хочу просто жуть.       Погода была, к удивлению, хорошей. Для второй недели октября точно. Кросс наконец смог сориентироваться во времени, узнав, что его день рождения был именно десятого числа, и само окружение после такого стало яснее. Конечно, уже не проблемой было проводить день за днём, не обращая внимания ни на дни недели, ни на числа с месяцами. Иногда даже полезно — так время летит быстрее, и ты не устаёшь считать сутки за сутками к чему бы то ни было.       Воздух был тёплым. Только временами неспокойный ветер мешал, так и желая снести его к чертям подальше. Новая одежда была как кстати, только шарфа не хватало.       — Эй, Эпик? — Кросс позвал, идя в ногу с мужчиной по людной улице.       — А?       — Ты умеешь шить? — он спросил слегка неловко, ловя на себе заинтересованный взгляд друга.       — Конечно, — вскинул плечами. — А что? Нужна помощь с этим?       Кросс кивнул.       — Ага. Хочу научиться, — он приподнял уголки губ. — Думаю, лишним не будет, — решил умолчать о шарфе, чтобы лишний раз не заставлять мужчину волноваться или вспоминать о Киме.       — Да без проблем! — Эпик ярко улыбнулся, когда они остановились перед светофором, разделяющим кварталы улочек, и снова обратился к парню. — Это же так хорошо, что у тебя есть интерес!       Кросс только хмыкнул и пожал плечами, отчасти польщённый таким комментарием, но продолжил оглядываться вокруг, пока они стояли, всё ещё привыкая к городской суете.       — Только для начала я куплю себе что-нибудь, а потом разговоры! — Эпик всё так же бодро щёлкнул пальцами и шагнул вперёд, едва успел загореться зелёный свет, а уже за ним парней ждал внушающий маркет, ощутимо больше других магазинчиков на улочке.       Остановились они там ненадолго. Эпик быстро зашагал к стеллажам с холодными напитками и, не думая, схватил один стоящих в ряд чаёв, спустив нелепый комментарий о том, что в нём «одна химия», но временами может себе позволить. Кроссу, как звезде сего дня, быстро присмотрели сладость, и из продуктового парень выходил с большой плиткой шоколада в руках, донельзя смущённый. И всё равно было, что мужчина просто заметил хищный взгляд Монохромного, когда они проходили мимо отдела с шоколадом, всё равно было до невозможного стыдно.       Атмосфера на улице заметно изменилась несмотря на то, что, казалось бы, промеж стеллажей они блуждали не так уж и долго. Стало тусклее, приятные заведения вдоль улицы уже включили гирлянды над милыми столиками. Фонари вот-вот должны были стать частью этой красоты, освещая дорогу проезжим рядом машинам.       Кросс услышал скрежет открывающейся бутылки прямо под ухом и невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как Эпик распаковывает свой напиток.       — Уверен, что нам не пора домой? — Крест спрашивает, наблюдая за тем, как мужчина наконец утоляет жажду, начиная светиться ещё больше, а после протягивает бутылку ему.       — Уверен. Всё путём, — Эпик глянул на то, как Кросс, не решаясь, читает надписи на упаковке напитка, и наконец жмёт плечами делая глоток.       На языке чувствуется приторная сладость. Действительно, чай. Только холодный. Кросс неоднозначно склоняет голову, возвращая другу его напиток.       — Да, ты прав, сплошная химия, — шутливо кивает, — но иногда можно.       Эпик снова удовлетворённо щёлкает пальцами и просит Монохрома пока придержать чай у себя. В отличие от безнадёжно экспрессивного мужчины, у Кросса на плечах всё ещё висел рюкзак. Быстро извернувшись, чтобы сунуть бутылку в один из карманов, Крест увидел, как Эпик наконец двинулся с места, переминаясь с ноги на ногу, и всё же они пошли дальше, вдоль улицы, когда мужчина немного вышел вперёд, начиная вести.       — Куда мы? — Кросс интересуется, желая не задерживать тишину между ними.       — Сюрприз, — Эпик оборачивается, улыбчиво сунув руки в карманы развивающегося на вечернем, осеннем ветру плаща.       Крест пожал плечами и смирился с тем, что такова сегодня его участь именинника — ждать очередной «сюрприз», только пытаясь предугадать чужие мысли. Они неспешно шли улицами, миновали светофоры, пешеходные переходы очаровательные украшения всяких ресторанов или улочек как таковых. Всё это с головой забирало внимание парня, словно у малого ребёнка, который впервые вышел в люди. Хотя, вероятно, именно так оно и было. Социализация Кросса только начиналась через эти внезапные, но такие яркие поездки и прогулки куда-то дальше дома или школьного двора. Он наблюдал за идущими навстречу людьми, неловко отводил взгляд, сталкиваясь с большими компаниями ровесников, но продолжал впитывать окружающую атмосферу, восхищаясь любым встречным. Совсем скоро они вышли к набережной. Увидев реку, разделяющую город на две, а может и больше, частей, Крест уже не стал ждать и метнулся вперёд Эпика. Бросился к парапету, невысокому чёрному заборчику из балюстрады, и почувствовал, как в лицо тут же бьёт буйный ночной ветер, заставляющий содрогнуться.       — Это то место? — он восторженно вдохнул, оборачиваясь, и поймал на себе приятно удивлённый взгляд подходящего мужчины.       — Ну, вроде того. Думал пройтись вечерней набережной, — он развернулся и облокотился спиной на те же перила, глядя на парня. — На закате тут чудесная атмосфера, но мы совсем немного не успели, — расслабленно ухмыльнулся, ссылаясь к тому, что солнце уже зашло. — Тем не менее, всё именно так, как хотелось бы, — Эпик снова развернулся, уже лицом к реке, опираясь руками на балюстраду подобно Кроссу. Он стоял слева, так, чтобы Крест мог видеть направление его взгляда.       Сам Монохром даже не придал значения этим словам. Оставался таким же преподнесённым и радостным, практически крича собственным взглядом: «Да ладно, неужели что-то может быть лучше?» И даже если так, то просить о большем он просто не может. Что уж там — и не нужно… Крест продолжил расслабленно наблюдать за временами меняющимися пейзажами далёких огней с того берега, будь то фонари, окна домов или мчащиеся куда бы то ни было машины. В ночной темноте и таком же суровом ветре не только город, но и вся жизнь ощущается иначе. Он знал это чувство слишком хорошо, наблюдая за ночными улицами в тяжёлые ночи побега из детского дома. Конечно, тогда всё казалось сказкой, но времени смотреть на красоту тех улиц просто не было — он отдавал все силы на банальное «выжить» и при этом не потерять оставшихся друзей. Тогда о какой-либо красоте окружающего мира было трудно говорить, а последнее, что хотелось делать — это лежать на холодной земле и пялиться в небо. Никакой пользы…       А теперь всё было иначе. В какой-то степени Кроссу просто не верилось, что они выбрались в такую даль только ради вида на воду и фонари на горизонте. Но так же сильно ему это нравилось. И вправду, никаких тревог и переживаний о том, что вот он, — твой конец. Совсем нет. Лишь тихий гул машин за спиной, ветер, тусклые фонари над головами и Эпик.       Крест повернул голову в его сторону, наблюдая за чужим выражением лица, когда тишина между ними разбавлялась лишь всплесками воды где-то под ногами. С такого ракурса можно было видеть его взгляд — единственный открытый глаз, для чего, вероятно, Эпик и встал слева: чтобы держать Кросса в поле зрения. Осознавать это было немного странно, но даже приятно. Отблеск чужих карих глаз прятался в тени неудобно расположенного над головой фонаря, который за секунду Крест успел проклясть.       В голову ударила навязчивая идея относительно нового вопроса, что парень любил ставить с особенной страстью, но пришлось отмахнуться, чтобы не превратить их милое молчание в навязчивую тишину, как это часто бывало. Он решил спросить другое.       — А как мы обратно ехать будем? — просто и спокойно, невзначай.       — Да так же, автобусом. Нам и ехать нечего, — Эпик чуть больше повернулся к нему, улыбчиво склоняя голову. Им пришлось снова погрузиться в тишину, пока мужчина подпёр одной из рук подбородок и, кажется, задумался. — Значит, тебе уже семнадцать, да? — кинул на Креста улыбчивый взгляд. — Поверить не могу, я в твои годы уже работал с Клиффордом, а ты только начинаешь узнавать мир…       Кросс невольно нахмурился, не совсем поняв посыл чужих слов.       — Это нравоучение или ты с меня смеешься? — он, как обычно, недоверчиво приподнял бровь, кидая взгляд то на один, то на другой глаз собеседника, и только тогда Эпик рассмеялся.       — Ой, нет-нет, — он постарался быстро выровнять тон, очевидно, показывая, что Кросс просто не так его понял, а вернее, сам Эпик начал не с того, с чего должен был. — Я восхищаюсь тобой, братан. Почти завидую, — он радостно склонил голову, всё ещё придерживая её рукой.       Кросс, вероятно, не видел собственную реакцию, но, судя по неизменному, вполне довольному и, в какой-то степени, подстрекающему взгляду собеседника, понял, что сам эмоций сдержать не смог. Лицо Креста вобрало в себя всё, что можно было: шок, возмущение, непонимание и едва ощутимую радость от такого странного слова — «зависть». Словно в нём правда есть что-то особенное.       — Но почему? — он развёл руками в искреннем замешательстве, всё ещё опираясь локтями на ограждение.       — Потому, что ты видишь красоту этого мира самым свежим взглядом из возможных. Не таким, как твои ровесники, — тот по-доброму вздохнул, отводя взгляд на воду. — Меня заставили повзрослеть слишком рано… ну… как мне кажется, — пожал плечами. — Я уже никогда не смогу так же ярко смотреть на все эти огни. Но они всё ещё кажутся мне красивыми, — добавил под конец, определённо не желая, чтобы его слова казались слишком грустными или отчаянными. Но тот уставший тон, который Кросс умел отличать с недавних пор, всё говорил за мужчину.       — Это как-то связанно с твоим глазом? — не удержавшись, он всё же спросил, уже мысленно подготовив себя к очередному уклончивому ответу из разряда: «Обязательно узнаешь, просто когда-нибудь потом».       Мужчина замолчал, продолжая смотреть единственным открытым глазом куда-то вперёд. А после вздохнул, кажется, впервые сражаясь с тем, чтобы о чём-то рассказать Кроссу.       — Можно и так сказать, — пожал плечами, а после кинул взгляд на всё ещё повреждённые запястья Монохрома, практически сразу обращаясь в ответ: — Ты же у нас не из пугливых?       Кросс напрягся, но головой замотал, определённо готовый к чему бы то ни было. Хоть самой душераздирающей и кровотрепещущей истории. Пусть думать о таком в ключе Эпика не хотелось — он был готов слушать. Однако мужчина продолжил молча смотреть на него, явно сомневаясь.       — Только между нами, братан, ага? — мужчина мотнул головой, откидывая разного рода мысли, и потянулся, чтобы потереть оба глаза большим и указательным пальцем руки, а когда проморгался — предстал перед Крестом в самом, казалось бы, неожиданном образе из возможных. Неловко привыкая к тусклому свету фонаря над ними обоими, Эпик смотрел на Кросса двумя нацело открытыми глазами, разглядеть которые всё ещё мешала чёртова темнота и неугодно падающая тень. И даже так Монохром обомлел.       Не то чтобы он ожидал увидеть нечто ужасное, застыл скорее от того, насколько непривычно красивым Эпик казался с двумя открытыми глазами. Хотя, вероятно, всё это — просто его странное чувство прекрасного. Стандартный карий глаз невероятно контрастировал со вторым, левым, тоже тёмно-коричневым, только его уже перекрывал такой до невозможного красивый и хаотичный след серой голубизны, словно он и вправду был ангелом…       — Вау… — Кросс определённо завис, просто пытаясь запомнить этот вид как можно лучше и чётче, зная, что, скорее всего, уже через несколько секунд мужчина вернёт всё, как было.       Но этого не случилось, Эпик так и остался стоять там же и так же, слегка неловко, в то же время по-доброму улыбаясь в ответ на его реакцию.       — Что скажешь? — спрашивает, как будто просит оценить по чёртовой десятибалльной шкале, и именно это заставляет Кросса вернуть себе дар речи.       — Э… я просто… — он запнулся, кинув взгляд в сторону, чтобы хотя бы попробовать выдавить пару обдуманных, сформулированных слов, и всё же вздохнул, проведя рукой по волосам. — Невероятно…       Он возвращает взгляд на мужчину и видит, как добродушная улыбка сменяется не менее искренним удивлением. Очевидно, тот ожидал что угодно, но не комплимент, но было это хорошо или плохо — Кросс так и не понял, мгновенно занервничав, что сказал лишнего.       — Я имею ввиду… — он потёр затылок всё той же рукой. — Это не то, что я обычно привык видеть… но это кажется мне крутым… — усмехнулся, вновь поднимая взгляд на собеседника. — Почему ты не ходишь так постоянно?       Эпик издал смешок, замотав головой, но глаз так и не спрятал.       — Потому, что не очень приятно, когда на тебя пялятся все, кому не лень, — он жмёт плечами, прикрывая глаз ладонью, то ли на рефлексах, то ли чтобы специально прикрыть. — И обычно шрам мешает держать его открытым, становится некомфортно и взгляд плывёт временами… — он снова хмыкает и вздыхает. — За столько лет хочешь не хочешь, а привыкнешь. Повезло, что я вообще слепым не остался, — под конец усмехнулся, возвращая взгляд на Кросса из-за того, что в какой-то момент собственного монолога потерял зрительный контакт.       Монохром сначала даже обрадовался, что его собственное лицо в это время не было увидено. Сколько же важной и в то же время травмирующей информации было вложено в слова Эпика — он толком не знал, какое выражение стоит сделать, чтобы его не посчитали бесчувственным или, наоборот, слишком нежным… а в глазах всего одно настоящее чувство — тревога. Неподдельная и правда волнующая.       — О… оу… Мне жаль… — он тихо пробормотал в ответ, опуская голову, а взгляд — на реку перед глазами.       — Да ладно, — мужчина пожал плечами. — Это всё равно в прошлом, — он на какое-то время замолчал, также переводя взгляд на тихую и спокойную воду. Ветер стих. — Хотел узнать, почему я сбежал из дома?       Кросс округлил глаза, явно не ожидая продолжения диалога о прошлом Эпика. Мужчина, как правило, любил умалчивать об этом… Но раз он сам предлагает, может ли Крест винить себя за не угасающее любопытство, когда тот впервые за всё время готов делиться чем-то сокровенным? Несмотря на то, что в какой-то степени парень действительно боялся переступить личные границы собеседника, он кивнул, готовый внимать информацию и, в случае чего, действительно поддержать.       Эпик сделал решительный вдох, настраиваясь, и пожал плечами.       — Даже не знаю, с чего начать… — он снова развернулся спиной к перилам, на которые до этого опирался локтями, и Крест вновь мог лицезреть его травмированный глаз, только уже закрытый. — Я был не в ладах с роднёй. Отец был большой шишкой, человеком науки, — невольно махнул рукой в воздухе, словно насмехаясь, и почти закатил глаза. — Хотел, чтобы я шёл по его стопам и стал великим исследователем, учёным… — Эпик вздохнул, закончив предложение, и на секунду задумался. — Выбора было не много: я учился. Учил то, о чём другие дети в моём возрасте не думали и думать не хотели.       — Оу… — Кросс тихо прокомментировал, как только мужчина на секунду замолк, но сам даже представления не имел, как реагировать. — Наверное, я тебя понимаю, — он почесал затылок, — я тоже с отцом не ладил. Даже больше, чем можно представить, хех.       Эпик глянул на него, приоткрывая повреждённый глаз и также неловко усмехнулся. Похоже, судьбе нравится сводить двух неудачников с одинаково травмирующим прошлым.       — Так или иначе, — мужчина чуть выровнялся, жмурясь от того, что решил потянуться, и продолжил свой рассказ. — Я мирился с этим ровно до того, как не сдал экстернатом программу старшей школы, учась в средней, — склонил голову, точно вспоминая. — А к шестнадцати уже должен был поступать в престижный ВУЗ, — пожал плечами, снова наклоняя голову в сторону Монохромного. — Ну как тебе? — он приподнял уголок губ, а в голове слышался отчетливый намёк на сарказм.       — Боже мой… — Кросс вытаращил на друга глаза. — А не рано?       — Рано. Вот и я так подумал. Пошёл к отцу, попробовал найти какой-нибудь компромисс… — он сжал перила, на которые снова опирался, и пожал плечами. — А он любил прикладываться к бутылке… временами. В общем не лучшее время для разговора я выбрал, — Эпик досадно улыбнулся и снова широко открыл оба глаза, одной рукой указывая на травмированный вместе со шрамом. — Очевидно, он не был доволен. Мы поссорились, он со злости кинул в стену бутылку, а в меня прилетело осколком, — он убрал руку от глаза и почесал скулу. — Смешно, да?       Кросс остался стоять в шоке. Никак иначе, кроме, разве что, грубее, его состояние было не назвать.       — Совсем не смешно, — решительно вздохнул. — Он просто ужасен! — продолжил, нахмурившись и, очевидно, говоря именно об отце Эпика. — Не представляю, через что ещё тебе пришлось пройти…       Эпик шмыгнул носом из-за ночного холода и пожал плечами, даже не знающий, что говорить после того, как впервые за долгое время излил кому-то душу. Зато в Кроссе бурлили эмоции. Он знал таких отцов. Он помнил собственного, помнил его безосновательные наказания и невозможные требования. Своего отца он сжёг вместе с теми же гадкими, расфуфыренными шторами.       — А побег?..       — А дальше уже сам можешь додумать, — мужчина прыснул, снова начиная перечислять ряд событий: — Сначала госпитализация, несколько мучительных часов с избавлением от осколков… Когда я вернулся, понял, что вряд ли что-то изменится, и сбежал. Клифф нашёл меня в ту же ночь, подобрал, как бездомного кота с улицы, — он снова заулыбался, уже более искренне, заглянув в глаза парня. — Он чудесный отец, братан, я серьёзно, стоит только понять его и дать возможность позаботиться.       Кросс сам невольно ухмыльнулся.       — Да, он мне рассказывал…       — О чём?       — О том, что «взял тебя под крыло» в какой-то момент. Но я не думал, что прям… так, — издал смешок, пожимая плечами.       — Ну, как видишь, прям так.       Оба улыбнулись друг другу. Эпик снова прикрыл глаза, уже полностью, откидывая голову назад с мягким и куда более расслабленным выражением лица, наслаждаясь уютной тишиной, воцарившейся между ними. Теперь это молчание было другим, точно не скрывающим за собой какую-то злую, страшную историю. Больше никаких секретов или глупых недопониманий. Ну почти.       — И всё-таки, мне нравится, как выглядит твой глаз, — Кросс приподнял уголки губ, ещё раз прокрутив в голове весь их диалог и слова, сказанные мужчиной. — Ты правда выглядишь, как ангел.       Эпик картинно завыл то ли от комплимента, то ли от внезапно проскользнувшего прозвища.       — Ох, да ладно, снова «ангел»? — засмеялся, двигаясь ближе и поддевая плечо Монохрома своим. — Я всё ещё не понимаю, откуда взялась это странное прозвище. Так что теперь твоя очередь рассказывать.       Кросс вздохнул, издав тихое, смущённое «ой», и снова провёл рукой по волосам, уже начав думать, как объяснить ту кучу картин и мыслей, что мешались в его голове с самого приезда.       — Да на самом деле ничего такого, — неловко отвёл взгляд, улыбаясь. — Просто ты мне приснился ещё до нашего знакомства. А сны у меня… ну никакие, мягко говоря, — снова издал неловкий смешок. — А ты там кошмары прогнал, всё такое, вот я и проговорился при первой встрече, — он договорил и, ещё раз промотав в голове собственные слова, ударил себя по лбу. — Ладно! Забудь! Я знаю, это глупо.       Эпик рассмеялся, снова разворачиваясь и подпирая подбородок рукой, вместе с этим прикрывая рот, что заставило Кросса только сильнее зарыться в собственные ладони, прячась от той глупости, которую выдал.       — Это мило, — мужчина поправил его последние слова, всё ещё хихикая себе под нос. — Вот это я понимаю — фантазия! — он ткнул Монохрома в плечо, улыбаясь. — Перестань, сны бывают разными, и теперь мне даже больше нравится это прозвище.       Кросс отпустил смущённый смешок и открыл лицо, а Эпик буквально через пару секунд переключился на совершенно другую тему, вспоминая уже о своих безумных снах. Парню оставалось только подпереть голову рукой и впитывать чужие мысли. Всё, как он любил…

***

      Ночной город казался ещё более красивым за окнами маршрутки. Огни мелькали один за другим, и Кросс был поглощён только ими, а вместе с тем — собственными мыслями. Но, на самом деле, куда более спокойными и лёгкими. Достаточно было прокрутить в голове весь прошедший день, начиная с яркого пробуждения и такого мягкого диалога на прохладной набережной, чтобы понять — он в правильном месте. Даже если это было всего на день. Даже если только сегодня он был именинником. Это не имело большого значения, потому что он всё ещё был нужен тем, кто его окружает. А те были нужны ему. Кто бы то ни был — Эпик, Лилит, Эвелин или Клиффорд, — все одинаково быстро появились в его жизни, но точно не сделали хуже.       Возможно, однажды Кросс вернётся к Найтмеру. И, возможно, без угрызений совести расскажет о том, что успел увидеть за стенами детского дома.       Он хотел надеяться, что Найтмер с Эррором в таком же хорошем месте.       А пока, всё ещё пялясь за стекло, покачиваемый на поворотах и лёгких дорожных изгибах, Крест позволяет себе выдохнуть. Этот день подошёл к концу. И чувствуется он совсем другим.