Blood is the money of the soul

***

В голове стояло как наваждение… Тяжелое дыхание и угасающий взгляд. Слезы паренька, прыснувшие из глаз, и слабое «Помогииитее». Сон это или нет, но он слишком четко видел убитого парня, обнимаемого черной тенью. Хоть и безликое, но это существо до жути напугало Порша, когда он вспомнил. Он тут же рассказал Кинну свое видение, не ясно сон это был или воспоминание. — Ты был одурманен. Хм. Но интересно чем и как. Я лично это выясню. Кинн собрался уходить, но Порш встал и молча обнял его сзади, затем отпустил и как ни в чем не бывало стал одеваться. Порыв скрыть было тяжело, но он не стал его продолжать. Внутри него что-то закопошилось. Не сомнение, а страх… Но чего он боялся? — От всего сердца надеюсь, что это не ты. Иначе я не хочу жить в этом мире как прежде. Порш остался в тишине и провалился в сон снова. Странная слабость нарастала. Он не мог понять ее причину. Физическое здоровье начало ухудшаться. Когда Кинн вернулся через несколько часов, то так и застал его в кровати. Мельком он осмотрел его шею, затем решил повыше натянуть одеяло. И увидел явный укус. — Чёрт! Я убью его, кто бы он ни был! Кинн потребовал принести больше угощение и мяса. — Порш. Ты сам лучшее доказательство. На тебя напали. Посмотри на плечо и потрогай. Здесь явная рана. Я бы не поступил так с тобой! Порш протянул руки и обнял его. Кинну было тревожно и одновременно он злился. Но на объятья не ответить не мог. Физически, эмоционально. Мужчина, как угодно, готов был поддержать того, кто ему так дорог. — Хочешь ты того или нет… Но пока что ты будешь со мной круглосуточно, — обеспокоенно прошептал Кинн. — Из дворца без меня никуда. В город тем более. Если что-то ещё с тобой случится… Советник сильнее обнял молодого мужчину, но при этом все равно каждое его движение было аккуратным и наполнено заботой. — Я не прощу себе, если ещё что-то случится с тобой. Кинн мягко поглаживал Порша по спине, уткнувшись носом в его шею и вдыхая запах тела. Едва коснулся губами сонной артерии, чувствуя пульсацию крови. Когда принесли еду, выяснилось, что Порш уснул, продолжая крепко обнимать мужчину, что сидел рядом. Видимо, не только Кинну становилось спокойнее, когда они были вместе. Через слуг советник попросил позвать Мэй. Вскоре она беззвучно появилась в комнате, будто передвигалась, вовсе не касаясь пола. — Мне нужна твоя помощь, — обратился шёпотом к ней Кинн. — Расскажи королю о состоянии Порша и скажи, что я пока занят. Но, что важнее, я не знаю, что с ним. И не знаю, какому врачу можно такое показать. Мэй шагнула ближе, наклонилась, вдохнула, прикрыв глаза. Потом выпрямилась. — Я знаю этот запах. Название тебе ничего не скажет. Но при определённых условиях эта трава способна одурманивать разум и подчинять тело воле другого. — Нечто наркотическое? — Можно сказать и так. Я приготовлю отвар, он поможет ему физически избавиться от этого. Но психологически, эмоционально… Думаю, ему нужен ты. — Неужели ему дали что-то выпить? — Я бы сказала, что рядом с ним разжигали курильницу для благовоний. — На улице? — Это мое мнение. И я не утверждаю, что права безоговорочно. Просто этот запах на коже, на волосах. Если бы он что-то просто выпил, такого не было бы. Кинн кивнул. — Я приготовлю отвар, принесу, а потом схожу к королю, — девушка направилась к двери, но потом обернулась. — Но есть ещё кое-что, что ты можешь сделать. — Что? — Кинн с тревогой посмотрел на жену. — Забери у него кровь. Но взамен дай свою. — Это может сработать как обращение. — Может. Но ты полукровка, Кинн. Обращения может и не быть. Думай… Через полчаса Мэй принесла отвар, и они вместе с Кинном заставили Порша его выпить. Разбудить удалось с трудом. И после выпитого Порш стал что-то бормотать и все время пытался то вырваться из объятий Кинна, то, наоборот, сильнее прижаться к нему. Порш обнимал Кинна, не открывая глаз. Подняв голову, потянулся за поцелуем. — Ты же не веришь мне? — спросил Кинн, гладя по голове. — С тобой мне лучше, — Порш тянулся за следующим прикосновением. — Вылечим тебя. Скоро придешь в себя. Порш открыл глаза и внимательно посмотрел. — Кинн, я кое-что вспомнил. Голос. Он говорил не на нашем языке, поэтому… я почти уверен, что это не ты. Теперь мне немного легче… Я волновался, что совсем теряю хватку и ты провел меня… — А вдруг я провел? — Кинн поднял его лицо за подбородок, — Смотри на меня, может я околдовал тебя? Обворожительно улыбнулся мужчина. Порш чуть повернул голову. — Ты не использовал на мне ничего, кроме своей страсти и обаяния. Слегка успокоившись, Кинн поцеловал его. Нежно и медленно. — Чтобы ты быстрее встал на ноги, нам нужно вылечить тебя. Какое средство выбираешь: долгое и надежное или быстрое и рискованное? Порш улыбнулся. — Второе. — Тебя не смущает, что ты можешь умереть? Охотник наклонился к нему и провел языком по уху. — Так просто ты от меня не отделаешься. Я еще долго буду мучать тебя своим присутствием. Кинн улыбнулся. — Я постараюсь быть нежным с тобой. Сейчас так надо. Мужчина уложил Порша удобнее на спину. Замер, заглядывая в глаза. — Может все же выберешь первый способ? Порш отрицательно покачал головой. Тогда мужчина аккуратно снял бинт с его шеи. Рана уже стала заживать. Кинн ласково провёл по ней языком. Порш зашипел и дернулся. — Тише, милый, тише… Кинн какое-то время целовал шею и плечо Порша. А потом резко укусил. Сильнее, чем в первый раз. Больнее. Но здесь был не голод. Лишь желание помочь. Хотя все равно было вкусно… Мужчина не знал, сможет ли остановиться… Но Порш ему доверял. Это помогало. Руки охотника постепенно отпустили голову Кинна, падая на кровать. Кинн еле чувствовал стук сердца. Но постепенно удары затихали … С трудом оторвавшись от шеи Порша, Кинн укусил своё запястье и приложил к губам охотника. Теперь только ждать… Кинн молился про себя, чтобы Порш скорее очнулся. Спустя несколько драгоценных мгновений, Кинн, загородив Порша собой, позвал слугу, чтоб он вызвал Мэй с ее вещами. Девушка пришла мгновенно, взяв все приспособления. — Садись удобно, дай ему время. Посади так, чтобы он запрокинул голову. В перерыве Мэй влила в Порша еще отвара, который чередовался с кровью. Так как Порш был без сознания, Кинну пришлось самому обеспечивать приток крови в виде небольшой дозировки. Вскоре Порш почувствовал себя лучше и сам обхватил его руку, слизнув несколько капель. — Тебе лучше? — уточнил Кинн, убрав руку от его лица. Мужчина вытер его уголок губ. Охотник улыбнулся и кинул. — Продолжай пить отвар еще неделю. Тебе должно стать лучше. Нет странных ощущений? — спросила девушка. — Нет. А что вы сделали? — решил узнать Порш. — Забрали массу инфицированной крови, дали тебе кровь Кинна и отвар, который нормализует твое состояние. Тебе нужно будет есть много полезной еды, чтобы излечиться до конца. Кинн опустился на кровать, прикрывая глаза ладонью. — Тебе плохо? — в один голос спросили Порш и Мэй. — Не шумите, голова раскалывается. Впервые в жизни мне как будто спать хочется. Сознание уплывает. Что это за отрава такая была, что мне настолько плохо? — Ничего, к утру поправишься, — сказала девушка, собирая свои вещи. — Расплата за грехи настигла тебя. Ты же мечтал об этом. — Не согласен. Можно сразу умереть? — Сейчас не посмотрю на твоё состояние и получишь дополнительное сотрясение мозга, — ответила Мэй. — Порш, не отпускай его сегодня работать. Отдыхайте оба. И про лечение не забудьте. Оба. Она вышла, оставляя их наедине. Вечер тянулся долго. Порш был в гиперактивной эйфории, потому что перед этим плохо себя чувствовал, а теперь наконец появились силы. А Кинн напротив, был будто усталым… И все-таки чрезмерно сытым. Этого надолго хватит. Кинн уснул, а Порш отправился прогуляться. Вскоре он обогнул все известные места и забрел в какое-то новое, не далеко от дворца. — Тебе бы здесь понравилось, Кинн. Он осмотрел небольшой природный парк и увидел поляну. На ней остановился. Пришло много идей, как бы он хотел провести время. Через пару дней они отправились туда вместе. Порш вложил в руку Кинна амулет и сказал: — Пусть эта птица всегда поможет тебе возрождаться не только телом, но и духом. Кинн рассмотрел подвеску с Фениксом и надел ее на цепочку. — Не знаю, примешь ли мой подарок… Кинн поцеловал его руку, пристально смотря в глаза. — Прими мою любовь и все то, что принадлежит мне. Теперь оно твое. Вроде бы обычные слова, но как непросто было их сказать. Кинн выдохнул и притянул Порша к себе, обнимая. — Всегда хочу быть с тобой… Ты разрешишь? — это заговорила его неуверенность в том, захочет ли сам Порш этого самого «всегда». Он только начал жить, перед ним открыт весь мир. Но даже если так… Кинн согласен ждать. Столько, сколько охотнику может понадобиться. — Кстати, ты же помнишь, что я сказал… — прошептал Кинн, чуть отстраняясь. — Мы должны кое-куда съездить. И мне очень будет нужна твоя поддержка. И навыки охотника за нечистью. Потому что я понял, кто стоит за убийствами, к которым я не причастен. Советник опять обнял Порша, будто боясь, что тот исчезнет, растворится прямо в воздухе. Как-то бесконтрольно привычно губы коснулись шеи, целуя поверх бинта. Кинн подтолкнул Порша, прижимая спиной к ближайшему дереву. — Твой запах. Теперь я чувствую его острее. Но от этого он не стал менее притягательным… Кинн ласкал открытые участки шеи Порша губами и языком, заставлял дрожать от дыхания и наслаждения. — Мне нельзя быть так близко… Я слишком сильно хочу тебя… Порш потянул его за руку на ту самую поляну, затем лег на траву, ласково позвав к себе. Кинн опустился сверху, начал медленно спускаться вниз по краю одежды, затем легко освободил от неё. Он сам оставался полностью одетым, в то время как желанное тело Порша было обнаженным. Кинн мягко повернул его спиной, целуя шею и плечи. Как в тумане, оба стали ласкать друг друга наощупь. Мужчина через одежду чувствовал все не менее ярко, чем партнер, подставляя под прикосновение свое голое тело. Обхватив губами язык Кинна, Порш начал посасывать его, успевая проникнуть под штаны и белье, требовательно поглаживая. Каждый был полностью готов к продолжению. Парень развернулся и толкнул партнера на траву и сел сверху, чуть приподнимая таз. Одной рукой мужчина ласкал его спину, другой разрабатывал отверстие. Когда ощутил, что может продолжать, взял Порша за талию, а другой рукой направил плоть так, чтобы ему было проще присесть. Кинн шептал приятные слова, пока ему открывалась спина и тонкая талия, что были в его руках. Кусая губы, Порш громко стонал, упираясь в его лодыжки ладонями. Кинн потянул Порша на себя, подхватывая его ноги под коленями. Теперь губы снова касались нежной шеи с повязкой, а спина Порша была прижата к груди советника. — Расслабься, — прошептал Кинн. — Просто наслаждайся ощущениями. Кинн сам двигался, приподнимая бедра. Эта поза была новой для Порша, открывая новые грани удовольствия. Всё охватило блаженство, которое не поддавалось описанию словами. Мужчина чувствовал себя так же. Впервые за всю свою жизнь он узнал, что такое действительно взаимные чувства. Это не просто секс. Это нечто волшебное, когда тело само знает, как и что лучше будет сейчас для партнера. Мужчина опустил ноги Порша так, чтобы тот упёрся пятками по разные стороны от его тела. Продолжая двигать бёдрами, Кинн переместил руки на грудь охотника и стал сжимать и гладить соски. Порш положил свои ладони поверх его и стал направлять. Ладони блуждали по телу, добавляли новых приятных ощущений и иногда ласково пощипывали соски. Руки опустились вниз, лаская яички и плоть. Порш стонал все громче, подходя к финалу и вскоре ярко кончил себе на грудь и живот. В момент пика его мышцы сжались, провоцируя оргазм Кинна, возглас которого потонул в изгибе его шеи. — Не отпущу… — прошептал Кинн, языком слизывая солёные капельки с кожи около уха. Его руки крепко обнимали Порша. — Мой… Ладони скользили по разгоряченному влажному телу, неся с собой волны уже более спокойного наслаждения, которое уносило Кинна и Порша куда-то в мир, знакомый лишь им двоим. — Кажется, теперь мое состояние и настроение напрямую зависит лишь от тебя… — прошептал Кинн, целуя край острой челюсти охотника, а потом сливаясь в поцелуе с его губами, когда Порш чуть повернул голову. Порш перевернулся так, чтобы лечь на его плечо и прижаться. Сопение раздалось спустя пару минут. Возможно, именно такого снятия напряжения не хватало обоим. Порш отключился, а Кинн гладил его по голове, планируя ближайший отъезд. Было необходимо собрать вещи и проложить путь до места, которое было запланировано посетить. Порш был беззащитен перед ним, а в остальные моменты и перед остальными. Но это то, что нельзя было показывать. Поэтому он понимал, что это последний спокойный миг перед отъездом. Спустя час приятного отдыха, Порш открыл глаза и улыбнулся, будучи рад увидеть мужчину. Он пошел плавать, пока Кинна позвали по делам. Хорошо, что они были уже одеты и на приличном расстоянии друг от друга. При других они все так же держались обособленно и не смешивали работу и личную жизнь. Остаток для Кинн заканчивал обработку документов для Короля, а Порш подготавливал свою замену на момент отсутствия.

***

Подготовив все необходимые документы на несколько дней вперёд, Кинн распорядился о тех вещах, что понадобятся им с Поршем в том небольшом путешествии, что он запланировал. У него также состоялся длительный разговор с королем. Свидетелей при этом разговоре не было. — Ты уверен, Кинн? Уверен, что вы вернётесь? — В случае чего, Порш вернётся один. Я обещаю. — Мне кажется, наш юный охранник предпочтёт не возвращаться вовсе. Из всех людей в Сиаме… Он привязался лишь к тебе. «И не описать словами, как я привязался к нему», — подумал Кинн, отводя взгляд в сторону. — Ваше величество, я не допущу, чтобы Поршу угрожала опасность. — Даже ценой собственной жизни? — Если будет нужно… Рано утром, ещё до рассвета Кинн и Порш покинули дворец. Пока они ехали, первое время хранили молчание. Порш был в своих мыслях. Цель поездки была понятной, но он думал о том, кто он сейчас и как хочет прожить жизнь дальше. То, что он сын короля, его особенно не трогало. Парень рано остался один и чувства к людям уже особенно не испытывал. Его занимало другое — как только состоится разговор о родстве, он тут же потеряет свободу. От него будут что-то хотеть, кто-то будет путаться под ногами. Начнутся эти бесполезные и раздражающие интриги. Он не хотел этого. Единственным его желанием был мужчина, что ехал рядом. А с ближайшими событиями их близкое общение тоже будет невозможно, ведь стоит только признаться, что они вместе, как все начнут проверять их союз на прочность. Расставания он не боялся, скорее его беспокоило, что о Кинне могут разузнать что-то личное и как-то распознать его суть. — Ты слишком напряжен. Может привал? — спросил Кинн, останавливаясь под деревом. — Да, отдых и перекус не помешают. Порш поел и подставил шею. — Твоя очередь. — Порш, не надо… Я не голоден. — Кинн отвёл взгляд. — Я согласился на это, чтобы быть ближе к тебе. Но не думай, что я буду этим злоупотреблять. Тем более силы тебе завтра понадобятся больше, чем мне. Я особенно не рад предстоящей встрече. Но это может быть именно тем, что даст тебе ответы на вопросы. Кинн притянул Порша ближе, укладывая его голову на своё плечо. — Но как бы ни повернулась эта поездка… Обещай, что вернёшься во дворец и присмотришь за королем и Мэй. Обещаешь? — Если это опасно для тебя, то мы возвращаемся. Никакие ответы мне не нужны ценой твоей жизни, Кинн. Мужчина вздохнул и убрал голову с плеча. — Если ты построил все так, чтобы знание принесло только мне пользу, а тебе навредило, значит это плохая правда. Возвращаемся. Порш собрался уйти, но Кинн молча обнял его сзади. Привычно уткнувшись носом в шею Порша, Кинн несколько минут молчал. — Кажется, скрывать это всё больше смысла нет. Тебе нужно знать. Чтобы подготовиться морально к тому, что ты увидишь. Мы едем к моему отцу. И я готов ко всему. Вряд ли удастся поговорить мирно. Но я не могу допустить, чтобы ты пострадал. С другой стороны, даже зная его… убить не смогу. Даже если он открыто признаёт всё происходящее. И чтобы мне его остановить… Мне и нужна будет твоя помощь. Я смогу его обездвижить, но… Порш, прошу, не оставляй меня сейчас. Мне трудно… Но у меня слишком много оснований полагать, что произошедшее с тобой — это его рук дело. Всю мою жизнь у меня не было никого рядом, кем бы я так дорожил. И отец ждал того, чего не ждал уже сам я. Кинн поцеловал за ухом Порша. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. И прости, что втянул тебя во всё это… Порш уверенно посмотрел на него и вздохнул. Все не так просто, но, если им это важно, то они справятся. Порш коснулся его щеки губами и сказал: — Уступи мне сейчас. Сев на его бедра, он стал медленно целовать губы, шею. Затем ласково покусывать, оставляя следы. После следующих за этом поцелуев, он немного сильнее обычного прикусил его язык и стал посасывать, одновременно опустив руку к паху и поглаживая. Кинн поддавался и Порш до последнего выжидал: — Поклянись, что мы вернемся в столицу только вместе. Кинн отстранился, насколько мог и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Когда через пару минут он снова посмотрел на Порша, во взгляде не было и намёка на что-то романтическое. Скорее, сейчас перед молодым человеком был тот Кинн, с которым он встретился, впервые оказавшись рядом с Королем. Холодно-отстранённый. Притягательно-властный… И потому — чужой. — Я не буду обещать того, в чем не уверен. Не хочу, чтобы потом ты думал, что я обманул тебя. И если ты сейчас захочешь вернуться во дворец… что ж, ты имеешь право не рисковать своей жизнью. Исхитрившись вывернуться из рук Порша, Кинн встал и отошёл на несколько шагов, оставаясь спиной к молодому человеку. Ему сейчас было и больно, и трудно одновременно. Но и врать тому, кем Кинн очень дорожил, он не мог. — Твоя честность выше твоих чувств, а разум четко все распределяет. Я бы хотел сказать, что это плохо и расстраивает меня, но нет. Напротив. То, как ты себя ведешь со мной, как ты предельно честен, действительно делает меня счастливым. Спасибо за это. Наверное, ты думаешь, что я оттолкну, брошу тебя… Но нет, наоборот. Это была проверка. Но не столько тебя, сколько меня. Что бы ни было, я буду рядом. Раз это важно нам обоим. Порш обнял его сзади, переполненный заботой. Он поглаживал Кинна по животу ладонями, затем просто прижался, ничего не ожидая. Возможно, если бы мог, Кинн сейчас заплакал. Потому что глаза щипало. Но слёзы не шли. Он никогда не знал отчего говорят, что плакать нужно, потому что тогда становится легче. — Порш, одно я знаю точно. О чем бы ты меня не просил, я никогда не совру тебе. Даже если мой ответ тебе не понравится. Я не способен обмануть тебя. Да, я умею хитрить. Но только не с тобой. Запомни это, пожалуйста. Все время Кинн говорил полушёпотом, гладя ладонь Порша на своём животе. А когда он развернулся в кольце рук и посмотрел на молодого человека, в его глазах были лишь тепло и нежность. И немного тревоги за будущее, где-то глубоко. И всё же Кинн ни за что так легко не откажется от Порша. Никогда. — Ты мне доверяешь? — спросил Кинн тихо. Порш молча кивнул. — Тогда я покажу тебе то, за чем обычно люди приходят сами к подобным мне. Кинн провёл по шее Порша языком, а потом укусил. И дело было не в том, что он забирал кровь, а то, как воздействовал на подсознание Порша, сильно возбуждая, касаясь лишь губами. Только в этот раз Кинн осознанно не оставил и крупицы контроля Поршу, полностью подчиняя его. Это всё длилось не больше пары минут, но Порш готов был кончить несколько раз подряд. Кинн умело отводил это желание снова и снова, а спустя эти пару минут и вовсе отстранился, улыбаясь. Прижимая к себе молодого человека, что уже был не в состоянии стоять на ногах. — Кажется, мы останемся ночевать здесь. Я немного переборщил, извини… Порш хоть понемногу приходил в себя, молчал, тяжело дыша. Как только силы вернулись к нему, он подошел ближе, буквально запрыгнув на Кинна с поцелуями, а тот стал отходить к дереву, чтобы опереться на него спиной. — Ты…чего, Порш? — спросил Кинн между поцелуями. — Ааах…ммм… — Порш впивался губами в шею и плечи мужчины, уверенно сжимая его ногами. — Меньше болтовни — больше поцелуев, — продолжил Порш, вновь забрав его возможность говорить, нагло проникая языком в рот. Чувствуя собственное напряжение, он уже подходил к грани, за которой была пустота. Но она оказалась не такой пугающей, как могло показаться. Скорее это была свобода. Чистая и всеобъемлющая. — Эй, мы так упадем! Порш! — Кинн пытался удержать равновесие, а мужчине пришлось спуститься на землю и притянуть к себе за штаны. Порш за талию потянул мужчину вниз, заставляя сесть. — Теперь не страшно падать, да? — усмехнулся Порш. Он почти полностью лег на него, потеревшись всем телом и прошептал в губы. — Хочу еще раз. Подчини меня. — Кажется, я подсадил тебя на новое удовольствие, — улыбнулся Кинн, после поцелуя снова проводя языком по шее Порша. Укус здесь нужен был даже не для крови в данном случае, а просто как концентрация внимания «жертвы». Потому и самой крови Порш терял не больше напёрстка. Но удовольствия получал в сотни раз больше. Кинн сел, опираясь спиной о дерево, потому что так было удобнее. Его руки плавно перемещались по телу партнера. Порш настолько отключился от реальности, что не заметил, как рука Кинна скользнула под его штаны и стала ласкать горячую влажную плоть, вообще погружая сознание молодого человека в экстаз. За только прошедшим оргазмом подступал новый. Казалось, это продолжалось бесконечно. Лишь когда Порш оказался на грани потери сознания от пережитого возбуждения, Кинн оторвался от его шеи, улыбнувшись. — Тебе понравилось? — прошептал советник, кончиком носа задевая ухо Порша. — Кажется, я нашел способ, как мне лучше всего умереть… Порш довольно улыбнулся, облизнувшись. — Я не знаю, как это работает, но это нереальный кайф, Кинн… Ах… Устроившись на нем поудобнее, Порш лежал с закрытыми глазами, все еще приходя в себя. — Я-то понятно, что испытывал, а что же чувствуешь ты, когда делаешь это? Расскажи. — Я в эмоциях сливаюсь с тобой… Хотя нет, не так. Я без слов чувствую, что бы ты хотел и стараюсь дать это. И чем лучше у меня получается прочувствовать твои желания в данную минуту, тем приятнее тебе от этого. А ещё мне становится теплее. Я же намного прохладнее по температуре, чем ты… Но то, что было сейчас, захватило и меня. Я сам едва не кончил от такого контакта. Но с недавнего времени я предпочитаю это делать, находясь в тебе. Сейчас тебе нужен отдых, милый. Я принесу покрывала. Мы точно сегодня не едем дальше. Кинн осторожно посадил Порша рядом с деревом, сходил к лошадям, расстелил одно одеяло на земле, другое кинул сверху и хотел заняться костром, но по взгляду Порша понял, что тот прям настаивает, что обойдётся без костра. Порш уснул мгновенно, стоило только Кинну обнять его сзади. — Мой хороший… — Кинн прошептал и погладил Порша, больше похожего на котенка. В течение ночи у него было много времени подумать о том, как Кинн представлял ближайшее будущее. Сейчас хотелось наконец добраться и завершить все дела. Возможно, пару дней отдохнуть там. Интересно, как там отец? Неужели он действительно таким образом решил привлечь внимание? Кинну это было не понятно. Их отношения нельзя было назвать крепкими, а сейчас они тем более были близки к провалу. Порш перевернулся и оказался лицом к нему. — А ты когда-нибудь спишь, Кинн? Или ночами будешь на меня только смотреть? Кинн улыбнулся, плотнее закутывая его в покрывало. — Мой сон не такой, каким видишь его ты. Это скорее похоже на медитацию. Отключение от внешнего мира. Но требуется мне редко. Когда серьёзные раны, когда сильно злюсь… Или когда попробовал отравленную кровь. В моём сне не бывает сновидений. Я не устаю физически. Кинн поцеловал Порша в лоб. — Но на тебя я согласен смотреть вечно. Только на тебя. Не только ночами, но и днём. Ты смог пробиться через все стены, которыми я столько времени отгораживался от внешнего мира. — Какие же мы с тобой разные, Кинн… — он улыбнулся и уткнулся в его шею, — Разбуди меня через пять часов поцелуем. Уже будет светло. Кинн пригладил волосы мужчины и был рад, что они стали больше разговаривать и пытаться понять друг друга. Время пролетело незаметно. Советник поцеловал его в уголок губ, провел носом по щеке. Порш завозился и вскоре он нашел его губы, сливаясь в поцелуе. — Будь моим добрым утром, — сказал Порш, потягиваясь, — Ты хорошо меня охранял, да? Мужчина улыбнулся в ответ. — Да, как видишь на тебя никто не напал. Ну, кроме меня. Ласково целуя в ответ, Кинн установил хорошее настроение на день им обоим. Пока Порш приходил в себя после сна, Кинн приготовил простой завтрак для него — пара бутербродов и чудо-напиток, что дала Мэй. — Порш? — Ммм? — с улыбкой дожевывая второй бутерброд, только и ответил охотник. — Как ты до сих пор остался свободен? Молодой, красивый… Девушки с ума сходили, наверное, только увидев тебя. А ты выбрал даже не человека… — мягко улыбнулся Кинн, складывая покрывала после их ночного отдыха. — Ты и Мэй очаровал… в некоторой степени. А тут, поверь мне, надо ещё постараться, чтобы она на кого-то хоть посмотрела ласково. Кинн закончил с покрывалами и повернулся к Поршу. Тот стоял рядом, держа в руках походную деревянную кружечку. — Если не хочешь, можешь не отвечать. — Мне было некогда. Да и не нравился мне никто. Ведь с моим характером непросто смириться. Я вспыльчив, хочу, чтобы все было по-моему… в общем ты знаешь. Ты наблюдал эту часть меня, она и тебя бесила. А Мэй… Мммм… да, она мне понравилась. До сих пор не понимаю, как она тебе досталась, такому ледышке, — Порш по-доброму рассмеялся. Он сделал пару шагов по периметру и продолжил: — В моем случае я никого не искал себе. Моя работа слишком опасна, чтобы заводить пару. Будучи охотником, я всегда на грани смерти. Будучи охранником — ситуация та же, но зарплата стабильнее. Вряд ли это мое непостоянство кому-то нужно. Я мечтал умереть молодым и в бою. — Интересный ты, Порш. Никогда не думал, что рядом со мной окажется столь необычный во всех отношениях человек. Кинн улыбнулся, подошел ближе, притянул к себе. — Значит, я — ледышка? И что же ты так стонешь от моих поцелуев? — он коснулся уголка губ Порша. — И так моментально заводишься от прикосновений такой ледышки, ммм? — ладони скользили по бокам вниз, сжимаясь на талии, потом на бёдрах. А ещё… — Кинн приблизился к уху и прошептал: — Так сладко стонешь, когда я в тебе? Кинн так же внезапно отстранился, как и приблизился, довольно улыбаясь, видя, насколько Порш возбуждён и, кажется, недоволен, что всё так резко закончилось, даже не начавшись толком. — К слову. Меня в тебе всё устраивает. Если я стану главным и единственным постоянством в твоей жизни. — Если будешь так меня обламывать, я тебя убью, — прошипел Порш, поспешно собирая вещи и двигаясь в путь. Он долго молчал, пытаясь успокоиться, но его все равно злило, что он хотел пошутить, а ситуация пошла не по плану.