Blood is the money of the soul

Отведя Порша на безопасное от обрыва расстояние, Кинн посмотрел ему в глаза. И почему-то снова вспомнил переулок и заброшенный дом. Мужчина молча отклонил голову парня вбок, провёл носом по шее. Потом оставил чуть влажный след губами. Руки прижимали молодое горячее тело ближе, почти не давая двигаться. — Знаешь, о чем я сейчас подумал? — шёпотом спросил Кинн, продолжая ласкать шею Порша. — Удивляюсь, как смог сдержаться… когда ты был передо мной с повязкой на глазах и связанными руками. Но я хотел… чтобы ты осознанно сделал выбор. И точно не желал причинять тебе боль. Когда губы Кинна коснулись сонной артерии, он почувствовал, как рука Порша легла на его затылок, слегка надавливая. Кинн сильнее сжал талию парня. — Ты мой наркотик. Я уже не смогу без тебя, Порш… — Значит время принять меня снова, — усмехнулся Порш. Он позволял ласкать губами его шею, прижиматься к ней, водить носом, будто готовя его к чему-то. — С тобой так сладко. — прошептал он чуть прикусывая кожу, затем ловя капельки крови языком. -Мм… Ах… Руками он сжал его талию, а Порш обнял мужчину в ответ. Поглаживал спину, было так хорошо от прикосновений губ, завораживающих его. Порш легко давал целовать себя, вскоре сам становясь инициатором. Коснувшись груди Кинна, он увидел непонятное видение. На руках Кинна кто-то лежал, тот, чьего лица он не видел. — Мне так жаль. Прости меня, — слышал он голос Кинна. И еще несколько подобных сцен. Было грустно и боязно. Когда видения прекратились, Порш тихо сказал: — Значит ты просил прощения у своих первых жертв? Мой милый… Порш прижался крепче, не видя застывшие от ужаса глаза мужчины. -Теперь тебе не о чем волноваться, Кинн… — он погладил его по щеке. — Буду охранять твой душевный покой. Порш взял его за руку и повел обратно. Они сели и вытянули ноги, смотря на линию горизонта. — Чем я могу успокоить тебя, порадовать? — Порш лучезарно улыбнулся, переплетая их пальцы. — Будь честен со мной. Если я уже не буду так дорог, как сейчас, просто скажи. Порш взял его за подбородок. — До сих пор не понял меня? Ты можешь стать для меня только более ценным. Сливаясь в поцелуе, оба оставили свои тревоги. Кинн лёг на землю, поднимая к небу глаза. Слова подбирал с трудом. — Ни с кем я так не был открыт. Никого до тебя не подпускал так близко. И впервые я чувствую себя очень уязвимым. Это пугает. Но вместе с тем я будто становлюсь… более живым. Такое чувство, что большая часть меня была погружена в глубокий сон… до встречи с тобой. У меня ощущение, что мы были знакомы очень давно, задолго до этой жизни. И мы обязательно встретимся снова. При других обстоятельствах, в другом времени. Это странное чувство заставляет мое мертвое сердце возвращаться к жизни. Кинн сжал руку парня, не поворачиваясь к нему. — С тобой я впервые узнал, что такое бояться не за себя, а за другого. Что такое сходить с ума, разлучаясь лишь на несколько часов. Что такое любить и быть любимым… Спасибо за всё это, Порш. Охотник молча поцеловал его. Слишком много он хотел сказал, но это бы не звучало так убедительно, как нежный поцелуй, показывающий его самоотдачу. Обхватив лицо любимого, Порш решил не тратить время зря и нежно зацеловывал его губы, щеки, шею и спускался ниже, оставляя ласковые поцелуи на груди. Руки блуждали под одеждой и ласкали каждый сантиметр тела. Мужчина медленно дышал, купаясь в нежности. Порш сел сверху и удержал его руки по бокам за запястья. — Забудь обо всем. О том, кто мы и где. Будь в моменте. У нас есть только «сейчас». Будь моим «сейчас», Кинн. Мужчина кивнул и позволил Поршу делать с ним все, что тому хотелось. В этом случае, даже оставаясь одетым, Кинн чувствовал себя расслабленным. — Душа моя, — прошептал Порш, — ты мой. Только мой. Охотник опустился ниже и еще очень долго всячески выражал свои чувства, ощущая поглаживания и слышал стоны. Разум был чист, а тело горело. Богатство молодости. Что же еще было нужно? Погрузившись в момент, они не заметили, как начало темнеть. Они продолжали молчать, даже когда вновь отправились в путь. Чувствовали себя обновленными. Проехав еще немного, остановились на ночевку. Кинн проследил, чтобы Порш поел и почти сразу закутал его в одеяло, оставив только голову. Сел, прислонившись спиной к дереву и прижал парня в одеяле к себе. — Пожалуйста, поспи, любовь моя. Кинн сильнее прижал Порша к себе и зарылся лицом в его волосы. Такой родной запах — единственное, что успокаивало сейчас. Мужчина слушал и чувствовал, как бьется сердце молодого человека. И в который раз понимал, что сейчас в его руках — самое дорогое, что вообще существует. Тот, за кого он действительно готов отдать жизнь. — Люблю… — тихо прошептал Кинн, целуя Порша в макушку. Проснувшись, Порш поторопил Кинна. Начиналась непогода. Ветер усиливался и поднималась пыль. Кинн понимал, что осталось совсем немного до места, которое он хотел ему показать. Ускорившись, они доехали до леса, чтобы спрятаться в нем. Начинался дождь, они уже немного намокли. Кинн по дороге набрал немного веточек и собрался развести огонь там, где они смогут укрыться. Найдя небольшое средоточие деревьев, Кинн достал полотно, и они вместе привязали его, сделав навес. Ветер почти полностью стих. Они развели костер и немного погрелись. Спустя час, Кинн взял его за руку и отвел к воде. — Это место всего в нескольких часах от дворца. Хочу, чтоб мы приезжали сюда вместе. Они помочили ноги, походили по берегу, держась за руки. Чем ближе они были к дворцу, тем серьезнее становились. -Это был последний привал на сегодня. Мы скоро вернемся. Помни о плане и веди себя соответствующе, — сказал Кинн, предчувствуя, как тяжко ему будет следовать своим словам. Порш молча поцеловал его висок в ответ. Почти добравшись до дворца, они увеличили расстояние между ними. Порш смотрел вперед, но думал о своем. Кинн изучал, что изменилось за их отсутствие, смотря по сторонам. Король и Мэй лично встретили их у дворца. Порш сошел с лошади и поклонился. Его широкая улыбка освещала мир, но делала несчастным того, кто стоял за его спиной. Девушка подбежала к мужу и сжала его руку. Кинн сглотнул и отрицательно покачал головой. Мягко отстранился, поклонился королю и молча ушёл к себе. Не оглядываясь. Девушка мельком и почему-то недовольно посмотрела на Порша, тоже поклонилась Его Величеству и убежала следом за советником. Но её вдруг постигло разочарование — охрана у спальни Кинна сообщила, что мужчина просил никого к нему не пускать, потому что он хочет отдохнуть с дороги. Мэй ничего не оставалось, как уйти в свою комнату. Она поняла, что эти двое что-то решили, но говорить об этом пока не хотели. Девушка подумывала уже пойти к Поршу… Но если уж Кинн сказал, что устал, то парню и подавно нужен был отдых. Она решила всё оставить до ужина. Когда Его Величество, Мэй и Порш уже сидели за столом, место Кинна оставалось пустым. Поршу передали записку. «Сможешь сделать это более естественно — дерзай. Если ничего не получится, то я поговорю с ней напрямую. Извинись за меня перед Его Величеством, скажи, что появились срочные дела. Мне нужно побыть одному.» — А где же мой советник? — Король посмотрел на Мэй. — Ваше Величество, я не знаю… — пробормотала девушка, не поднимая взгляда от поверхности стола. — Вы поссорились? — Нет. Мы даже не говорили сегодня. Он велел никого к себе не пускать. Даже меня. — Порш, быть может тебе что-то известно? Вы несколько дней отсутствовали вдвоём. — Он сообщил, что у него образовались срочные дела и просил передать извинения за отсутствие на ужине. — Что-то случилось между вами? — уточнил Король. — Ничего, правда. У нас не было проблем. Видимо, у него правда дела. Все немного смутились, но начали трапезу. Порш старался смешить их, как делал обычно, и если Король еще поддавался, то Мэй, наоборот, еще больше закрылась. Чуть позже Порш пришел в комнату Мэй, предварительно постучавшись. — Ты ведь хотела знать, что случилось? Я готов рассказать. Прошу, дослушай до конца. Порш сказал только основные факты о том, что они решили быть вместе и что им нужна помощь Мэй. Пояснил, что наследник нужен в любом случае и хотелось бы, чтобы Мэй приняла в этом участие. Как должен появиться наследник — слово оставалось за Мэй. Это мог быть ребёнок от любимого человека или от того, кого она выберет сама. — Возможно и от меня, если будет проще. Кинн очень переживает из-за моего решения о том, что нам нужно подготовить мой уход. Поэтому… Сразу не отказывайся, прошу, подумай. Даже если не захочешь, ты все равно будешь в полной безопасности. И всегда обеспечена. Подумай, пожалуйста. Порш оставил ее одну. Сам спустился к пруду. Кинн стоял напротив и кидал камешки. — Что сказала? — Пока ничего. Порш тут же пошел прочь, в противоположную сторону. Мэй стояла у окна в комнате мужа. Она не хотела видеть ни Кинна, ни Порша. Никому в этом мире нельзя доверять. Никому и никогда. Она и сама не знала, почему на её глазах навернулись слёзы. Видимо, это было слишком. Вся ситуация в целом. Промокнув платочком глаза, она собрала в комнате вещи, какие принадлежали ей. И приказала служанке всё перенести в ту комнату, что выделил для неё Король. Там не было такой шикарной кровати, но да пусть. В итоге, когда Кинн вернулся в комнату, он сразу увидел, что в комнате не осталось никаких следов его супруги. Мужчина вздохнул. Задуманное будет куда тяжелее, чем он думал. Мэй каким-то чудом нашла Порша на придворцовой территории, спустя несколько часов после разговора в комнате. Уже светало. — Мне ничего не надо взамен. Если вы с Кинном так хотите… У меня нет любимого человека. Да и будет ли — неизвестно. Так что может быть лучше, чем рожать от действительного наследника трона? Порш протянул руку, но Мэй отступила. — Я сделаю то, что вы хотите. Но больше не буду доверять ни тебе, ни ему. Через несколько дней… я дам знать, где мы встретимся. И давай без комментариев, пожалуйста. В целом не хочу больше ничего слышать. Я просто понимаю, что если вам не помогу я, то неизвестно кто и когда поможет. Слишком нестандартная у вас ситуация. Мэй даже не стала ждать его ответа и просто ушла. Догнав ее, он возник перед ней. — Мне не нужны такие жертвы. Ни от одного из вас. Я больше не подниму эту тему. Возвращайся и забудь этот разговор. Я со временем найду другой способ. Мне слишком ценно твое отношение, Мэй. Не нужно. Живи спокойно. Порш поцеловал ее руку и отпустил. — Давай будем друзьями. Этого достаточно. Мэй коротко кивнула. Порш ушел, полностью освободив голову от мыслей. Сейчас все казалось слишком сложным, но ему действительно не нужны были действия через силу. Он помнил, что, говоря «да» другим, нельзя говорить «нет» себе. А именно это она и собиралась сделать. Порш оставил послание для Кинна. «Найдем другой способ. Не волнуйся.» Сам вздохнул и прикрыл глаза. Все нужно выстроить заново, но пока лучше заняться работой. Порш взял пару ночных смен, чтобы следить за покоями Короля. Так он будет минимально с ними контактировать. А если подвернется работка, туда и направит свои силы. Кинн получил записку, что передали ему от Порша. Вздохнул. Следующие несколько дней он не появлялся перед королем, сославшись на то, что болен. Врач это подтвердил. — Не заразно. Но ему сейчас нужен лишь покой. Кинн не выходил из своей комнаты. Охрана по-прежнему никого к нему не пускала. Так прошло больше недели. Кинна никто не видел и не слышал. Но однажды Мэй буквально ворвалась в комнату к Поршу. — Кажется, он решил всё за нас. Она протянула парню конверт. «Я официально подаю на развод. Мне не нужны ничьи жертвы. Вы оба, ты и Порш, будьте свободны. По крайней мере от меня. Я не хочу счастья такой ценой. И уже пожил достаточно. Вы же имеете право обрести своё. Вместе, по отдельности… Решать вам.» Когда Порш добежал до комнаты Кинна, там не было привычной охраны, а двери и вовсе оказались открыты. Комната была пуста. Его Величество, к которому парень обратился вместе с Мэй, сказал, что Кинн приходил к нему перед рассветом. Выглядел исхудавшим, едва стоял на ногах. И смотрел на всё вокруг потухшим взглядом. Должность советника теперь свободна. Порш только теперь понял… Кинн всё это время голодал. Сейчас он был еще больше зол чем обычно. Его работа вне дворца была вынужденной и изматывающей. Всё слишком затянулось, что привело к таким последствиям. Что за решение такое? Кому он сделал лучше? Порш сел на коня и отправился искать его. В городе было удивительно тихо и совершенно никаких происшествий. Дальше он проехал окрестности и так же было чрезмерно тихо. Добравшись до ручья, он нашел свой листок у берега, придавленный камнем. Какое-то время бродил пешком. Это начинало сводить с ума. Уже была глубокая ночь, когда он сел на камень, вновь вернувшись к воде, и смотрел прямо перед собой. — За что ты так со мной…я бы придумал что-то. Мне просто нужно больше времени. Он долго сидел, пока не сполз на песок. — Кинн… Черт… Как я устал… Он уснул сидя, облокотившись на камень. Кажется, он проспал пару часов. Его разбудил шум рядом. Чьи-то голоса. — Видел его? — Да, видимо, болен. Я отнес его в дом. — И зачем тебе это? — Кажется, он умирает. Хотел помочь. Порш вскочил. — Это мужчина? Чуть старше меня? С черными волосами? Скажите, пожалуйста… Это так? Я его ищу. Мужчины кивнули и рассказали, что накануне нашли его у реки. — Я должен ему помочь. Отведите, я хорошо заплачу. Вскоре оказавшись у очень скромных домиков, мужчины вошли внутрь. Кинн лежал в полубессознательном состоянии, а женщина пыталась покормить его кашей. — Ему это нельзя… Простите. Позвольте его забрать. Он мой друг. Женщина пустила его на свое место перед кроватью. Порш дал немного денег и попросил купить трав, якобы для лечения. Он выставил хозяйку за дверь, а мужчины пошли за травами. Найдя нож, он положил его перед собой. Сначала обнял мужчину так, чтобы его голова касалась шеи Порша и просил укусить его. Когда понял, что тот без сознания окончательно, уложил его удобнее. Задержав дыхание, он порезал свою руку в районе запястья и приложил к его рту так, чтобы кровь, так или иначе, попадала внутрь. Со временем Порш начал слабеть и был готов отключиться, как почувствовал, как Кинн, не открывая глаз, вцепился в него обоими руками и видимо добирал то, что ему не хватало для нормального самочувствия. Мысли Порша ускользали, но он понимал две вещи: Кинну лучше и нужно уходить, а еще — с какой силой он ему врежет, как придет в себя. Порш на ощупь достал деньги и бросил на стол, затем свободной рукой потянул мужчину за волосы. — Нужно уходить, веди меня. Но сначала приведи себя в порядок и завяжи мне руку. Повязка в кармане. Едва придя в себя, Кинн быстро сделал, что требовалось и вывел его из дома, поблагодарив хозяйку. Они вышли к лесу. Кинн взял его на руки и понес к ручью. Порш отключился. Стоило Кинну отстранится, чтобы просто подумать об уходе, как пока еще целая рука, со всех своих слабых сил сжала его рубашку. — Только попробуй пошевелиться, Анакинн. — Порш, я не останусь. Я могу сделать так, чтобы ты меня забыл. Абсолютно всё, связанное со мной. Отпусти меня… Я не приму больше такой жертвы. Ты знал мою слабость, что мне будет не устоять. И все же сделал это, продлив мою жизнь ещё на несколько часов. Это было бессмысленно. Кинн с особой осторожностью разжал пальцы Порша, что держали его рубашку. — Прости, что не смог противостоять своим чувствам. Прости, Порш… Я причинил слишком много боли. Тебе, Мэй… Всем, с кем оказывался хоть как-то близок. И в первую очередь не прощу сам себя. — Раз я так сильно тебе безразличен, мог выкинуть сразу с обрыва! Почему-то, когда Порш по-настоящему разозлился, у него откуда-то взялись силы. — Вот ты эгоист, Кинн! Значит, вздумал нас бросить из своих непонятных побуждений и думаешь, я это приму? ЧЕРТАСДВА! — Порш грубо толкнул его в плечо. — Единственная возможность стать свободным — убей меня. Больше никак. Но я не поддамся, буду сопротивляться и не позволю умереть тебе. Порш сжал его плечи и, опираясь на них встал… Чуть более резко, чем планировал. — Ну же! Ударь меня! Быстрее! — он встал в боевую стойку, стараясь держаться на ногах. — Я не ударю тебя. Не надейся. — Ударишь, если я этого хочу, — прошипел Порш, взяв его за горло одной рукой, а другой прикрыл его глаза, погружая в свои воспоминания. В них была Мэй, которую он тогда хотел защищать и то, как он ненавидел Кинна. Все скручивалось в жесткий взрывоопасный эмоциональный клубок, пульсируя вместе с кровью Порша внутри Кинна. Как мало было нужно, чтобы у него сорвало крышу. Кинн скинул с себя его руки и ударил в грудь, потом в живот, встречая сопротивление. Несколько ударов в челюсть и алая кровь уже была на кулаках Кинна. Ему на несколько мгновений стало легче, и все эмоции потихоньку ослабевали. Порш тоже лупил его от души, оставляя ссадины и кровоподтеки по его телу. Когда Порш особенно смачно ему врезал, Кинн развернул его и, не очень соображая, с силой ударил по спине, заставив того, рухнуть на колени. — Я ненавижу, что ты хотел меня бросить, Кинн! — прокричал Порш, а из глаз хлынули слезы… Не понятно от какой именно боли. Кинн слышал его голос где-то на краю сознания. Кинн прокусил ему шею и почувствовал самый приятный вкус. — Разум, душа или сердце? — прошептал Порш и обмяк на его руках. — Ты так и не понял, Порш… — Кинн поднял голову, но при этом обнял парня. — Я не бросал тебя. Я пытаюсь уйти от самого себя. Потому что стал слишком человечен. И слишком зависим от тебя. Кинн шептал это, чувствуя, что Порш без сознания. Как смог, он закрыл рану на шее. — Ты снова и снова рушишь мои планы. Моя любовь к тебе никуда не исчезла. И умрет она лишь только вместе со мной. Кинн почувствовал какую-то странную влагу у себя на щеках и провёл ладонью по своему лицу. Рука окрасилась в темно-красный. Кровавые слёзы… Такая редкость среди таких, как он. — Порш, я не знаю, что сказать в своё оправдание. Скорее всего, этого оправдания и быть не может. Я всего лишь убедился, что не могу без тебя. Он бережно снова обнял молодого человека обеими руками, уложив его голову к себе на плечо, чуть покачивался, точно убаюкивал ребёнка. — Разум твердит мне бежать, а душа и сердце умоляют остаться и хотя бы издалека, иногда видеть тебя со стороны. На троне. Порш был бледнее обычного, начал что-то шептать. Пришлось наклониться, чтобы понять слова. — Поцелуй, гранат, шоколад и наша спальня. Сейчас же. Голос звучал еле слышно, но Кинн, сам удивляясь себе, поцеловал его медленно и нежно, собрав языком кровь. На коже Порша стали проступать синяки, что и заметил Кинн. Он вздохнул. Оба сумасшедшие. Проще умереть, чем отказаться друг от друга. До дворца было далеко, поэтому он вернулся к домикам и узнал у кого можно купить дорогие угощения. Взяв их с собой, он нашел для них ночлег и щедро заплатил, чтобы им дали хорошую комнату. Прикрыв глаза, Порш ел шоколад, пока Кинн почистил ему гранат, собирая зернышки в чашку. Кажется, ему стало легче. Доедая гранатовые зернышки, он улыбался, и говорил о чем-то несерьезном, будто ничего и не было. Сев на его колени, Порш, обнимая его ногами, потянулся к губам, нежно целуя. — Запрещаю тебе оставлять меня. Может ты приказы любишь? — он рассмеялся. Нежно целуя в губы, до потери дыхания, он, отдышавшись, прошептал на ухо. — Прости, что я поступил нечестно. Но ты мне слишком дорог, Кинн. Дай мне время, я что-нибудь придумаю. Пожалуйста. Не уходи. — Хочу кое-что попробовать. Взгляд Кинна был серьезным, когда он кусал своё запястье. — Пей. Сейчас это не будет как-то вкусно. Но я хочу кое-что проверить. Вытянув руку, он наклонил голову Порша к ране. — Ну же, Порш. Я не прошу выпить всю кровь. Пару глотков. Горячие губы парня коснулись раны. Кинн тихо застонал, но не позволил Поршу отстраниться. Он никогда этого никому не позволял такое с собой делать. Но сейчас захотелось попробовать. Прошло меньше минуты, а синяки и ссадины на Порше стали пропадать. Кинн это заметил сразу.