Паутина чувств

***Спустя месяц*** Чонгук решил отправиться в гости к Тэхёну. Он решил сделать сюрприз. Ким три дня как признался в чувствах, на которые человек ответил взаимностью. Чон чувствовал лёгкость и радость от встречи с любимым. Чонгук знал, что Ким живёт на другом конце деревни, путь был не близкий, но мысль о пауке грела душу, заставляя щеки краснеть и глупо хихикать от реакции парня. Парнишка дошёл до дома и постучал. Никого. Ещё попытка, снова неудача. Прислушавшись к звукам внутри, человек ничего не услышал, попытка открыть двери тоже оказалась неудачной. Постояв на пороге минуты три, человек вспомнил о том домике в лесу и не чувствуя страха пошёл к лачуге, надеясь, что любимый там. В это время Мëнсу только дошёл до дома стараясь отдышаться и отойти от увиденного, но как только перед глазами всплывала картина того как Ким выносит то, что осталось от тела сестры его мутило, а желудок сжимал спазм и парень неизбежно бежал в туалет. Умывшись Ли вернулся в комнату, он не знал, что говорить родителям о ней, сказать правду? Не вариант они не поверят, да и Ким убьёт. Соврать? А ему поверят? Он всегда плохо врал, да и его измученный вид не остался незамеченным, не только родителями, но и Чонгуком, художник искренне надеется, что они не общаются, потому как потерю друга он точно не переживёт, а Юнги? Что ему делать? Он общаться с этим парнем, из булочной, который с ним заодно. — Я должен спасти Юнги от этих монстров, я спасу его и он будет только со мной. — повторял как мантру Ли. Со стороны казалось, что он сошёл с ума и бредил. — А этот Ким? Его тоже надо убить, чтоб он больше никого не тронул, чтоб Гуки был в безопасности. Я убью их также кровожадно, как и они убили мою сестру, я убью этих грёбаных монстров ради всей деревни. — шептал самому себе Мëнсу. *** Чонгук шёл в лачугу, чтоб встретиться с любимым. Они даже придумали код по которому будут узнавать кто за дверью. Чон вошёл во всё так же скудно обставленное помещение, где увидел того кого он так искал. Он готов поклясться что раньше не видел ткацкий станок и прялку тут. — Тэ? Я не отвлекаю? Откуда это тут? Можно к тебе? — начал с порога младший. — Привет малыш, как ты? Нет, всё хорошо, да так, это просто хобби. Ты меня никогда не отвлекаешь. — сладко и медленно поцеловал Гука старший. Паук специально тянул удовольствие, как паутину затягивая разум человека в пучину чувств, Чон уже вошёл во вкус и начал целовать более жадно и откровенно. Чонгук казался таким чистым и податливым, и в тоже время таким чертовски сексуальным и горячим, что у арахнида сносило крышу, последней каплей оказался стон. Последняя паутинка разума порвалась и Ким бросил Парня на кровать, нависая сверху, хотелось всего и сразу. — Оох, малыш, ты такой красивый, я не могу устоять перед тобой. — Тэ, я люблю тебя, и сделаю для тебя всё. Но это мой первый раз, я до этого, ну ты понял, — краснея от смущения признается Гук. — Малыш, я тоже тебя люблю, не переживай, я буду нежен и мы всегда сможем остановиться. — Спасибо, Тэ. Ким вместо ответа ласково целует, такие мягкие и такие любимые губы. Рука гладившая шёлк волос, по щеке спустилась вниз к груди. Она ласково и ненавязчиво скользнула по животу к паху, мягко поглаживая постепенно твердеющую плоть. — Ммм, Тэ… Я, — начал стонать Чон. — Всё хорошо, малыш, раслабся я с тобой, я не причиню боли, я постараюсь сделать тебе приятно, — успокаивал паук, лаского шепча нежности, нежно покусывая и зализывая, посасывая мочку. Тэхён успел снять с них штаны, наслаждаясь негой открытостью и доверчивостью младшего. Губы Кима скользить по шее, а нос вдыхал сладковатый запах юного тела. Паук медленно подбирался к паху младшего, поглаживая чувствительные горошины сосков. Тэхён обнажил головку и нежно чмокнул, наблюдая за выражением любимого лица. Юркий язык скользнул по головке, мягко поглаживая, слизывать смазку, после скользя ниже к колечку мышц, которое слегка сжалось от неожиданности. — Малыш, раслабся и доверся мне, я не сделаю больно, — заверяет старший с лёгкой и тёплой улыбкой. Человек послушно расслабляется, позволяя горячему, влажному языку толкнуться внутрь, когда руки любимого ласкали пульсирующий член. — Мм, — очередной короткий стон и Гук, прогнувшись в спине, он не кончил, хитрый Тэхён зажал пальцами основание, делая из пальцев тугое кольцо. — Прости малыш, но пока рано кончать, я не попробывал тебя всего, — нагло заявил Тэхён с полуулыбкой. Язык Кима скользнул выше, к яичкам, мягко и бережно поглаживая, беря в рот и слегка посасывая. От этой ласки ведёт и человеку хочется большего, но паук медлит, растягивается удовольствие. Одна из рук ласкала собственный, а другая такой маленький по сравнению с Тэхёновым, аккуратный член Чонгука. Освободив яички из сладкой пытки, арахнид принялся за само достоинство парня. Взяв в рот на всю длину и сделав всего пару движений головой Чон несдержанно кончает в рот Кима, который, не пролив ни капли, всё глотает. — Прости Тэхён, я не сдержался мне слишком хорошо с тобой, — сказал парень заикаясь и с придыханием, словно пробежал не один километр. — Всё хорошо малыш, но я не войду в тебя, когда ты сам меня об этом не попросишь, — уверенно заявляет Ким, продолжая, делать парню меньет. Хотя он сам был уже на пределе, ему хотелось присвоить Гука себе, чтобы он был только его, принадлежал одному Тэхёну. Но он терпел из-за всех сил, лаская себя и любимого. — Мммм, дааа, — проноситься над головой паука и он прекращает свои действия, не давая кончить. — Прошу Тээээ, войти в меня, — дергает юноша связанными руками, чтобы хотя бы ими довести себя до пика, но не выходит, из-за чего голос приобретает, капризно-просительные нотки и жалобное хныканье. Паук напоследок проводит языком по всей длине, касаясь яичек и ануса, смазывать последний слюной. Он приставил крупную головку слегка надавливая на вход, проникая внутрь. Младший шипит от боли, думая как такой большой и поместиться в нём. Но паук входил медленно, тугие стенки расступались неохотно. Плюнув для большей смазки, дело пошло лучше. Войдя до середины Тэхён остановился давая младшему привыкнуть. Чонгук чувствовал боль и жжение сзади, которое стало постепенно сходить на нет. — Тэ, боль вроде утихла. Старший начал водить по члену младшего, что помочь расслабиться. На этот раз Тэхён резко входит одним толчком, в тот момент когда младший кончает. — Ммм, Тэ, — стонет Гук, пачкая руку паука. Ким начал с медленного темпа, ища необходимый угол, найдя его, он понемногу стал входить глубже и резче, заставляя связанного по рукам прогибаться в пояснице и закатывать глаза от удовольствия. Тэхён целует долго, мокро и властно подчиняя, разжигая огонь страсти, раскрепощая юного человека. Чонгук был не против такого Тэхёна, который дарит новые незабываемые ощущения, доводя до пика. Паук втрахивал связанного лентой из собственной паутины Чонгука в старый матрас в ветхой лачуге, которая лишь служила прикрытием для его норы. Но ему было чертовски хорошо с Чоном, до мелькающих перед глазами звёзд, хотелось этого парня себе, всего и навсегда. Возбуждение обоих достигло предела. Кончают они одновременно, Чонгук себе на живот и грудь, а Тэхён глубоко в человека, заставляя того почувствовать приятное ощущение заполненности и правильности происходящего. Паук помог младшему привести себя в порядок, оттирая его от спермы, а так хотелось её слизать, пробуя на вкус. Возможно он так и сделает, но потом, всё потом. А сейчас он просто целует младшего, собираясь на их свидание в парке, желая вместе весело провести время. *** Чимин держал за руку, переплетая их пальцы в замок, Юнги, мягко поглаживая ладонь большим пальцем. Они гуляли по парку поедая сладости и мило воркуя. — После того фестиваля деревня разрослась, — замечает изменения лис. — Ага, такими темпами она перерастает в город, — соглашается человек. — Было бы круто, тогда мы бы ели тут сладкую вату, — легко бросает Пак. — Сладкую чего? Это что? — не понимающего спрашивает Мин. — Ты не разу не ел вату? Тогда я должен сделать для тебя немного, чтобы ты попробывал, если хочешь мы и Чонгука с Тэ угостил? — воодушевляется Пак. — А Тэхён разве не ел её, я думал вы оба из одного города. — Ел, но я раньше её не готовил сам. — А ты умеешь? Что для этого понадобится, я принесу. — Ммм из съедобного только сахар, а чтобы её сделать нужно, чтобы там где она образуется сделать так, чтобы это быстро-быстро крутилось, — задумчиво тянет Чимин. — Чего? Крутилось? Как гончарный круг и нагревалось, чтобы сахар плавился и образовывал нити как паутинка. — Эээ, ну сахар я могу достать, а с другим не знаю, но попробую. — Может предложить Мëнсу это нарисовать, чтобы наглядней было? — предлогает Мин. Чимина передернуло от упоминания этого человека, он сам не знал почему, но он ему не нравится и казался мутным. Это не осталось незамеченным, но Мин не придал этому значение. Они решили пройтись по парку и какого их было удивление, когда они встретили там Чонгука и Тэхёна, которые безмятежно прогуливался, не подозревая о них. — О, смотри, там Тэ и Чонгук, — на ухо шепчет Чимин Юнги. — Давай их позовём? — Давай. — Тэ! — крикнул Чимин. — Гук! — вслед добавил Юнги. Парочка обернулась и увидела своих друзей помахали им в ответ, подходя ближе. Они общались и Чимин поделился с ними планом по изготовлению ваты. Идея была принята всеми участниками и Гук предложил, чтоб Мëнсу нарисовал чертёж, но Тэхён и Чимин были против. Они гуляли и болтали обсуждая идею Пака, как не заметили как дошли до безлюдной места, где никого не было. Вдруг откуда не возьмись из-за угла выбегает Мëнсу. Он видит то, как Юнги держит Чимина за руку, переплетая пальцы, начинает багроветь от гнева, покрываясь пятнами. — ЭЙ, МОНСТР, А НУ ОТОЙДИ ОТ МОЕГО ДРУГА! — Кричит парень, скрываясь с места и подходя к ним быстрыми шагами. — Мëнсу? — удивительно говорит Гук привлекая его внимание. — А от тебя Гуки я такого не ожидал. — чуть спокойнее говорит парень. — Что ты будешь с этим чёртовым Кимом, который убил мою сестру. — продолжает человек. Тэхён бледнеет, судорожно думая где мог попасться. Рука, сильнее сжимает Чонову, слегка потея. Дыхание паука участилось, а зрачки сузились. — У тебя нет доказательств, — шипит Тэхён. — ДА ПОШЁЛ ТЫ! — кричит Мëнсу Он кинулся на Чимина стараясь пырнуть того ножом, который прятал в одежде. Ревность и ярость ослепили, хотелось убить соперника, чтобы Юнги был только с ним и больше ни с кем. А Чонгука он считал предателем, который променял его на какого-то монстра, что убил его сестру. Ли не видел никого вокруг, для него существовали только он и его цель, кумихо, который смотрел на него с удивлением и ненавистью. Солёные слезы ярости, злобы и отчаяния, боли от утраты родственницы, текли ручьём, вымывая эмоции и здравый смысл действий. Ли не хотел слушать бывшего друга, а лишь голос больного разума, что подло нашёптывал убить того, кто мешает его счастью с сыном рыбака. Гук резко вырвал руку из хватки паука и бросился к Чимину. Острое лезвие с глухим хлюпаньем крови, которая красным пятном растекалась по рубашке. Всё казалось страшным сном. Ли в изумлении раскрыл рот, у него перед глазами пронеслись годы которые они провели с ним, как радовались мелочам, будучи детьми. Всё происходило в течение нескольких секунд, но всем казалось что минут, словно время замедлило свой ход и текло как мёд. Непроизвольные слёзы снова хлынули из глаз и Мëнсу отступил на пару шагов, в шоке закрывая рот дрожащей рукой. — Гуки, прости, прости, прости, я не хотел, прости… — судорожно шептал человек тресясь, как осиновый лист. Мысли спутались вновь в один большой узел, превращаясь в кашу, от которой болела голова и звенело в ушах. Чимин крепко стиснул челюсть, рыча, оголил отросшие клыки. Мгновение и он в прыжке стал красивым многохвостым лисом, что белой молнией метнулся к Ли, перегрызая тому глотку. Последний хрип и с противным бульканьем художник осел на землю затихнув навеки. Юнги плакал, хотелось помочь другу, но он не знал как, лишь смотря как Ким берёт того на руки и бежит к своему дому на окраине деревни. Как под гипнозом, человек следует за пауком и кумихо, еле волоча ногами. Желание узнать, судьбу Чонгука было выше жалости к бывшему другу, который предал. Юнги искренне любил Ли, но как приятеля. Мину было действительно жаль его, но он сам выбрал свой путь, за что и поплатился. Дом до Кима занимал для рыбака вечность. Дойдя до двери, паук открывает её с ноги и кладёт на свою кровать, зажимая рану. Чимин догнал их крайне быстро. — У меня есть идея как спасти его, но мне нужна твоя помощь. —обращается тот к кумихо. — Я готов, — отвечает лис. — Мне нужны: вода, полотенца, иголки, бинты. Да, и скажи Юнги, пусть выйдет, он только мешать будет… — начал Ким. Поняв намëк, Мин вышел, чтобы не мешать. Он сел на улице ожидая конца задумки Тэхёна. Мин опустился на корточки тихо плача под дверью, выпуская накопленные эмоции. Он не мог поверить, что тот кого он считал братом и другом способен на такое. Тэхён создавал Путину, край которой прошёл в ушко иглы. Она была слишком прямой и ему было неудобно подобраться к органам и тканям, поэтому он согнул её дугой, что упростило задачу. Ким и Пак очистили рану и паук принялся просто паутину прямо между краями ткани сшивая ту. На пол один за одним летела вата и бинты, что впитывали чужую кровь. Освещения от окна и свечей не хватало и Тэхëну приходилось действовать почти на ощупь. Чимин старательно вытирал пот со лба друга, искренне надеясь, что его план сработает. Лис знал, что бабушка арахнида владела медицинской наукой, но не думал, что Киму будет это интересно. Но сейчас он этому рад. Чимин хорошо относился к этому мальчишке, хоть и считал того странным. За тканями пошли сосуды, аккуратно стежок, за стежком, он соединял и восстанавливал. Ким перед тем как сделать новый узелок старался сохранить руки чистыми переодически окуная и споласкивая те в тазу с самогоном, который они купили с запасом в трактире, куда редко захаживали и заезжали путники, чей путь лежал через лес. Каждый новый стежок и паук отрезал паутину, вставляя новую, не забывая окунать иглу в алкоголь. Работа шла монотонно и долго, но когда была закончена, оба вздохнули с облегчением. Они перебинтовали рану и поменяли бельё, а старое решили просто сжечь, чтобы не мучиться со стиркой, варкой и замачиванием. Чимин вышел на улицу чтобы подышать воздухом и отдохнуть, как увидел Юнги, что свернулся клубочком у двери с подсохшими дорожками слёз на щеках, мирно спал. Лис хотел их вытереть, но человек проснулся. — Мы с Тэ закончили, теперь все зависит от Гука, пошли домой. —информирует кумихо, беря Мина на руки и неся того домой. Юнги почти сразу уснул снова, отключая сознание. Кошмары один за одним преследовали его, только теплые объятия спасали от зловещих ледяных щупалец. В ту ночь лис не спал, охраняя Мина и прокручивая картины произошедшего, что будет дальше? И как теперь им быть? *** Тэхён принёс раненого Чона и положил того на свою кровать. Треск ткани рубаха человека лоскутками летит на пол. Из раны продолжала вытекать кровь, пачкая постельное белье. Пак бежал следом за другом. Тонкая и длинная паутина тянется к от паука к ране. Для удобства Ким принял свой истинный облик. Пара человеческих рук зажимала кровоточащие сосуды на некотором отдалении от краев. А паучьи зашивали паутиной их края, восстанавливая их целостность. Дальше Тэхён начал сшивать ткани, а самыми последней была кожа, которая была соединена аккуратными стежками. А остальное зависело лишь от самого человека. Паук тяжело выдохнул, падая на пол от бессилия. Эта операция, как ему казалось, длилась целую вечность. Киму хотелось многое, убить того ублюдка, что посмел ранить его малыша, кричать и плакать от бессилия, спасти. Мысли путались, а руки предательски тряслись. Ким взял себя в руки, продолжая свою работу. Друг вытирал пот, чтоб тот не попадал в рану. Напряжённая атмосфера сошла на нет только тогда, когда паук закончил свой нелёгкий план. Он искренне верил, что его парень выживет.