Bound by Souls

      Последний месяц Гарри в доме Дурслей пролетел незаметно. Том тоже был взволнован, лихорадочно перелистывая школьные учебники в попытке скоротать время. Гарри сначала тоже пытался просматривать их, желая узнать больше о магии, но по итогу он был более склонен читать про Волан-Де-Морта или о себе.       Потребовалось несколько дней сомнений, чтобы признать, что технически Том не был его деймоном. Но Гарри всё ещё глубоко внутри отрицал этот факт. Ведь то, что Том ему не принадлежал, беспокоил его больше, чем он хотел бы признать. Том, конечно же, знал об этом; он с тех пор исключительно внимательно следил за Гарри и посвятил много времени разговорам, убеждая Гарри, что он не собирался уходить.       Когда наступил сентябрь, Гарри превратился в комок нервов и волнений. Процесс изучения магии обещал быть потрясающим, но необходимость снова делить Тома с другими — нет. Ведь в отличии от того места, куда они направляются, с Дурслями, по крайней мере, можно было справиться: дядя Вернон и тетя Петуния по большей части оставляли его в покое, особенно если Дадли держался от Гарри подальше.       Гарри провел большую часть раннего утра первого сентября в волнении, сверяясь по списку, всё ли он взял. Хедвиг, его новая сова, была надежно заперта в клетке на боковой крышке его сундука. Она прилетела на следующий же день после его дня рождения с запиской от Хагрида, в которой он в очередной раз поздравлял его. Конечно, Том сразу же невзлюбил Хедвиг, но Гарри был в полном восторге от совы - он тут же отправил её с ответным благодарным сообщением великану.       — Ты мог бы хотя бы попытаться помочь, — простонал Гарри, пытаясь донести свой сундук вниз по лестнице.       Том только усмехнулся.       — Я не могу помочь тебе нести его. Это выглядело бы так, будто он парит в воздухе. У магглов вокруг возникнут подозрения.       — Мы ещё не на станции, — огрызнулся Гарри, таща сундук к машине.       К счастью, дядя Вернон согласился отвезти его на Кингс-Кросс.       Это было достаточно быстрое путешествие, и довольно скоро Гарри погрузил все свои вещи на тележку на вокзале.       — Платформа девять и три четверти. — Том бросил взгляд через плечо на билет после того, как дядя Вернон ушёл. — Это не номер платформы.       Гарри почувствовал, как его желудок сжался, когда он оглядел большое расписание, выставленное на дисплее. Конечно же, ни один поезд не отправлялся с такой платформы.       — Может быть, нам стоит спросить кого-нибудь? — тихо предложил Гарри. Он и так ловил на себе достаточно изучающих взглядов прохожих из-за Хедвиг.       Том покачал головой.       — Это магглы, они не смогут нам помочь.       — Что нам тогда делать? — опечалившись, спросил Гарри.       Том не ответил и направился дальше по платформе. Гарри последовал за ним, чувствуя себя ещё более нервным, чем был до этого. Время приближалось к одиннадцати, а они все ещё не имели ни малейшего представления о том, что им делать. Гарри начал слегка паниковать, даже Том выглядел немного встревоженным, когда бросил взгляд на большие часы.       Хагрид забыл сказать им, как попасть на платформу, и если вход на неё хоть немного похож на проход к Косой Аллее, то они не справятся без чужой помощи.       И тут позади них раздался голос:       — Все битком забито магглами!Конечно…       Гарри резко обернулся, в процессе налетев на Тома. Полная женщина говорила с четырьмя мальчиками, все они были с огненно-рыжими волосами. Каждый толкал перед собой такой же сундук, как и у Гарри, — и у них всех были деймоны.       На самом деле, казалось, призрачных спутников была целая стая, и все они прыгали вокруг человеческих ног. Выделялись лишь две одинаковых хаски, бегающих с безудержным энтузиазмом, едва не натыкаясь на магглов в своем возбуждении.       — Селена, Деметрия, — огрызнулся самец медоеда. — Успокойтесь, вы сейчас собьёте кого-нибудь с ног.       Деймоны едва обратили на него внимание, вместо этого начав кружиться вокруг маленького мопса.       — Прекратите это! — возмущённо затявкала собака.       — С тобой совсем не весело, Брауни, — поддразнила одна из них женским голосом, радостно виляя хвостом.       — Фред, — тяжело вздохнула женщина. — Перестань издеваться над своим братом.       — Я не Фред, я Джордж, — тут же запротестовал мальчик. — И вы, дама, смеете называться нашей матерью? Разве вы не видите, что я — Джордж?       — Прости, Джордж, дорогой.       — Я пошутил, я Фред, — сказал он и, развернув свою тележку, бросился бежать. Гарри моргнул, и в следующее мгновение Фред уже исчез в колонне рядом с людьми. Две хаски помчались за ним, радостно прыгая вокруг нескольких магглов, прежде чем тоже исчезнуть.       — Хорошо, ты следующий, Джордж.       Джордж двинулся вслед за двумя собаками. На этот раз Гарри внимательно наблюдал, стараясь не упустить момент, но через секунду он тоже будто растворился.       — Перси, — обратилась женщина к более высокому мальчику.       Вместо того, чтобы бежать, Перси наклонился, осторожно подняв Брауни, чтобы его маленький мопс устроился у него на руках, пока он медленно шел к стене между девятой и десятой платформами.       На этот раз Гарри уловил момент, когда Перси исчез, но только потому, что он знал, чего ожидать, однако это все ещё не прояснило то, каким способом можно попасть на платформу.       Развернувшись, он направился в сторону волшебников. Том последовал за ним.       Теперь, когда группа немного поредела, Гарри увидел, что рядом с женщиной стоит рыжеволосый мальчик чуть младше, за которым по пятам бегал маленький терьер, и рыжая девочка, одной рукой крепко сжимавшую руку своей матери, а другую запустившую в загривок пони.       — Извините, — собравшись с духом, обратился Гарри к полной женщине.       Рыжеволосая женщина обернулась, и ее глаза расширились от удивления, когда ее взгляд метнулся к Тому. Однако она ничего не сказала и только улыбнулась Гарри.       — Привет, дорогой, — сказала она. — Первый раз в Хогвартсе? Рон и его деймон Сефрония тоже первокурсники.       Она указала на последнего и самого младшего из своих сыновей. Его деймон настороженно разглядывал Тома. Гарри путем выводов понял, что деймоном пухлой женщины был оставшийся медоед, который теперь казался намного спокойнее.       — Да, — сказал Гарри. — И, понимаете… Дело в том… — он запнулся, подбирая слова.       — Как попасть на платформу? — спокойно спросил Том, мальчишеская улыбка осветила его черты.       Его громкий вопрос практически заставил маленькую девочку пискнуть, и она резко спряталась за спиной своей матери.       Медоед женщины разглядывал Тома снизу вверх, и, казалось, выглядел неудивленным.       — Не беспокойтесь, — сказала она. — Вам нужно просто идти прямо на барьер в колонне между платформами девять и десять. Лучше не делать этого с разбега. Если боишься разлуки со своим деймоном, то можно просто прислониться к нему. Давайте, идите сейчас, перед Роном и Сефронией, — подбодрила она.       Гарри кивнул и развернул свою тележку к барьеру. Держаться за Тома звучало привлекательно: сама мысль о разлуке с ним даже на короткое мгновение заставила его желудок сжаться.       Гарри не смог удержаться, чтобы не вцепиться в рукав Тома, когда они достигли кирпичной стены.       В следующую секунду их окружение исчезло, а на месте кирпичной кладки стоял красный поезд, из трубы которого валил дым.       Платформа была забита ведьмами и волшебниками, и Гарри в изумлении огляделся. Перекрывая людской гомон, совы ухали в своих клетках на багаже под аккомпанемент мяуканья кошек. Но самым ошеломляющим было количество деймонов на платформе.       Том толкнул его локтем в бок, чтобы Гарри пришел в себя и начал катить их тележку к поезду. Он прошел мимо группы старшекурсников, которые обсуждали что-то, что выглядело с их слов как новейшая модель гоночной метлы.       Том понес Хедвиг в поезд, когда как Гарри попытался втащить свой сундук в вагон по ступенькам, но едва смог приподнять его и больно уронил его себе на ногу.       — Помочь?       Это был один из рыжих близнецов, следом за которым Гарри последовал на платформу.       — Да, пожалуйста, — попросил Гарри, задыхаясь, когда две хаски тут же начали наворачивать вокруг него круги.       — Ой, Фред! Иди помоги!       Одна из собак тут же запрыгнула на багаж Гарри.       — Я сказал, помоги! — закатил глаза Джордж, когда к нему подошёл брат.       — Селена, слезай, — скомандовал Джордж деймону, который только радостно завилял хвостом.       — Я помогаю, — произнес женский голос Селены.       — Вряд ли, — закатил глаза мальчик, когда собака спрыгнула.       Вдвоем, а также благодаря тому, что Селена и Деметрия, даже не останавливаясь, чтобы перевести дух, прыгали вокруг них и вообще мешались под ногами, им всё же удалось затащить чемодан Гарри в купе. Том терпеливо ждал.       — Это твой деймон? — спросил Джордж, кивая в сторону Тома.       Гарри переступил с ноги на ногу.       — Ага. — Он продолжил, прежде чем на него посыпались вопросы. — Как вы отличаете своих деймонов друг от друга? — спросил он, указывая на Селену и Деметрию, которые виляли хвостами.       Обе хаски немедленно разделились, встав рядом с соответствующим близнецом.       — Что ещё более важно, — заговорила одна из собак. — Как мы отличаем Фреда и Джорджа друг от друга?       Гарри моргнул. Это было хорошее замечание.       — Они ощущают себя по-другому, — объяснил Фред, заметив растерянное выражение лица Гарри. — В любом случае, это не имеет особого значения. У нас общие деймоны.       — Общие деймоны? — заинтересованно спросил Том, наконец-то вступая в разговор.       — В некотором роде, это больше похоже на то, что у каждого из нас есть по два деймона, просто так получилось, что они одинаковые.       — Разве это не означает, что вы оба должны оставаться рядом друг с другом? — смущенно спросил Гарри.       Джордж покачал головой, и его брат объяснил:       — Пока они с кем-либо из нас, всё в порядке. Так что я могу взять с собой ни одного, ни второго, ни обоих, — широко ухмыльнулся Фред.       — Вот почему вы смогли пробежать через барьер друг без друга, — заговорил Том.       Гарри вспомнил о кирпичной стене. Это было правдой. Фред убежал, хаски последовали за ним, а затем и Джордж, и ни один из мальчиков не испытывал боли от разлуки со своими деймонами.       — Вот именно! — усмехнулся Фред.       — В любом случае, спасибо, — поблагодарил их Гарри, убирая с глаз взмокшую челку.       — Что это? — внезапно спросил один из близнецов, указывая на светлеющий зигзагообразный шрам.       — Черт возьми, ты Гарри Поттер?       Впервые обе хаски замерли как вкопанные. Гарри смущенно пригладил волосы.       — Ах, да, он, — нервно начал Гарри. — Да. Он. В смысле я.       Мальчики уставились на него, и Гарри почувствовал, что заливается краской. Тут, к его облегчению, сквозь открытую дверь купе донеслось:       — Фред? Джордж?       — Идём, мам!       Бросив последний взгляд на Гарри и Тома, близнецы и хаски вышли из вагона.       Гарри вздохнул, устраиваясь у окна. Том сел рядом с ним.       — Неплохо, — прокомментировал Том. — Ты хорошо справляешься с известностью.       — Заткнись, — ответил Гарри.       Он откинулся на сидушку и аккуратно выглянул в окно, чтобы подслушать разговор семейства рыжих голов.       — Это-то ладно… Как думаешь, он помнит, как выглядит Сам-Знаешь-Кто? — сказал один из близнецов.       Том не смог удержаться от широкой улыбки, услышав это, а Гарри закатил глаза.       — Ты будешь выглядеть по-другому, Том, — отметил он со вздохом. — Ты будешь старше.       Однако мать мальчика внезапно стала очень серьезной, привлекая внимание Гарри обратно.       — Фред, я запрещаю тебе спрашивать его об этом! Не смей! Зачем напоминать ему об этом в первый же школьный день?       — Ладно, ладно, спокойно. Не буду.       Раздался свисток, и вскоре поезд тронулся. Гарри же никак не мог унять волнения. Он не представлял, что его ждет. Он действительно собирался изучать магию.       Дверь в купе внезапно открылась, и вошел самый младший рыжеволосый мальчик.       — Здесь ещё кто-нибудь сидит? А то везде занято.       Гарри покачал головой, и мальчик сел возле входа. Его терьер устроился рядом с ним.       — Привет, Рон. — Это вернулись близнецы. — Слушай, мы идем в середину поезда — у Ли Джордана там гигантский тарантул.       — Отлично, — буркнул Рон.       — Гарри, — сказал один из близнецов, — мы не представились. Фред и Джордж Уизли и наши деймоны Селена и Деметрия. А это наш брат Рон и Сефрония.       — Это Том, — он указал на Тома, который не сказал ни слова.       Они усмехнулись.       — Тогда увидимся позже.       Они ушли.       — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил Рон.       Гарри кивнул.       — А… Ну хорошо. А то я думал, что это могла быть одна из шуток Фреда и Джорджа, — пробормотал мальчик. — А у тебя действительно есть… ну, знаешь? — Он указал на лоб Гарри.       Пытаясь выглядеть более уверенно, Гарри отвел в сторону челку, чтобы показать свой светлый шрам. Рон уставился на него во все глаза.       — Так вот куда Сам-Знаешь-Кто?..       Терьер Рона, казалось, набравшись смелости, придвинулся ближе к ноге Тома, тычась в нее носом в знак приветствия.       Гарри наклонился, чтобы погладить её.       — Что ты делаешь? — Рон бросился вперед, а собака испуганно отпрыгнула назад, залаяв.       Гарри резко отпрянул, не понимая, что он сделал не так.       — Нельзя прикасаться к деймонам других людей, — выдохнул Рон, явно ошеломлённый тем, что Гарри собирался сделать.       — Прости, — тихо сказал Гарри. Хагрид об этом не упоминал. — Я не знал.       Рон моргнул.       — Ты не знал?       Гарри чувствовал себя глупо, почти так же, как когда разговаривал с Малфоем у мадам Малкинс.       — Я вырос среди магглов, — неуверенно ответил он. — У них нет деймонов.       — Ах, да. — Рон, казалось, мгновенно отмахнулся от инцидента. — Какие они?       Гарри едва сдержался, чтобы не бросить на Тома предупреждающий взгляд, однако он оставался на удивление молчаливым.       — Ужасные — ну, не все, конечно, — заключил он. — Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — да. — Гарри быстро перевел тему. — Как же тогда получается, что Том и Сефрония могут взаимодействовать друг с другом?       Том также общался в деймонами Фреда и Джорджа без каких-либо проблем.       — Деймоны часто взаимодействуют друг с другом, — объяснил Рон. — Обычно они отражают реакции и эмоции своих владельцев.       — Владельцев? — фальшиво спокойным голосом уточнил Том. Гарри настороженно посмотрел на него.       Рон явно пропустил мимо ушей угрожающий тон, когда кивнул.       В голове Гарри промелькнула мысль.       — Деймоны обычно девушки? — спросил он.       Илария, Адара, Селена, Деметрия и Сефрония — все они были женского пола.       — Деймоны обычно противоположного пола, — объяснил Рон. Его глаза метнулись к Тому, прежде чем опять вернуться к Гарри. Рон неловко поёрзал, прежде чем добавить. — Том, на самом деле, довольно необычный. Я не знаю никого, у кого был бы деймон того же пола, что и он сам.       Гарри этого не знал. В книгах о деймонах об этом вообще не упоминалось.       Том внимательно смотрел на Сефронию, когда наклонился, чтобы поднять ее.       Рон застыл в неподдельном страхе, не смея пошевелиться или вздохнуть, когда его деймон замерла совершенно неподвижно.       — Том, — тихо сказал Гарри. — Я не думаю, что это хорошая идея.       Том, однако, слегка улыбнулся Гарри, осторожно поглаживая маленькую собачку.       — А почему нет? — спросил он. — Я просто хотел поздороваться. Разве я не должен взаимодействовать с другими деймонами, а не с их людьми? — спросил он намеренно.       Рон неловко поерзал, явно испытывая неловкость, наблюдая за Сефронией в безмолвном ужасе. Собака замерла и тихо поскуливала.       — Я думаю, ты делаешь ей больно, — снова добавил Гарри, понимая, что Том полностью отдает себе отчет в том, что делает.       Том только ухмыльнулся, крепко сжимая маленькую собачку в своих объятиях, в то время как Рон, казалось, с трудом пытался дышать.       — Ну, я все ещё учусь, — легкомысленно ответил он, устремив свой холодный взгляд на Гарри. — Я ведь действительно пока не понимаю, как я должен взаимодействовать с другими деймонами.       — Отпусти меня, — захныкал голос из хватки Тома.       Сначала Гарри был сбит с толку незнакомым шумом.       Это говорила Сефрония, терьер Рона.       — Сеф, — почти умоляюще произнес Рон, схватившись рукой за грудь, как будто он ослабел.       — Ты не такой. Неправильный, — продолжила она.       Гарри едва перевел дух, напуганный намеком Сефронии. Конечно Том не чувствовал себя настоящим деймоном - он был Лордом Волан-де-Мортом. В какой-то степени.       Том медленно опустил её на землю, в то время как Сефрония мгновенно подбежала к Рону.       — Прошу прощения, — пробормотал он, выглядя так, будто вообще не причинил какой-либо ущерб.       Рон выглядел явно потрясенным, когда взял терьера на руки, чтобы перевести дух.       — Всё в порядке, — слабо ответил он. — Ты не знал.       — Прости, — добавил Гарри, бросив на Тома мрачный предостерегающий взгляд. — Мы все ещё привыкаем ко всему этому.       — Так почему же я могу взаимодействовать с Сефронией, но это причинило тебе боль? — невинно спросил Том, изобразив на лице притворно виноватое выражение.       — Я не ожидал этого, — медленно сказал Рон.       Том просто продолжал выглядеть извиняющимся, но Гарри знал, что это совсем не так.       — Пожалуй, я просто пойду, — резко закончил Рон.       — Что? Почему? — Гарри бросился вперёд, раздраженный тем, что Том обидел Рона. Ему очень хотелось поговорить с ним, он хотел больше узнать о волшебных семьях.       — Ты явно не хочешь со мной разговаривать, — Рон мотнул головой в сторону Тома.       Гарри только закатил глаза.       — Том просто ведет себя как идиот, не обращай на него внимания.       В ответ Том бросил на Гарри холодный взгляд.       Однако Рон замер, его лицо застыло в замешательстве, и он все ещё сжимал деймона в своих руках.       — Когда я сказал, что волшебники обычно взаимодействуют через своих деймонов, я имел в виду, что это распространяется на их чувства.       Гарри непонимающе посмотрел на него.       Они с Томом нередко расходились во мнениях и достаточно часто спорили.       Том, однако, выглядел самодовольным: любые доказательства того, что он был нечто большим, чем обычный деймон, были ему в радость.       — Серьезно? — начал Гарри. — Ты думаешь, мои чувства отражаются через Тома?       Рон резко опустил голову.       — Ну да, так работает деймон.       Гарри вдруг громко рассмеялся; он ничего не мог с собой поделать. Они с Томом действительно были очень близки, но это не значило, что они разделяли одни и те же мнения. Он сказал об этом Рону.       Рон выглядел удивленным.       — Я никогда не слышал о таком раньше.       Гарри пожал плечами, а Том, казалось, начал терять терпение. Он откинулся назад и скрестил руки на груди, устав от их разговора, и вытащил из сундука один из школьных учебников. Рон аккуратно сел обратно на сиденье.       Гарри же, однако, не терпелось задать Рону ещё несколько вопросов.       — Каково это — иметь трех братьев-волшебников?       Рон был довольно интересным собеседником. Вместе с Сефронией они с увлечением пустились рассказывать ему все о спорте под названием квиддич, в который играют на гоночных метлах, и объясняли ему тонкости игры.       К тому времени, когда прибыла улыбчивая ведьма с тележкой сладостей, Гарри уже весьма тепло относился к Рону. Том, однако, был вполне доволен тем, что хранил гордое молчание, уткнувшись в свою книгу.       Вскоре после этого дверь в их купе открылась, и вошли трое ребят, и того, что в центре, Гарри узнал сразу. Это был Драко Малфой со своим деймоном Адарой, балансировавшей у него на плече.       — Ещё раз здравствуйте, — сразу же начал Драко, кивнув в сторону Гарри и Тома. — Это Крэбб с Камелай, — он указал на мальчика справа от него. — И Гойл с Олесей.       Гарри окинул взглядом двух других первокурсников и испуганно моргнул. Горилла-деймон Гойла была огромной, отчего их купе стало казаться довольно тесным. Деймон Крэбба выглядел ещё более угрожающе. Это была гиена с длинными острыми зубами, которые в данный момент очень тревожно скалились, а ее маленькие глазки-бусинки с интересом наблюдали за группой.       Гарри подавил желание утянуть Тома за собой. Оба зверя были опасны.       — Кстати, я не расслышал твою фамилию. В прошлый раз, когда мы разговаривали, ты не упомянул её? — резко спросил Драко, оглянувшись на Тома.       — Нет, я этого не делал, — сказал Том с ухмылкой.       Гарри это не понравилось. Вопрос был задан намеренно, как будто бы за ним скрывался какой-то другой контекст.       Ухмылка Тома только расширилась.       — Реддл, — ответил Том.       Гарри хотел ударить его. Он сделал это намеренно. Любой достаточно умный человек смог бы установить связь.       Драко, однако, не подал никаких признаков того, что эта фамилия что-то для него значила. Вместо этого он только кивнул, словно записывая в голове всю информацию.       — Кто ты такой? — прервал его Рон.       Малфой одарил мальчика очень недовольным взглядом.       — Драко Малфой, — начал он. — Не нужно спрашивать, кто ты такой. Мой отец сказал, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить.       Он снова повернулся к Гарри.       — Ты скоро поймешь, что некоторые волшебные семьи лучше других, Гарри. Ты же не хочешь заводить друзей не с теми людьми. Я мог бы помочь тебе разобраться, что к чему.       Он протянул руку, но Гарри не принял ее. Деймоны Крэбба и Гойла, казалось, сместились из-за отсутствия у него реакции, во всяком случае, горилла выпрямилась во весь рост.       Том, однако, не почувствовал угрозы, ухмыльнувшись.       — Естественно. Я уверен, что мы будем часто видеться друг с другом, Драко, — сказал вместо Гарри Том.       Похоже, это удовлетворило блондина, который лишь ухмыльнулся в ответ, бросив на Рона холодный взгляд.       Гарри не мог не стиснуть зубы.       — В любом случае, увидимся позже, — продолжил Драко почти скучающим голосом. Троица ушла, оставив их наедине.       Гарри застонал.       — Ну спасибо за это. — Он бросил на Тома хмурый взгляд.       — Что? — холодно спросил Том, скрестив руки на груди. — Я что, тоже не могу завести друзей?       — Конечно, можешь, — согласился Гарри. — Но я не хочу иметь ничего общего с Малфоем.       — А я не хочу иметь ничего общего с Уизли, — резко ответил Том.       Рон вздрогнул. Он явно не замечал этого раньше.       Гарри вздохнул. Все часто сводилось к этому.       — Хорошо. Мы будем проводить одинаковое количество времени с Малфоем и Роном. Согласен?       — Согласен, — кивнул Том с ухмылкой.       Рон выглядел просто ошеломленным.       — Ты обычно так это делаешь?       Гарри покачал головой.       — Компромисс, естественно, но не в таком масштабе.       — Ну, я был бы осторожнее, — добавил Рон, прижавшись ближе к Сефронии. — Если Малфой не знает, что вы с Томом действуете раздельно, он может подумать, что у вас с ним одинаковые взгляды на него.       Гарри закатил глаза.       — Отлично, — пробормотал он, игнорируя более чем невинную ухмылку Тома.       Путешествие проходило относительно медленно, но Гарри находил компанию Рона достаточно забавной, разговаривая с ним о волшебном мире. Том же возобновил чтение своей книги, игнорируя их.       — Ты, должно быть, далеко продвинулся в магии? — добавил Гарри после долгого обсуждения.       Рон покачал головой.       — Фред дал нам одно заклинание, — сказала Сефрония.       Гарри был заинтригован, когда Рон вытащил свою палочку.       — Я покажу тебе на Коросте, — предложил он. — Моя ручная крыса.       Он осторожно держал палочку, откашлявшись.       Его крыса даже не вздрогнула, когда Рон пробормотал что-то, что Гарри определенно показалось чушью. Когда ничего не произошло, Рон покраснел, но едва успел объясниться, как дверь в купе открылась.       — Вы жабу не видели? — тут же начала девушка, держа на руках деймона-выдру. — А то Невилл потерял.       Мальчик рядом с ней грустно заерзал.       И тут она отвлеклась, увидев его вытянутую волшебную палочку.       — О, вы колдуете? — взволнованно спросила она.       Рон неловко замялся.       — Давайте посмотрим, — настояла первокурсница и села.       — Ну… ладно. — Рон откашлялся и снова начал зачитывать заклинание.       — Ты уверен, что это настоящее заклинание? — она сморщила нос. — Всё равно тогда не очень хорошее. Я пробовала несколько простых заклинаний для тренировки раньше, и они все получались. Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, — торопливо добавила она. — А это Рамирон, — кивнула она в сторону своей выдры.       Рон выглядел обескураженным, когда раздался голос другого мальчика из коридора.       — Извините, — пробормотал он. — Вы не видели мою жабу?       — Тревор выглядит вот так, — продолжил маленький кролик, стоявший рядом с ним, в одно мгновение изменив свою форму, и перед ними сидел уже не кролик, а маленькая узловатая жаба.       Гарри уставился на него. Рон и Сефрония тоже выглядели удивленными.       — Как ты это сделала? — с любопытством спросил Том у деймона.       Деймон мгновенно превратилась обратно в кролика, но прежде чем мальчик успел ответить, вмешалась Гермиона.       — В очень редких случаях, если ведьма или волшебник перенесли эмоциональную травму, их деймон может менять форму на другое животное.       Это был ответ из учебника.       Затем она, казалось, поняла, что только что сказала, и поспешно закрыла рот.       Повисло неловкое молчание, пока деймон Невилла переходил от одного животного к другому, явно демонстрируя свой дискомфорт. Мальчик выглядел совершенно обескураженным и побледнел.       — Я… — Невилл запнулся. — Я не знал об этом. Цирилла всегда была способна меняться.       — Лжец, — прошептал Том так тихо, что только Гарри мог его услышать.       — Ну, я думаю, это довольно круто, — проигнорировав Тома, Гарри ободряюще улыбнулся Невиллу.       Цирилла мгновенно успокоилась. Она превратилась в очаровательного слонёнка, и её хобот радостно поднялся вверх.       Невилл переминался с ноги на ногу, слегка улыбнувшись.       — Спасибо, — пробормотал он.       Цирилла подошла к Тому, уткнувшись хоботом в его бедро.       Том выглядел неуверенным, как будто не осознавая, во что его втянул Гарри, и напрягся, медленно опуская руку, чтобы мягко похлопать Цириллу по голове.       — Как получилось, что ты принял форму человека? — наконец-то набравшись смелости, спросил Невилл у Тома.       Том взглянул на него, бросив взгляд поверх всё ещё восторженной Цириллы, которая заполняла половину вагона.       Гарри сразу же проникся симпатией к Невиллу.       Том полностью вышел из своей зоны комфорта, прежде чем расплылся в фальшивой очаровательной улыбке.       — Понятия не имею, — солгал он.       — В любом случае, — перебила Гермиона. — Мы уже почти на месте. Вам лучше переодеться в мантию Хогвартса.       Гермиона и Невилл ушли, оставив их одних.       Гарри и Рон переоделись в свои мантии, когда Хогвартс-экспресс начал замедлять свой ход. Прошло совсем немного времени, прежде чем они наконец вышли на маленькую темную платформу.       — Интересно, что случилось с Невиллом? — задался вопросом Гарри. — Что-то должно было произойти в его прошлом, иначе нет другой причины, по которой Цирилла могла бы так менять форму.       — Что-то явно было не так. Я почувствовал это, — пробормотал Том. — Это было похоже на то, будто Цирилла никак не могла успокоиться.       Они присоединились к группе других первокурсников, когда Хагрид увел их от основного потока студентов.       — Сейчас вы впервые увидите Хогвартс, — крикнул полувеликан.       Гарри не мог не засмотреться на огромный замок с многочисленными башнями и башенками, которые торчали повсюду. Даже Том выглядел впечатлённым.       Прошло совсем немного времени, прежде чем они были рассажены в десятки маленьких лодок, которые плыли по гладкому озеру к школе.       Деймон Невилла превратился в дельфина, радостно плескаясь в воде. Гарри с удивлением наблюдал за происходящим. Тот факт, что она не останавливалась ни на какой определенной форме, казался весьма ценным преимуществом. Хотя он никогда не променял бы Тома ни на что другое, он не мог не испытывать зависти, несмотря на постоянные взгляды, которые другие ученики продолжали бросать на их лодку.       В итоге группа первокурсников вошла в небольшую комнатушку рядом с главным залом, в котором собрались остальные ученики. Профессор Макгонагалл, суровая ведьма с деймоном-котом, велела им подождать и ушла.       Но тут произошло то, что заставило Гарри подпрыгнуть. Несколько учеников позади него закричали, а их деймоны в страхе прижались вплотную к владельцам. Деймон Невилла, Цирилла, изменилась в одно мгновение: ее кроличья фигурка, сидящая у него на руках, превратилась в мышь и юркнула в верхний карман мальчика, спрятавшись.       Из задней стены один за другим хлынуло около двадцати приведений. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они резко остановились, заметив собравшихся вокруг первокурсников.       — Так, а вы что тут делаете? — начал один из призраков.       — Новые ученики! — весело ухмыляясь, воскликнул Толстый Монах. — На распределение, полагаю?       Несколько человек молча кивнули.       — Надеюсь, вы попадете на Хаффлпафф. Я, знаете ли, сам там учился, — гордо заявил он.       Группа призраков, казалось, была довольна тем, что вступила в дискуссию о своей собственной сортировке. Гарри почти не слушал, вместо этого начав с интересом осматривать их. У некоторых приведений были очевидные раны, которые, вероятно, были причиной их смерти. Другие выглядели так, как будто они, возможно, просто умерли во сне.       Однако Гарри замер и его взгляд остановился. Один из призраков смотрел прямо на него с Томом и выглядел очень жутким. У призрака были выпученные пустые глаза, вытянутое костлявое лицо, а одежда запачкана серебряной кровью. Гарри едва дышал, когда призрак просто наблюдал за ними.       — Я очень надеюсь, что ты вернёшься в Слизерин, — тихо сказал мужчина.       Кулаки Гарри вцепились в рубашку Тома, а сердце бешено заколотилось. Он не ожидал, что люди так быстро начнут узнавать Тома. Он ведь обещал ему, что этого не случится как можно дольше.       Эта фраза, безусловно, привлекла внимание других призраков, поскольку они тут же повернулись, чтобы посмотреть о чём речь.       — О боже… — тут же пробормотал Толстый Монах.       Женщина-призрак с очень длинными мерцающими волосами тоже пристально посмотрела на Тома, её губы сжались, а на лице появилось абсолютно яростное выражение. Она не колебалась, когда повернулась к школьникам спиной и проплыла сквозь стену, даже не оглянувшись.       — Прости, — осторожно извинился Том, не обращая внимания на только что улетевшего призрака женщины. — Я полагаю, мы знакомы?       Пугающее выражение лица мужчины не изменилось, и Гарри почувствовал, как некоторые другие первокурсники вздрогнули.       — Конечно, — последовала долгая пауза, когда он коротко кивнул. — Позвольте мне представиться, Том Реддл. Я известен как Барон.       — Барон? — выпалил Рон. — Кровавый Барон?       Некоторые из призраков бросили на Рона предупреждающий взгляд.       — Я не понимаю… — вздрогнул призрак, одетый в пышный воротник и колготки, а затем его взгляд скользнул по Гарри, который теперь очень крепко сжимал одежду Тома.       — Ах, конечно, Гарри Поттер, — пробормотал он почти грустно.       Некоторые из первокурсников начали шептаться. Это был тот же самый взгляд, которым одаривали его Хагрид и Иллария: взгляд сочувствия и жуткого понимания.       — Сэр Николас де Мимси-Порпингтон, — представился он. Его голова, казалось, качнулась, когда он слегка наклонился.       — Двигайтесь дальше, — прервал его резкий голос. Это вернулась профессор Макгонагалл. — Сортировка вот-вот начнется.       Гарри никогда не был так благодарен, когда у него наконец появилась возможность оттащить Тома от наблюдающих призрачных глаз.       Макгонагалл выстроила их всех в ряд. Многие первокурсники крепко сжимали своих деймонов, явно пытаясь успокоить друг друга, хотя это все равно не остановило множество растерянных взглядов, бросаемых в их с Томом сторону.       Том только посмотрел на Гарри взглядом, который, как он предполагал, должен был быть утешительным и взял руку мальчика в свою.       Гарри не понимал, как мог Том быть так спокоен после случившегося. Всего несколько недель назад Гарри был единственным, кто видел его, а сейчас Том уже боролся с окружающим мнением других людей о себе, держа спину прямо. Гарри предположил, что это естественно, когда ты Тёмный Лорд или что-то в этом роде.       Гарри чувствовал, как ноги наливаются свинцом. Он встал за мальчиком с песочными волосами, который держал на руках маленькую мерцающую лисичку, а Рон шел позади него. Сефрония следовала за ним, хотя и держалась на расстоянии от Тома.       Они вышли из комнаты, прошли через пару двойных дверей и оказались в Большом зале.       Гарри и вообразить не мог ничего великолепнее и удивительнее. Зал освещали тысячи свечей, которые парили в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные ученики. Сотни мерцающих деймонов бегали вокруг; некоторые из них были птицами, летающими высоко по кругу, ради хорошего обзора. Большинство же деймонов были маленькими животными, аккуратно сидящими на руках у ведьм или волшебников, а в углу даже стоял жираф, и студент в синей мантии радостно болтал с ним.       Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звёздами.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо. Я вычитала это в «Истории Хогвартса», — прошептала Гермиона, Рамирон крепко свернулся калачиком в ее объятиях.       Гарри вспомнил, как Том говорил ему нечто подобное.       Все первокурсники собрались в передней части зала спиной к учительскому столу и лицом — к остальным ученикам. На новичков смотрели сотни лиц.       Профессор МакГонагалл шагнула вперёд и поставила перед строем первокурсников табуретку на четырех ножках, на который запрыгнул ее кот-деймон. Он осторожно положил на табурет потрёпанную остроконечную колдовскую шляпу. Гарри огляделся, не совсем понимая, что происходит. Все остальные в зале терпеливо наблюдали за шляпой.       А потом она разразилась песней.       Гарри взглянул на Тома, который внимательно слушал. Хотя они и читали о факультетах Хогвартса, было очень интересно слушать, как Шляпа объясняла про их особенности.       Весь зал разразился аплодисментами.       — Я убью Фреда, — бормотал Рон. — Он говорил о поединке с троллем.       Гарри слабо улыбнулся. Примерить шляпу вместо поединка казалось не так уж и плохо.       Профессор Макгонагалл прочистила горло и начала зачитывать имена. Гермиона и Рамирон оба поступили на Гриффиндор. Гарри услышал, как Рон застонал рядом с ним. Невилл и Цирилла также поступили на Гриффиндор, в то время как Драко и Адара, как и ожидалось, поступили на Слизерин.       А потом настала очередь Гарри.       — Поттер, Гарри! — позвала МакГонагалл.       Едва Гарри вышел из строя, как по залу шуршащими язычками пламени зазмеились шепотки:       — Она сказала Поттер?       — Гарри Поттер? Тот самый?       Гарри сел на табурет, чувствуя себя довольно глупо и встревоженно. Том казался довольным, оставшись неподвижно стоять в небольшой толпе первокурсников, но Макгонагалл казалась неудовлетворенной: в конце концов, всех остальных сопровождали их деймоны.       Она держала распределяющую шляпу и жестом пригласила Тома подойти и присоединиться к нему. Гарри хотел, чтобы она этого не делала.       Эффект был почти таким же ошеломляющим, как и в прошлый раз.       Студенты, казалось, загудели ещё больше, когда Том вышел на всеобщее обозрение.              — Это человек-деймон?...              — Это ненормально.       — Это деймон Поттера?...       Последнее, что Гарри увидел, прежде чем шляпа упала ему на глаза, был зал, полный людей, вытягивающих свои шеи, чтобы получше рассмотреть его и Тома.       В следующую секунду он уже смотрел на внутреннюю изнанку шляпы, чувствуя себя немного глупо.       — Хм, — произнес тихий голос ему прямо в ухо. — Трудно. Очень трудно. Это определенно усложняет задачу.       Гарри не знал, что сказать, поэтому просто молчал.       Шляпа, казалось, не возражала против этого, продолжая свое бормотание:       — Много смелости и много амбиций, конечно, противоречивых, но этого следовало ожидать.       Гарри бы громко рассмеялся над этим: он определенно не был честолюбив.       — О нет, не вы, мистер Поттер, — согласилась шляпа. — Это качество у вас облегчило бы задачу. Но ты не один. Я никогда раньше не сортировала двух людей одновременно, понимаете?       — Вы имеете в виду Тома? — Гарри задумался.       — Конечно, — согласилась шляпа. — Хотя он, кажется, собирается вернуться назад в свой факультет.       — Вы меня слышите? — Голос Тома резким эхом отозвался в голове Гарри. Это сбивало с толку. Гарри никогда раньше не делился мыслями с Томом.       — О да, — продолжила Распределяющая шляпа. — Лорд Волан-де-Морт определенно был идеальным слизеринцем. Было бы мудро поместить вас с Гарри туда, однако, мистер Поттер, с другой стороны… — Шляпа замолчала, и у Гарри возникло странное ощущение, что это было сделано намеренно. — Хм, действительно сложно, — вместо этого снова пробормотала шляпа.       Том больше ничего не сказал, и Гарри остался в раздумьях.       — Конечно, Слизерин тебе не подойдет, мистер Поттер, — вслух высказала свои мысли распределяющая шляпа. — Иначе я бы уже распределила тебя туда. Нет, скорее Гриффиндор — это дом для тебя.       Гарри почувствовал, как у него пересохло во рту. Конечно же, шляпа не могла распределить их с Томом на разные факультеты: это было физически невозможно.       — Но есть одна вещь, которая вас объединяет, — продолжила она. — Вы оба яростно преданы друг другу.       — Не Хаффлпафф, — отрезал Том. — Вы нас туда не посадите, — его голос звучал как приказ.       — Тогда что ты предлагаешь? — Распределяющая шляпа слегка задумалась. — Вам так или иначе придется пойти на компромисс.       — Лорд Волдеморт был слизеринцем, — просто заявил Том, как будто это определяло ответ.       — Подожди минутку, — начал возражать Гарри. — Только то, что ты Тёмный Лорд, не даёт тебе права диктовать, на какой факультет мне идти.       Хотя Гарри не мог видеть Тома, он знал, что тот ухмыляется.       — На какой факультет МЫ пойдем, — подчеркнул Том. — И я имею на это полное право.       Шляпа, казалось, была вполне счастлива позволить им поспорить об этом.       — Почему мы не можем пойти в Гриффиндор? — Гарри задумался.       — У меня есть репутация, с которой надо считаться, — смертельно серьезно заявил Том.       Гарри ударил бы его, если бы мог.       — Перестань использовать имя лорда Волан-де-Морта как предлог, чтобы получить то, что ты хочешь. Это нечестно.       Том не ответил, пока Гарри пытался разобраться в ситуации. Было ужасно несправедливо — принимать решение сейчас в такой спешке.       Причина, по которой он не был склонен идти на Слизерин, заключалась в том, что он не хотел, чтобы на Тома повесили клеймо лорда Волан-де-Морта. Драко Малфой тоже описывал этот факультет не лучшим образом. К тому же, он не мог придумать худшего факультета с точки зрения своего будущего. Он не хотел быть в центре внимания.       Однако было фактом то, что в свою очередь факультет Гриффиндор совершенно не подходил Тому.       Гарри глубоко вздохнул, желая прийти к какому-то разумному решению, но шляпа уже открыла рот, чтобы закричать.       — ГРИФФИНДОР! — прогремела она, когда её сдернули с головы мальчика.       Гарри сразу же виновато посмотрел на Тома. Он ещё не сделал окончательный выбор и шляпа сделала выбор за него.