Порождение Безумства

|||

— ....Это не может больше так продолжаться! Калламар ударил по каменному столу склизким щупальцем, от чего кубки с кровью дрогнули, но не разлились. Вот уже который час пятеро Епископов заседали в Смежных Территориях, решая вопрос того – отнять ли у Хелоба жизнь. Конечно, для тех, кто живёт не одну тысячу лет, такое должно быть нелепишим пустяком... но такие советы поистине могли высосать душу буквально из любого, и тянулись, как однотонная, нескончаемая прядь веретена. Кальмар булькал и верещал, что, дескать – эта тварь пожрала в моих владениях уже чуть не с сотню зверей всего за неделю, так что если так бужет продолжаться и дальше, то от Топей Анкордима остануться одни водоросли да кости, не протянув и жалкого года! .... Но Хекат, как ни в чём не бывало, забив вообще на всё, вся, и всех, самозабвенно и смачно жрала, жевала и чвакала что-то в своей внушительной пасти. .... Леший с удивительнийшим интересом считал летающих вокруг потолочных мхов гусеничных мухоос, неотрывно следя за ними своим огромным, всевидящим краснооким глазом, от чего тот постоянно нарезал круги, восьмёрки и какие-то уж совсем невообразимые петли, по всему чернавому глазному яблоку. .... А Шамура направлял всё своё самообладание, вместе со вселенскими знаниями, на то, чтобы поддерживать только внешнюю величественность и мудрость. .... У последнего – дела обстояли совсем плохо. И под "совсем" плохо.... имеется в виду СОВЕРШЕННО плохо! Потому что Всё, о чём сейчас только мог мыслить Великий Четвёртый — это Нариндер. Божество Смерти восседал во главе стола с максимально скучающим видом, находясь здесь вообще только потому, что это касалось чьего-либо убийства, а Нара – травою не корми – дай кого-нибудь замучать, сожрать, испепелить линчевать'казнить'растлить'распелить'умерщвить'зарубить'переломать'колесовать'сжечь' и так далее-далее по списку.... ...Но даже в таком состоянии, Шамура просто не мог оторвать от него ни одного глаза. По сути, Паук совершенно безнаказанно и незамечанно просто сидел... и откровенно ПЯЛИЛСЯ на Пятого Епископа, разве что не подавая на этого и намёка своим мудрым видом, пока, буквально, даже его Корона мысленно ублажала, ласкала, и облапывала всего, пронизанного холодностью, Бога, с ушей до полов белой мантии. Нариндер же, устав сидеть "по струнке смирно", показывая свои манеры и величественность, теперь по простому вальяжно развалился на золочёно-каменном троне, уже даже не скрывая насколько ему безразлично всё происходящее, шевеля пушистыми серыми ушами и, неожиданно мило зажмурив все три глаза, глубоко зевает, обнажая ряды клыкастых зубов... ...Даже не замечая, как в ответ на это, слишком неправильно томный, вздох всё же срывается с уст Шамуры, который просто умирает от переполненности ядом собственных чувств, сжигающих его изнутри и отравляющих сознание мучительными самоуничижениями. Ведь существа, различных сущностей, ещё и одного полового знака, не могут... иначе СоГрЕшАт, пойдут против ВСЕХ заповедей Древней Веры..... "....к-как же он красив...!......~" — ....И каждое око желает наполниться кровавыми слезами, от предыдущего осознания... Объект скрытых страстных наблюдений, совершенно по кошачьи, сворачивается клубком, пытаясь удобнее устроиться на жёстком каменном троне. Облокачивается на его просто огромную спину, тянясь и хрустя позвонками, наплевательски на всех находящихся братьев и сестру принявшись хозяйственно вылизываться, проводя кровавым языком по костистым, устрашающим рукам, будто резак по клинку, после чего деловито умывается, теребя свою лоснящуюся чёрно-пепельную шерсть... ...буквально доводя Шамуру до оргазменной истомы.... "....прекрасен...~~~ ...просто боже-е-ественнен......!..~~~" — ....но они не могут быть вместе. Не могут, как звёзды разных созвездий. Или как преверженцы разных учений. ....Иначе предадут всё, что свято чтят и во что истинно веруют... каждую заповедь и каждую строку Великих Древних Писаний. ....Смерть обязана лишь РаЗрУшАтЬ. Нариндер сладко потягивается, уперевшись костлявыми чёрными лапами в монолитный подлокотник своего роскошного трона, со зловещим хрустом прогибаясь настолько сильно, что даже может показаться, что его спина вот-вот треснет, переломившись пополам как перегнутая палка. Кот слегка морщит еле заметную пуговку чёрного носа, будто хочет задержать чих, и сонно потряхивает аккуратной, изящной головой, взметая блестящие шерстинки и чёрные нити бус своей вуали, попровляя её крепящуюся на лбу бархатную ленту, от чего они красиво звенят в воздухе, словно лёгкие ветрянные колокольчики... ...А истощённый самотерзаньями Шамура уже просто не знает куда себя деть, гадая узнать ответ лишь на один вопрос тайн животничества... возможно ли умереть от перевозбуждения..? ".....он-н великолеп-ппен...!..~ ...о, любовь моя, если бы только ведал ты о том, что одним лишь своим бытьём сводишь меня с ума...! Как иронично... Бог Мудрости растлён умом аки мягкая, безмозглая устрица... и так же безволен в своих действиях.... Ну почему, почему же лишь посмотрев на тебя – я теряю свой разум..?.!.." Паук в остервенении мнёт золочёный подол своей мантии, нетрывно глядя в другой конец пиршеского стола... Он слишком далеко. "О Древняя Вера, я готов отдать всё что угодно! Готов продать свою душу и всё связанное с нею, и, клянусь всеми доктринами, готов страдать всю оставшуюся вечность – лишь бы принять с его величественного лица эту траурную вуаль... взглянуть на эти алые очи без её мрачной тени... провести хоть кончиком когтя по его пушистыми, мягким щекам и ушкам... коснуться этих мертвенных уст своими....~ Услышать, как с них змеями сползают ласки и стоны....!..~ исповедаться во всех своих жалких греховных мыслях и мечтах.... узнать, что.. я любим ответно......" — ....ШАМУРА!!!!!! Названный вздрагивает столь резко, что невольно бьётся со всей силы клешнями и лапами о низ стола, что даже жмурится, болезненно мыча... ещё и от того, что это только что, кажется, был первый и единственный раз, когда его поймали прямо во время предаванию своим отвратным мечтам с поличным.... .... Калламар нервозно возюкал по гранёной поверхности стола своими склизскими щупальцами, заляпывая слизью просто всё к чему прикасался, в том числе и искусные явства, задевая блюда и кубки. Бог Мора подозрительно сузил свои водянистые глаза прямо на Шамуру, хлюпая в недовольстве широким разрезом вертикального рта. .... Леший просто совсем недоумённо хлопал на него растопыренным оком, пребывая, по видемому, в полном шоке... и, кажется, края его листвы немного растрепались, налившись ярким, осенне-оранжевым тоном. .... Хекат застыла лапой с огромнейшим, бьющимся в агонии, комаром, размером с небольшой валун, на пол пути к открытой слюнявой пасти, замерев так, будто была каменной статуей. ...Шамура готов был умереть от стыда. Но более всего выделялся, конечно же, Пятый Епископ. Нариндер оторвался от своего медетативного вылизывания и теперь изучающе рассматривал его с усов до зубов, будто видел впервые. И била по, успевшим стать слишком сентиментальными и сопливыми, чувствам Паука совершенно не то, что тот, возможно, заметил, насколько сильно он к нему неравнодушен... ...а то, каким холодным, трупным, бесчувственным был его кровавый взгляд.... Как в каждом из трёх очей плескается мрак и лёд, безжизненная пелена которых липнет прямо к самой душе, раскалывая до основания каждую её часть... Старший Епископ боиться пошевелиться, могнуть, вздохнуть. Он не должен показывать свою слабость... ...но на все глаза болезненно наворачиваются невидимые слёзы. О чём он вообще думал?! На что надеялся!!??? Грешник. Похабник. Сластолюб. РаЗвРаТнИк. ВеРоИзМеНщИк. МУЖЕЛОЖЕЦ. Комок острым колом встаёт посредине тела, протыкая насквозь будто жертвенный штык. На самом деле, именно так себя сейчас и чувствовал Шамура... греховным еретиком, насаженным безвольной тушей на освящённый кол, словно мошка на вертел, ещё находясь в сознании и чувствуя как кровь, вместе с кишками и внутренностями, вытекает из его грешного тела, сползая по лапам и брюшку на окроплённую ею землю.... — ...Ты хоть вообще слышал, о чём мы говорили?! Но тот, кажется, и сейчас не слышит Калламара, застовляя того закатить глаза. — Хо-О-орошо..!.. Раз уж ты, брат, всё ТАК упорно прослушал... Мы ждём твоего завершающего слова. Хекат дала согласие. Леший воспротивился. Моё ко всему этому отношение вы знаете. Остался только ты! Хелоб ведь, хоть и разделён между тобой и Хекат, всё же в большей степени является твоим созданием и ТВОИМ последователем. — ...Н-но разве Н... — Нариндер не учавствует! Ему волю дай – он всех подрят без разбору поубивает! — На это Кот лишь оскорбительно фыркает, принимая какую-то немыслимую позу завязанного узла, и беспрестрасно отворачивает свою обиженную мордочку. — ...... —...~ —...!?!! —...? —... — .....Я не могу этого допустить. — ДА КАК ТАК-ТО!!!?! НЕТ УЖ, МИНУТКУ, БРАТЕЦ, ДАВАЙ-КА РА.... — Хелоб – один из лучших и вернейших моих последователей. Да, я довольно замкнут, что даже не имею вокруг себя постоянных сопровождающих, как вы все... — Он нарочито придирчиво обвёл взглядом всех присутствующих последователей: Амдусиас и Барбатос о чём-то переговаривались, спрятавшись за спинкой трона своего хозяина, глубже укутавшись в свои тёмно-землистые робы, дабы не смущать никого из звероподобных своим червиным видом, пока Свидитель Агарес болтался в одиночестве где-то под мшистым потолком у ульеподобных люстр, что-то неразборчиво бормоча. Леший был самым общительным и, пожалуй, самым великодушным из всех них. Он просто души не чаял в каждом из своих последователей, чем те взаимно отвечали почти что во вселенском размере, всюду таская их с собой чуть ли не на себе, постоянно как-либо настовляя или богославляя; Хекат расправилась со своими порциями, и даже восемью добавками, и уже поглядывала на часть младшего. Впрочем, он всегда с ней делился.... и.. на самом деле... Шамура до самоистерзаний им завидовал... Они могут быть вместе и, по истине, сложно было вообразить слегка самоуверенного, но довольно инфантильного и неопытного Лешего без властной и любящей командавать Хекат, как и наоборот. Её единственный сопровождающий – миловидный грибок в капюшоне, даже до края стола не дотягивающийся, который всё это время благоговенно ловил крошки случайно слетающие от её жадной трапезы, подтянулся к, что-то шепнувшей ему повелительнице, и тут же засеменил под мантией коротенькими лапками к сидящему неподалёку Лешему, выпрашивая у него его "кушанья"; Несколько медузоподобных существ бесцельно плавало в воздухе вокруг раздражённого Калламара. Впрочем, это даже "последователями" назвать было сложно – просто безвольные куски тьмы и желеподобньй массы, которыми можно было управлять как марионетками в случаи необходимости... ...Как раз самое то для вечно бесящегося, по поводу и без, параноидального Кальмара; Баал и Аим как и всегда беспрестрасно стояли на страже своего великого повелителя, будто бы впав в сомнамбулический транс, и лишь их дыхание могло напомнить о том, что это не духи или навождения, а вернейшие перверженцы Древней Веры и самого Бога Смерти... — ...Но Хелоб верен мне. И я самостоятельно решу вопрос того, как мне наказать его за подобные деяния и уж тем более как рапорядиться его жизнью. — Шамура встаёт со своего места, со свойственной ему обычно величественность, пока внутри всё трясётся и дрожит, как у инакомыслящего перед казнью, показывая тем самым – что этот, уже порядком всех измотавший, совет окончен. — И если уж ты так переживаешь, брат мой, я повелю более не выпускать Хелоба за пределы Шёлковой Колыбели. По крайней мере ближайшее время. Он шуршит шелками мантии, горделиво проходя вдоль круглого советного стола, напровляясь к выходу... Но нЕ СмЕеТ и ПоВеРнУтЬсЯ. Ведь чувствует как цепкий взгляд обволакивает его фигуру... ...Как трое очей лукаво скользят по усам и хетиновой шерсти.... ....Как фантомное ощущение чужого хвоста смыкается петлёй на шее..... .....Как всё лицо АДСКИ пылает от жара, стыда и ....~СмУщЕНия~... Но он должен быть сильным. Он должен не показывать своих ГрЕхОвНыХ чувств.

.Последнее слово осталось за ним.

|||