Порождение Безумства

|||

...Пыль и листья слетают с обточенного камня, как только мягкая, пушистая кисть из шерсти касается его, смахивая всю приставшую к освещённому минералу грязь своими коричневыми меховыми волосками, собранными в симпатичный пучёк на конце небольшой деревянной палочки. Шамура в умиротворяющем уединении занимался уходом за главным залом Пяти. Чательно осмотрел каждую из массивных, цветных, каплеподобных дверей, ведущих во владения каждого из Епископов, обвил плющём и бутонами вьюна камелии бардюры декоративных озёр, незаметно полюбовавшись распустившимися кувшинками и подкормил плавающих под ними красивых, чешуйчатых рыб. Он любил быть в одиночестве... Это помогало очистить разум и обогатить душу. Особенно когда все из пятерых уже который век забыли, что вообще-то это обязанности каждого из них. Впрочем, Шамура не жаловался. Даже очень наоборот..! Ему доставляло удовольствие хотя бы ненадолго обстрагироваться от веро-проблем, вечных молитв последователей, что-то в очередной раз выпрашивающих у него жертвой... ну или~..... — Нет. Довольно. Хватит и того, что я учинил в прошлый раз. — Сам себе строго отрезал старший Епископ, изгоняя, будто экзорцист демона, образ своих вожделений из своего мудрого разума. Он постарался сотредоточиться исключительно на процессе своей деятельности. Все пять величественных каменных извояний Епископов уже были почищенны и востановленны (ВсеКромеОднойЕстественно), и сейчас Шамура занимался уже облагораживанием статуи Корон в центре Единого Зала, пока же его собственная мило дремала у одного из фонтанов, ловя прохладные капельки отлетающей воды, так-как сегодня было довольно жарко. Тихий шелест листвы... Бьющая, журчащая кристаллами, вода... Поющие где-то в ветвях деревьев птицы.... Тишь и умиротворение..! Епископ мог бы даже провалиться в нежную дрёму и, на самом деле, он уже и подумывал о чём-то таком, заприметив симпатичное местечко под кроной одного из низких деревьев... ...Если бы не слишком подозрительный шум. Прямо из-за статуи пяти Корон появилась небольшая бело-серая фигура..... За ней, с другой стороны, точно такая же, чёрная.....

...и со спины тут же резко легли болезненно-острые когти.... ......С СИЛОЙ СЖАВШИЕ ТОНКИЕ ПЛЕЧИ......

—....Руны на моём жертвенном алтаре возгорают кровавым, окультным огнём.. всякий раз как именно Ты прибываешь где-то рядом..!..~ К чему бы это?~~ Шамура вкапывается оледенелым трупом, растопыривая все четыре глаза до такого усилия, что те чуть не вылетают из глазниц, а хитиновый мех встаёт не то что колом, а натуральным дыбарём, почти напоминая шерсть животных. Сердце останавливается. А после начинает остервенело колотиться. Пока все внутренности свёртываются, даже там покрываясь мурашками. — Я-я сейчас очень занят. Как видишь, единственный, кто выполняет обязанности по уходу за нашим Единым Храмом – это Я. Так что попрошу мне не мешать. — Старается сохранить как можно больше уверенности, холодности, а главное, мудрости в своём голосе Паук... но внутренне он боиться даже повернуться, чувствуя как ЕГО лапы преувеличенно НеЖнО оглаживают плечи... — Ох, неужели..?~ Я и не думал тебе мешать..!~ ......просто хотел кое-что обсудить...~ Он избегал ЕГО. Как можно больше и как можно незаметнее. Больше не бросал на НЕГО влюблённых взглядов. Не делал вид, что что-то запамятовал в советном зале, чтоб побыть с НИМ наедине. Не старался, как бы невзначай, прижаться к НЕМУ боком к боку во время проповедей. Никаких подкарауливаний за жертвопринащениями. Никаких тихих вздохов а после стыдливых воспламенений. Никаких тонких намёков и особых интонаций. Никаких милых знаков внимания Только подчёркнутая Холодность. Только разговоры по делу и по вопросам братьев и сесты. Только вечное избегание и страх от разбивающегося в грудной клетке сердца.... ...Всякий раз как ОН оказывается рядом или начинает разговор. Этот план был не из лёгких. Но хорош. И план этот был в том, чтобы следовать этим новым негласным заповедям примерно.... всю оставшуюся вечность. Неплохое хобби на ближайшие пару тысяч лет! Даже если у тебя увеличеться колличество психозов, нервных срывов и эпелептически-психоделичных приступов с хроническими головными болями, раз так в десять... — Знаешь, не хочу показаться Графиней Ханжой, но есть у меня подозрения.... — Ком встаёт расплавленным, раскалённым оловом одновременно посредине мозга и лёгких, как только ЕГО лицо оказывается у самой скулы, обдавая мервенно-ледяным дыханием. Он не мог догадаться.... просто не мог... — ....что ты Меня избегаешь.~ Фух. — С чего бы это. — Звучит больше как утверждение, нежили вопрос. Чего, однако, Паук и добивался. — Это меня и интересует.~ Впрочем, к этому вернуть мы ещё успеем. Сейчас же, есть кое-что куда более важное, чем данный мой помысел... Отдай. Мне. ХЕЛОБА. — Мне казалось – этот вопрос уже давно исчерпан. — Старается как ни в чём не бывало продолжать своё дело Шамура, шустря кисточкой по тёсанному камню, сделав максимально сложное лицо и грубо вырвавшись из захвата когтей Кота. — Мы всё решили ещё аж на том совете. Или тебе так мало того, что каждый день и так штук 20 душ мрёт от мора, ещё 30-40 от голода, а ещё 66 тебе лично в жертву приносят?!

— ~~~....Ш-ш-Ш-ша-аАа-Мм-му-У-у-рр-РрР-ра-а.....!....~~~

.... бусы вуали задевают чувствительные волоски хитина, а томный, бархатный голос раздаётся у самой головы, разливаясь сладостным ядом по всему телу... и, кажется, Шамура просто умер в этот момент. Ему всегда до сумасшествия нравился ЕгО ГоЛоС...~ ....такой низкий, устрающе-демоничный баритон... А это мурчание...!..~ произносящее его имя... Об этом он мог мечтать только в самых влажных своих фантазиях. — ...¿Д-даАаа-а....?~.... — ....~М-мррРр-р..~~~ Мягкая, серая шерсть нежно трётся о лицо, доводя старшего Епископа до почти болезненной истомы, и тот, не в силах сдержать себя, шлёт в жертву весь свой план – трясь в ответ, задыхаясь мелкими вдохами и трясясь как от самой лютой лихорадки... Нариндер утыкается ему в щёку, почти задевая один из выпирающих глаз, ластясь и вибрируя, будто какой-то поломанный механизм, издавая мурлыканья. Шамура же прижимается к нему, льнёт так глупо и доверчиво, что Бог Смерти просто не может не расплыться в самодовольной, хищно-клыкастой ухмылке, смыкая костлявые лапы на его талии, водя острыми ладонями по всей линии таза и низу живота, нащупав, где основное тело и отдел "груди" смыкается с брюхом, чувствуя как от этого Паук сдавленно ахает, после чего сладко прижимает его к себе, даже пошло слегка обхватив сзади бёдрами, пока выглядывающий из-под бело-кровавой мантии хвост какетливо ходит из стороны в сторону... — ......Когда кажется – креститься надо..!~~~ Шамура резко приходит в сознание, и, даже забыв о своих магических способностях, со всей дури бьёт остриём клешни Нариндера в живот, а после пихает пух кисточки прямо в лицо, высвобождаясь тем самым из его смертельного захвата. Тот отшатывается, жмурясь куда больше от неожиданности нежели от какой-то там боли, и умилительно-громко чихает. — Я итак уже по тыще раз на ДНЮ крещусь!! А за тысячу лет и тем более!! СПАСИБО ЗА СОВЕТ!!! — Пфрк~ Уж не из-за меня ль?~~ — Всё так же томно, мурлыкает Нариндер, жестом показывая насторажившимся Аиму и Баалу, чтобы те не воспринемали эти глупенькие попытки Шамуры хоть как-то сопротивляться в серьёз. — Не собираюсь я с тобою разговаривать! А если уж так охото языком почесать – иди и проводи проповеди своим последователям. Наверняка они уже просто умирают там без тебя любимого..!! — Спасибо за комплимент,~ но я думаю, что сотую проповедь они уже не переживут...~ — КАКОЙ ЕЩЁ КО!!.... Мгх.... Прошу-у тебя, оставь меня уже в покое...!!!!! — Я же только пришёл...~ Или я терзаю тебя даже в твоих снах....?~ — *ШШ-ШРР-РР-РРХ-Х-хХх-х* — Я предлагаю тебе лишь подумать. — По джентельменски складывает лапы за спиной Нариндер, деловито вздымая голову чуть вверх. — Хелоб унёс довольно много жизней, а Калламар уже растравил меня...~ Да, тем советом всё было решено, но... Впечатлительному крошке-Лешему мы ничего не скажем...~ Хекат вообще было всё равно...~ К тому же.... Паук на Паука довольно равноценный обмен, согласен?~~~ — В к-каком смыс-ссле..?.... Но Кот лишь расплывается в хитроватой ухмылке... опасно подходя ближе. Шамура отходит. Но УпИрАеТсЯ СпИнОю В сТаТуЮ. — Мне уже не нужна жертва... однако моё самолюбие и достоинство не в силах стерпеть подобного пренебрежения.~ ...Нависает над самой головой. "~...¡КаКоЙЖеОнВыСоКиЙ¡...~" ....Проводит когтем от скулы, по щеке... задерживает на губах. "~...¡КаКЖеОнСеКсУаЛен¡¡...~~" .....Берёт его ипуганно-смущённое лицо в лапу, мило сжимая щёки на манер рыбки. "...!?~~ЧтОЖеТыТвОрИшЬСоМнОй?!!...~~~" ......И резко притягивает к себе вверх, зловеще шепча демонически-низким баритоном: —....Мы можем договориться по хорошему, верно же..?~ либо ты отдашь мне Хелоба, либо... — О Древняя Вера! Тебе серьёзно всё никак это покоя не даёт?! — Старается сохранить хотя бы последние капли достоинства Шамура, ёрзая и трепыхаясь в хватке Нариндера, как карась в сетях. ...Но без своей Короны... он беспомощен. и Пятый предвидел это.... — На самом деле мне не даёшь покоя...... ТЫ.~~~ — *...Мфг..!!?!* Как тут Арахнида резко, и слишком болезненно, впечатывают в каменную статую, а Нариндер так же неожиднно оказывается сЛиШкОм БлИзКо... Кот многозначительно кидает взгляд всех трёх глаз на Баала и Аима, всё это время безмолвно стоявших, воткнув в землю меж плитки алебарды и медетируя, подле краёв постамента, и те, мелко кивнув хозяину, будто отражения друг друга, скрылись во тьме густой листвы, занявшись тем, чтобы не подпускать любопытных морд и носов к повелителю. —....Теперь... когда остались мы наедине-е-е...~ — Повторяет он то же движение крючковатым когтем по кругу щеки Шамуры, но теперь куда более нежно... соблазняюще...ПоШлО.... А после берёт за подбородок острыми кончиками, требовательно приподнимая его голову и, самодовольно любуясь этой властной картиной, нагинается к самому "уху", тихо-тихо шепча и мурлыча... : — ....~ПоКаЙсЯ Во ГрЕхЕ.~~~

...Шамуру пронзает. Шамура задыхается... .....Шамура умирает.....

—....н-ннет.... Н-нет! Я.. Я-я н-не..! — О, ДА. Не лги хотя бы себе, Шам-му-у-ур-рра-а...~~ Ты ЖЕЛАЕШЬ придаться греховной ПлОтСкОй СтРаСтИ СО МНОЮ...!~~~ Он накручивает на коготь один из шести его усов. ...Всё продолжая и продолжая лукаво ухмыляться своим клыкастым ртом. Тот не успевает прийти в себя, как чувствует как СтРаСтНо чужие лапы блуждают по его телу... И НАРИНДЕР ЖАДНО ВЖИМАЕТ ЕГО В СЕБЯ, СКОВАВ КАПКАНОМ ЛАП СМЕРТИ Шамура с ужасом пытается вывернуться, но сил у него на это не хватает. ....А его Корона тихо дремлет у фонтана... даже ничего не слыша. — НЕТ!!! Да как ты смеешь осквернять меня в!... в!!.. В ПОДОБНОМ!!! — Ну зна-а-ае-ешь...~ Ты и САМ неплохо справляешся.~ — ПУСТИ МЕНЯ!!!!! Я БЫ НИКОГДА!... Д-ДА Я БЫ НИ ЗА ЧТО! Я-я же.!... я-я ж-же н-нне г-грешен...!!... Не-т-ткх...!..... — Исповедуйся мне!~~ Покайся во своём ГрЕхЕ..!!..~~~ ПОКАЙСЯ – и я ВоЗнАгРаЖу ТеБя....~ ПОКАЙСЯ – и я ИсПоЛнЮ ВсЕ ТвОи ГрЯзНыЕ МеЧты!!~~ .....Покайся.... и СтАнЕшЬВсЕцЕлОПрИнАдЛеЖаТЬЛиШьМММНННЕЕЕЕЕЕ~~~ Нариндер сладострастно, быстро и властно шепчет излеващемуся слезами Шамуре прямо "на ухо", леденя взволнованную мурашками оболочку, склоняя сладкими, томными речами к близости, пока его когти, развратно блуждая по беспомощному тельцу, рвут и дырявят шелка его мантии от слишком адске-огненного нетерпения и такого же убивающего изнутри инфернального возбуждения... — .....НН-НЕ-Е-Е-Т-т-Т-т....!... П-прошу пусти-и-и....! П-пожалуйста...!..! Я Не Хочу...!.!..!! — ...Х-х-о-оОо-че-Е-Ш-ш-Ш-ш..!!....~ Вжимает сильнее. Больше. ГлУбЖе. БОЛЬНЕЕ. —............н-нет...... — Д-дДдД-дД-да-А-аАа-АаААааааа.....~ Шамура откидывает голову назад, захлёбываясь в слезах, не в силах смотреть на своего мучителя... Собственное тело слишком предательски отзывается на ласки, дрожа и трясясь в чужих властных руках... — Так ты мне не веришь?~ Чтож... МЫ ЭТО ИСПРА-АВИМ~ ...И Нариндер слишком страстно и пожирающе-жадно взметается вниз, к его лицу, ПоХоТлИвО ЛИЗНУВ Епископа, мажа шершавым, нождачно-кровавым языком по его губам.... ...Шамура в смертельном, умирающе-ужасающем шоке разивает на него глаза, пока Кот самодовольно, победно, удовлетворённо прикрыв глаза, пламенеющие под тьмой похоронной вуали, улыбчиво-тяжело дышет от возбуждения, а меж его зазубренных клыков и развратно выполшего длинного языка повисают жадные чёрные слюни, будто бы он готов съесть Шамуру живьём.... медленно, страстно пожирая кусок за куском, оставляя в сознании... с хрустом отрывая и переламывая лапы... слизывая реки крови..... и на глазах у несчастной жертвы соблазняюще сжирая и жуя мотки кровоточащих кишок, показательно вкусно втягивая в себя, будто цепи варёного травяного салата..... Нариндер впивается в его спину когтями, собственечиски прижимая Паука к себе, не на мгновение не ослабляя хватку. — Н-НАРИНДЕР!!!!! — И это только милостливое начальное моё богословение..!...~ Мне Та-а-ак сильно осточертели эти глупенькие, слабые душёнки померевших миленьких зверюшек!~ Ты знаешь, желая возродиться ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, большинство из них и до миллионной Меня не доходят.... УЖЕ умеревши – померают от перелома ТАЗА...!~ КХА-ХА-ХА-Х!!!~ Упивается своим гоготом Божество Смерти, начав сладко вылизывать всё лицо, тонущего в самобичеваниях и слезах отчаянного желания, Шамуры. — П-прошу хватит...!!! П-пожалст-тта...! Ааа-аАа-ххх....~ П-прекрати..! У-мо-ля-яю...!! АААХ-Х-х-Х-х....!~ —....!М-м-м-р.....~ — Развратник! Сластолб! А-ах..!~ Похотлвец! Непотребник!! БЕЗБОЖНИК!!! А-АА-КХ-Х!~~ ....МоЙ ИсКуСи-иИи-Те-Ее-еЛь....!..~~~ Шамура, не в силах сопротивляться, вцепляется в возлюбленного, будто вот-вот утонет, смыкая клешни рук вокруг его шеи, и плачуще стонет от собственной слабости и бессилия... ...Он так мечтал об этом. ....Так грейзил и страдал от мук самопороков. И вот теперь, одномоментно, всё это Может Стать Явью. Оно уже воплощается в жизнь... ведь он буквально УЖЕ позволяет тому чуть ли не изнасиловать себя.... ...Что, впрочем, происходит прямо сейчас в его обласканном воображении..... — ...Тогда я пришёл к довольно лёгкому осознанию – Мне нужен кто-то Столь же Сильный.~ ....Только вот Леший – слишком мал и инфантилен. С ним было бы </i>НеИнТеРеСнО.~~</i> Хекат..... противная, склизкая и чересчур властная, а я не желаю быть СнИЗу....~~ А ещё... к чему пришёл я лишь недавно.. Она – ЖЕНЧИНА. Что тоже... так сказать, добавляет ненужных мне проблем. А Калламар.... Ну зна-а-аешь...~ Не хотелось бы ПоДцеПиТь от Бога Мора какой нибудь отвратной гадости.~ Пха-ха-х!~ Он страстно утыкает мокрым, обжигающе-ледяным носом, истрадавшемуся от рвущих противоречий и жадных ласк, Шамуре в шею, после чего голодно кусает его подбородок, почти что протыкая панцерный хитин острыми белёсыми клыками... — ....А ТЫ подходишь Идиально...!~ Сильный...мудрый...могущественный... И даже эти твои Паучьи черты лишь разжигают мой похотливый интерес...~~ Ау. — Даже не вскрикивает Кот, как только четвёртый Епископ резко вгрызается Нариндеру в пальцы лапы, что начали мило тискать его лицо, и тот так и остался в негодующем удивлении сцепливать зубами его когти, пока он вальяжно, баритонно захихикал: — У-у-У..!~ Какие мы злые..!~ О Древняя Вера, я даже и в смертном бреду себе вообразить не мог, что така-а-я душечка...!~~ А всегда весь такой серьезный, учёно-просветлённый! — ...мррвмыфр..!!! Пфе!... Да ну пусти уже меня-я!! Я тебе не игрушка! — О-о-о..! Ещё КАКАЯ игрушечка! Ну какой же ты хорошенький..!~ Ну прямо слов нет!~ — И Нариндер обвивает его, хоть и свойственно-большу для всех епископов, но по сравнению с ним самим ничтожную, фигурку своей жертвы, тиская Паука за впалые щёки, действительно как какую-то, сплетённую из дряхлой мешковины, безвольную куколку. — Ну поцелу-у-уй же меня....!~~ Или думаешь, я уже как больше сотни лет не замечу, что ты постоянно душишся Кошачьей Мятой?~ Ох, какой же ты беспомощный и сладенький..!~ — Я-я вовсе не душусь...!!! И... и-и вообще, я просто Корону ловил... в кусте. И-и упал. Т-туда... В н-него... да. — Ага.~ Больше века подрят.~ Ещё и так густо, что я чуть ли не в Содзо перевоплощаюсь.~ — !Мгх... Нариндер сжимает его в кольцах хвоста, будто огромный, ненасытный питон, пока сам страстно занюхивает Паука, зарываясь носом в его хитиновую шёрстку и ластясь действительно как о куст душистой мяты. Шамура же уже заласкан настолько, как никогда в своей бессмертной многотысячилетней жизни, что сладкая розовая пелена истомы совсем застилает его несчастное сознание, и тот уже не может мыслить трезво, с каждым прикосновением соображая всё более и более туго. — ....И сколь же давно ты влюблён в меня, мяточка моя..?~ —....... — Ну не стесняйся так..! Я вовсе тебе не враг, Шамушка..!~ Скажи-и же мне-е-е...~ — .....мгх.. б-больше шести веков.... — Ну что же...~ В таком случаи, я думаю, ты заслужил свой долгожданный ПоЦеЛуЙ..!...~ Ну иди-и же ко мне-е..!~ —....И Он притягивает Паука к себе, прижимаясь лбом ко лбу... но тут же немного отстраняется, выжедающе-лукаво смотря на него, хитро прищурив все три кровавых глаза. —...? — Сделай же это.~ Я знаю, ты желаешь меня... я осыплю тебя любовью и ласками, что тебе будет некогда и вздохнуть... но именно тебе нужно сделать Первый шаг..!..~ Любовь Моя...~ От этого слова... последнего слова, что окончательно прорвало барикаду сомнений, всё внутри несчастного Епископа переворачивается с ног на голову. Он смотрит на Нариндера, будто в последний раз в жизни... Он так этого желал... И вот его возлюбленный пред ним. Во плоти и крови, а не мыслях и воображениях... Прямым текстом говорящий, что чувства более чем взаимны и ответны... И даже Сильнее. Шамура плачуще вглядывается в его прекрасное, лукавое, так и искушающее лицо, и наконец смелеет... протягивая руку-клешню чуть вверх, медленно, будто совершает некое ритуальное таинство, слегка отстраняет нити траурных бус чёрной, блестящей в свете лиственного полога, вуали. Нежно проводит лапой вдоль скулы и щеки Пятого, боязливо приближаясь к лоснящейся мордочке, закрывая заплаканные, дрожащие глаза... ...нежно, только лишь почти невесомо прикасаясь губами к самому уголку губ Нариндера, целомудренно и, совершенно не пошло, фамильярно чмокая. Бог Смерти недовольно сморщил пуговку носа. И пошерудил костлявой лапой в лилово-лавандовом "мехе" его головы. — ...?В-всё-т-таки п-противно... — Хэх... совершенно Наоборот. Просто... пф,~ насколько же сильно мне себя придётся сдерживать с тобою, если ты, оказывается, такая нежненькая сахарная тучька, ещё и настолько сентимипатольно-романтичная. — Н-но... Но тот не успевает и договорить, как Нариндер резко приближается, куда более, чем Паук, страстно, голодно, огненно целуя его сразу полностью и глубоко, даже с оттенками похоти. Требовательно, по властному грубо, открывает его рот, вползая туда липким, слюнявым языком, будто змей в собственую нору, облизывая каждый из двух небольших бивнеподобных клыков и надавливая на чувствительные дёсны и нёба, выбивая из, напуганного такими "греховными" любзаниями, Шамуры сдавленные стоны и вздохи. Нагло сплетается с ним языками, собственически глубляя поцелуй чуть не до глотки, так, что Пауку стоновиться трудно дышать и вмещать в себя такие объёмы, и он буквально виснет на своём искусителе. А Нариндер только и рад. Он легчайше подхватывает того, под испуганный вздох, на руки, тут же жадно сжирая каждый издаваемый им звук, тиская и жмякая податливые губы очередного любовника, до боли сминая их и прокалывая клыками, всасывая испущенную кровь... от чего сладострастно-громко мурчит и поедает свою новозаполучённую игрушку. — ....А-ах..!~ О любовь моя! Как долго я сходил с ума..!! Как страстно возжелал я тебя и столь же сильно изводил тело и душу грешную свою!! — Внезапно разрывает поцелуй Шамура, рыдающе исцеловывая всю мордочку, как никогда самодовольного, Нариндера. Сколь же сильно это откровение польстило Богу Смерти, известно, буквально, по одному только его царственному выражению лица. Будто тот только что получил очередное богатое массовое жертвоприношение в свою честь. Шамура же не оставил ни одного пропущенного места, благоговенно касаясь своего возлюбленного везде, куда только способен дотянуться в своём слегка неудобном положении. Нити бус громко звенели, словно пытаясь разделить собою их лица, но слишком долго ждавших эето момента Богов остановить это было в корне не способно. Буквально не надышащийся на, расплывшего в безмерном довольстве, Нариндера, Шамура влюблённо проводит руками по изящной голове, замечая, что Короны там почему-то нет, и страстно гладит и мнёт его пушистые уши, мило подёргивающиеся от каждого нежного паучьего прикосновения. А уж когда Нариндер полуоргазменно, стонуще мурчит в ответ на это действие, у Шамуры и вовсе сносит крышу от любви... ...И он уже и сам, забыв о всех заповедях и порицаниях, жаждуще впивается в столь желанные губы. —...М-р-Р-р...~~ Ох, я больше не стерплю.~ Я мог бы взять тебя ещё тогда.~ Представь себе, как только я завидел желание в твоих глазах, я был готов разложить тебя прямо по среди того совета, на этом чёртовом каменном столе.~~ Да только вот тебя же ещё не поймаешь!~ Вдруг Нариндер сжимает его в своих руках, забераясь костлявой лапой прамо под подол, испещрённой дырами и порезами, мантии, и, под истомные вздохи Епископа, похотливо ощупывает крупное, объёмное брюшко, медленно проводя острым концом коготка от грудного стыка, по чёрной, густой, волокнистой "шерсти", до самого низа, блудливо обхватывая загнутое, зазубренное жало и совершенно недвусмысленно оглаживая вниз-вверх волнообразными движениями, от чего Шамура с нездержанно-громким стоном трепыхается в его объятиях. —.....Всули же мне свою божественную девственность...~ позволь растлить твоё прекрасное тело и поселить в грешной душе желание плотского удовольствия-я...!..~~ — Томно шепчет он ему своим демоническим баритоном, будто змей-искуситель, лаская податливое тело в своих руках. Шамура жмётся некоторое время в нерешительности.... Но, весь горя и светясь от адского стыда, утнувшись Коту в шею и закрывшись от его всевидящего взгляда его очей, его же мягким копюшоном, кротко кивает.

....Позволяя Своему Ангелу Смерти Унести Себя В Его Обитель....

|||