revenge

Раннее утро. Погода давила на виски. В Токио в эти дни было особенно жарко. Телевизоры не умолкая, трещали о глобальном потеплении, да и к тому же, духота и отсутствие кондиционера усугубляли ситуацию. Т/И проснулась от будильника. Почему-то именно в этот день хотелось просто исчезнуть из мира сего, но пришлось сползти с кровати и доковылять до ванной. Наспех почистив зубы, было принято решение не завтракать. Сегодня откровенно херово, чего уж врать. Ведь именно в этот день Т/И предстояло рассказать о том, что тревожит её уже пару недель. Совершенно новое ощущение, чем-то похожее на отравление. Потому что блевать тянуло каждый божий день. самое. блять. худшее. ебаная беременность. Пару драгоценных минут было уделено таблеткам, сборке и ледяному компрессу, дабы не было так душно, ну, или чтобы не упасть где-нибудь по дороге. — Божечки-кошечки,— Т/И сползла по стене, прижимая ко лбу, такой нужный в такое время, лёд. Неприятный осадок преследовал девушку с момента осознания своего же положения. Ей думалось, что если поделиться с ребятами, то станет легче. Всё равно бы пришлось им рассказывать, так что терять нечего... С опозданием в три минуты она направилась в сторону метро. Неприятно покалывало сердце. Ноги подкашивались. "Стоило принять таблетку от волнения." *** С трудом дошлёпав до здания, в нос ударил приятный запах ванили и бросило в мурашки от работающего кондиционера. В предвкушении стаканчика кофе Т/И зашагала к крайнему столу. Атмосфера там была...мягко говоря, удручающей.. *** Достоевский, Т/И, Гоголь и Дазай по обыкновению своему засиживались в кафе "Фукудзава", неподалёку. Напряжённое молчание в тот день не покидало кофейню. Казалось, что всё помещение насквозь пропиталось этой непонятной недосказанностью. Нарушил сдавливающую тишину Достоевский: — Какие-то вы сегодня вялые. Что-то не так? — казалось, что как раз Дост был в просто великолепном расположении духа. Такое не часто увидишь. Далее заговорил Дазай. По его виду — он тоже был не в лучшей форме, но обычный человек явно этого бы не понял. Дазай мастерски маскирует свои эмоции. Но, в этом кругу только Т/И была способна считать другой смысл в миловидной мордашке напротив. Разумеется. — Оо, Дост-кун, если бы ты знал, — процедил Осаму, улыбаясь уголком губ,— недавно меня хватил жар, я уж было подумал, что умру раньше, чем совершу суицид с прекрасной дамой..но оказалось, что я в положении, — чёрт бы побрал его слащавую ухмылку. Информация поразила всех настолько, что долгих пять секунд никто не промолвил ни слова. Девушка даже пропустила мимо ушей едкий подкол о суициде с "дамой". — Я тоже, — одновременно протянули Гоголь и Т/И, и спустя мгновенье отшатнулись, явно не ожидая услышать одну и ту же вещь. что. за. хрень.......... Минуту оцепенения прервал Дазай. Со сверкающей насмешкой он выдал: — С пополнением нас всех! Давайте же о празднуем это! — Вот дерьмо. — устало проговорил Дост. *** После атмосфера стала ужасно неловкой и общепринятым решением было разойтись на такой ноте и обдумать сказанное ранее. Обсудим как-нибудь потом. На выходе из кафе Дазай сделал пару комплементов Т/И на что получил поцелуй в уголок губ. Девушка решила, что Осаму пришло время проветрится. Решено было отправиться в парк неподалеку от дома парня. Прогулка сопровождалась приятным ароматом цветущей аллеи, жужжанием цикад и непрекращающимся трещанием Осаму. Он болтал обо всем, что видел, как казалось Т/И. Однако всю его душу она уже исследовала. Каждый уголочек его души был с любовью зацелован ею. Она хранила в памяти все вечера проведённые с ним. А особенно бережно те, где наиболее чётко были видны настоящие эмоции Осаму. Слишком ценно было стать его смыслом. На Осаму была желтая рубашка с длинным рукавом, штаны черного цвета и бинты, закрывавшие всю шею и руки до локтя. Было не ясно как эта мумия могла носить бинты в такую душную погоду. Сама же девушка носила шорты, футболку, и ребёнка, чего уж тут. Но у Т/И было кое-что, и это совсем вылетело из головы. Никто не знал об этом и опьяненная обществом прошлого своего возлюбленного она забыла раскрыть эту тайну. *** Тем временем Чуя в этот день явно был не в духе. Начиная со свалившейся на него ненавистной духотой, заканчивая тем, что он благополучно забыл об оплате за воду, и в свой единственный выходной, ему даже, чёрт возьми, нельзя принять холодный душ! Отвратительный день. *** Любитель шляп по обыкновению своему расхаживал по парку, поедая мороженное. Он знал, что если вернется домой — распластается по полу от жары и, Чуя уверен, так и умрет в таком положении. Внезапно, на соседней аллее он услышал знакомый голос. Невольно Чуя подслушал монолог Дазая о любви к Т/И. Стоп. Неужели она...? На коже выступил холодный пот. В животе неприятно кольнуло. твою мать.. *** Чуя был бесповоротно влюблен в Осаму. Он осознал это давно, год назад или даже больше. Начиная с фетиша на костяшки пальцев напарника, и заканчивая макушкой приятных на ощупь волнистых волос. К тому же он до сих пор в подробностях помнил тот мутный, одурманенный, несдержанный и до безумия похотливый взгляд глаз, цвета кофе, направленных точно на него. Никогда прежде Накахара не видел такого Осаму. Это пугало. Те идеальные черты лица. Ровный нос, улыбка растянута в довольной ухмылке, глаза прищурены, а ресницы подрагивают. Чуя тогда в мыслях сравнил его с ненасытным котом. Порой, слишком ненасытным. И вот, тот же самый разгуливает с ней. Чуя был на грани. Это обида, смешанная с неконтролируемой злостью. *** Вечером шляпник был в ужасающем расположении духа. Сидя в кресле и раздумывая над заданием от Мори, которое мало того что застало его врасплох, так ещё и оказалось срочным. Чую привёл в чувство неожиданный звонок. Недолго думая он снял трубку, мечтая как можно быстрее расправиться с кому-он-там-блять-вообще-нужен и уйти по делам. К тому же, в животе неприятно урчало, он собирался в магазин. Вот пиздец. Но там оказалась Т/И. Чуя даже ручку из рук выронил. Она объявила, что ребёнок его. — ЧТО? КАКОЙ МОЙ РЕБЁНОК? — девушка-давняя-подружка, с которой он перебрал по пьяни сообщила ему, что она в положении. *** Чуя, как ему кажется, был слишком впечатлительным. Кое-как уладив с Т/И-чан они пришли к выводу, что Чуя будет отцом. Но ни чуть не раз. К вечеру жара заметно спала и прогулявшись до магазина Чуя решил обойтись раменом и завалился спать, до этого естественно разобравшись с заданием от Мори. Слишком сложно жить с его выкидонами. Но, Чуя, вроде как уже привык. *** Т/И проснулась уже не по будильнику. Отлично, выходной на работе. Просто ахуенно. Птички тихонько и дружелюбно щебетали возле окна девушки. Однако, всё та же жара заставляет подниматься, чтобы не откинуть коньки прямо на кровати. Т/И решила с раннего утра прийти к Осаму. Скука смертная в этой квартире. На дорогах гудели машины, все спешили на работу. Город не спал. Люди выходили на пробежку, пока не стало слишком душно. По телевизорам шли первые новости. Одним словом — всё было слишком спокойно. Т/И нравилось утро. У дома Осаму она обнаружила, что он уже куда-то вышел, и не заметив девушку пошел в другую сторону от её дома. Интерес взял над ней верх, и Т/И последовала за ним. Чуть погодя, они дошли до переулка. Дазай зашёл в кафе. "Хм, ничего не обычного, зайду вместе с ним" — решила Т/И. Однако, там она обнаружила Дазая в компании Чуи. Голубые глаза, цвета моря. Их просто нельзя было забыть. Как и ту ночь. Откуда эти двое вместе, они разве знакомы? Вопросы сами собой появлялись в голове. Стало жарко, даже невзирая на кондиционер в помещении. Немного погодя, так ничего и не заказав, парочка, странно глядя друг на друга, удалилась из кафе. Чересчур странно. Даже обидно. Этот взгляд она видела впервые. Спустя некоторое время, парочка зашла в переулок. Кажется, идти за ними было неправильно. Всё не правильно, с самого начала. Утренние прогулки, кофе в постель, разноцветный шарф и коты, которых они так любили гладить. Вмиг всё ушло в небытие. Чуя и Осаму целовались. *** Тяжело дыша, Накахара с Дазаем ввалились в переулок. Наплевать стало даже на презрительные взгляды прохожих. Вмиг сократив расстояние между ними, Осаму прижался своими губами к чужим. От Осаму тянуло запахом кофе с корицей и мятным шампунем. Чертовски жарко. Казалось, в поцелуе было что-то похожее на нежность. Спустя пару секунд шляпник разрывает прикосновение губ и принимается покрывать поцелуями всё лицо Осаму, начиная со лба и заканчивая шеей, немного оттягивая тугие бинты. Именно в этот момент их спалила Т/И. Никто не заметил, но у девушки рухнул весь мир. Внезапно всё потеряло смысл. Было до жути грустно. Голова неприятно гудела. Развернувшись, Т/И быстрым шагом пошла домой, дабы обдумать произошедшие события. *** Не найдя ничего лучше, девушка набрала Фёдору. Спустя три длинных гудка, которые длились по мнению Т/И вечность, трубку сняли. Послышалось привычное и спокойное: — Здравствуй. Что хотела? Пожалуй это было то, в чём она так нуждалась. Т/И высказалась Достоевскому и на душе сразу стало немного, но лучше. В этом разговоре все сошло к тому, что собеседник подобрал нужные слова и пригласил её к себе в организацию. *** Для Т/И Дазай вмиг потерял былую значимость. Было не понятно, почему в его глазах нельзя было заметить ни капли отвращения. Девушка недолюбливала Чую. Мало того, что он ее обрюхатил, мудак, так ещё и недовольство свое в отцовстве высказал. Пусть катится куда подальше. А теперь, приходится находить их в сомнительном баре. Мерзость. Ладно, отчасти это было враньем. Т/И любила Чую намного больше Дазая. Однако привязала к нему она не была. И в силу того, что парня она вообще не знала, девушка видела его через розовые очки. Чудилось, что это было неплохим развитием событий. Остаток дня прошел совершенно обыкновенно, за исключением того, что пошёл мелкий дождик. Т/И, сидевшая у окна, наблюдала, как по стеклу стекают дорожки прозрачных капель, как деревья за окном будто обливаются слезами, капли которых бегло опадали с листьев, и как цветы покачивают бутонами от обрушения на них небесной воды. В воздухе царила прекрасная свежесть и запах мокрого асфальта. Т/И не знала как ей поступить. Спать совершенно не было желания. Хотелось пропасть в бездне, честное слово. Да вот только, в голове давно вертелась одна мысль, которая в череде последних событий была как нельзя кстати. "А может, перейти к Небожителям?" *** В это утро казалось, что весь город выдохнул. От той пылкой жары и следа не осталось. Ветерок приятно обдувал, окно на ночь было распахнуто, но спросонья было даже холодно. Ступни опустились на кафель, кожа в мгновение покрылась мурашками. Рука нащупала целое гнездо на голове. Вздохнув, Т/И направилась наводить порядок на голове и в голове. Прошагав на кухню, девушка принялась готовить завтрак. К несчастью, в холодильнике повесилась мышь, это она и так знала. Пришлось поедать какую-то заварную кашу. Было удивительно, откуда такая вещь взялась в доме у Т/И. Девушка не помнила, как покупала её. Так, а теперь чай. Отлично. *** Т/И опаздывала к назначенному времени. Небольшой участок занимал двухэтажный дом. "А неплохо он устроился" — пронеслось в голове девушки. Недолго думая она нажала на звонок. — Всё‐таки пришла.. — дверь отворил Достоевский, явно недовольный такой наглостью. Пройдя в дом, а после расположившись в нём, Т/И начала: – Если честно, так паршиво в последнее время, — девушка замолчала, обдумывая мысль, а затем добавила, — я подумала над твоим предложением. Я согласна. Минуту собеседник сверлил её неоднозначным взглядом. Было видно, что он сомневается. Но, Достоевский отвечал уже весьма уверенным тоном, вертя в руках некое кольцо: — Отлично. Ты уверена в этом решении? — Т/И без сомнений кивнула в ответ, — Тогда считай, что ты принята. Приступишь к работе завтра, я отправлю тебе график к ближе к вечеру. Сердце приятно забилось. Работать с Достоевским, значило отдавать всю себя этому делу. Девушка не была уверена что справится, однако попробовать всегда стоит. Особенно, когда появляется возможность. *** На работе на удивление было вполне неплохо. Весь коллектив относился к девушке лояльно. Дел было прилично, но в разумных количествах. Т/И приняла решение, что пока что останется здесь. *** Восьмое сентября. Свет через тонкие шторы мягко пробивался и освещал всю комнату. С улицы приятно несло цветущей гвоздикой. Были слышны машины и мяуканье соседского кота. Ничего не испортит этот день. ...Кроме схваток. Твою мать. Было решено в срочном порядке ехать в больницу. И весь день провести там. И в придачу, ещё пару следующих. В палате было довольно комфортно. Мягкий свет в совокупности с белой мебелью создавал ощущение спокойствия. *** Спустя пару часов ужасных страданий т/и отдали ее малыша. Девушка решила назвать его Фудзико. В глубине души она верила, что это имя оградит ребенка от неприятностей. Больше надеяться было не на что. Здоровье малыша было в полном порядке. Все показатели в норме. Ну, хотя бы с этим все не так плохо. Т/и боялась, как бы ее ментальное состояние не повлияло на будущее малыша. Учитывая ее перепады настроения. Вот только было страшно совмещать работу и ребёнка. Слишком сложно. Скорее всего, придётся отдавать его бабушке, чего девушка точно бы не хотела, но в нынешнем положении эта ситуация резко приобрела другие краски. *** -Ой, а кто это у нас тут такой пришел?-послышался знакомый голос.-пуговка моя пришла -А это я! Это я пришла! -Ой, а капюшон то весь в снегу,-проговорила старушка, поспешно отряхая куртку от налипшего снега,-вот ты даешь, родная! -А мы там снеговика лепили! Он почти достал до луны,-звонкий, детский голос эхом разнёсся по комнате,-ой, а когда мы кушать пойдем? -Пойдем, пирожки стынут. Воспоминания лезли в голову одно за другим. -Эй, бабуля!,-позвала к себе маленькая т/и, заметно погрустнев,-а мой папа не любит меня? -Что ты такое говоришь, кексик? Пойдем лучше я тебе спинку почешу, а потом в огород сходим. Проклятые слезы никак не хотели проливаться. *** -Слушай..а ты меня уважаешь? Я хороший мужик же? Отвечай, шалава!,-спотыкающимся голосом проревел мужик, глядя в глаза испуганной матери. В очередной раз еле передвигая ноги и шатаясь мужчина шагал в сторону матери. -Дорогой, ты опять напился..,-тихий, надрывистый голос. Чуть погодя он ударил женщину по лицу. В очередной раз это продолжаться не могло. Мать понимала о риске, ведь на руках годовалый ребенок. Срочно нужно было что-то предпринимать. В один миг словно земля ушла из под ног. На смену отчаянию пришла ярость. Злость за то, что обманул. За то, что не сдержал клятву. Мать нащупала несколько пустых бутылок из под пива, и начала шагать к нему. -Что, больше не сопротивляешься?,-проговорил отец, растягивая губы в мерзкой ухмылке. Он было хотел еще что-то сказать, но вдруг по комнате прошелся звук разбитого стекла. В ушах звенело. Было невыносимо жарко. Отец благополучно рухнул на пол. По холодному кафелю растеклась алая лужа крови. На его губах застыла та же ухмылка. Можно было подумать, что он умер, наслаждаясь этим. Может, так оно и было. Единственный звук заполнял всю комнату. Ее собственное дыхание. Сбивчивое, слишком неровное. Она не могла понять, откуда доносятся крики. Чуть позже она поняла, что кричала она сама. Горячие дорожки слез текли по не менее горячему лицу. Тело не слушалось. *** Она не слышала ничего. Голова гудела. она открыла глаза и увидела плачущую дочь. Нет, это был не плач. Это была истерика. Силы покидали ее. Краем уха было заметно, что дочь вызывает полицию. "вот и пришёл мой час" Мерно покачивался маятник на часах. Все также гудел холодильник. Но наличие людей в форме пугало. Ее кажется..тащат. Не в силах сопротивляться, она поняла, что совсем скоро настанет обещанный покой. Глаза закатились, руки ослабли, тело пребывало в непонятной эйфории. Она смирилась со смертью. Однако день, когда она очнулась в больнице забыть нельзя. Ночь медленно, но верно подходила к концу. Ночные жители стремились обратно в свои норки. Цветы мирно спали, закрыв свои бутоны в ожидании утреннего солнышка. Небо было чистым. Смело можно было разглядеть каждое созвездие. В ту ночь было легко и спокойно.