За лям

— Вот, — Некоглай поставил перед Ромой стакан с белой жидкостью, а сам развалился в кожаном кресле напротив, закидывая ногу на ногу. Мокривский же сидел на стуле напротив и внимательно разглядывал лицо своего неприятеля. — Выпей это до конца, и я отдам тебе обещанный миллион. Даже не смотря на стакан, Мокрица сразу понял, что это: сперма. Полная до краёв. Колина сперма. И по карим глазам явно читалось, что Лебедев действительно хочет, чтобы тот всё выпил. Если бы не был так нужен миллион… — Я неделю только ради этого дрочил. Сверху тёплая: передёрнул на твою новую фотку. — и Шоумен быстро продемонстрировал снимок Мокривскому, что дернулся от возмущения. Но ничего не сказал: боялся сделать хуже, чем есть. Бесплатные деньги не валяются на улице, а уж тем более миллион.       Собравшись, парень скосил глаза на стакан, а затем осторожно обхватил тонкими пальцами и поднёс к губам, не прекращая волнительно сглатывать. После его взгляд перешёл на Некоглая, что с улыбкой наблюдал за всем этим. А щеки начало заливать предательским румянцем.       Рома представил, как тот держит его фото и быстро — или же медленно двигает рукой по члену, стоня и выгибаясь от удовольствия, и заполняет стакан этой мерзкой, отвратительной жидкостью. Наверное, ему было хорошо. Ну ладно. И какова же она на вкус?       Припав к стакану, стример ощутил солоновато-сладкий вкус, и судорожно сделал первый глоток, заливаясь робкой краской ещё больше. Зрительный контакт он тоже не разрывал, отчего заметил, что и Лебедев стал слегка розоветь. Видимо, у кого-то были свои кинки, да?       Вздохнув ещё раз, Роман сделал ещё один глоток, но он был более большим, и поэтому уже разоблачитель ощутил и холодную сперму, жмурясь от унижения и отвращения. Его лицо стало жалобным, он стал пить, не прерываясь и не открывая глаз. Боялся. Не хотел. Стыдно было.       Когда семя стало наконец-то заканчиваться, он осушил стакан до конца и смазанно облизнулся, смотря на Колю из-под ресниц. Тот же сидел уже никакой: плотно сжатые колени, закушенные губы и красное лицо, будто ему очень плохо. Кажется, кто-то сейчас умрёт от возбуждения. — Давай мой миллион. Насмотрелся, теперь ещё неделю дрочи, блять, на это представление. — грубо бросил Мокрица в сторону накрутчика, и вырвал из рук чемодан с деньгами, идя прочь настолько быстро, что Коля даже не успел спросить: Понравилось? Хотя он и так знал ответ. Да. Точно да.

***

— Ого, Ром, где ты взял деньги на всё это оборудование? — Строго с удивлением покрутился в новом кресле и потрогал недавно купленную мышь, что явно была дорогая. — Только не говори, что задонатили, не поверю. Насосал стопроцентно. — Да донаты, донаты, блять. — Говоришь, словно Некоглай. Это ему обычно лямы донатят.       Рома хотел что-то сказать, но при упоминании Коли язык будто онемел, а губы сжались в плотную полоску. Во рту до сих пор ощущался этот ужасный вкус спермы, и просто так забыть это у него явно не получится. — Ну? У тебя там смс пришло, не ответишь? — спросил Ваня, указывая на телефон, лежащий рядом. Мокривский дернулся, и понял, что задумался. Отмерев, парень схватил телефон в охапку, и начал читать новое входящее сообщение: Некоглай: думал я тупой такой??? Некоглай: у меня есть видио где ты её пьешь       Стример дернулся еще больше. В голове запульсировало отчётливое блять, и он, отвернувшись от Шурпатова, принялся яростно печатать, не отрывая взгляда от экрана. Мокривский: и? Мокривский: чего ты хочешь? Некоглай: хоч теперь посмотреть как ты глотаешь её Мокривский: но я уже это сделал Некоглай: не из стакана Мокривский: а то что? Некоглай: а то солью видос

***

      Роме ничего не оставалось, как повиноваться, и с густым румянцем от стыда на щеках сидеть на коленях и вытягивать язык, готовясь смазано пройтись по головке чужого члена. Коля снова ухмылялся своей мерзкой улыбкой, и держал его за голову, готовясь вот-вот начать. Сразу после того, как перестанет болтать. — Знаешь, ты такой невероятный, Ром. Мог бы просто постримить со мной, за лям. Зачем пить мою сперму? Ты не хотел этого? Не верю.       Рома молчал. Он не знал, что ответить. Что лучше сперму выпьет, чем стримить с ним будет? Ну да, да. Кому он заливает? Ведь это так мерзко. — Давай так, — снова продолжил говорить тиктокер. — Сейчас мы проведём вместо минета стрим, и ты…       Но он не договорил, потому что безропотно сидящий перед ним Мокривский быстро запихнул горячую плоть в рот и стал также быстро насаживаться, чувствуя рвотные позывы, но не останавливаясь. Стоящий до этого всего Лебедев с силой попытался устоять на ногах от такой прыти, и уже через некоторое время и сам помогал врагу с этим неприхотливым делом, двигая чужой головой. Съехав до головки, Мокрица сконцентрировал своё внимание на ней, и стал медленно водить языком, не отводя странного взгляда от чужого лица. Сам же Некоглай наблюдал за всеми этими действиями возбужденно и жадно, подаваясь всем телом вперёд, чтобы начать уже самому трахать такой отчего-то податливо блядский ротик. Стример снова закрыл глаза, как в тот день, и стал ждать, когда же волна экстаза пройдёт по телу этого клоуна и он наконец-то кончит, вновь заливая его глотку своей горячей эрекцией.       Эрекция действительно была горячей, и Рома, широко раскрыв глаза, в упор взглянул на парня сверху, задерживая жидкость во рту. И только когда Коля удосужился тоже посмотреть на него, медленно, со смаком проглотил, вылизывая остатки жидкости с головки перед губами, и свои же губы. От восторга накрутчик закашлялся, и помог подняться врагу за руку, тут же толкая к стене и проникая в рот языком. — Захотелось своей спермы попробовать? — Да.       Сильнее схватив Мокривского за подбородок, Лебедев снова завёл того в длинный поцелуй, сам не зная, зачем он это делает. Наверное, просто хотелось. В итоге Рома снова уходил домой со вкусом спермы на губах и новым чемоданом в руках. А Коля взял новый стакан.