Оранжевое платье

      Ночь на безлюдной набережной и лишь мигающая скорая, спасая чью то, точно важную, жизнь, пролетела вверх по мосту. Здесь больше никого нет.       Подол оранжевого платья хаотично переливается в темноте сентябрьского ветра. Цвет — единственное напоминание о когда-то счастливом лете, лете, которое закончилось чрезвычайно мимолетно.       Кожаная куртка старательно пытается сохранить тепло, но мне уже давно всё равно. Эти двое могли просто сказать мне: «Я предал тебя и всех вас», ещё задолго до этого дня, до начала нашего второго большого тура, придурки! Теперь ни группы, ни концертов, ничего больше.. нет..       Круто.       Я поднялась по лестнице вверх на центральную улицу. Стук низких каблуков, где-то здесь уж точно должна быть автобусная остановка.       Дорогая, лучше идти пешком.       Людей все также, чересчур мало для большого города, и мне наплевать. Стеклянная остановка встречает внутренней и внешней пустотой. А у нас есть что-то общее, не так ли?       Чёртово уныние и пофигистический страх за будущее. Домой не хочется, лучше остаться здесь до самого утра, до неизнеможения встречать никому ненужный рассвет.. Но в этом есть и своё наслаждение — вещь из ранней юности: я обожаю бродить по пустынным улочкам любого города, в поисках ничего, особенно в преддверии нового рассвета. Свежий воздух, птицы только просыпаются и не говорят пока ещё ни слова, но тишина, откуда-то взявшаяся слабая энергия внутри грудной клетки, и то умиротворение — моя полная свобода. В такой момент появляется неимоверное желание лишь увидеть тебя и легонько обнять, произнося забытые любовные слова.       Я засунула руки в карманы старой кожанки, очень глубокие и имеют уважение из-за непредсказуемо тёплых карманов. Я все больше желаю согреться, ведь не заметила, как промёрзла насквозь в этом жалком оранжевом платье. Зубы начинают стучать. Решаю расслабиться, убрать напряжение в мышцах, проще говоря, просто попытаться привыкнуть к холоду, как делала на протяжении всей своей короткой жизни здесь: в Англии. В такой многогранной и необытаванной, с действительно волшебной природой и, по стереотипу, стальным характером. Мне безумно нравится страна, но не нравится лишь та парочка парней в другом конце полуосвещенной улицы. Я не отвожу и взгляда: типичные парни, около 27 лет, следуют правилу: в спортивке и с соответствующей походкой. В голове включается базовая паника, мне не страшно, но чувство из того воспоминания… Лучше об этом не думать.       Улица все также остаётся одиноко-бледной, и чувствую, не могу посмотреть по сторонам, но попытка... удалась. Мимолетно-резвое, явно серое по цвету, авто проскочило мимо моих глаз. Оттуда уходяще издается знакомая мне песня, из-за чего на лице появляется еле заметное искривление в улыбке губ. Однако, шумный бар, чего я не видела все это время в данной части города — на мне появился невидимый спасательный круг.       Я уверенно зашагала в сторону заведения, от которого так и веет едой на гриле, пивом, сыром и всегда вкусными копченостями. Стук каблуков разливается в акустике каменной улицы, я подхожу ближе, открываю дверь и чувствую тот самый аромат… Свежий хлеб, только что приготовленное жареное мясо с овощами, но есть и что-то ещё… Крепкий в перемешку с вином, алкоголь и только твои сигареты, ведь манит, как будто совсем недавно, мой самый желанный запретный плод, я знаю тебя! Может быть, я стояла у входа с закрытыми глазами слишком долго, внюхиваясь в нотки каждого приятного мне запаха, но стыд(?), нет, эти секунды точно того стояли. Я окинула взглядом все помещение, и ищу тебя, мне так долго не хватало.. О чем я?       Мне лучше просто забыть.       Приглушенный стук чёрной обуви растворился волной в моем ухе, в глубине многолюдного помещения, я приметила свободный столик. Невероятно удобные деревянные стулья, странно, но будто обняли со спины: прилив уюта и небесконечного комфорта.       Мгновение очередной кратковременной улыбки. Здесь мне хорошо.       Вокруг множество людей, все пьют, разговаривают о чем угодно, едят и получают удовольствие от происходящего на данный момент. Поразительно, что так многолюдно, опять повторяю одно и тоже, это не центр города, чуть освещаемая улица и, о, да, я начинаю понимать весь этот шарм..       Окно возле моего столика, улавливаю чье-то авто. Неплохое, довольно редкое в наших краях, ретро, а не помню ли я...? —Желаете сделать заказ? —разрушила мутную стену раздумий, официант.       Девушка лет 25, с темнокрасными волосами, бордо? —О... Да, —прозвучало неуверенно.       Я открываю меню, по привычке, заказываю мясной стейк среднего размера, полной обжарки, с запечённой картошкой и чай, с неизвестным мне, экзотическим вкусом.       Люблю экспериментировать. —Ожидайте 30 минут, —сказала она и испарилась в глубине незримого буйства людей.       Я опустила голову в свои руки, мысли прославляют беспорядок и внутренний вандализм, чёртово саморазрушение..       Чего же ты ждёшь, Элизабет?       Люди вокруг веселы, мне вновь наплевать, но, если честно, их настроение все же возрождает во мне некую надежду и веру в наилучшее, как бы абсурдно не звучало, так и прошли все мои «тихие» пол часа. —Ваш заказ, —уже мрачная, как грозовое облако из тайской долины, официант оставила на столе дощечку с мясом и картошкой. —Спасибо, —с наигранной радостью, а она некстати, я принялась за поедание пищи.       Острое мясо приятно обжигает полость рта и проскальзывает пантерой в глубь желудка, а здесь неплохо готовят. Клюквенный чай с желанной кислинкой где-то с краю, покрывает вторым слоем огонь остроты предыдущего блюда. Настроение медленно поднимается вверх, но мне чудится, что тут есть кто-то ещё.       Закончив с трапезой, я уткнулась в телефон: тонны бранных слов друг другу в пока ещё общей группе в соцсети. Не стала продолжать читать весь этот бред, мне нужно просто посидеть и отдохнуть. Просто подумать. —Привет, —вновь прервали весь мой бесконечный поток мыслей и втыкание в одну точку. —Что?! —без эмоций выдала я.       Мой взгляд поднялся на наглеца… —Элизабет, как же я соскучился по твоему говору! —самодовольное лицо парня окрасилось моим взором. —Какого хрена, Алекс?! —выскознуло из моих уст. —Не понимаю, —ответил он, сомкнутые руки оказались на столе. —Окей, молодец, —прозвучало как «иди к черту уже» и встретило его, явно ничего не понимающее, лицо.       Моё тело возобновляет знакомую тряску, и я тоже ничего, черт возьми, не понимаю. —И это всё? —надеялся на большее. —Да, —вру. —Что случилось, Элизабет? —с внезапным волнением, спросил он. —Ничего… Ох, а... Прости, —меня вовремя облили ледяной водой, наконец пришла в себя. —Что-то с родными? —Нет, каким ты вообще... —Группа, понятно, и что опять произошло? —с тональностью «как обычно», но всё же с должным беспокойством, в который раз, задал вопрос. —Да, ничего, теперь её просто нет, —вырвался невольный смешок. —Как?! —его глаза расширились от удивления, а моим приходится прикоснуться к знакомой темноте. —А вот так, Алекс, бай бай, —памахала рукой в конце, мой сарказм переходит все границы собственного детства. —Поздравляю, Лиза, —прозвучал сначала такой же саркастический, но потом уже монотонный голос.       Алекс одет в тёмно-синие пальто, рубашку белого цвета и.. не вижу дальше. Волосы, как правило, зализаны назад, чутка пропитаны специальным гелем. А ты почти не изменился, Тёрнер. —Спасибо, и что же ты здесь забыл? —очевидный вопрос, но слова вырывались и звучали как протест, но протест… к чему? —Элиза, мы проработали вместе достаточно долго, чтобы сблизиться до подобных разговоров, —голос невозмутимого родителя в ответ на взбунтовавшегося ребёнка.       И ты так уверен в себе? —Ага, конечно, ни разу не позвонив мне, —со скоростью, упала спиной на спинку стула, скрестила руки на груди, мне срочно нужно расслабиться, —Окей, раз «проработали». —Элиза, прекрати, —тревожность или уже надоедливость, играет струнами мышц у него на лице? —Всё понятно, —а точнее ничего, я буквально не могу найти смысл всему происходящему сейчас.       Резко встаю со стула, меня переполняют эмоции, кружится голова, и чувство, что всё вот вот выйдет из глотки.. Я не хочу видеть его, не хочу слышать этот одеколон, невыносимое желание просто исчезнуть из этого чёртового места. Ведь ничего не изменилось с того дня, дня, когда мы попрощались.       Прощание, это можно вообще назвать прощанием?

***

      Багаж уже давно в самолёте, моя сумка горчичного цвета на плече и я решилась обернуться. —Ну, ребята… —первое, что произнесла, —До скорой встречи, что-ли? —усмехнулась я. —Иди сюда, Элизабет, —раскрыл руки в желании обнять, Мэтт.       И я пошла, обняла его и всех остальных, уж слишком много времени мы провели в этом туре вместе. Выступая за Джейми, несчастный сломал руку и получил осложнение, и по случайности, я прочувствовала всё их нутро, необычайный опыт и настоящее, ставшего родным, коллектива.       Мы обменивались приятными фразами, на глазах соответствующе выступали слезы, слезы радости и, одновременно, боли. Встреча возможна в ближайшем будущем, но всё же..       «Очередь» дошла до него, чёртов Тёрнер и моя бешенная трясучка в руках, пыталась взять под контроль и, вроде... получалось. Я подошла поближе, не обнимала, смотрела только в глаза и это дурацкое молчание… Оно пронзало и тут же вселяло непривычную уверенность в себе. Моя короткая улыбка, касание холодными пальцами до его щеки и поцелуй в край мужских губ..       Я ушла.

***

      Дверь смачно захлопнулась за спиной, заказ оплачен, мне нужно продержаться ещё немного. Последняя грань, уже зашла за угол, стремительно возвращаюсь домой… Я не знаю, что это было(?), меня ещё никогда не разрывало так изнутри от собственных чувств, слезы ручьём текут из глаз, дикая сила из груди, мне хочется кричать, но я продолжаю идти. —Элизабет, постой! —дотронулся до плеча, из-за чего развернул меня к себе, —Элизабет, все хорошо. —Какого черта, Алекс? А?! —истерика и больше ничего. —Давай я провожу тебя до дома и там мы спокойно поговорим? —непоколебимое настроение ошеломляло своим тоном.       В этом ощущается нечто тонкое, или мне опять все кажется, чёртова влюбленность, ставшая односторонней любовью..       И я доверилась, мы вместе направились ко мне домой. Алекс, будто по родному, обнял одной рукой мои страдающие плечи, утверждая, что всё будет в порядке, а сердце всё ещё продолжает дребезжать, ощущение, что стук органа слышен повсюду, но делаю вид, что ничего нет.

***

      Следующий трек — «Pretty visitors». Моя игра, затем возникшие из тумана барабаны и твой голос..       Толпы людей из 8 тысяч человек, и все они смотрят только на нас. Уже порой привычно, идёт 7 концерт. Каждое выступление запоминается мелкими деталями в середине, либо в конце последовательных песен. О, та самая часть: рев двух гитар в ушах и необычайное возбуждение от собственной игры. Мы подходим друг к другу, останавливаемся со страстью в глазах, извиваемся всем телом в волне звука. И я опускаюсь на одно колено, в агонии, качаясь в такт, и он следует за мной. Я рычу, и мы продолжаем непозволительно долго играть в покер песни.       Затишье перед вступлением другого трека, Мэтт импровизирует на инструменте и мы начинаем вновь.