Оранжевое платье

—Я налью тебе чай, —сказал Алекс и удалился на кухню. –Хорошо, —ответила я, без особых эмоций в голосе.       Он привёл меня к дивану. Такое противное состояние, будто тебя рвут лезвием ножа изнутри, а ты ничего не можешь с этим сделать. Я не переоделась, мне плевать на мятое в мусорку платье. Щеки ещё остаются мокрыми, даже после того, как Алекс несколько раз протирал их своей салфеткой. —Теперь нам лучше расставить всё на свои места, —отдал мне только что приготовленный чай в любимой кружке.       Запомнил, возила её с собой повсюду. Я безмолвно приняла, и он знает, подлизывается, как может. —С радостью, —коротко усмехнулась я.       В мгновение холода съежилась в пледе, но мне хочется внутреннего тепла, твоего тепла, а не всю эту противную дрянь за окном. Замечаю твой мгновенный прищур в анализе: видишь меня насквозь. И ещё хочется лишь только чтобы ты без слов подошёл ко мне и обнял, смотря прямо в глаза.       На улице уже давно стемнело, лёгкие порывы ветра качают, недавно подрезанное сверху, дерево. Фонарь, его видно лишь с краю, светит темно-оранжевым цветом. Бездна пространства воздуха за белой рамой окна, а дальше — Космос, звезды и мой разум, давно погрязший в собственных дебрях.       Алекс сел напротив: старое зелёное кресло с деревянными лакированными подлокотниками из 70-х, он положил на них руки. —Я долго думал о том дне и не только, —начал говорить, его руки тут же осеклись, —Прошло много времени, и я просто.. Я не мог поверить в тот факт, что ты что-то чувствуешь или чувствовала ко мне, —запнулся на долю секунды, —Долго отказывался от контакта, да, но ведь если это всё правда, то какого хрена я, полный ублюдок, появлюсь у тебя на пороге спустя столько месяцев и решусь сделать то, что должен был в тот же момент? —казалось, что он не смотрит на меня, или просто пытается не уловить предстоящего отказа? — Ведь ты исчезла, перестала быть той активной и жизнерадостной девушкой с яркой улыбкой и вечными идеями в голове, которую я видел всё это время, проведённое с тобой в туре. Ты скрылась от меня..—его взгляд поднялся, руки все также не могут найти пристань, постоянно сжимая одну другой, пряча между колен..

***

      22-е ноября. Вечер. Лондон. Глубокая осень и бар на Грейс-стрит. —О-о, а вот и наша красотка! —с улыбкой на лице, Мэтт поднялся со стула и, по-дружески, обнял меня одной рукой. —Всем привет, —подошла к столу, но с менее широкой улыбкой, произнесла я.       Мой взгляд протек по нашей, ярко приветствующей меня, компании, но остановился на тебе. Показалось, что моя улыбка спала в тот же момент, как я увидела твоё скованное лицо. В карих глазах я не могла найти себя и твои эмоции, из-за чего просто села на стул.       Наступило неловкое молчание. —Как твои дела, Элизабет? —спросил Джейми, тот сидел слева.

***

      Он показался тем, неизвестным мне, парнем в расцвете юности и с присущей неуверенностью в глазах. —Алекс, ты знаешь ответ, —поднимая, с глубоким вдохом, брови, я продолжила,—Уходи.       Выпрямила ноги, плед все ещё согревал длинные конечности. —Но... Хорошо, —опешил он и резко поднялся.       Мужчина одел обувь и прикрыл за собой дверь.

***

      Утро. Быстрое кофе и завтрак. Пасмурная погода. Сажусь в темно-синюю машину, заведенный двигатель, приятное рычание из носа авто, пару секунд и я в дороге. Музыкальный плеер настойчиво напоминает о прошлой ночи, по радио играет чёртова «Crying Lightning». Я недоумеваю, все мои мысли, до недавнего времени являлись полностью трезвыми и рациональными, да, с лёгким помешательством на одной личности, но теперь же проживают внезапную фазу откровения всех окраин души и правдивое безрассудство мозгов. Я думала, что в тот день решилось все, но этот задумчивый придурок вдруг решил окунуться в раннюю молодость. Я не могу предположить даже: что мне делать дальше? Нужно что-то менять или, по крайней мере, проветрить свою голову от всей этой болтовни и примкнуть к какой нибудь секте. Шутка. Стоит разрядить обстановку и уехать. Хоть на день. —Меган, скажи всем, что меня сегодня не будет, —протороторила я в трубку телефона в свободной от руля руке. —Но сегодня мы решим будущее нашей группы, —с волнением ответила девушка, —Ты не можешь просто так не прийти. —Могу, до встречи, —с усмешкой в конце, я сбросила вызов и отключила телефон.       Может быть, это неправильно, но мне уже все равно. Чувствую впечатление, некий, но приятный туман в сознании, как это всегда происходит вечером, но сейчас утро и я чересчур смелая. Свобода и все её прелести, вот что я ощущаю в данный момент. Во рту жвачка со вкусом лесных ягод, руки сжали руль, мне почти хорошо.       На перекрёстке за городом, я повернула в Амбелсайд — небольшая деревушка на берегу чёрного озера и их чайки. Дорога оказалась ненавязчивой, почему-то сейчас у меня нет желания слушать музыку, на горизонте только тишина и бесконечные виды первородной природы Англии.       Деревня встречает ленивым молчанием и отстраненностью от уличной жизни. Вторник.       Припарковавшись перед магазинчиком, я вышла на улицу. Свежий и наполненный строгостью ветра, воздух, стук каблуков ботильонов и полное спокойствие. Здесь такие же люди, всегда свежие и строгие в мышлении. Особая мода на одежду, они как будто вышли из прошлого. Я открыла стеклянную дверь магазина и вошла в волшебную комнату, по непонятной мне причине, чувствую в этом месте нечто иное, что-то из детства, хотя в то время меня здесь явно не наблюдалось.       Прошла среди прилавков с разнообразием во всем, а, под конец, в руках оказались: пепси, обычная вода, мороженое и пачка известной жвачки, ничего более мне не нужно. Покупка оплачена и звон колокольчиков на закрывающейся двери — мне нравится.       Машина двинулась дальше: знаю хорошее место на обрыве, где можно не выходить из авто, лишь кушать, остаться до ночи и бесконечно заниматься любовью, наслаждаться под пейзажи здешнего глубокого озера.

***

—О Мама мия а, о мама мия а, —в плеере внезапно включилась «Mammamia» от Måneskin, нужно что-то менять.       Авто резко завернуло в знакомый двор, кричащая музыка выплескивалась из открытых окон салона, красоты свисающих веток деревьев ласкают поверхность металла. Остановка. Двигатель затих, выхожу из машины, время вернуться домой. Подъезд встретил другим молчанием и неожиданным холодом, но что-то вдалеке, чудилось, что есть нечто новое, но довольно знакомое.       Вот вот уже мой этаж, желание доковылять и наконец выпить, танцуя, крича и ругаясь под треки чёртового Тёрнера и Arctic monkeys. Где-то на кухне должна была остаться свежая бутылка французского вина. —Вау, и что же ты тут делаешь? — с усмешкой, поднимаясь к своей двери, я замечаю «чудо». —Элизабет, —уверенность в этих глазах, он явно что-то задумал.       Алекс стоял рядом с входной дверью, опираясь спиной о белую стену. —Я не хочу тебя видеть, —вводя ключ в замочную скважину, произвожу два прокрута вправо. —Элизабет..—его дыхание почти прожгло кожу моего уха, он не успел закончить. —Нет, —вытянула руку, посмотрела холодным взглядом, нужно держать планку.       Алекс одет во все чёрное: опять же чуть расстегнутая рубашка, из-под которой виднеется серебряная цепочка, те самые джинсы и пальто, ковбойские туфли.       Открываю дверь, специально, пытаясь немного ударить, мой короткий смешок, переступаю через порог, но меня кто-то одергивает, мигом разворачивая лицом к себе.       Мои глаза широко раскрываются от неожиданности, мужские руки сжали предплечья, горячие губы внезапно и так жадно накрыли мои. Я стараюсь скорее выбраться, бью по спине, по ногам, но гад держит слишком крепко. Моё нутро не выдерживает, решаю гордо сдаться, и тут же чувствую тот самый вкус, такой же, боже, какой всегда представляла в своей похотливой голове, где-то в прошлом. Неуверенные шаги назад, гуляю руками по его спине под пальто, он захлопнул дверь. Сумка упала на пол, его пальто улетело в дальний угол, туфли и стук сердца, остались в районе прихожей, в нем кипит сила и жажда во мне, чего же ты так долго ждал, мерзавец?       Мрак закрытых глаз, лёгкая поступь, я потянула тебя за ворот рубашки, и тут же ощущаю спиной твердый пол и незначительную мягкость ковра. Плевать. Рука скользит по твоему лицу, чувствую каждую мышцу, закидываю на тебя ногу, прижимаю ближе к себе.. Твоё тепло, твоя улыбка сквозь поцелуй.. Отстраняешься на миллиметр, целуя вновь мои приоткрытые губы. Спускаешься вниз, и замечаешь прерывистое дыхание, прислушиваешься к дикому сердцебиению, внимательно отдаёшь предпочтение области слабой шеи, носом стараясь нарисовать невидимую линию к ключице, думаешь о чем нибудь?       Я содрогаюсь, провожу руками по твоим плечам, снимаю рубашку, медленно поднимаюсь к напряжённой шее, сжимаю её и возвращаю, такой необходимый для меня, твой поцелуй. Ласково касаюсь пальцами измученного лица, зарываю их в «мокрые» волосы. Ты дышишь также тяжело, чувствую кожей, стягиваешь с плеч мою кожаную куртку, а после, майку. Я изгибаюсь. Дотрагиваешься до оголенной спины, считаешь пальцами ребра, замечаешь волну муражек, проводишь рукой по позвоночнику, целуешь упругую грудь. В возбуждении, я поднимаю голову и произвожу томный вдох. Ты вновь улыбаешься, всасывая в себя губами всё моё тело. Я, в очередной раз, прижимаю тебя ближе к себе, ищу возможность впитать в свои воспоминания на будущее, но не позволяю ничего большего. Твоя осечка. Движение ногой и ты падаешь: успеваю перейти в наступление. Остановилась, и ты замер вместе со мной. Зализанные гелем волосы, соблазнительная свежесть лица.. Глаза сомкнулись в раздумьях, кажется, что это дивный мираж, но ради проверки — целую край твоих губ. —Теперь это чувствуется вдвойне прожигающе, —низким голосом произнёс Алекс.       Он лежит на спине, с обожанием смотря на меня, прикоснулся к моей руке.       Я улыбнулась, но поднялась на ноги — твоё разочарование в глазах, пытаешься это скрыть, но.. —Куда это ты? —обхват руками моей талии, я молчу, но в моменте разворачиваюсь и беру курс на спальню.       Твой короткий смех. Я сильно сжимаю рукой оголенный бок, на мгновение тебе больно, провожу пальцами ниже по желанному бедру, мне хочется искусать всего тебя.             Непонимание в глазах и, о, да, ты знаешь.

***

      Середина тура, ночь в съемном доме где-то на побережье, не помню точную дату, да и плевать.       Музыка выходит из каждого угла гостиной комнаты, коричневый диван из кожи почти в центре, на котором сидели Мэтт, Ник и пару моих ребят из группы, перед ними же широкий красный ковёр из шерсти, и мы. Приглушенный свет ламп, я, Алекс и только поднявшаяся с дивана Меган, в ожидании очередной песни из списка. В руке лишь бутылка пива и трек Элвиса Пресли.       Ты взял меня за руку, представляя вечеринку 60-х, двигались в той же манере, глядя прямо в глаза друг другу. Ничего вокруг не существовало, и ты чувствовал, лишь глубина твоих глаз и редкое дыхание, да, через бешенную громкость звука, я всегда буду слышать только тебя..       А после, мы дружно разошлись по комнатам, по неслучайности затем вышли в одно время на свой балкон, глянули на Луну и сделали пару глотков оставшегося грамма пива, ведь все это нужно просто отпустить, да?