драбблы по вселенной Гарри Поттера

Они остаются одни. - Это был хороший день, - буднично произносит Милк, стягивая шерстяную безрукавку. Под ней – тонкая белая рубашка, под которой просвечивается тело. Хлопок с трудом скрывает его плавные изгибы, и Милк смеется, когда замечает, как Джемме откровенно пялится. - Эээ.. да. Да, однозначно. Но уж больно многое произошло, - отвечает Джемме, развязывая шарф. Серебристо-зеленый, типичный знак Слизерина. Милк до сих пор не может поверить, что встречается со слизеринкой, но раньше она бы не поверила и в то, что будет встречаться сразу с тремя сверстниками одновременно. А сейчас её жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов, и, самое главное, Милк была абсолютно не против таких изменений. - Контрольная была жесткой, но я рада, что Пеп и Мохнатка не завалили. Пришлось бы отвечать нам. Сама понимаешь. Ты не против, если я зайду в душ? - Ой, да, конечно! – торопливо отвечает Джемме, тянясь к дверной ручке. - Можешь остаться, - выпаливает Милк наконец. – Если хочешь. Джемме останавливается на полуслове, замирает на несколько секунд, а потом как бы буднично кивает головой, не смея отвернуться. Обе девушки стояли в тишине пару мгновений, пока Милк не оттаяла первой и не начала растегивать – пуговица за пуговицей – рубашку. Впалая ямочка на грудине, две пышные груди, изрезанные синими лентами под тонкой кожей, небольшой животик. Милк делает все медленно, то ли подтрунивая, то ли замирая от собственного волнения – она не знает. Джемме придвигается ближе, и довольно неуклюже стягивает мантию через голову, не видя отбрасывает в сторону. Разве это важно? Она приближается и дотрагивается до краев рубашки. Сначала робко, потом все смелее, и вот она уже позволяет себе снять с Милк одежку и придвинуться вплотную, чтобы поцеловать. Милк чувствует чужой горячий язык, и целуется, оглаживая внутреннюю сторону щеки, неба, исследует и закусывает чужую губу, так, что Джемме слегка ойкает, но не отстраняется, а закрывает глаза и хватает Милк за мохнатую макушку. Милк смеется в зубы своей партнерше, разрывает поцелуй и чмокает девушку в широкий лоб, чтобы помочь ей тоже избавиться от одежды. - Я сейчас приду, - заговорчески воркует Джемме и скрывается за дверью, чтобы почти сразу же после этого вернуться с балончиком смазки. Выдавив немного прозрачной жижи со смешным чавкающим звуком, она размазывает его по ладони и медленно опускает руку к половым губам Милк. Холодно! И, в то же время, жарко. Телу холодно, но где-то в солнечном сплетении чувствуется пульсирующее тепло, спускающееся к низу живота, и мышцы внутренних половых губ невольно сжимаются в сладкой истоме, когда Джемме дотрагивается до головки клитора. Кожу простреливает десятком электрических разрядов, Милк давится воздухом, опуская голову и утыкаясь ей Джемме в плечо. Девушка смеется и целует её в шею, прокатывается языком по ямочке, слегка её закусывая и выбивая из Милк ещё один стон. Нижняя позиция беловласую когтавранку не устраивает, поэтому она довольно скоро тоже размазывает по ладони смазку и оглаживает чужие округлые бедра. Нежно, ласково, но требовательно, чуть сжимая на тазобедренной кости и разводя в сторону. Милк ведет Джемме чуть назад, присаживается на кондовую тумбу и позволяет накрыть её губы своими, они снова целуются, на этот раз явно играясь и глупо хихикая друг дружке в зубы, точно голубки, чистящие друг дружке перышки. Наконец, Джемме, прислонившись вплотную, проскальзывает одним пальцем внутрь. Милк вздрагивает, но не издает ни звука, и Джемме шепчет тихое «не стесняйся», чтобы разжать её стиснутые зубы. - Услышат ведь, - снисходительно объясняет Милк. - Пусть хоть сюда ворвутся, я останавливаться не собираюсь, - весело отвечает Джемме и слегка надавливает пальцем на чувствительную стенку. Её партнерка на секунду забывает как дышать и ногтями вцепляется в чужие плечи так, что остаются белые царапки. Боль только раззадоривает слизеринку, и она усиливает темп, осторожно вводит второй палец, разминая розовые складки. У Милк аккуратные, ровнехонькие половые губы, и наблюдать за этим – одно удовольствие. Когтевранка тихо стонет в себя, даже не столько от самого процесса, сколько ради того, чтобы показать, что ей все нравится. Удовольствие приходит чуть позже, и ей трудно не свести ноги в очередной судороге, благо, второй рукой Джемме удерживает бедро от сомкновения, улыбается, даже тихо посмеивается. Они смотрят друг дружке в глаза, иногда целуют друг друга в лоб, иногда обнимаются, а иногда немного отстраняются. Лежа в одноместной кровати и закинув ноги на прикроватную тумбу, они валяются вместе голые и обжимаются, потные да запыхавшиеся. Ленно покачивая пяткой, Милк спрашивает свою партнерку: - Тебе хорошо? - Мне – замечательно. И Милк прикрывает глаза, чувствуя, как устраивается Джемме на её груди поудобнее. Слышит её замедляющееся дыхание, ощущает вздымание и опускание её грудной клетки. И сама потихоньку проваливается в сон.