Contra spem spero

Первое, что видит с утра Юнги, это недовольное лицо Сокджина, махающего перед его носом смартфоном. – Доброе утро? – хриплым голосом спросил Мин, пытаясь понять, что происходит. – Ага, очень, я собирался встать не раньше обеда, но кто-то очень хочет, чтобы ты ему ответил, поэтому последние 20 минут заваливает тебя сообщениями, – пробурчали в ответ, кидая чудо техники на грудь лежащему парню, – будь добр, заставь этого монстра замолчать. – Как ты вообще услышал его из другой комнаты? – щуря глаза, чтобы разглядеть время, удивился блондин. – Я удивлен, как ты это не услышал, – Джин закатил глаза, разворачиваясь в сторону ванной, – тебе куда-то нужно сегодня? Со стороны Юнги послышалось отрицательное мычание и несвязный поток слов. – Тогда вечером мы идём в клуб, – уже в проёме произнёс Ким, – возражения не принимаются, как и попытки отмазаться, ты уже сказал, что свободен. Обречённый стон прозвучал одновременно со скрипучим смехом, который стих, как только хлопнула дверь. Чон Хосок: «Хён, доброе утро! Как проснёшься, напиши, есть разговор.» «Ты живой?» «Я сейчас иду на пробежку, надеюсь, что ты ответишь, когда я вернусь.» «Сколько можно спать, хён?» «Я сейчас начну писать по одному слову, чтобы ты наконец поднял свой старческий зад!» А дальше он действительно начал исполнять последнюю угрозу, что и разбудило Сокджина. Мин Юнги: «Знай, что тебя прокляли два человека, как минимум. Что случилось?» Чон Хосок: «Я слышу это каждый день, не переживай. Мне написал один человек, который заинтересовался твоими работами.» Мин Юнги: «Сразу нет, если это всё, то я пойду дальше спать.» Да, по утрам он то ещё ворчливое чудище, желающее лишь тишины и спокойствия. Чон Хосок: «Я так и предполагал, поэтому приготовил кое-что ещё, ты будешь занят в пятницу?» Мин Юнги: «Ты спрашиваешь об этом в субботу?» Чон Хосок: «Я как раз составляю расписание, так что да.» Мин Юнги: «Пока планов нет, а что?» Чон Хосок: «Я внезапно понял, что мы ни разу не виделись, поэтому решил предложить встретиться, как тебе идея?» Мин Юнги: «Ты приглашаешь меня на свидание?» Чон Хосок: «Я приглашаю тебя поесть мяса и наконец нормально познакомиться, я не заинтересован в отношениях.» Мин Юнги: «А в моих органах?» Чон Хосок: «Я знаю, сколько литров кофе ты пьешь и сколько спишь. Сам как думаешь?» Мин Юнги: «В чём подвох?» Чон Хосок: «Ты со всеми такой мнительный?» «Я не собираюсь тебя убивать, если что.» Мин Юнги: «Жаль.» Чон Хосок: «Это да?» Мин Юнги: «Меня легко подкупить едой.» Чон Хосок: «Отлично, я напишу тебе позже время и место.» Мин Юнги: «Я уже жалею об этом.» Чон Хосок: «Ты уже согласился, хён. Хорошего дня.» – Кому ты был так нужен? – Джин вышел как раз в тот момент, когда блондин ответил на последнее сообщение и, отложив телефон, принял сидячее положение. – Парень, на сайт которого ты затащил меня, предложил встретиться, – ероша волосы, ответил Мин, – Джун спит? – Его и танком не разбудишь, – улыбнулся старший, – королевский завтрак? – У меня есть бананы, – бросили вместо ответа, поднимаясь, – я мешаю, ты жаришь. – В жизни не слышал от тебя ничего более заманчивого, – рассмеялся Ким, – не считая того, что ты вчера добровольно согласился на поиск хотя бы разового партнёра. – Я надеялся, что вы забудете, – честно признался Юн, – ну вот зачем мне всё это? – Потому что мы оба знаем, что на самом деле ты мягкая зефирка, которую просто нужно хорошенько под… – Не продолжай, – скрываясь за дверью ванной, буркнул светловолосый. – От себя не убежишь, – кинули вслед, – рано или поздно найдётся тот, кто покорит неприступную крепость и завоюет твоё хрупкое сердечко! – Изыди, демон! – крикнули в ответ. Старший на это только усмехнулся и отправился штурмовать холодильник, намереваясь успеть подготовить всё и разбудить мужа, пока один вредный гном прячется в ванной. Называть «королевским» стопку банановых панкейков с сиропом и кофе слегка преувеличенно, но, когда вы месяц до этого завтракали всем, что под руку попадётся, а тут вам готовят нечто подобное, слово само всплывает в голове, как и желание оставить Ким Сокджина себе. Последний остался сам, а с ним и его кулинарные шедевры. Намджун, ко всеобщему удивлению, даже не пытался выбить себе лишнюю минуту сна, практически сразу поднимаясь и заменяя Мина в ванной. – Я сейчас словно вернулся в день, когда Джун впервые сделал тебе предложение, – усмехнулся Юнги, нарезая очищенный фрукт в миску под Perfect Эда Ширана. – Ты о том дне, когда вы проснулись и увидели на столе что-то кроме той гадости, которой питались? – выгнул бровь старший, доставая корицу, – Я даже не понял, что он сказал, пока он протянул мне странную штуковину. – Это было кольцо! – возразил брюнет, выглядывая с зубной щёткой во рту. – Спасибо, что наконец рассказал, что я таскал на пальце на протяжении двух месяцев! – изгибаясь в реверансе, рассмеялся Джин. В ответ пробубнили что-то смутно напоминающее «Да иди ты» и вернулись к прерванному занятию. Завтрак прошёл за просмотром второй части Шрека под попытки Юнги отмазаться от поездки в клуб, которые, к слову, не увенчались особым успехом, так как были пресечены на корню простым, но весомым: – У тебя не так много времени до пятницы, мой дорогой друг! Возможно, переезд куда-нибудь в горы не такой уж плохой вариант. Жаль, что эти двое достанут Мина даже там. – Будь готов к десяти, – поправляя рубашку, отчеканил старший, – и только попробуй выглядеть как обычно, я возьму с собой ту прозрачную блузку, которую нам подарила мама Джуна на прошлую годовщину. По испуганным глазам парень понял, что его услышали, поэтому, улыбнувшись, покинул квартиру, таща за собой несопротивляющегося супруга, который жестами предупреждал блондина, что шуткой здесь и не пахнет. Когда за друзьями закрылась дверь, Юнги решил посвятить весь день самому себе, что для него значит: «Проверю почту, почитаю комментарии и до вечера забуду о том, что с сегодняшнего дня начался челлендж по поиску приключения на задницу». В письмах висели пара предложений, которые приятно грели душу тем, что у него явно будет чем заняться ближайший месяц. Он быстро ответил на них, уточняя детали, и отправил в корзину напоминание о вчерашнем днем. Тот факт, что мудак всё же послушал его и не стал настаивать на сотрудничестве, действительно радовал, потому что иначе пришлось бы придумывать корректный отказ, а на это у парня не было никакого желания. Форум привычно встретил его несколькими уведомлениями, большинство из которых были к последней главе: «Не могу перестать воображать счастливый финал. Неужели вы лишите меня его?» «У меня такое ощущение, будто вы собираетесь вырвать моё сердце.» «Я бы хотел узнать, что будет дальше.» Парень глазами пробежался по последнему комментарию ещё раз, но отметка под ним не изменилась. Мин настолько привык, что никто не замечает эту работу, что даже забыл удалить её, как хотел с самого начала. В отличие от всех остальных, в ней даже не было сюжета, который мог бы зацепить, просто зарисовка одного из персонажей. Автор: «Боюсь, что для этого нужно будет подождать примерно вечность.» Он писал о людях, писал о том, что видел каждый день, додумывал то, что могло бы произойти с этими людьми, если бы обстоятельства сложились иначе. Но эта история не была о том, что происходит за окнами, она изначальна была построена иначе, и Юнги не признается даже самому себе, что не может продолжить её именно потому, что в зеркале он до сих пор видит только это начало, которое так и не сдвинулось с мертвой точки. Блондин читает остальные комментарии, стараясь настроиться на вечер, чтобы не обращать внимания на противный внутренний голос, который пытался обратить на себя внимание Мина. Спустя час парень решает плюнуть на всё и лечь спать, чтобы не свалиться прямо посреди клуба после нескольких коктейлей. Он даже ставит будильник, прекрасно понимая, что может пропустить момент, когда он ещё успеет собраться самостоятельно и не наслать на себя проклятье в лице Ким Сокджина, но когда это всё шло благополучно? Юн испытывает острое ощущение дежавю, когда видит перед собой пару хитро сощуренных глаз. – Открывай глаза, спящая красавица, – намеренно сладко пропел старший, – твои дорогие феи-крёстные уже сделали тебе кофе и приготовили наряд к балу. – Блять, – со стоном выдал блондин, – может я как-нибудь сам? – «Сам» ты мог собраться, если бы встал час назад, – поднимая распластанное по дивану тело, сквозь зубы проговорил Джин, – а сейчас ты можешь только подчиниться и пойти в душ, пока я не решил, что и здесь тебе нужна моя помощь. – Джун, – умоляюще уставившись на друга, прохрипел Мин, – ну хоть ты ему скажи. – Прости, брат, – поднимая обе руки вверх, сожалеющим тоном выдал вышеупомянутый, – я бессилен. – Предатель, – буркнул Юнги, которого весьма ненавязчиво подтолкнули в нужную сторону, – иду я, – опустив голову, бросил парень. К моменту выхода он успел несколько раз тяжело вздохнуть, придумать около сотни новых причин для того, чтобы сменить круг общения, и едва не порвать ту самую блузку, которую вообще элементом одежды можно было назвать только с очень большой натяжкой. – Я выгляжу по-блядски, – подытожил парень, глядя на себя в зеркало в коридоре, – нахуя всё это? – Считай, что мы просто помогаем тебе побыстрее отделаться от нас, – поправляя прическу друга, хмыкнул старший Ким, – тем более, она тебе идёт. – Я вас ненавижу, – хватая ключи от квартиры и телефон, фыркнул Мин. Довольные результатом парни только усмехнулись, они прекрасно знали характер своего друга, поэтому даже не сомневались в том, что от этого гнома кроме недовольства ожидать чего-то не стоит. Доехав до клуба, они ещё раз оглядели его с ног до головы, кивая в знак одобрения, и вошли внутрь, сразу же направляясь к стойке за напитками. – Что для вас? – останавливаясь возле компании, с улыбкой спросил молодой бармен. – Чего-нибудь для разогрева на твой вкус, – стараясь перекричать музыку, бросил Сокджин, – для него покрепче, – добавил он, указывая на блондина. Через несколько минут перед ними стояли три цветных коктейля, один из которых был украшен искусно свернутой долькой лимона и мармеладной лентой. – Сейчас немного посидим, – подхватывая свой напиток, громко начал инструктаж старший, – а потом танцевать. – Это значит, что я вернусь к тебе минут через 20, – наклоняясь к работнику клуба, прохрипел Юн, – буду усердно делать вид, что флиртую, а после грустно уйду обратно за столик. Ты потом вежливо скажешь им, – он кивнул в сторону удаляющихся к столику ребят, – что ты во мне не заинтересован, идёт? – Для достоверности можешь даже плеснуть мне в лицо водой, которую я предложу тебе, чтобы остыть, – понятливо усмехнулся бармен, протягивая ладонь, – Ли Минхо. – А ты мне нравишься, – криво улыбаясь, ответил светловолосый, – Мин Шуга. Уже чуть позже он узнал, что парень за стойкой действительно в нём не заинтересован, как и во всех посетителях в принципе. Он вообще аромантичный асексуал, который всё свободное время тратит на учебу и работу, поэтому прекрасно понимает, каково быть предметом своднических фантазий друзей. Юнги даже оставил ему приличных чаевых перед уходом, когда Кимы, вышагивая словно гордые лани, прошли мимо Минхо, сверля его презрительными взглядами. – Как он вообще мог остаться к тебе равнодушным? – негодующе начал Джин, как только они покинули заведение, – Ну ничего, в следующий раз мы найдём тебе такого красавчика, чтобы он понял, что потерял! – Дорогой, он же сказал, что ему в принципе не нужны отношения, – попытался успокоить мужа Намджун, – а про секс… – Ничего не знаю! – гаркнул старший, кладя руку на плечо друга, – Я определенно видел парочку заинтересованных взглядов, сейчас вы покурите, и мы покажем всем в этом клубе, кто такой Мин Юнги! Блондин, только что сделавший первую затяжку, едва не закашлялся от услышанного, судорожно придумывая причину для побега, но надобность в этом пропала ещё до того, как сигарета дошла до фильтра. Он ещё никогда не был так благодарен нестабильному графику Кима, которого завтра попросили выступить на каком-то семинаре в Гонконге, поэтому ему срочно нужно было ехать собирать вещи. Мин довольно улыбался, ещё не зная, что всю неделю до пятницы, пока не вернется его личный ад, он будет засыпать и просыпаться под бесконечно сыплющиеся комментарии, в которых будет только один вопрос: «Почему ты всё ещё не публикуешься?»

К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека. Зигмунд Фрейд