Contra spem spero

– Так значит ты хакер? – спросил Чонгук, когда им принесли их заказ. – Не совсем, – подцепляя палочками кусочек говядины, ответил Юнги, – просто это звучит лучше, чем айтишник или программист, согласись. – Почему ты подошёл? – вопрос вырвался сам по себе, заставляя собеседника непонимающе выгнуть бровь, – Я думал, что ты не выносишь меня. – Ты буквально назвал своё издательство адом, когда увидел меня, – отвлекаясь от еды, усмехнулся блондин, – А ведь я попытался сделать вид, что ничего не было. Эти слова почему-то отозвались неприятным скрежетом в голове Чона, но он засунул это ощущение поглубже, намереваясь всё-таки получить ответ на свой вопрос. – И всё же? – Знаешь, кто-то считает, что настоящая победа только та, когда сами враги признают себя побежденными, – ровно проговорил Мин, – я согласен, но не тогда, когда этого признания добиваются таким путём. Брюнет согласно хмыкнул, отправляя рот сразу четверть порции и по-детски щурясь от удовольствия. – Как ты в это впутался вообще? – решил воспользоваться моментом писатель. – Оу, – едва не подавился младший, – если честно, то я просто сглупил. – Первая любовь? – Давай назовём это неудачным опытом, – скривившись, поправил Чонгук. Шуга только кивнул, меняя тему разговора. Спустя некоторое время лежащий на столе телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении и вызывая победную улыбку на лице Гука. – Я могу вернуться домой, – с облегчением, пояснил парень, – так что нам, наверное, пора закругляться. – Да, хорошо, – поднимаясь, согласился старший, – спасибо за ужин. – Тебе спасибо, – ероша уложенные волосы, улыбнулся темноволосый, – до встречи. Юнги только растянул губы в ответ, не находя внутри привычного желания запомнить момент, чтобы позже описать его в своей истории. Этой ночью Чон расскажет другу, что его спасителем стал далеко не Хёнджин, умалчивая лишь о паре деталей, которые хотел бы оставить при себе, а также покажет ту самую гневную тираду Киён, в которой она «расстраивает» его тем, что собирается уйти из его жизни раз и навсегда, называя при этом последними словами и сетует на то, что он променял её на какого-то мужика. Мин же впервые за долгое время, откроет файл с той самой заметкой, оправдывая себя тем, что ему просто нужно отдохнуть от книги, над которой он работает, чтобы продолжить. Чон Хосок: «Привет, хён! Как ты?» Мин Юнги: «Привет, всё хорошо.» Чон Хосок: «Одна птичка мне напела, что ты сегодня был на свидании с каким-то высоким брюнетом. Кто этот счастливчик?» Мин Юнги: «Не знаю, о каком пернатом ты говоришь, но я сегодня весь вечер провёл в компании натурала, который просто поблагодарил меня за помощь тарелкой говядины.» Чон Хосок: «И ты думаешь, что я поверю? Мне также сказали, что он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала.» В мыслях тут же всплыл образ улыбающегося Чонгука, который плавно перетёк в воспоминания о проведённой с ним ночи, отчего Шуга слегка напрягся, не привыкший к подобным ощущениям. Мин Юнги: «Хоуп, это парень, в издательство которого ты меня затащил, я не собираюсь прыгать к нему в постель.» Чон Хосок: «Тэхён весь вечер провёл с Чимином, у него весь инстаграм забит историями о том, как они ходили в салон красоты для собак.» Мин Юнги: «Блять, я говорю не о нём.» Нажимая клавиши сохранения, блондин поднялся, чтобы налить себе кофе и покурить. Чон Хосок: «Джин-хён говорил, что он одинокий.» Мин Юнги: «А он упоминал, что он был женат?» Только отправив сообщение, он понял, насколько двусмысленно может прозвучать эта фраза, если не знать, что на самом деле… Чон Хосок: «Так он всё-таки зацепил тебя?» …блять. Мин Юнги: «Я иду спать.» Отключив телефон, парень решил забить на кофе и отправиться на балкон, потому что голова всё ещё гудела, а желание продолжить писать никуда не делось, подогреваемое внезапной реакцией тела на слова о Чоне. Дым приятно обжигал горло, отрезвляя и даря сладкую истому. Это просто наваждение, которое нужно было рассеять, вот и всё, ничего общего с тем, что имел ввиду Хоуп. Решая, что на сегодня с него хватит, Мин даже не стал выключать компьютер, сразу же направляясь в душ. Не в его правилах было врать самому себе, но ведь нельзя утверждать, что это именно ложь, учитывая то, насколько сомнительным было мнение о причине всего этого пиздеца. Они не только практически незнакомцы, которые всего пару раз вели нормальную дискуссию, не пытаясь поддеть друг друга, они вообще не должны были стать кем-то большим, чем просто партнёры на одну ночь. Идея, как можно заставить себя перестать думать об этом, родилась также внезапно, как и осознание её абсурдности. – Хён? – Чимин искренне удивился, когда увидел старшего утром у входа в офис, – Что-то случилось? – Привет, – делая вид, что ничего не произошло, произнёс Шуга, – я просто подумал, что работа будет идти быстрее, если не нужно будет каждый раз бежать к тебе, если у меня вновь пропадёт вдохновение. – Обычно, всё именно так и происходит, – на автомате ответил редактор, – разве ты не хотел быть в тени? – Кое-кто посоветовал мне не бояться экспериментов, – улыбнулся светловолосый, – если я, конечно, не помешаю. – Нет, что ты, – воодушевился Пак, – несмотря на то, что у нас нет чётких ограничений по срокам, ускориться нам не помешает! Краем глаза Мин заметил остановившийся неподалеку автомобиль, из которого вышла причина его визита, широким шагом направившаяся прямо к ним. – Доброе утро, – сдержанно проговорил брюнет, – ты решил почтить нас своим визитом? – Доброе утро, директор Чон, – быстро отчеканил Чим, слегка заслоняя собой писателя, – мы просто решили, что нам не помешает некоторое время поработать очно, чтобы не затягивать. – Похвально, – одобрительно кивнули в ответ, – надеюсь, в субботу ты добрался без приключений, – уголки его губ едва заметно дрогнули. – Как видишь, я здесь, – Юнги развел руки в стороны, наблюдая за шоком на лице розоволосого, – и каково это, ощущать свободу? – Мне кажется, Тэхён обрадовался гораздо больше меня, – прыснул Гук, переводя взгляд на секретаря, – И да, ты можешь обращаться ко мне по имени, когда мы не на работе, – он мысленно усмехнулся, вспоминая, как недавно говорил то же самое Джуну, – в конце концов, должны же быть какие-то привилегии у парня моего лучшего друга. Уши Пака мгновенно порозовели, когда он тихо исправился. Весь день Мин пытался сосредоточиться на своих ощущениях, которые упорно отказывались вылезать из угла, забитые внутренним голосом, который набатом твердил о том, что в эти дебри соваться не стоит. Только за обедом, когда Ким рассказывал Чимину, как именно они с Чонгуком поладили, а последний активно кивал, периодически дополняя, что-то внутри тихо заурчало, но тут же затихло, задушенное здравым смыслом. Минсок, кажется, решил оставить свои попытки пригласить писателя на свидание, предпочитая лишь изредка бросать на него полный отчуждения взгляд. Намджун с Джином наведались к нему в четверг, намереваясь узнать, почему их друг, изменяя своим принципам, уже несколько дней исправно покидает своё логово. – Не понимаю, о чём ты, – открывая контейнер с кимчи, отмахнулся старший. – Бро, ты даже в магазин ходишь, только если у тебя сигареты заканчиваются, а тут это, – Джун сложил руки на груди, наблюдая за действиями блондина. – В свой день рождения ты заставил нас отменить всё, что мы для тебя запланировали, потому что тебе было лень встать с кровати, – копируя позу мужа, добавил Сокджин. – Я просто хочу побыстрее разделаться с этим и вернуться к работе, – закатил глаза Юнги. – И это, естественно, невозможно сделать без твоего личного присутствия, – выгнул бровь брюнет, – что случилось? – Ничего, – коротко ответил Мин, раскладывая рис по тарелкам, – просто так мне не нужно запариваться и думать о том, что нужно будет что-то менять, когда всё уже будет готово. Пара только недоверчиво переглянулась. – Гуки сказал, что ты помог ему с решением его проблемы, – ухмыльнулся старший Ким. – Просто оказался в нужном месте в нужное время, – спокойно отозвался парень. – Хочет нас познакомить, – подхватил Нам, – так расхваливал тебя, что я даже начал сомневаться, что он говорит о нашем вечно бурчащем гноме. – Так, – это начинало напрягать, – к чему вы клоните? – Как вы перешли от стадии «я ненавижу его всеми фибрами своей души» до «он такой классный, я хочу вас представить»? – высказал общую мысль Джин. – Вы сами ответили на свой вопрос, – вздохнул Юн, – я помог ему, потом мы посидели и поговорили, нечего тут копать. Да, раскопки он устроит себе самостоятельно, потому что несколько часов назад Чон предложил ему подвезти его до дома, когда Чимин с Тэ ушли пораньше, чтобы успеть на сеанс в кино. Простой жест, который раньше бы вызвал только благодарность, так как на улице почти весь день лил дождь, но сегодня определенно был день открытий новых ощущений. Ребята ушли, как только поняли, что разговорить эту упёртую устрицу получится только под градусом, напоминая, что через месяц у них годовщина, на которой он обязан присутствовать, хочет он этого или нет. На следующий день он пришёл чуть позже, давая себе возможность выспаться и успеть дописать то, что не успел закончить вечером. – Ну привет, Шуга, – продажник забежал в лифт в последний момент, прижимая блондина к стене, на которой висело зеркало, – а я уже думал, что ты вообще один не ходишь. Шок от неожиданного вмешательства в личное пространство прошёл быстро, уступая место привычному холодному взгляду и бесцветному выражению лица. – Ни один ты разочарован, – ровно проговорил Мин, – тянет на домогательство, не считаешь? – Не ради меня ли ты здесь ошиваешься? – мужчина наклонился ниже, надменно изгибая бровь. – Ты… – договорить парень не успел. Створки разъехались в разные стороны на этаж ниже нужного, и глаза Юнги расширились, стоило ему только наткнуться на брезгливый взгляд Чонгука, который без лишних слов сделал шаг назад. Паника накрыла неожиданно, из-за чего писатель со всей силы оттолкнул Минсока к противоположной стене, для верности ударяя локтем в живот, и выбежал, как только кабина остановилась. – О, хё… – заметивший его Пак даже не успел сообразить, как старший оказался около его стола, тяжело дыша. – Скажи мне, что здесь есть другой выход, – невнятно и хрипло попросил Шуга, – пожалуйста. – Дальше по коридору лестница, – он указал в нужном направлении, решая не тратить время на расспросы. В ответ только кивнули, уносясь прочь. Осознание ударило в голову похлеще текилы, после которой он оказался на другом конце города без денег и в костюме кумамона. Он уже был на последнем пролете, когда до него дошло, что он выронил телефон, который лежал в заднем кармане джинсов. Чон в этот момент только поднялся, чувствуя себя так, словно всю эту неделю его просто водили за нос, хотя ни о чём таком не может идти и речи. От непонимания голова начала раскалываться, а попавшая под руку Минхи, которая, кажется, хотела что-то обсудить, только раздула пламя. Друга, как назло, в кабинете не оказалось, зато нервный секретарь едва не влетел в него, выглядя при этом так, словно где-то произошло, как минимум, массовое убийство. – Что бы не случилось, обратись к Тэхёну, – пытаясь сохранять спокойствие, проговорил брюнет. Беспокойство на лице парня сменилось гневом. – Что произошло у тебя с Шугой? – хватая начальника за грудки, прошипел Пак. Блондин, который как раз вернулся, чтобы поискать средство связи, остановился, не доходя два шага до поворота в приёмную. – У меня? – выходя из равновесия, бросил Гук, – Они неплохо развлекались с Минсоком, когда я видел его в последний раз. Я, конечно, не против, отношений на работе, но нужно уметь держать себя в руках и… Договорить ему не дала звонкая пощечина. – Вы правы, – голос розоволосого звучал непривычно отчуждённо, – я лучше обращусь с этим к господину Киму, когда он вернётся. Никто из них не заметил мелькнувшую белую макушку, которая быстро скользнула в сторону лифтов. Ошеломленный Чонгук пришёл в себя только тогда, когда в его кабинет заглянул Тэ, что-то шепчущий о том, что сам поговорит с ним, и держащий в руках свой ноутбук, на экране которого было открыто окно проигрывателя. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – Ким был несвойственно серьёзен. – Кажется, я рехнулся, – монотонно отозвался младший. – Допустим, – кивнули в ответ, – но об этом мы поговорим позже. Сейчас меня волнует, почему Чимин назвал тебя ублюдком и практически уволился, обещая продемонстрировать, насколько высоко он может задрать ногу на твоей челюсти. Брюнет опустил голову, понимая, что сам не знает ответа на этот вопрос. – Ладно, – вздохнул русоволосый, – тогда давай просто перейдём к той части, когда ты принимаешь решение уволить одного мудака, – он поставил компьютер на стол, запуская открытую запись с камер. Когда видео подошло к концу, Тэхён продолжил: – Ещё я говорил с Марком, – имя охранника вывело Гука из ступора, – он сказал, что недавно слышал, как этот уебок рассказывал кому-то, что переписал номер хёна с чьего-то телефона, а потом застал момент, когда он приставал к нему в холле. – Блять, – сжимая руки под столом в кулаки, сквозь зубы процедил Чон. Он сорвался с места, останавливаясь только у стола секретаря, чтобы пообещать позже принести полноценные извинения, и быстрым шагом направился в сторону отдела продаж, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не проехаться по физиономии Минсока прямо там. – Если я буду кому-то нужен, то у меня совещание, – бросил брюнет, заводя пока ещё ничего не понимающего подчиненного в кабинет и закрывая дверь, – Ты знаешь, почему ты здесь? – Я подозреваю, что на меня пожаловался новый писатель, – спокойно ответил продажник, только сейчас обращая внимание на сидящего в углу Кима. – Нет, – ответил Чонгук, указывая на свободный стул и дожидаясь, пока его займут, – но я дам тебе ещё одну попытку. – Я думал, что вы сами рекомендовали мне подойти к нему, я не виноват, что он оказался настолько безрассудным, что так по-блядски вёл себя, – похабно улыбнулся мужчина, тут же получая точный удар в челюсть. – Повтори, – прорычал парень, ставя руки на подлокотники. – Вы плохо слышите? Второй удар пришёлся на скулу. – Сейчас, если ты не хочешь, чтобы записи с камер и показания свидетелей были отправлены юристам, ты быстренько собираешь все свои монатки и сваливаешь отсюда, – низко проговорил Чон, – у тебя есть 15 минут. Сидящий в этот момент у бара Юнги уже в третий раз проклинал себя, ещё не зная, что Чимин найдёт его уже через несколько минут, чтобы рассказать о том, что произошло.

Это совсем не входило в ее расчеты — этот предательский жар в груди и желание взлохматить ему волосы, почувствовать его губы на своих губах. Маргарет Митчелл