The Truth Untold

Сад, полный одиночества.

Ты – каждый в нём цветок.

Тебя так сильно хочется,

но твой окончен срок...

И я уродлив в вечности,

виновен, что один,

Свой срок в противоречиях –

в тоске среди руин.

– Ви... Этот голос был так похож на голос Юны, вот только звала абсолютно точно не она. – Ты Лана, верно? Юна рассказывала о тебе так много, – отзывается юноша. Ви вышел навстречу, радостный после стольких недель разлуки. Значит, они скоро свидятся и с ней тоже, зачем бы сюда ни прибыла её старшая сестра. Выйдя навстречу гостье, он тут же растерял все радостные надежды: девушка была одета в траурную робу, а на лице глубоко засела печаль. – Ты, наверно, уже всё понял, да? – роняя слёзы на землю, прошептала Лана. – НЕТ! – заточённый упал на колени, впившись ногтями в землю. – Нет-нет-нет... Она не может... Юна не могла умереть.. .. – Сестра заступилась за мужчину, которого избивали на улице, и её случайно толкнули в этой потасовке, она упала и ударилась виском. Это была мгновенная смерть, Ви, – пауза после страшных слов казалась юноше бесконечной. – Знаю, тебе тяжело это слышать, но, думаю, Юна хотела бы, чтобы ты знал. Она очень тебя любила. – Никогда не думал, что моё мёртвое сердце может разбиться снова. Ви шептал любимое имя, всё ещё отказываясь верить в произошедшее. Отрицание вскоре сменилось лютым гневом и ненавистью ко всему вокруг, и прежде всего – к самому себе. Взгляд изумрудных глаз наполнился огнём неудержимым. – Её убили, а я не защитил, потому что вынужден жить в этом проклятом саду! Бессмертный юноша устремился к калитке, чтобы рывком открыть её и... с удивлением беспрепятственно пресечь невидимый барьер. Оковы больше не действовали на него. Вопрос только: давно ли? Буря эмоций бушевала внутри: ярость на несправедливость этого мира, обида, утраченная любовь, невыносимое горе... Остановившись прямо за калиткой спиной к своей более не-тюрьме, Ви с силой отшвырнул маску с лица, и та разбилась о твёрдую землю напополам. – Ви... – окрикнула Лана, всё ещё стоящая на дорожке сада, окружённая благоухающими бутонами нежных цветов. Прекрасных, как её несвоевременно почившая младшая сестра. Он обернулся, и ноги её подкосились. Ещё никогда прежде она не лицезрела столь совершенного лица. В его зелёных глазах блестели слёзы, боль оставила свой отпечаток на правильных чертах, и всё же... он был прекрасен. – Ты... – выдохнула девушка, не в силах подобрать слов. – Почему ты не боишься моего лица?! – взревел бессмертный.... – Хотя лучше тебе и правда видеть. Обвини меня. Избей. Презирай. Я её не спас. Если бы я только был с ней... – В том нет твоей вины, Ви. Теперь я понимаю, почему сестрёнка так тебя полюбила. Твоя душа прекрасна и совершенна. А лицо... Лицо под стать душе.

***

Сеул. Наши дни.

Люди утратили остатки магии, позабыв о ней в суете повседневных рутин. Вместо истинной, природной магии пришла магия технологий, и мир погряз в проводах, радиоволнах и электричестве. В огромном неспяще-бетонном Сеуле осталось всего несколько зелёных уголков, и один из них – Королевский Ботанический сад. Под стеклянным куполом расположился поистине огромный зелёный остров с множеством видов цветов, лиственных и хвойных деревьев, кустарников и кактусов. Мин Юнги работал в небоскрёбе HYBE прямо рядом с Ботаническим садом. Окна его офиса выходили на поляну, полную светло-голубых, и отчего-то выглядящих печальными, бесчисленных цветов. После напряжённого рабочего дня молодой мужчина любил прогуляться среди растений со стаканом кофе навынос, вдыхая насыщенный кислородом воздух и наслаждаясь мнимой безмятежностью. Ему всегда казалось, что время здесь остановилось. Но было что-то ещё. Душа влекла его в этот сад, заставляла приходить снова и снова. Он всегда чувствовал, будто ему чего-то не хватает в жизни. Всегда невольно искал кого-то. Даже обретя карьеру, друзей, успешность и роскошную жизнь, он всё равно чувствовал это невыносимое... Одиночество. И только в этом месте оно будто бы вставало на паузу. – Кхм... – чей-то робкий оклик вырвал Юнги из пучины безрадостных мыслей. Оказывается, Мин, задумавшись, остановился посреди узкой тропинки, препятствуя другим. – Разрешите пройти, пожалуйста. – П..простите, а мы с вами не знакомы? – недоуменно спросил Юнги в ответ, потому что внутри ёкнуло и что-то оборвалось вполне конкретно. А после... их взгляды столкнулись, и сотни лет ожидания обратились в ничто. Искра. Шок. Осознание нечта столь эфемерного, во что нельзя поверить. Но верилось. Зрачки Ви расширились, когда он увидел перед собой до боли знакомое лицо. Оттуда, из прошлого, где он, пусть и на мгновение, но всё же ощутил себя любимым. И влюблённым до безумия. – Юн... – Юнги, да! Так мы всё же знакомы? Напомните мне тоже своё имя? – Сейчас меня зовут Ким Тэхён. Но... Пожалуйста, зовите меня Ви. Теперь очередь Юнги ловить ртом воздух, которого вдруг резко стало не хватать. Воспоминания откуда-то из снов, из прошлой жизни, из его мечтаний... Человек в маске с бархатным голосом. Недостающий кусочек пазла его души. – Я не понимаю... Кто вы? Кто вы для меня?! – Если позволите, я вам расскажу. Изумрудные глаза искрились нежностью, счастьем и теплом бесконечным. Да таким искренним, что сердце щемило, казалось бы, без видимой на то причины. Юнги просто не мог (да и не хотел) отрывать взгляд от своего нового знакомого, даже моргать старался пореже. И ощущал всем своим существом, что больше он никогда не будет одинок.

***

– Тебя звали Юна, а я был проклят людьми, которые на самом деле прокляли себя сами. Твоя смерть освободила меня от их оков, но не от бессмертия. Это было моё новое проклятье – год за годом жить в мире, где тебя больше нет. Хоть я и был свободен, но жаждал умереть, вот только смерть для меня невозможна, только боль. Я учился жить с этой болью и со временем понял, что мой дар целительства силён настолько, что я способен даровать и бессмертие тоже. Но кроме тебя, Юна... то есть, Юнги, я бы никому не предложил разделить со мной вечность. Бархатный голос обволакивает сознание. Ви говорит о магии, о прошлом и о своей ужасной судьбе. Говорит о возлюбленной, чья инкарнировавшая душа тянется навстречу к бессмертному внутри стройного тела Мин Юнги. – Хотел бы я сказать, что не верю твоим словам, – шепчет Юнги, неосознанно приближая своё лицо к совершенному лицу Ви. – Но прямо сейчас я будто просыпаюсь ото сна. От кошмара, в котором искал тебя и не мог найти. Спасибо, что дождался меня. Спасибо, что я наконец-то вижу твоё лицо и могу произнести: во всех прожитых мною жизнях не было и нет ни одного человека прекраснее тебя. – Ты позволишь мне одарить тебя? Позволишь сделать тебя бессмертным? – с надеждой спрашивает Ви, почти уверенный в утвердительном ответе. – Я хочу, чтобы нынешняя моя жизнь была последней. И бесконечной, рядом с тобой. – Больше никакой несказанной правды. Клянусь, мы больше никогда не потеряем друг друга. Их поцелуй горчит совсем немного: привкусом разбитых в прошлом сердец и сотнями лет друг без друга. Но счастье от воссоединения мгновенно рубцует все прежние раны, и мягкие губы оторваться от других не могут. Юнги целует своё обретённое сокровище, обнимает, прижимая к себе покрепче. Нужно ближе. Ещё ближе, насколько это только возможно. Эра проклятий должна закончиться. И плевать, что на это ушло столько времени. – Прости, что так долго... – шепчет Юнги прямо в поцелуй. – И прости, что я не она. – Никаких сожалений, моя любовь. Главное, что ты мне поверил. И что ты теперь со мной.