Дыхание лета

Канареечно желтую вывеску кафе заметила Микото, у которой с четырёх лет был нюх на любимые вафли. Мадара еле успел прочитать надпись «Waffle house»*, как его схватили за руку и потащили по эскалатору на первый этаж. Радовало лишь то, что не ему одному пришлось согнуться до роста дочери; Хината тихо смеялась и позволяла себя вести. Внутри искомо американской забегаловки, неведомо как оказавшейся в Токио, была приятная прохлада, царил лёгкий уют, отсутствовали люди, точнее, их толпа, и висели большие светильники в форме шаров под цвет вывески. Сели на самый дальний столик, в уголке у окна, хотя Учиха не любил такие места. А почему? Потому что так захотела Микото. В итоге мужчина сел спиной к улице, дочь – рядом, благо, стол был достаточно низким для неё или же девочка была достаточно высокой для столешницы. Хьюга деликатно села напротив, сохраняя дистанцию. Маленькая Учиха уткнулась в меню. - Уже читает? – Хината кивнула на неё. - Кое-какие иероглифы знает,** - слегка уменьшил возможности дочери Мадара, не желая развивать эту тему. Для своего возраста знала она более, чем достаточно. – К тому же, она всегда заранее знает, что будет есть. Узкие вкусы. - Забавно, - девушка подпёрла голову рукой. – А вы? - Что – я? - У вас есть любимое блюдо? Мужчина вопросительно приподнял бровь. При знакомстве обычно задают дежурные вопросы про возраст, работу, семью, иногда про увлечения. А тут – про еду. Учиха оценил, к тому же, обстановка располагала. Через некоторое время Мадара и Хьюга разговорились. Выяснилось, что девушка не любит голубику и макароны, и у неё лёгкая боязнь высоты, а Хьюга поддержала его страсть к горькому шоколаду и ненависть к метро в час пик. Вскоре к ним подошли, чтобы принять заказ. Скучающая Микото перестала ныть и, разумеется, полезла первой. - Мне с клубникой! - Вафли? – уточнила официантка и улыбнулась ребёнку. - Ага-ага! Самые большие, какие есть! - Принесите средние, - поправил её Учиха, который не хотел платить за лишнее. - Ну, па-а-ап... - Ты всё не съешь. - Съем, вот увидишь. Мадара закатил глаза и встретился взглядом с пожавшей плечами Хинатой, мол, что поделать, дети. - Большие, - вынужденно согласился он. – И сок ей ещё... - Яблочный! - Яблочный. Мне кофе, без сахара и без молока, стандартный. - Так, понятно... А вашей жене? Учиха поперхнулся воздухом, а его новая знакомая покраснела. - Слушайте, вы... – начал было он, желая развеять заблуждение, но Хьюга его перебила. - Горячий шоколад, большой, - выдавила она. Официантка улыбнулась ещё более мило, перечислила заказ каждого и, сунув блокнот в карман и полюбовавшись напоследок на, как она думала, молодую семью, удалилась. Хината кое-как села нормально; до этого девушка, смущаясь, сползла едва ли не под стол. - Не голодны? – зачем-то спросил Мадара. - Так она же всё равно не всё съест. Далее пошли те самые дежурные вопросы. Микото стащила телефон и стреляла птицами по свиньям – игра странная по сути, но затягивающая – поэтому не мешала. Говорилось как-то легко, возможно, потому, что Учиха давно ни с кем не разговаривал без обязательств. Малое количество друзей – старые, новые люди всё только по работе, а Хьюга не тараторила и не раздражала, как многие женщины его окружения. Про работу свою она высказалась со скукой и пренебрежением, хотя не рассказала ничего конкретного, возраст мужчина не спрашивал, семья – живёт с котом, но есть родственники в Канто. На слово «кот» откликнулась Микото. - А папа тоже любит кошек, но кошки не любят папу, - сдала Мадару со всеми потрохами родная дочь, не отрываясь от экрана. – Они его царапают и кусают. - Несчастный, - Хината коротко вздохнула, изображая сочувствие, но в её глазах плясали серебристые искры веселья. - Очень. Больше девочка ничего не говорила, полностью уйдя в астрал. Несколько сконфуженный Учиха меланхолично смотрел в окно. Заказ принесли быстро. Порция Микото была воистину огромной, но маленькая Учиха не испугалась и вступила в яростную борьбу. Над столом завился густой аромат клубничного джема, гармонично переплетающийся с запахом кофейных зерён и шоколада. Это переносило в другое время года, быть может, в зиму или же мокрые осенние вечера, но Мадара не был против, так как летом по большей части задыхался в душном офисе. Краем глаза мужчина следил за тем, чтобы дочь не переедала, но в какой-то момент Хьюга стала шутливо таскать у неё с тарелки кусочки свежеприготовленных вафель***, и вопрос решился сам собой. Учиха усмехался в кофе, но дурачеству не мешал. Сиделось хорошо, уходить было банально лень. Улица встретила их жаром и пылью. - Я вам денег должна... - Пустяки. Никто не виноват, что принесли общий счёт. Хината отвернулась; Мадара и до этого заметил, что её довольно легко смутить. До перекрёстка шли вместе, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Но значил ли их разговор до этого хоть что-то? - Ну, мне налево, - Хьюга зачем-то указала, куда ей надо. Мужчина кивнул, Микото дёрнула за рукав. - Увидимся? – спросил Учиха, не планируя вопросительной интонации. - Ага, - девушка улыбнулась. – Пока, Микото. - Пока-пока! Некоторое время Мадара смотрел ей вслед, пока иссиня-чёрные длинные волосы не затерялись в толпе. Как ни странно, нетерпеливая обычно дочь ждала спокойно и не тянула его домой или ещё куда-нибудь. И только придя домой, Учиха понял, что не взял её номер телефона. Два часа ночи – самое время идти в магазин, и плевать, что с утра на работу. Всё же он босс и может разок опоздать, если поспит, а вот спящую Микото оставить дома проще и безопасней, чем бодрствующую. Мадара повернул голову на бок, рассматривая полку с хлопьями. Список Учиха, как обычно, не написал, и теперь приходилось вспоминать так. Задумавшись, мужчина не заметил, что простоял у дурацких хлопьев целую минуту, а когда очнулся, из другого ряда с продуктами вышел ещё один поздний покупатель с корзинкой. Мадара почти его проигнорировал, как вдруг сонный разум осенило. Хината. Та самая, у которой он днём забыл взять телефон. Учиха, стараясь не шуметь, подошёл ближе. - Не спится, Хьюга? Хьюга почти подпрыгнула от неожиданности. Когда она обернулась, мужчина успел заметить на её лице перемену эмоций: от испуга и удивления до странного облегчения. - А, это вы... Да нет, просто завтра никуда не надо, а ночью людей меньше. - Не любите людей? - Не люблю толпу, - Хината взяла пачку медовых хлопьев, страшно сладких, встряхнула и поставила назад. – Доброй ночи, кстати, Учиха-сан. - Вот только без этого... – он поморщился. Несмотря на традиционное воспитание, все эти суффиксы его раздражали. – Обращайтесь без суффикса. - Хорошо, - не стала спорить Хьюга и взяла следующую упаковку. – А вы знаете, что хлопья делают из древесной стружки? - Да неужели? - Точно. Девушка наконец выбрала, и пачка овсяных мюслей отправилась в её корзинку. - Точно. Это в одном фильме говорилось.**** - Вы странная, - сказал Мадара, у которого как-то вылетело из головы то, что подобное не говорят практически не знакомым людям. - Наверно... Ведя полунаучный спор о вреде кукурузных хлопьев, они незаметно перешли в отдел бакалеи. Учиха, не глядя, кинул к себе сразу пять упаковок с рисом. - Про запас? - Типа того. - А сами что так поздно? - Пф... Это ещё рано. А вообще – Микото спит, так проще. - Понятно... Недалеко живёте? - За углом. - Удобно вам. Близко. Нагрузившись пакетами – очереди никакой не было, кассу преодолели быстро, хотя продавщица успела на них поворчать – Хината и Мадара покинули границу ярких огней супермаркета, ступив в светлую от огней города и низких летом звёзд ночь. Пахло старой пыльцой и тайными желаниями спящих в тёплых кроватях обитателей низких домов этого района. Мужчина подумал, что стоит, наверное, взять тяжёлый на вид бумажный пакет без ручек, который Хьюга прижимала к груди, но она не просила, самому предлагать было неловко, а при таком положении просто так и не возьмёшь. Рушить редкую в городе тишину не хотелось, поэтому шли по тротуару медленно, молча. Наслаждаясь? Вдруг зазвонил телефон, в одно мгновение руша всю атмосферу. Учиха выругался. - Прошу прощения, - Хината посмотрела на трубку, а мужчина вгляделся в номер и еле сдержался, чтобы не ругнуться вторично. Изуна. Во-первых, была глубокая ночь. Во-вторых, с тех пор, как Мадара разорвал связи с семьёй, брат никогда не звонил просто так; если хотелось встретиться, номер он набирал сам, а младший не решался ему лишний раз капать на голову скверным прошлым. - Алло. - Брат, ты должен срочно приехать. Голос Изуны был окаменевшим, неузнаваемым. Оглянувшись на собиравшуюся его ждать девушку, Учиха отошёл на пару шагов. - Что такое? – раздражённо. – Ты же знаешь, что если это не серьёзно, то... - Отец умер. Мужчина вздрогнул. Отец. Или, как Мадара называл его уже много лет – Таджима. Но всё же... - Мадара, я знаю... ваши отношения были сложными. Когда он заболел, ты не приехал, и, чёрт возьми, я тебя понимаю, - брат говорил рвано, сбито. – Но это же... чёрт, Мадара, он звал тебя... хотел попросить прощения... а я не решился позвонить. И.. - Я буду, - отрезал Учиха. – Когда похороны? - Через четыре дня. - Быстро. - Рак рано или поздно... убил бы его. Он знал, все знали. Всё организовали заранее, оставалось только оплатить. - Ясно. - Завещание тоже написано. - Ты прекрасно знаешь, что мне не обязательно слушать его оглашение. Изуна не отвечал долго. - Да. Знаю. Но ты приедь как можно быстрее, брат, я же тут не разгребу ничего один. - Хорошо. Буду как можно скорее. Найду, куда устроить Микото – позвоню. - Понятно. Как там она? Мадара тепло усмехнулся. - Скучает по обожаемому дяде. - Да уж... давно её не видел. Надо будет к вам заглянуть... после. - Она будет рада. - Я никому не сказал, как ты и просил. Мужчина шумно выдохнул. Ему вдруг пришло в голову, что отец умер, так и не узнав о своей внучке, которая вскоре уже пойдёт в первый класс начальной школы. - Спасибо. - Не за что. - Я буду, - повторил он. – И не перебарщивай со снотворным. - Я и не собирался, - Изуна вздохнул. – Ладно, мне пора. Созвонимся. И прежде чем Учиха успел ещё что-то сказать, брат положил трубку. Мадара, устало жмурясь, провёл руками по лицу. Разумеется, ему придётся поехать в ненавистный дом. Но не из-за Таджимы. Изуна плакал, говоря об отце, который хорошо относился к младшему сыну, и мужчина просто не мог не поддержать его. Всего-то и нужно – перешагнуть через себя. И не с таким справлялся. - Что-то случилось? - Учиха обернулся: Хьюга подошла тихо, незаметно. – Простите, я лезу не в своё дело... - Не извиняйтесь. Просто мне надо срочно уехать. - Если нужно, я могу присмотреть за Микото. О, женщины и их женская интуиция... Кто бы их ни сотворил, Бог или эволюция, то постарался он на славу. Хината в долю секунды поняла, что случилось что-то плохое. Её номер Мадара записал на руке. Утром он позвонит и либо по телефону, либо они встретятся... В общем, надо будет договориться, что и как, а также объяснить в детском саду насчёт Хинаты, чтобы не возникло никаких недоразумений. Только потом. Придя домой, Учиха на автомате сунул портящиеся продукты в холодильник, после чего, ударив кулаком по выключателю, без сил рухнул на диван в гостиной и, не раздеваясь, уснул. *Оно на самом деле существует. Погуглите и посмотрите на его канареечно-жёлтые вывески. **Чтение на японском очень сложное. Все иероглифы знают только очень образованные люди, некоторые взрослые могут знать не все. ***Надеюсь, все поняли, что здесь имеются в виду мучные мягкие вафли? ****Это действительно говорилось в фильме «Чарли и шоколадная фабрика»