Дыхание лета

Музыка: Shiro Sagisu – Soundscape To Ardor На скором поезде от Токио до Киото всего полтора часа езды. Это целых девяносто минут варения в собственном соку на комфортабельном месте в конце вагона у окна. Мадара устало привалился к стенке, прижавшись виском к холодной поверхности. Думать о будущем, точнее, о том, как пройдут похороны, не хотелось. В последние дни он замотался, спешно заканчивая все дела, которые не могли ждать его возвращения. Глотком воздуха были встречи с вечно спокойной Хинатой; они быстро пришли к решению, что лучше Микото поживёт у неё, так как девочка сама рвалась посмотреть чужую квартиру. От материальной помощи Хьюга отказалась, а в детском саду Учиха договорился заранее. Какого чёрта он оставил родную дочь с человеком, которого знает меньше пяти дней?! Впрочем, альтернатив особо не было. Любая няня – это совсем незнакомый человек; неизвестно, поладила бы с ней Микото и наоборот, вдобавок, ещё и платить за это. Нет, денег ему не жалко, но раз уж Хината сумела наладить контакт с ребёнком – пусть уж лучше так. Учиха смахнул чёлку с лица. Что бы он с ней ни делал, отрезал ли, зачёсывал, волосы всё равно отрастали так, что закрывали один глаз. Наверное, было бы проще вообще коротко подстричься, но к своей длинной шевелюре мужчина уже слишком привык. В кармане завибрировал телефон – SMS от брата. Встретит на вокзале. Ну, хоть что-то хорошее, так как они с Изуной давно не виделись, и приятно будет поздороваться с ним вне родительского дома. Закрыв глаза, Мадара провалился в сон. Flashback Мадара прилип к стенке, так как был уверен, что если отец заметит – убьёт. Братья, к счастью, спали крепко, а старший так вообще был сейчас у тёти. Таджима орал на свою жену. Учиха легко мог представить, как отвратно это выглядит, но в свои восемь вряд ли мог что-то сделать. - Давай, шлюха, признавайся, сколько раз ты спала с Симата?!! - Таджима, я никогда... Мама плакала – это чувствовалось по голосу. Мадара стиснул зубы и сжал руки в кулаки так, что короткие ногти впились в ладонь. До этого отношения родителей были для него примером... чего? Мальчик и сам не знал, но такого раньше никогда не было. Может, что-то случилось, когда отец уезжал в командировку? Но причём здесь тогда неработающая мама, которая была с ним, Изуной и младшими-двойняшками? Значение слова «шлюха» он на тот момент ещё не знал. Послышался звонкий звук удара, крик матери, и Мадара не выдержал. Защитить. Хотя бы попытаться, а потом найти Таджиму, настоящего, так как человек в комнате за стеной определённо им только прикидывается. Мальчишка, едва ли ни рыча, распахнул дверь и бросился на родного отца. Учиха не ревел – что он, девчонка, чтобы реветь? Но выкрученная рука ныла, синяк тоже, и было очень-очень плохо. В целом. - Мам, я... - Папа просто запутался, - мягко произнесла Саёко. - Но!.. - Т-с-с... Мама селя рядом на кровать и ловко прилепила кусок пластыря на царапину на щеке, а потом невесомо поцеловала в лоб. Мадара закрыл глаза. - Мам, а кто такой Симата? Женщина вздрогнула. - Никто, милый, - сказала она, помедлив. - Я всё слышал. Саёко закусила губу и заправила за ухо каштановый локон. - Знакомый мой. Старый школьный друг. Но это неважно, - она поднялась. – Ложись спать, Мадара. Кстати, завтра поедешь к Оцуру. - Ну ма-а-ам... Я не хочу к тёте. - Сынок, она тебя любит... - Тётя Оцуру странная. - Моя сестра будет очень рада тебя видеть. Уверена, вы отлично проведёте время, тем более, что Акеши тоже там. Мадара хотел было сказать, что провести выходные к компании тёти и старшего брата – отнюдь не предел его мечтаний, но мама так ласково пожелала ему спокойной ночи, что мальчик передумал. Утром скажет. *** Мадара всё же вернулся. Рубашка давила воротником на горло, а рукава были мокрые от слёз воющих по брату близнецов. Учиха, внезапно став старшим ребёнком в семье, так и не нашёл в себе сил подойти к могиле. Попавшему в аварию во время поездки с классом Акеши было всего тринадцать, и Мадара зло думал, что лучше бы погибли его одноклассники. Падал снег, но было тепло, а на дорогах – скользко. Мадаре скоро стукнет десять. Ком в горле давил, выпускал иглы, царапая, руки дрожали, а дома была безутешная мама, вымотанные младшие дети и искусавший себе губы Изуна; было ощущение, что их обманули, бросили. - Акеши-нии... – Учиха сел на холодную землю, обхватил коленки руками и уставился на равнодушный камень с выточенными на нём иероглифами. – Что мне делать, Акеши-нии?.. *** Когда по телику передали списки погибших в недавней авиакатастрофе, Мадара услышал смутно знакомое имя «Симата», а мама побледнела и выгнала его в свою комнату. Учиха не стал лезть, так как кожей чувствовал, что сегодня вновь будет скандал – после смерти Акеши их частота только увеличивалась. Но всё же мальчик по-глупому обиделся и, не включая света, завернулся в одеяло. Напроситься, что ли, к Оцуру... Это он мелким был и не понимал, какая она классная, а сейчас ему почти одиннадцать. А тётя разрешала почти всё. - Мадара! - Братик!!! Мадара вскочил и едва не навернулся с кровати. Свет из коридора слепил глаза и высвечивал силуэт Изуны. С двух сторон от него выглядывали одинаковые лица Инаби и Иназумы. Из-за странного освещения их ярко-голубые, от матери, глаза будто бы светились. Жуть. - Чего... уа... – Учиха зевнул, так как было уже поздно, - вам? - Ну... – протянул Изуна. Снаружи громыхнуло. Близнецы метнулись к Мадаре, запрыгнули к нему на постель и спрятались под одеялом. Изуна тихонько притворил дверь, подобрался, втягивая голову в плечи, и сел рядом. Грозу он тоже не любил, но считал, что десять лет – это уже слишком много, чтобы прибегать к брату посреди ночи, поэтому храбрился, вздрагивал в сторону окна и старательно делал вид, что всего лишь привёл Инаби и Иназуму. - Дурак-отото, - бросил Мадара, плюхнул ладонь ему на плечо и толкнул к младшим. Те вынырнули из-под одеяла, глянули недовольно, но подвинулись – не к стене, а от стены, чтобы дать Изуне перелезть. Учиха-старший упал с краю, а там, как известно, опасней всего: мало ли кто живёт в темноте под кроватью. Некоторое время шла неравная борьба за одеяло – близнецы действовали слаженно, как один – но в итоге вдруг оказалось, что оно большое, и можно уместиться вчетвером. Инаби и Иназума, пригревшись в серединке, быстро заснули нос к носу. Изуна тоже всего через минуту задышал ровно, позабыв о страхе грозы. *** Близнецы плачут. Им страшно в больнице, больно от укусов бойцовской собаки, плохо в разных палатах далеко друг от друга. Поэтому Иназуми и Инаби ревут, когда заканчивается час посещений и Изуна с Мадарой уходят в коридор к матери, названивающей мужу. Её сестра сидела на скамье и смотрела в одну точку. - Мальчики, идите сюда, - мягко произнесла она, поманив к себе. Учиха подошли и встали напротив, а плач младших братьев всё ещё слышался через тонкую стену. Оцуру наклонилась, обняла; Изуну трясло, так как всё случилось у него на глазах: отошедшие слишком далеко братья, собачий лай... Прибежавший на его вопль Мадара прекрасно помнил подкативший к горлу ужас, когда увидел кровь на асфальте и искажённое лицо не потерявшего сознание Иназуми. - Ну-ну... С ними всё будет хорошо. Голос Оцуру успокаивал. Женщина носила другую фамилию, но была им больше семьёй, чем, к примеру, кузен Фугаку. Этот бесил неимоверно. - Вы им сейчас очень нужны, так как вы – старшие. Понятно? – тётя отстранилась и посмотрела поочерёдно на них обоих. Учиха кивнули. Подошла мама, медленно и чинно – от навалившегося горя. - Таджима не приедет. Он занят, - слишком холодно сказала она. В первое мгновение Мадара опешил. Да, у отца работа, но это... В груди вскипел желчный едкий гнев. Как он смеет где-то шляться?! Мальчишка выкрикнул это вслух и добавил ещё пару нехороших слов. Оцуру сразу же зажала Изуне уши, а мама возмутилась. - Мадара! Не смей так говорить о родном отце!!! - Да он же... - Сестра, Мадара – тише. Мадара сразу заткнулся – в нотках её голоса было что-то очень нехорошее. Зато мать взвилась ещё больше, но все её эмоции разбились о непроницаемую стену. - Саёко. У него переходный возраст, и такая реакция... Это больница. Успокойся. Мама выбежала вон и разрыдалась. Оцуру поцеловала Изуну в макушку, Мадару – в лоб и вышла следом. *** За окном хлестал ливень, Изуну заперли у себя в комнате и, научившись быть тихим, он не сопротивлялся. Таджима винил во всём Мадару, а у него перед глазами стояли шрамы Инаби и Иназуми. Последний год они были молчаливы, всё шептались друг с другом, а потом вдруг взяли – и сбежали. Мадара же просто не хотел готовиться в выбранный отцом институт. Почему Таджима сейчас заодно обвинял его в том, что близнецов так и не нашли, парень не знал. Матери дома, к счастью, не было – потеряв ещё и самых младших детей, она стала особенно ранима и чувствительна. - И не забудь, что вечером гости. Не смей трогать Фугаку, так как вы – родственники. - Дальние. - Свободен. Учиха пожал плечами, ушёл наверх и следующие несколько часов резался с братом в PSP. А через пару часов вспылил, разбил Фугаку нос, и отец выгнал его на улицу. Разгорячённый, Мадара плевать на это хотел, так как искренне верил в правильность своего поступка: на языке Фугаку было собачье дерьмо. Прошатавшись часа два-три, Учиха навестил могилу старшего брата, переждал самый сильный дождь на остановке и, вымочив кеды, вернулся домой. Дверь была закрыта, на его просьбы впустить никто не отзывался. Мадара обошёл дом; на другой стороне Изуна лип к стеклу окна в своей комнате, но, заметив его, встрепенулся, распахнул окно и поманил к себе. Старший Учиха смерил взглядом решётку для растений, по которой можно было спокойно добраться до подоконника, но потом подумал о том, что у брата будет куча проблем из-за него. Поэтому, жестом отказавшись, Мадара махнул Изуне рукой, ругнулся и ушёл ночевать к Хашираме. В ту ночь он впервые попробовал саке и заключил дурацкое пари на 1000 йен – не стричь волосы. *** Мадара сдул волосы с лица. Бок грело женское тело, да и сама девушка ему нравилась. Вроде как. Ровно настолько, сколько может нравиться двадцатилетнему парню девица, с которой он спал больше, чем один раз, периодически водил в кино и даже познакомил с младшим братом. Изуне она не понравилась, сказал что ветреная. - Мадара-ку-у-ун... – любовница устроила голову у него на плече, а Учиха даже не поморщился на раздражающее «кун». Тело наполняла приятная расслабленность, а настроение было хорошим – в семье всё постепенно налаживалось, а отец даже увёз маму к морю на Окинаву. Собираясь, Саёко смеялась и почему-то плакала. - Чего тебе? – он на автомате запустил руку в чужие локоны. - Может, сходим куда-нибудь завтра... погуляем, - сплошное мурлыканье. - Ладно, - легко согласился он и потянулся. Чёрт, этот отель был настоящим спасением для студентов вроде них, которым негде перепихнуться. Хотя в Токио таких много...* Вдруг зазвонил мобильник на тумбочке. Мадару тянуло в сон, поэтому он сначала проигнорировал вибро-вызов. Но в третий раз не выдержал и взял трубку, чтобы, окаменев, выронить её почти сразу. Мама покончила с собой, выбросившись из окна. Мадара в жизни бы не поверил такой чуши: Саёко была такой радостной, такой живой... Учиха зашёл к брату и похлопал его по плечу. Заглянул к постаревшей в считанные часы Оцуру и дал выплакаться у себя на плече. А потом собрал вещи и уехал в столицу, где проще было затеряться, так как боялся, что когда вернётся Таджима, то не сдержится, набросится и убьёт; Мадара не сомневался в том, кого винить. Подружка увязалась следом, и через некоторое время он даже влюбился в неё, так как она не бросила его. Расписались. Изуна звонил, звал назад, позже Изуна снова звонил, говоря, что отец его ненавидит и сыном не считает, Изуна звонил сообщить о болезни Таджимы. Мадара не вернулся, встретился с братом, устроил свою жизнь, грязно послал Таджиму и поинтересовался – что ему надо от «чужого». Гордость? А потом родилась Микото. The end of flashback Мадара резко проснулся. Снился ему какой-то сумбур – старые воспоминания и ошибки смешались в единый ком, и от этого голова была слишком тяжёлой. Поезд остановился. Доехал. *Имеется ввиду Love-Hotel, или же отель любви. Специальные отели для занятий сексом, дешёвые и а) номера берутся на всю ночь - или б) оплата почасовая. От автора: на самом деле, автору было сложно придумать такую сочную и по-настоящему вескую причину ТАКОГО разрыва с семьёй. Что придумалось - на ваш суд