Яблоко от яблони
15 августа 2022 г., 14:51
— Дедушка, у меня не получается!
— Почему ты так решила, милая?
— Ну как же? Смотри! Видишь, ничего не выросло! Я никогда не стану настоящим хранителем.
Старик усмехнулся и сказал:
— Фелиция, неужели ты думаешь, что семечко прорастёт за один день?
Девочка неуверенно кивнула, отчего коричневые кудряшки легонько пошатнулись.
— Поди сюда — сказал старец, присев на корточки, чтобы уменьшить разницу в росте. — Посмотри на этот персик. Он большой, почти с меня ростом. А помнишь, когда ты была поменьше, мы вместе его посадили? Помнишь же?
— Ты ещё сказал, что он быстрее меня вырастет, а я не поверила.
— Да, он уже вырос и плодоносит, видишь, у него зелёные плоды есть. Но вырос же он не за один день.
— Но семечко же должно быстрее расти!
— Да, семечко прорастёт быстрее, чем вырастет дерево, но оно не сделает это за один день.
— Значит... Мои семена прорастут?
— Я думаю, да, ведь ты у меня умница. Но, если не прорастут, ничего страшного, попробуешь ещё раз.
Девочка улыбнулась и нежно обняла Като.
— Я так тебя люблю!
— Я тоже тебя люблю, солнышко.
— А мы сходим проведать маму-ежиху?
— Конечно, нужно будет поменять ей повязку сегодня.
— Тогда идём скорее!
— Сначала нужно полить семена и поухаживать за грядками, а то совсем зарастут. Давай я избавлюсь от сорняков, а ты сходишь за водой?
— Хорошо, дедушка.
...
Фелиция любила находиться у реки. В ней плавали такие существа, каких она больше нигде не видела, а за рекой находились земли Новус, в которых, со слов Като, жила женщина с мальчиком. Но Фелиция никогда никого не видела на том, казалось, безжизненном берегу. До этого дня не видела... Когда она вышла к реке, то заметила мальчишку, который кидал камни в рыбок.
— Зачем ты это делаешь? Ты их пугаешь!
От неожиданности мальчик вздрогнул, но сразу же возобновил своё занятие.
— Мне какое до них дело.
— Но ты ведь будущий хранитель.
— Хранитель. И что? Почему я должен их охранять и всё для них делать, а они обо мне даже и не подумают?!
— Зато они красивые, за ними можно наблюдать и радоваться их красоте. А пользу тебе принесут растения.
— И что мне им всю жизнь посвятить?
— А чему же ещё?
Мальчик всё ещё был хмур, но кидаться перестал.
— Я Фелиция, а тебя как зовут?
— Улисс.
— Приятно познакомиться. А почему я раньше тебя не видела?
— Не знаю.
— А как выглядят твои земли? Они красивые?
— Как, как, обычно. Земля и камни.
— Какой-то ты неразговорчивый. Наверное, я тогда пойду.
Фелиция зачерпнула в ведро воды и уже собиралась уходить, как вдруг мальчик её окликнул:
— Хей, прости, давай ещё поговорим.
— Мне нужно идти, но мы можем встретиться здесь завтра в это же время.
— Хорошо, я приду.
И Фелиция быстро скрылась за деревьями, а Улисс посидел ещё 5 минут, после чего нехотя поднялся и неспешно побрёл прочь от реки. Чем дальше он отходил от воды, тем более безжизненным казалось всё вокруг. Улисс не врал: в Новусе были только земля и камни. Единственным местом, где была хоть какая-то жизнь, была ложбинка между холмов. Там стоял каменный дом. Около входа в жилище было засохшее дерево, а позади был разбит сад, через который протекал маленький ручеёк, берущий начало в скале одного из холмов и бесследно исчезающий между камнями у подножия другого холма. Здесь жили Улисс и Акантха.
— Где ты был? — раздался женский голос, когда мальчик вошёл в хижину.
— У реки.
— Опять прохлаждался. И что же ты там делал?
— Сидел, смотрел на рыб, разговаривал с Фелицией.
— С кем?
— С Фелицией. Она из Сенэкса.
— Учился у неё, как выращивать растения? У неё ведь наверняка получается, не то что у некоторых.
— Просто разговаривали.
— Просто разговаривали, нелепость какая. Хватит бездельничать. Иди прополи грядки, пока я готовлю обед.
— Да, матушка.
Улисс взял тяпку и вышел в сад. Сорняков было немного, но земля была глиняной, оттого полоть было очень тяжело. Через полчаса Акантха вышла, чтобы позвать Улисса на обед.
— Что ты тут возишься? Пошли есть, остывает.
— Сейчас, я только полью свою вишню.
— Нечего её поливать. Вон какая она хилая, скоро завянет, только воду потратишь. И вообще она место занимает — сказала Акантха и вырвала побег с корнем.
— Но я ведь старался... — со слезами на глазах произнёс Улисс. — Я бы её выходил, она... Ты и так уничтожаешь всё, что я делаю!
— Потому что ты делаешь плохо, ты должен лучше. Иди есть пока не остыло. И нечего реветь из-за дерева. Посадишь ещё тысячу таких, да хоть завтра можешь выйти и посадить сколько хочешь.
— Не нужны мне другие! Мне эта нужна, а ты... Ты всё испортила!
— Я ничего не портила, она сама стала чахнуть! Наверное, ты за ней неправильно ухаживал. Иди ешь.
...
— Дедушка, представляешь, а я встретила мальчика, того, про которого ты рассказывал!
— Да? И как же так получилось? Он был там у реки?
— Ага, сидел и кидал камни в рыбок.
— Зачем же он это делал?
— Не знаю, но он был очень расстроен, даже сердит...
— Наверное, у него что-то случилось. Ты спросила, может, ему нужна помощь или компания?
— Ой, а я не подумала! Спрашивала у него про такие пустяки. Как же я так могла?
— Ну нечего, в следующий раз будешь внимательнее.
— Точно! Мы договорились завтра встретиться, я принесу ему фрукты и спрошу, что у него случилось!
— Ну вот, видишь, как всё легко оказывается можно исправить. Я тут закончил, так что давай польём грядки и пойдём к твоей любимой маме-ежихе.
Фелиция и Като быстро управились с грядками и направились к дому. Рядом с большой деревянной хижиной была небольшая глиняная постройка. Обычно там хранились продукты и различные инструменты для сада и огорода, но сейчас там временно жила раненая ежиха со своими детками. Фелиции очень нравилось возиться с семейством ежей, потому что, по её мнению, они были очень милыми, особенно, когда дёргали носиками.
— Я сама! Можно? Пожалуйста!
— Точно справишься?
— Конечно, я же видела, как ты её перевязываешь.
— Ну хорошо. Только говори всё, что собираешься делать, а я скажу, правильно ли ты запомнила, поняла?
— Да! Сначала я заготавливаю повязку.
— Нет, сначала нужно помыть руки.
— Ой, точно, я сейчас!
Старец улыбнулся и покачал головой.
— Ты только ничего не делай, я сама! — сказала Фелиция и выбежала из постройки.
— Такая большая уже стала, всё сама...