Вольная

***

      Девушка сидела на скамейке в школьном дворе, и скривившись, рукавами белой рубашки вытирала кровь с лица. — Ты в порядке? — тихо спросил Драко, остановившись рядом, и протянул ей платок. — Нужна помощь?       Кинув свирепый взгляд, Гермиона выхватила платок и прислонила к лицу, а затем прошипела: — Проваливай.       Ее грубость была привычной. Придурок. Она нередко обращалась к нему в подобном манере, будто у него не было имени. — Я лишь хотел помочь, — он почесал затылок. — О, ты у нас благородный рыцарь! Не можешь пройти мимо, если дама попала в беду?!       Девушка хмыкнула, накинула на плечо ремень сумки, резко встала и, не оборачиваясь, зашагала куда-то по своим делам.

***

      Вокруг царило громкое веселье. Наконец он протолкнулся к сидящим в кругу людей, где шла игра в бутылочку. Стоит сказать, что ему не нравились подобные мероприятия, Драко с удовольствием провёл бы вечер за книгой в своей уютной спальне. Да, возможно, слова Блейза, что Малфой скучный, были правдой, но разве это было плохо? Ему пришлось дать обещание, что он придёт сюда и… попробует повеселиться, но, кажется, ничего не выйдет. Как и всегда.       Драко замер, с удивлением рассматривая гриффиндорку, которая запускала бутылочку-фортуны. Ее трудно было назвать типичной красавицей, но что-то в ней привлекало внимание. Черты лица казались слегка неправильными, и, возможно, резкими, но огромные карие глаза заставляли забыть обо всех недостатках. Нрав у нее был горячий, и она легко впадала в ярость от бесчисленных проделок близнецов Уизли.       Прядь непокорных темных волос выбилась из прически и завитком падала ей на шею, привлекая внимание к загорелой коже. Вопреки моде, которой следовали почти все старшекурсницы, на ее лице не было ни румян, ни кричаще-яркой помады, а единственным украшением на сегодняшний вечер была тонкая серебряная цепочка, которая игриво переливалась в цветных софитах.       Девушка внимательно взглянула на него и, слегка нахмурившись, задержала взгляд. И Малфой почувствовал, как земля ушла у него из-под ног. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что ему предстояло отправиться в каморку с ней, ведь горло бутылочки указывало на него. Неожиданно для всех и самого себя он вдруг стал участником игры, отказаться от которой было невозможно. И вот уже через пару мгновений он оказался запертым с ней в узкой комнате. С богиней гриффиндора — Гермионой Грейнджер.       Прижавшись спиной к холодной каменной стене, Малфой украдкой вытер вспотевшие ладони о брюки. Никогда прежде он не оставался с ней наедине. Грейнджер находилась так близко, что, казалось, могла заметить, как на лбу у него собираются капельки пота. Она закусила губу и легонько качнула головой, опуская ладонь в маленькую коробочку. Желание. Им нужно было узнать его, чтобы покинуть каморку.       В ее глазах он уловил раздражение. Она снова закусила губу. — Ладно, Малфой, — усмехнулась. — Сегодня тебе чертовски повезло!       Гермиона хитро улыбнулась, смотря ему в глаза. Через секунду она поднялась на цыпочки и, будто бы не в силах держать себя в руках, схватила его за ворот рубашки, резко притягивая к себе. Драко не был готов к чему-то подобному. Долю мгновения он продолжал смотреть на девушку, полностью сбитый с толку. — Ну же, расслабься.       Ее голос был хриплым от шепота, а Малфой был слишком смущён, чтобы хоть как-то отреагировать. Губы ее пахли огневиски и мятой и на ощупь были такими мягкими, будто воздушный зефир. Требовательно прошла языком по губам, она скользнула внутрь, проводя по десне. Он не скоро забудет те ощущения, которые испытал, когда она прижалась к нему бедрами и пробежалась коготками по груди вниз, остановившись аккурат перед ремнём. Драко дёрнулся, пытаясь избежать прикосновений, но Грейнджер не оставила ему путей для отступления: за его спиной каменная стена, а ее тело плотно прижимается к его, что ни одна струйка воды не могла бы просочиться между ними.       Слегка оттянув резинку брюк, Гермиона усмехнулась, резко выдыхая в его губы. Шлеп. Его кожу слегка опалило. Она вновь рассмеялась, а затем вложила в его руку записку и отпрянула, быстро покидая каморку. У него кружилась голова, а сердце сходило с ума, казалось, оно вот-вот разорвётся на части.

***

      Он коснулся пальцами своих губ. В который раз? Весь день перед его глазами всплывала Грейнджер. Весь день он не мог заняться учёбой. Все валилось из рук, и он не мог сосредоточиться ни на чем. Вот уже шестой раз он начинал читать крошечный абзац текста, но где-то в середине терял нить повествования и вновь возвращался к воспоминаниям и ощущениям. Ему казалось, что он сходил с ума и вчерашний вечер был лишь плодом его фантазии, но маленький клочок пергамента в кармане его мантии, пахнущий ей, давал понять, что все было реальностью: от слов до прикосновений ее пухлых губ, языка и таких настойчивых рук. — О, это ты!       Малфой вздрогнул, оборачиваясь. Грейнджер прошлась вдоль книжных шкафов, нарочно крутя бедрами, легко запрыгнула на стол и положила ногу на ногу. Ее и без того короткая юбка приподнялась и практически обнажила узкие загорелые бедра, обтянутые в чёрные капроновые чулки. — Э-эт-то я…?       Его глаза нервно забегали, то проходясь по телу, то поднимаясь к лицу, то отводя взгляд в сторону. Ему было стыдно, что он никак не мог не смотреть на нее. Ни одна девушка так себя с ним не вела, но его это устраивало. Так было правильно, так он был воспитан. — Милый, мои глаза тут, — неожиданно ее пальцы ухватились за подбородок слизеринца, заставляя поднять взгляд. — Я слышала, что ты — спец по зельям. Есть одно, которое мне очень интересно… Как ты смотришь на то, чтобы приготовить его со мной?       Она убрала руку и склонила голову направо, медленно проводя пальцем по пергаменту. — К-к-конеч-ч-чно, — никогда в жизни он ещё не заикался так часто. — Только слезь со стола, пожалуйста…? — А что? Боишься сорваться и трахнуть меня? — Гермиона захлопнула книгу, прищурив глаза, словно кошка.       Малфой на мгновение задохнулся, а затем начал судорожно кашлять. Подскочив на ноги, он потянулся рукой к шее с намерением расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и ослабить галстук, что неожиданно стал как тугая удавка, дабы освободить проход к груди остро необходимой порции воздуха. — Я же не запомнил, где остановился! — в его голосе звучали нотки возмущения, но причиной этого была вовсе не книга, девушка.       Может он, и правда, тронулся умом? Может ему послышалось, и сейчас Гермиона Грейнджер посчитает его… ненормальным. — О, да ты и правда… столь невинен.       Она рассмеялась, меняя ноги местами, будто намеренно позволяя юбке задраться ещё сильнее, оголяя все больше округлые бедра и длинные стройные ноги. — Я не невинен! — Ложь, — ее бровь саркастично изогнулась. — Сядь.       Кивнула в сторону стула. — Я постою… — Сядь, Малфой.       В ее глазах что-то вспыхнуло. Это была не просьба, это был приказ. И Драко подчинился. Удовлетворенно улыбнувшись, словно кошка, Гермиона убрала книгу в сторону, а затем подвинулась на ее место, очутившись прямо перед парнем. — И так, это ведь был твой первый поцелуй?       Она слегка наклоняется вперёд, пальчиками смахивая прядь его светлых волос со лба. Малфой неуверенно кивает. — И как, тебе понравилось? Или мне повторить ещё раз?       Вновь ухмыльнулась. Облокотившись руками на стол, гриффиндорка склонила голову набок в ожидании ответа. — Ну? Я же жду ответа, Драко.       Вдоль поясницы пробежал рой мурашек. То, как она произнесла его имя… на выдохе… взбудоражило кровь и отправило разум в далекое путешествие. Кажется, он начал терять над собой контроль. — Это было приятно. — И все? — И-и-и влажно…? — А знаешь где ещё может быть влажно? — она скользнула языком по верхней губе.       Скользнув ладонью по талии, Гермиона вытащила край рубашки и медленно принялась расстегивать пуговицы на ней, не отводя своих карих глаз от него. — Ч-что ты делаешь?       Но она не ответила, а лишь продолжила раздеваться. Мучительно медленно, наблюдая за тем, как расширяются его зрачки, и за расцветающим румянцем на щеках.       Мысли в голове путались. Что происходит? Почему она так себя ведёт? Драко захотелось сглотнуть слюну, но это было невозможно: во рту было сухо, а горло свела судорога. — Не отводи взгляда от меня, — прошептала она охрипшим голосом. — Потрогай.       Гермиона чуть приподняла ягодицы, сминая школьную юбку в руках. Немного помешкав, Малфой неловко коснулся ее щиколотки содрогающимися пальцами. Страх сковывал, но он, будто зачарованный, не мог прекратить все это. Он быстро дышал от неловкости и стыда, что словно обжигающее железо растекалось по венам, заставляя сжать челюсти, будоража каждую клеточку его тела.       Скинув обувь, она поставила ногу на его бедро. — Ну же.       Медленно он заскользил пальцами по чулку выше. Все внутри сжималось тугим узлом. Гермиона слегка хихикнула, когда Драко коснулся внутренней части ее бедра. Сам же лишь он судорожно вздохнул и задержал дыхание.       Она повела плечом, и рубашка слегка соскользнула, оголяя часть груди, облачённую в чёрный бюстгальтер, сеточка которого почти не скрывала розовый сосок. Застонала, откидывая голову, и бесстыдно раздвинула колени. Тело горело, по венам будто пробежал ток. Малфой поёрзал, чувствуя легкое покалывание в паху. Стоило ему пройти дальше и коснуться нежной кожи в запретной зоне, как с губ девушки слетел очередной стон, а ему стало тесно в штанах.       С хитрыми искорками в глазах Гермиона опустила взгляд, закусывая губу. — Не стесняйся, малыш Малфой, это всего лишь обычная реакция мужчины… — она призывно дёрнула бёдрами. — Продолжай.       Ее голос… растекался по венам сладким ядом. Он чувствовал, как напряжение внизу живота нарастало. Это было новое, неизвестное ему ощущение. Впрочем, как и все происходящее, было ему непонятно. — Ты можешь показать мне, как? — тихо спросил Малфой, его голос слегка дрожал.       Он был глубоко смущённо покрасневшим и смотрел на нее растерянными глазами. Потянувшись, она провела указательным пальцем по линии его скулы и коснулась большим его нижней губы. — Милашка.       Гермиона медленно забралась на него, нависая над ним и почти касаясь его губ своими. Драко приподнялся и потянулся к ней губами, она с улыбкой невесомо скользнула по ним своими. — Закрой глаза, — последовало следующее указание.       Он подчинился, приоткрыв рот так соблазнительно, что девушка не удержалась и провела по его губам языком. — Не открывай глаза, а то я тебя накажу.       Скользнув пальцами вниз, Грейнджер ловко расправилась с ремнём и молнией. На мгновение она замерла, а затем приспустила джинсы вместе с боксерами, высвобождая набухший член Малфоя на свободу. Пытаясь прикрыться, слизеринец дёрнулся, почти открыв глаза. — Накажу, — она схватила его за подбородок, чуть впиваясь пальцами. — Руки за спину.       Драко завёл ладони назад, и что-то неожиданно обвило его руки, прижимая их к деревянной спинке стула. Скользнув пальцами по его шее вниз, погладила его грудь сквозь ткань рубашки, а затем сжала сосок, вызвав тихий стон. — Так и знала, — нагнулась, прикусила ухо. — Ты очень чувствительный.       Она перекатила его соски между пальцами, вновь сжимая их, и он захныкал, задвигав бедрами. Малфой терся об нее, оставляя влажный след везде, где мог дотянуться — на ее животе, бёдрах. С его губ слетело тихое «пожалуйста». Это было так возбуждающе, что Гермиона прижалась к его члену, скользя по всей длине.       Ей стоило невероятных усилий заглушить в себе желание снять с себя трусики и оседлать его горячий член, чувствуя, как он медленно будет погружаться в нее.       Она плавно провела пальцами от его груди к паху, а потом припала губами к шее, кусая прямо за пульсирующую жилку. Малфой проглотил стон. Пальцами Гермиона обвела головку, периодически скользя вниз до основания, а затем обратно. Запустив вторую руку себе в трусики, она ощутила свою влажность. Она не сводила глаз с напряженного лица парня, ритмично двигая пальцами. Ей нравилось, как Драко сдерживает стоны, закусывая нижнюю губу и вздрагивая каждый раз, когда она невзначай проводила коготком по розовой плоти.       Взяв его член в кулак, она замерла. Малфой дёрнулся навстречу. — Нравится, да?       Он кивнул. — Что ты сделаешь, чтобы я продолжила? — промурлыкала гриффиндорка. — Все, что захочешь. — Все? — Да… — Открой глаза.       Что-то изменилось. Его серые глаза стали чуть темнее.       Гермиона поднесла к его рту пальцы, которыми ласкала себя. Подчинившись молчаливому приказу, Малфой открыл рот и провел языком. Гриффиндорка облизнула губы и, казалось, слегка задрожала. Снизу-вверх. Он с большим энтузиазмом слизывал влагу с ее пальцев, будто совсем перестав стесняться. И она не удержалась, тихо застонав. — Вкусно?       Он кивнул, и Грейнджер медленно провела всеми пальцами по его члену, скользнув выше, к животу и напряженным соскам, вновь царапая их через ткань рубашки. Приоткрыв рот, она обхватила его нижнюю губу, слегка посасывая и кусая, а затем скользнула внутрь языком, не встретив сопротивления. Стало еще жарче. Она целовала его все глубже и сильнее, блуждая ладонями по телу парня. Эта часть библиотеки наполнилась шумным дыханием и хриплыми, приглушенными стонами.       Пытаясь вторить ее напору, Малфой с трудом успевал хватать воздух. По его телу будто бегали электрические импульсы, сердце колотилось как безумное. — Может, ты действительно не так невинен, как кажешься? — она обхватила его лицо руками, внимательно всматриваясь в его глаза.       Не прерывая зрительного контакта, Гермиона слезла с его колен и опустилась вниз к подрагивающему от возбуждения члену, медленно лизнув. Он застонал, выгнулся и запрокинул голову. Мерлин-мерлин-мерлин. Гермиона Грейнджер делала ему минет, да еще и с таким рвением. — На меня, Малфой. — произнесла приказным тоном, он тут же подчинился, и она удовлетворенно мурлыкнула. — Хороший мальчик.       Она прошлась языком еще раз, внимательно наблюдая за тем, как вытягивается его лицо, а рот приоткрывается буквой «о», чтобы выпустить сдавленный вздох. Он задрожал, когда ее губы обхватили головку, погружая член все глубже. Ее движения были умелыми, рот скользил по стволу то плавно, то быстро. Громко дыша и постанывая, Драко дернулся бедрами ей навстречу.       Поднявшись на ноги, она стянула с себя белье: — От них нет уже никакого толку. Слишком мокрые.       Вновь оседлав слизеринца, Гермиона опустила свои бедра, прижалась к его члену, медленно заскользив, и застонала от волны удовольствия. Ее тонкие пальчики обвились вокруг галстука, слегка потянув назад так, чтобы это не приносило сильного дискомфорта. — Тебе будет интересно знать, что вчера, когда я пришла в свою спальню, я думала о твоем члене. Мне показалось, что он больше среднего. И я… вижу, что так и есть.       Драко покраснел. Впервые кто-то делал ему столь своеобразный комплимент. Ее голова высоко задралась, она чувственно выдыхала и шумно вдыхала воздух. Грейнджер стянула с себя рубашку, скользнув ладонью по своей груди и продолжив движение, позволила своей жидкости размазываться вдоль члена.       Прикусив губу, он подавил внутри себя стон. От каждого чертовски медленного движения вверх-вниз низ живота сводило все сильнее, а сдерживаться становилось все сложнее. Тело била крупная дрожь, в легких не хватало кислорода. Это был такой ураган сладкой пытки, что, казалось, сведет с ума. Сжав в руках спинку стула так крепко, что донёсся скрежет дерева, Малфой плотнее стиснул зубы, пытаясь не стонать, но получалось плохо. Его горячее дыхание смешалось с ее прерывистыми вздохами.       Ещё несколько прикосновений, и он сорвался в пропасть, задыхаясь от нахлынувшего удовольствия, невыносимо яркого, острого. Гермиона, содрогаясь, выгнулась ему навстречу, истекая влагой. Ее горячее тело напряглось, а изо рта вырвалось тихое шипение. — Завтра в это же время в этом же месте, — тихо прошептала она, переводя дыхание.