Вольная

***

      Может вчера кто-то подлил нечто галлюциногенное в его бокал с тыквенным соком? Очередная глупая шутка Забини? Он отказывался верить в то, что это было реальностью. Но быстрым шагом, нервно поглядывая на часы, Драко спешил в ту часть библиотеки, где она попросила… хотя скорее приказала ему быть.       И Гермиона Грейнджер уже была там. Она сидела на столе. На том самом столе, где он любил заниматься. И прямо перед ней стоял стул. Прямо как вчера.       Как только она увидела его, на ее лице заиграла хитрая улыбка, как у лисицы, и Грейнджер игриво повела плечом. Малфой сглотнул слюну, пытаясь заставить своё тело не реагировать на неожиданно промелькнувшие в его голове воспоминания о прошлом дне, но вдоль спины предательски пробежала приятная дрожь, а член слегка дёрнулся, будто стрелка компаса, указывая на север — на Гермиону Грейнджер. — Пунктуально, — она закусила губу.       Он сел на стул, прекрасно понимая, что это место предназначено для него. В карих глазах девушки будто загорелись огоньки, и она в нетерпении поерзала по поверхности стола. — Продолжим наши уроки? — Уроки? — Секс просвет, Малфой, — ее брови приподнялись.       На лице парня появился румянец, оттеняющий сверкающие серые глаза. — Я думал ты хочешь, чтобы я помог тебе с зельем…       Это была ложь. Он шёл с полной уверенностью, что никаким зельем они заниматься не будут. Он шёл, а в его голове всплывали вопросы: что ещё Гермиона прикажет ему сделать? Он шел и думал, почему ему хотелось подчиняться ей?       Если рассуждать рационально, то причины были. Во-первых, она умна, а для Малфоя ум был очень важен. У неё были превосходные оценки почти по всем предметам, за исключением зельеварения и прорицаний. Впрочем, Трелони и его пугала. Эта женщина явно не в своем уме.       Во-вторых, Гермиона Грейнджер имела красивое тело. Никто в Хогвартсе не стал бы с этим спорить. Она часто занимала первые места в списках самых фигуристых девушек, которые так любили составлять Нотт, Забини и Грекхэм. А сама Гермиона явно зная о своей привлекательности, любила довольствоваться чужим вниманием от очередного студента, восходящей звезды квиддича и от других не менее обаятельных волшебников.       Наконец, не стоило забывать о тех новых ощущениях, которые Драко испытывал из-за неё, рядом с ней, благодаря ей. Возможно, ему просто хотелось расширить свои границы или доказать, что он не так прост и невинен, как все думали вокруг. — Ооо, так тебе не понравилось? Ну что ж… — она засобиралась. — Нет! Мне очень понравилось, клянусь тебе! Ты такая… такая…       Гермиона замерла и склонила голову вбок: — Какая, Драко?       С лёгким прищуром она смотрела на него своими карими глазами, будто намереваясь пробраться внутрь его черепной коробки, чтобы прочитать все его мысли. Так пристально, что по телу непроизвольно пробежала холодная дрожь, и Малфоя дёрнуло. Сердце активно застучало в груди, стремительно разгоняя по телу горячую кровь. — К-красивая… — И? — И-и-и необычная. Очень.       Она рассмеялась, заставляя слизеринца покраснеть ещё сильнее. — Ладно, засчитано.       Тонкие пальчики коснулись его волос, медленно перебирая светлые прядки, а затем спустились вдоль скулы и скользнули к губам, слегка оттягивая нижнюю. Грейнджер приблизилась, близко-близко, обдавая обжигающим дыханием его лицо. Между их губами оставалась пара миллиметров, и он уже чувствовал исходящее от них тепло. Затем она скользнула языком между его губ, раздвигая их и проникая внутрь. Драко тяжело выдохнул и замер в напряжении, но уже в следующее мгновение инстинктивно ответил на поцелуй. Его тело откликнулось, возбуждение прокатилось ошеломляющей волной. Руки взметнулись и легли на тонкие плечи, а сам он прижался к девушке, все еще не отдавая себе отчета в том, что вообще происходило в настоящий момент. Это было какое-то помешательство, в котором он вынужден был принять участие. И даже себе Малфой не в силах был признаться, насколько приятно ему было целоваться с Гермионой.       Легкое, почти невесомое движение, и она с влажным причмокиванием отдалилась: — Не так быстро, малыш Малфой. Сегодня у меня для тебя особое задание.       Она ухмыльнулась, потянув парня за галстук на себя, заставляя прижаться ещё сильнее. — Тебе же понравился мой вкус. Хочу узнать насколько у тебя подвешенный язык…       Несколько секунд она смотрела на него, затем медленно развела ноги в стороны, так что ему открылось чёрное белье. С губ слизеринца слетел судорожный выдох. — Немного теории. Руки, пальцы, губы, язык, зубы. С последним поосторожней, я не фрукт, чтобы грызть меня. И прежде всего — предварительные ласки — на сухую ничего не выйдет, — сделала паузу, хмыкнув. — И не войдёт, естественно.       Как только в его голове промелькнуло понимание шутки (а шутка ли?), Драко покраснел ещё сильнее, и кадык на его шее судорожно дёрнулся. Гермиона лишь непринужденно рассмеялась.       Мужские руки скользнули по ногам, начали осторожно подниматься вверх. Неспешно. Выше… и выше… Гермиона слегка прикрыла глаза, оперевшись ладонью назад. Пальцы добрались до края чулок, и Малфой медленно склонился и, подрагивающими губами, прикоснулся к внутренней части колена.       Горячий воздух, слетающий с его губ, и обжигающие прикосновения языка волновали Грейнджер. Изнутри жгло, сжимало низ живота. Она внимательно наблюдала за его белоснежной макушкой, пока Драко немного неловко старался сделать ей приятно. Его губы были слегка шершавыми, но при этом такими нежными и горячими. Легкая щетина щекотала кожу через тонкий капрон, от чего ей не удалось сдержать смешок. Застыв, слизеринец приподнял голову, одарив девушку непонимающим взглядом. — Продолжай, ты делаешь все правильно, — ответила она, будто прочитав его мысли.       Продолжая оставлять неловкие поцелуи, Драко поднимался губами вверх, приближаясь к краю юбки. Он замер, не осмеливаясь зайти дальше. Неужели она позволит ему прикоснуться к ней… прямо там? Сердце испуганно застучало в груди, дыхание перехватило. Слегка подрагивающими пальцами он задрал юбку, обнажив края капроновых чулок, резинки подвязок и нежную смуглую кожу. На мгновение слизеринец замер, наблюдая за реакцией девушки, но та лишь сильнее запрокинула голову, приоткрыв губы.       С его губ слетел выдох, и он продолжил прокладывать дорожку поцелуев. Не спеша, слегка покусывая чувствительную кожу, а затем осторожно проводя горячим языком по следам. Ещё немного и Малфой коснулся ткани белья, что уже успело намокнуть. Неужели это все из-за него? Проведя указательным пальцем, Драко уловил, как напряглись ноги девушки, и он повторил это действие ещё раз, срывая тихий стон с ее губ. Стало жарко. — Я хочу почувствовать твой язык. — Представь, что это сахарное перо… или мороженное.       Гермиона приподняла бедра, и стянула свое белье. Мерлин-Мерлин-Мерлин. Кадык на шее Слизеринца дернулся, а с его губ слетел тяжелый, горячий выдох. — Ну же… я жду…       И Малфой сделал первое движение — осторожно коснулся кончиком языка ее лона, отчего Грейнджер сразу издала стон и чуть выгнула спину. — Да, вот так…       Он очертил языком круг, чувствуя как тело девушки пробивает дрожь, словно электрический разряд. О, Салазар. Гермиона Грейнджер наслаждалась его прикосновениями. Драко продолжал двигать языком, следя за реакцией на его неумелые действия. Ему очень хотелось получить похвалу от нее, доставить ей удовольствие. И ему везло. Гермиона возбуждалась сильнее каждую секунду, стонала все протяжнее и громче. — Еще, еще…       Дошло до того, что его язык уже проникал внутрь. Она вот-вот кончит. Буквально через несколько секунд Грейнджер вся задрожала, издала сдавленный рык и напрягла бедра. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Учащенно дыша, она сидела с раздвинутыми ногами, между которых удобно расположился слизеринец. Словно щеночек, он смотрел на нее с таким взглядом, отчего внутри все стянуло тугим узлом. — Ты молодец, — обхватила пальцами его подбородок. — Очень хорошо-о-о.       Малфой в очередной раз покраснел и тихо молвил: — Я с-старался…       Гермиона улыбнулась, спрыгнула со стола и, медленно пройдясь, встала за его спиной. Ее маленькие ладошки легли на его плечи, скользнув вниз по широкой груди. Слегка сжав соски, она заставила Малфоя шикнуть. Спускаясь ниже по худому животу, уделила внимание бедрам и коснулась через ткань штанов его члена. Тонкие пальчики несколько раз сжались и разжались, пуская дрожь по телу парня. — Увидимся позже, малыш, — ее губы почти касались его уха. — Это тебе. Повеселись без меня.       Хихикнув, она вложила ему в руку свое влажное белье и убежала. В одной… юбке? О, Мерлин, на что еще была способна богиня гриффиндора?       Если бы матушка только знала чем он занимается вместо учебы… должно быть ее хватил бы удар. Но это было бы ложью, если бы он сказал, что ему это не нравилось. Это было неправильно, чертовски неправильно, но кто в здравом уме мог отказать Гермионе Грейнджер? Вот и Драко не мог. Не мог и не хотел.       Он скользнул ладонью по лицу, стирая остатки ее соков со своей кожи, и тяжело вздохнул. Ему было чертовски узко в школьных штанах, отчего каждое маломальское движение с болью отдавалось в паху. Поэтому он продолжал сидеть. Не то, чтобы он надеялся на продолжение… но это было слишком жестоко оставлять его в таком положении. Повеселись без меня. Ему было не чуждо самоудовлетворение, но он прибегал к этому методу… очень-очень-очень редко. Да и не в подобных местах. Но вряд ли ему удастся дойти до ванны старост или своей комнаты, что была далеко-далеко в подземельях школы, и не кончить по пути в собственные штаны.       Проведя вниз ладонью, Малфой расстегнул ремень и вжикнул молнией, чувствуя небольшую дозу облегчения. Сжимая в одной ладони ее белье, он провел по стволу, вспоминая ощущение ее пухлых губ на своем члене. Жестокая Гермиона Грейнджер. Разве он мог проигнорировать ее приказ? Она хотела, чтобы он сделал это. Здесь, в месте, где между ними уже дважды была связь. Вздох. Как извращенец. Он скользнул еще раз вверх-вниз, размазывая по коже выступившую капельку. Закусив губу, Драко откинулся на спинку, уставившись в потолок. Не требовалось много времени, чтобы приблизиться к концу — одна лишь мысль о Гермионе затуманивала разум.

***

      Она не пришла ни на следующий день, ни через день. Ему вдруг неожиданно стало одиноко в этом месте. Обычно Малфой приходил сюда, чтобы в тишине позаниматься, но теперь, когда это место стало их общим местом, ему было не по себе. Должен ли он найти ее? Вдруг что-то случилось? Может быть он сделал что-то не так?       Салазар. Он ведь потакал всем ее желаниям, совсем не задумываясь о том, почему это все происходило. Это была обычная игра? Поигралась и хватит.       Драко задумчиво шел по коридору, когда нечто легкое влетело в него. Выронив из рук книги, он машинально обхватил девушку, не давая ей упасть. В нос ударил запах шампуня, который был ему знаком. — Г-г-гермиона?       Она оттолкнула его от себя, отшатываясь назад. — Что ты глаза свои выкатил, придурок?       На мгновение он потерял дар речи, не ожидая подобного отношения. Ему казалось, что после тех двух недолгих встреч между ними возникли более-менее приятные отношения. Однако сейчас Гермиона Грейнджер была как обычно холодна. — Т-ты в порядке? — Хватит играть из себя принца на белом коне. Мне не нужна помощь такого придурка как ты!       Гермиона толкнула его в грудь, а затем еще раз и еще, выпуская всю свою злость. — Я… я не понимаю. Что-то случилось? — О, ты расстроился, что я не приходила трахаться с тобой? Окей, давай сделаем это прямо сейчас!       Резко шагнув вперед, она схватила его за рубашку и потянула на себя, впившись губами. Грубо, бесцеремонно, даже болезненно. — С-стой, — Малфой обхватил ее плечи, мягко отстраняя от себя. — Д-давай поговорим? Ты плачешь…       И только сейчас Гермиона ощутила горячие слезы, стекающие ручьями по ее щекам, и поднимающуюся внутри бурю. Ее трясло, как от озноба. Она приложила руку ко лбу и тяжело выдохнула, злость не желала уходить. — Давай поговорим! — она всплеснула руками. — Разве вы, мужчины, любите разговоры? Вам только одно и нужно. — Прости, — Малфой почесал затылок. — Я… я правда повел себя невоспитанно. Мне очень жаль, если я тебя чем-то обидел, Гермиона. Я искал тебя, потому что переживал! Но нигде не мог тебя застать!       Она уловила в его тоне беспокойство или, скорее, одиночество. Это еще больше сбило ее с толку. Он переживал? Ее плечи поникли, она вдруг ощутила себя отвратительно. Не верилось, что кто-то мог искренне волноваться за неё. Ни друзья, ни многочисленные ухажеры, никто не желал знать, что творится у неё внутри. — Ты действительно хочешь поговорить?       Он кивнул. Грейнджер закусила губу. — Что ты думаешь обо мне, как о человеке? — Я думаю, что ты очень умная и эрудированная.       Выдох. Гермиона делает шаг вперёд и кладёт руку на грудь парня, в которой, словно безумное, колотится сердце. То ли он лгал, то ли она волновала его. — Я правда так считаю. Ты — умнейшая ведьма нашего поколения.       Его рука легла поверх ее. И Грейнджер ощутила лёгкий румянец на своих щеках, молясь, чтобы в темноте ему не было этого видно. Пальцы ее ощущали тепло его рук, и она всецело сосредоточилась на этом ощущении. Он сжимал ее ладонь в своей. Сначала осторожно, легко, словно недоверчиво, потом крепко, горячо. И внутри все переворачивалось. Кто бы знал, что этот человек может вызывать в ней подобные чувства. Гермионе казалось, что она не способна на такое. — Но многие считают меня глупой дурой, говоря, что я выезжаю за счёт других… — Вздор! — он не дал ей договорить. — Ты сама веришь в этот бред?       Она пожала плечами. — Они просто тебе завидуют. Ты красивая, изумительная, умная, веселая, остра на язык. Кто ещё может похвастаться таким набором данных? Да ни одна девушка не сравнится с тобой!       Его сердце стучало все сильнее, а румянец на лице Гермионы становился все ярче. Никто раньше не говорил ей подобных слов. Для многих она — пустышка, кукла, красивая оболочка с отсутствием любых других качеств. Но судя по взгляду серых глаз, Малфой действительно считал так, как говорил. Годрик. Все года она предпочитала не замечать его, срывалась на нем и обзывала, а он оказался лучше ее, так называемых, друзей. И от этого слёзы по ее щекам потекли ещё сильнее. Она всхлипнула. — О, я сказал что-то не так?       Его грудь под ее рукой напряглась, и Грейнджер тихо рассмеялась. — Нет, просто… ты первый кто говорит мне такое… — Тогда может мне стоит говорить это чаще.?       Его голос звучал так тихо, что Гермиона подумала будто ей почудилось. Кто мог знать, что тихоня Малфой не только окажется хорошим любовником, но и неплохим парнем. На секунду ее сердце словно сжалось, пропуская удар. О, Годрик, неужели это и есть та самая влюблённость, о которой Джинни так часто рассказывала. Стало немного не по себе. Что если это просто манеры, ведь, как известно, Драко очень воспитанный. Разве он бы смог обидеть девушку, которая расстроена и плачет? Конечно, нет. Но как бы она не хотела верить его словам и серебристым глазам, что смотрели на неё с таким… огнём, но что-то внутри Грейнджер заставляло ее сомневаться в правдивости происходящего. Она решила рискнуть, позволить себе утонуть в его глаза, позволить себе ощутить эти странные, незнакомые ей чувства с ним. С Драко Малфоем. — Хочешь быть моим парнем? — Ч-что?! — показалось он задохнулся. — Пар-нем. Свидания, поцелуи, держаться за руки… и что там ещё у нормальных пар происходит.       Драко на мгновение задумался, но вскоре кивнул, и на лице Гермионы появилась улыбка. — Тогда… увидимся завтра, Драко.       Хихикнув, она сорвалась на бег, оставляя шокированного Малфоя наедине со своими мыслями.