Вольная

***

      Ее карие глаза пристально вглядывались в него уже час, будто намереваясь просверлить в нем отверстие. Гермиона вновь появилась неожиданно, будто буря среди ясного неба, но в этот раз все было по-другому. И дело не в неловкости, которую испытывал Драко.       Ничего не говоря, гриффиндорка заняла место напротив, не отвлекая его от реферата по ЗОТИ. Хотя стоило отметить, что с ее появлением это действие стало похожим на испытание. До этого ему успешно удавалось избавляться от мыслей о ней и ее предложении прошлым вечером, на которое Малфой так легко согласился. Быть парнем богини Гриффиндора. Кто поверит в эту чушь? Ее парнем мог быть Нотт, Забини, Маклаген, да кто угодно, но не Драко Малфой. Вероятно, его мозг медленно умирал, а сам Малфой находился на пожизненном лечении в Мунго, где ему давали сильнодействующие обезболивающие зелья, возможно, опиум, именно поэтому его разум выдавал столь абсурдные фантазии. Да, это вполне объясняло все, что с ним происходило. — Сколько смотрю на тебя все не могу понять… почему ты такой?       Оторвавшись от пергамента, Малфой дважды удивлённо моргнул. — К-какой? — У тебя есть все. Красивое личико, неплохое тело, ум… ты, твою мать, безбожно богат! — Гермиона всплеснула руками. — Покажи мне хоть одного человека, у которого несколько заполненных до отвала хранилищ в Гринготс.       И так вытянутое лицо парня стало еще более удивленным. — Я к тому, что, если бы ты не просиживал дни и ночи за этими глупыми книжками, то, возможно, мог бы стать крутым парнем. Ну, знаешь, девушкам нравятся красивые мальчики со слегка скверным характером. — Книжки не глупые, и разве не ты вчера плакала из-за «красивого мальчика со скверным характером»? — Оооо, у Драко Малфоя есть зубки.       Грейнджер усмехнулась. — Я просто сказал факт. — буркнул он. — Ты говоришь, чтобы я стал тем, кто тебя обижает. Для чего? Разве ты не хочешь быть с кем-то, кто будет ценить тебя не только за внешнюю составляющую? Мне вот не хочется быть просто красивой мордашкой с большим кошельком.       Задумавшись, она провела пальцем по пергаменту. Драко не отводил своего взгляда от нее. Казалось, что Грейнджер загрустила или просто задумалась. Может быть он сказал что-то не то? Как же тяжело общаться с Гермионой Грейнджер: ее настроение менялось по щелчку пальцев.

***

— Кажется, Грейнджер кто-то хорошенько трахает.       Малфой от неожиданности поперхнулся. С трудом откашлявшись, он одарил Забини вопросительным взглядом. — Да ты взгляни на нее, словно окрыленная. Еще чуть-чуть и начнёт светиться от счастья. — Блейз тыкнул вилкой в сторону Гриффиндорского стола. — Интересно кто этот счастливчик. — Счастливчик? — Она же богиня Гриффиндора. Кто бы не трахнул ее? Ну, кроме тебя.       Блейз рассмеялся, а Малфой слегка толкнул его в плечо. Ему неожиданно захотелось рассказать об их с Грейнджер тайных делах, но ни один человек в здравом уме в это не поверит. Драко — последний человек, который мог бы удовлетворить богиню Гриффиндора. Конечно, по мнению большинства. — Если я не заинтересован в отношениях, то не значит, что девушки не интересуют меня от слова совсем. — Так, так, так, — Забини расплылся в улыбке, словно Чеширский кот. — Хочешь сказать, что твой маленький дружок шевелится от мысли о Грейнджер? О, Малфой, о, да. Еще, еще! — он изобразил тонкий женский голос, а затем рассмеялся.

***

      Зачем она назначила ему встречу в классе ЗОТИ, еще и после начала комендантского часа? Драко быстрым шагом преодолевал коридор за коридором, сжимая в кармане мантии записку от Гермионы. Мерлин, она толкала его на немыслимые поступки.       Лишь на одно мгновение он замешкался, а затем толкнул дверь, попав внутрь комнаты. Девушка уже была там. Не успел Малфой ничего сказать, как Грейнджер схватила его за грудки и увлекла в поцелуй. Она была резка в своих действиях, кусалась и торопливо избавляла его от одежды: где-то на полу уже валялись мантия, рубашка и галстук. — Гермиона, — он перехватил ее руки, когда она принялась расстегивать ремень на брюках. — Что-то не так? — Снимай штаны, — выдохнула в губы. — Я хочу тебя здесь и сейчас.       Она прильнула к нему телом, и его моментально обдало жаром. — Ну же. — Я… мне кажется с тобой что-то не так. Ты груба. — Я люблю по-жестче, — тут же парировала она. — Отшлепаешь меня? — Н-не похоже на правду… — он смутился, пытаясь проигнорировать ее предложение, из-за которого в штанах стало теснее. — Может мы с-сначала поговорим? — Будто тебе нравится разговаривать! — Гермиона толкнула его в грудь. — Ты такой же подонок как и другие! Зачем ты вообще согласился со мной встречаться? Я доверилась тебе, а ты… скотина!       Вновь и вновь она толкала его в грудь, заставляя пятиться назад до тех пор пока Малфой не уперся спиной в стену. Она была так зла, что, если бы могла, то точно испепелила его глазами. — Что ты молчишь?! Оправдайся хотя бы! — Я-я не понимаю… — О, Малфой, о, да! Еще, Малфой! — на каждом слове она ударяла его в грудь. — Уже перед всеми своими дружками похвастался?!       До него наконец-то дошло. Его сердце пропустило удар. — Салазар, ты слышала? — Конечно, я слышала!       Она всплеснула руками, отходя назад. Запутавшись ладонью в волосах, она откинула их с лица. Раскрасневшаяся, будучи на взводе, девушка начала ходить взад-вперед. — Ты все не так поняла, Гермиона. — Вы все так говорите! — Нет, нет, подожди. Прошу выслушай меня.       Подойдя ближе, Драко взял ее трясущуюся ладонь. Грейнджер сначала попыталась выдернуть руку, но хватка Слизеринца была сильнее. Скрестив их пальцы, он вздохнул, собираясь с мыслями. — Начнем с того, что Забини — придурок. Он, Мерлин, вдруг решил, что ты такая счастливая, потому что с кем-то занимаешься с… с-се… — Сексом. — Д-да, спасибо. Так вот, и тебе с этим кем-то очень хорошо. Потом Блейз сказал, что любой в этой школе занялся с тобой с-с-с… — Сексом, Малфой. — Да, этим, но к-кроме меня. На что я возмутился, буквально сказав, что ты меня привлекаешь. И Блейз начал подшучивать надо мной и…       Ему вдруг стало стыдно. Он тяжело проглотил слюну. — В общем, что я возбуждаюсь на тебя, и сымитировал, как бы тебя, если бы мы занимались с-с-се… — Да, сексом, черт возьми! Секс-секс-секс!       Драко залился краской, ему с трудом удалось проигнорировать ее выкрики, но он быстро взял себя в руки: — К-кто вообще поверит, что такой как я может быть с такой к-как ты…       Гермиона вдруг удивлённо раскрыла рот, словно собиралась что-то произнести, но спустя мгновение она закусила губу. — Так я выгляжу счастливой со стороны? — Ну, я… мне кажется да…?       И тут она вновь набросилась на него, зарываясь пальцами в белоснежных волосах, утягивая в такой страстный поцелуй, что Малфою едва удавалось вздохнуть. Было ощущение, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. То как стремительно менялось настроение Гермионы, пугало и одновременно будоражило.       Еще мгновение — и они уже яростно срывали с друг друга одежды, трещала ткань, загремели оторванные пуговицы. Задыхаясь от безудержного дыхания, с безрассудным отчаянием Гермиона провела языком по нижней губе слизеринца, и с его губ слетел стон. Его руки блуждали по ее телу, исследуя каждый сантиметр нежной кожи. — В этот раз ты смелее… — промурлыкала она.       Драко почти зарычал, когда девичья ладошка скользнула вниз и, очертив рельеф живота, уверенно обхватила пульсирующий член пальцами. Губы Гермионы спустились ниже, оставляя дорожку из красных отметин на шее и груди. Она кусалась, оттягивала зубами кожу, облизывала языком саднящие участки. Точно кошка. — Тебе это нравится, да? — задала она глупейший вопрос, всматриваясь в его охваченное жаром лицо.       Не дождавшись ответа, Гермиона прижала Малфоя к столу, опускаясь перед ним на колени. Губами она коснулась его живота, заставляя табун мурашек пробежать по его коже. Закрыв глаза, он судорожно втянул воздух. Она сжала губами головку его твердого члена, одновременно скользя по ней языком. Дверь в кабинет осталась незакрытой и в любой момент внутрь мог кто-нибудь заглянуть. Их могла застукать Джинни, направившаяся на поиски подруги. Или даже… Филч…       От этой мысли что-то в глубине живота Гермионы начало горячо пульсировать. Она закрыла глаза и заглотнула член Малфоя глубже. По наитию толкнувшись вперед, он уперся головкой ей в горло. Маленький кулак девушки жадно сжимался на стволе, голова плавно двигалась взад-вперед. — О, Салазар… — тихо прошептал слизеринец, запрокинув голову назад.       Иногда Гермиона выпускала изо рта его член и проводила языком по всей длине, после чего, вновь обхватывала губами, насаживаясь на него. Всё глубже и глубже. Драко сильно вздрагивал, теряясь в чувствах. Она причмокивала так пошло и громко, будто облизывала самый сладкий леденец в мире.       Почувствовав, как член неожиданно напрягся, Грейнджер замерла, выпуская его изо рта — в планах было продлить удовольствие на подольше. — Где твоя палочка?       Чуть помешкав, еще не придя в себя, Малфой нашел в кармане лежавшей на полу мантии свою палочку, протягивая девушке. — Ох, десять дюймов, — Гермиона облизнула губы.       Она взобралась на столешницу, свешивая ноги. — Ближе.       Вновь ее этот командный тон, которому Драко не в силах воспротивиться. Он делает несколько шагов вперед, что ее ноги оказываются по обе стороны от него. — Как думаешь, она войдёт в меня?       У него сперло дыхание. Было в ее предложении что-то вопиюще непристойное. — Я… не уверен… — Но ты бы хотел посмотреть, верно?       Не дожидаясь его ответа, Грейнджер облизнула палочку и начала опускать ее вниз, медленно проводя по своему телу: по шее, между грудей, прямо к пульсирующему лону. Неужели она действительно это сделает? Его кадык дёрнулся, когда она, приподняв бедра, вскользь прошлась вдоль палочки: вверх-вниз. Повторив это действие несколько раз, Гермиона хитро улыбнулась и поднесла к губам Малфоя палочку. Ему уже не было необходимости объяснять, что делать — он приоткрыл губы и прошелся языком вдоль деревца, слизывая соки. — Молодец, — промурлыкала она, мягко касаясь его щеки.       Поместив палочку между ног, она медленно начала вводить ее в себя. Пристально наблюдая за реакцией Драко: он облизнул сухие губы, а глаза его потемнели. Гермиона уже знала, что это значит: он был на грани своего желания. Должно быть он сам не догадывался о такой своей стороне, но Малфой мог быть диким, если правильно завести его.       Палочка вошла лишь наполовину, когда с ее губ слетел стон. — Знаешь, что еще можно сделать этой палочкой, милый? Как насчет секса втроём: я и две твоих волшебных палочки.       Она расплылась в улыбке, словно кошка. — Ну, ты согласен? Или предпочитаешь наблюдать со стороны?       Закусив губу, она протолкнула палочку в себя глубже. С ее губ слетел судорожный выдох. — Я не могу долго ждать, малыш…       Малфой неуверенно кивнул. Разве он мог отказать ей — богине Гриффиндора Гермионе Грейнджер?       Удовлетворенно улыбнувшись, Гермиона вернула палочку владельцу, затем спустилась на пол и развернулась передом к столешнице. Она прижалась спиной к груди парня, потеревшись задом о его эрегированный член. Горячий, рваный выдох вскользь коснулся ее плеча. — К-куда мне ввести ее? — он неуверенно покрутил палочку в руках. — В задний проход, но не на сухую.       Привстав на носочки, она облокотилась грудью на стол. Послышалось копошение, а затем нечто влажное и горячее коснулось ее ануса — язык. Черт возьми. От неожиданности по спине Гермионы побежали холодные мурашки, она выгнулась дугой. Она и не догадывалась, что тихоня Малфой был способен на такое. Вначале движения его были неуверенными, но с каждым мгновением его язык дарил ей все больше наслаждения, отчего с ее губ слетел приглушенный стон. — Палочку тоже надо увлажнить… — едва смогла проговорить она, тут же ощутив пальцы у себя между ног.       Черт, он слишком быстро учился. Это не могло не будоражить ее фантазии: что еще могло скрываться за омутом серых глаз? — Ты уверена, что я должен сделать это?       Малфой наконец то выпрямился, и Гермиона вновь почувствовала его горячий член своей задницей. Она призывно махнула бедрами, неглубоко насаживаясь на длинные пальцы слизеринца. Было чертовски приятно, что ноги ее задрожали. — Т-тогда я ввожу…       Его пальцы покинули ее, и ей едва удалось сдержать стон разочарования. Послышался тяжелый вздох, а затем, разведя девичьи ягодицы, медленным движением Драко неглубоко ввел внутрь Гермионы свою палочку. Она застонала, выгнулась в спине, подавшись бедрами назад. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к ощущениям, и она на выходе простонала: — Ну-у же… чего ты тянешь?       Повинуясь, Малфой приставил член к ее лону, также медленно войдя внутрь, заполняя лишь на половину. Грейнджер дёрнулась вперед, почти соскочив с его члена. Тяжело задышав, она впилась ногтями в деревянную столешницу, оставляя неглубокие борозды. — Все х-хорошо? — Черт возьми, да! — неожиданно для них обоих закричала она.       Немного помешкав, Драко первый раз толкнулся и замер, проследив за реакцией девушки: зашипела, выгнулась, чуть махнула бедрами. И он толкнулся еще раз, войдя еще глубже. Ощутив как колечко мышц сжалось вокруг него, ему едва удалось не застонать. Было так приятно, что казалось он не продержится долго.       Раз за разом он входил в нее, и Гермиона металась по столу. Она стонала, рычала, насаживалась еще глубже на его член. Внутри нее было тесно и горячо.       Это было нечто, граничащее с безумием. Влажные шлепки заполнили комнату, смешиваясь с непроизвольно слетающими с губ стонами. Чем сильнее сжималась Грейнджер, тем тяжелее было сдерживаться Малфою. Вскоре невыносимое наслаждение обрушилось на них могучей волной: сначала на Гермиону, а затем на Драко. Тела их задрожали, она упала грудью на стол, ему едва удалось удержаться на ногах.

***

— Драко, — неожиданно молвила она, поправляя галстук на его шее. — Прости за… мой всплеск эмоций… Сложно доверять парням, когда все вокруг думают о тебе, как о куске мяса. Мне вдруг стало обидно, что даже ты воспользовался мной. Понимаешь? — Все в порядке. Это не твоя вина, мне жаль, что я не остановил Забини. Иногда он…       Неожиданно распахнулась дверь, и их осветила лампадка. — Черт! — выругалась Грейнджер! — Конфундус!       Их нежданного гостя мотнуло в сторону, Гермиона схватила Малфоя за руку и резко потянула за собой, заставляя сорваться на бег. Он даже не успел ничего возразить, лишь взглянул в злое лицо Филча напоследок. Завтра им не поздоровится.

***

      Утро началось не с тихого завтрака, а с незатыкающегося Забини — шея Драко была вся украшена метками, которые прошлой ночью оставила Гермиона. Их невозможно было скрыть ни за одним воротом водолазки, а потому абсолютно весь Хогвартс лицезрел последствия их бурной ночи. — Ты просто обязан рассказать, что за бестия сотворила это с тобой. Я думал ты рефератом по ЗОТИ занимаешься, а ты вот, что делал! Ай да Малфой, ай да сукин сын!       Драко вздохнул, зарываясь в волосы руками. Весь Большой зал сверлил его глазами, а в голове всплывали лишь воспоминания прошлой ночи, заставляя член дергаться, а лицо заливаться краской. Как же стыдно. Ему хотелось провалиться под землю, чтобы хотя бы пару минут побыть в тишине и спокойствии, собраться с мыслями и, возможно, придумать какую-то отговорку засосам на его шее. — Мистер Малфой, — голос профессора раздался словно гром среди ясного неба. — Да, с-с-сэр?       Он повернулся, и глаза его расширились от удивления — за спиной Снега стояла Грейнджер, мило улыбаясь ему и маша ручкой. — По поводу вчерашнего инцидента с вами, мисс Грейнджер и мистером Филчем. Пять дежурств за нарушение комендантского часа, еще пять за проникновение в мой класс, также пять за порчу школьного имущества, а именно стола, и пять за нападение на мистера Филча. Начнете с мисс Грейнджер прямо сейчас, чтобы к началу занятий все котлы были вылизаны до блеска. Я ясно выразился, мистер Малфой?       Тяжело сглотнув слюну, Драко кивнул. — Прекрасно, — на этой фразе Снег ушел.       Гермиона хихикнула и, схватив Слизеринца за локоть, заставила его подняться на ноги. Ей словно было все равно на странные взгляды и шушукания, которыми одарила их вся школа. Малфою же с трудом удавалось скрывать дрожь в своих конечностях. — Ну, идем? — Д-да… — Малфой схватил сумку, повинуясь натиску Гермионы. — Ты серьезно? Тебе придется объясниться, Малфой! Иначе твой отец узнает об этом! — долетело ему в спину, прежде чем двери Большого зала успели закрыться.