Отпуская...

      Сцепив руки под подбородком, Цунаде неотрывно смотрела на Сакуру, ставшую ей почти дочерью. Тяжёлая волна тошноты подкатила к горлу, душила. Эта девочка, вынужденная носить вечную улыбку, словно маску, скрывала за ней такое истерзанное прошлое, но все еще находила в себе силы жить, двигаться вперед. Ярость клокотала внутри Цунаде, подталкивая к необдуманному решению вышвырнуть этих «родителей», вместе с Цумурой Акико, за ворота Конохи, но оснований для этого попросту не было. Родители Сакуры, возможно, и были мастерами эмоционального игнорирования, но не держали дочь взаперти, не лишали свободы, поэтому обвинить их было не в чем. А Акико… лишь моральные унижения, не оставляющие следов на теле, но кровоточащие в душе. — Спасибо, что поделилась со мной, Сакура, — тихо произнесла Цунаде. — Но ты же понимаешь, я не могу применить к твоим родителям никаких санкций, как и к Акико. Единственное, что в моей власти — отстранить тебя от совместных миссий с ней. Розововолосая куноичи согласно кивнула, на ее лице промелькнула робкая, трогательная улыбка. — Я понимаю, шишо, — прошептала она. — Мне не нужно никаких наказаний. Я лишь хотела, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы я смогла вернуться в больницу. Легкий смешок сорвался с ее губ. Цунаде невольно улыбнулась в ответ. — Тогда завтра же возвращайся к своим обязанностям. Улыбка на лице Сакуры расцвела, словно весенний цветок. — Спасибо, Тсунаде-шишоу. — Теперь мне нужно возвращаться к работе, пока Шизуне не украла мое саке, — проворчала Хокаге, отмахиваясь от них. Шиноби кивнули и уже собирались покинуть кабинет, когда Цунаде вдруг окликнула их: — Сакура, мои поздравления. Медовый взгляд Хокаге скользнул по смущенному лицу Учихи. Сакура густо покраснела, что-то невнятно пробормотав, а Саске лишь едва заметно ухмыльнулся. После захода солнца небо окрасилось в багряные, оранжевые тона. Сидя на голове изваяния одного из Хокаге, Саске и Сакура наслаждались обществом друг друга, завороженно наблюдая, как день уступает место ночной прохладе. Холодный воздух касался щек, проносясь над оживленной деревней. — Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня за последние несколько недель, — тихо проговорила Сакура, нежно глядя на брюнета. — Не стоит, — ответил Учиха, бросив на девушку насмешливый взгляд. Сакура снова улыбнулась в ответ. — Знаешь, когда я вернусь в больницу, наверное, начну искать себе новую квартиру, — задумчиво проговорила она. — Может, подскажешь какие-нибудь варианты? Лицо Саске осталось непроницаемым, словно высеченным из камня. — Ты никуда не переедешь. — Но… испытательный срок же закончился. Саске резко повернулся к ней, сверля взглядом. Он никогда бы не признался в этом вслух, но ему действительно нравилось жить с ней все эти недели. Ее неугомонная болтовня, искренняя улыбка словно разгоняли мрак его существования. Сакура сделала его дом менее пустым, менее угрюмым. — Я сказал, ты никуда от меня не денешься. — Но… — Ты моя девушка. Рано или поздно мы все равно будем жить вместе, — безапелляционно заявил Учиха, глядя в смущенные глаза девушки, не решающейся возразить. Тихо хихикнув, Сакура прижалась головой к его плечу. — Как скажешь, босс. Саске едва заметно ухмыльнулся. — Саске-кун, ты можешь повторить то, что только что сказал? — прошептала она, лукаво взглянув на него. Он уставился на ее макушку. — Что именно? Зеленые глаза с хитринкой смотрели на него снизу вверх. — Что я твоя девушка. — Нет. Куноичи подняла голову и пристально посмотрела на парня. — Саске-кун! — … — Тогда я перееду. — Ты моя девушка, довольна? Сакура расплылась в счастливой улыбке и снова положила голову ему на плечо. Она была по-настоящему счастлива.