Отпуская...

Сакура бросила на блондина хмурый взгляд, словно туча, заслонившая солнце. — Может, я куплю тебе данго? — Наруто попытался загладить вину, словно неуклюжий акробат, балансирующий на тонкой нити. Куноичи перевела взгляд с надменного Учихи на взволнованного блондина. — Лучше заплати за меня, — сухо отрезала она. Наруто, с готовностью кивнув, извлек из-под плаща свой зеленый бумажник в виде лягушки. Смятая купюра, словно измученный жизнью листок, вылетела из кошелька и с размаху приземлилась на лакированную поверхность прилавка, прежде чем нервный смешок пронзил тишину. — Добе, — закатил глаза Учиха, словно уставший от всего мира, и добавил на стол несколько идеально ровных купюр. — Неужели это тот самый всеми известный предатель? — бархатистый голос распорол воздух за спиной. Команда №7 обернулась к источнику звука. В глазах Саске вспыхнула сталь, а пальцы побелели, сжимая рукоять Кусанаги. Наруто напрягся, словно тетива лука, готовая выстрелить в любой момент. Никто не смел клеймить его лучшего друга предателем. Сакура почувствовала, как ледяные иглы пробежали по венам, когда увидела обладательницу этого ледяного голоса. Перед ними стояла высокая блондинка с глазами цвета застывшей зимней реки. Насмешка и презрение избороздили ее лицо, словно глубокие морщины, выдающие горький опыт. «Бремя». «Продажная стерва». «Готова пожертвовать всем, лишь бы выгородить Учиху». — Три посмешища, возомнившие себя шиноби. Предатель, идиот и… блудница, — усмехнулась блондинка, скрестив руки на груди, словно воздвигая невидимую стену. Костяшки пальцев Саске побелели от ярости, а Наруто задрожал, готовый броситься на эту змею в человеческом обличье. — Извини, Сакура, — процедил Учиха сквозь стиснутые зубы. Куноичи удивленно повернулась к нему. Неужели он решил защитить ее честь? Неужели этот камень тронулся? — Да, прошу прощения, Сакура-тян, — прорычал блондин, готовясь к атаке. — За что? За правду? За то, что эта жалкая девка готова на все, чтобы спасти предателя? — Это называется дружбой! — яростно выкрикнул Саске, словно защищая самое ценное сокровище. Блондинка разразилась ледяным смехом, полным презрения. — Ух ты! Предателю известно, что такое дух товарищества? Поистине, мир перевернулся! Глаза Наруто налились кровью от ярости. Он готов был сорваться и стереть эту ухмылку с ее лица. Сакура нахмурила брови. Она могла стерпеть оскорбления в свой адрес, но не в адрес ее мальчиков. Нет, этому не бывать. Положив ладони на плечи товарищей, Харуно выступила вперед, поравнявшись с ледяной блондинкой. — Чего ты хочешь, Акико? — в голосе куноичи звучала ледяная сталь, скрывающая бушующую бурю. — Пришла сообщить преступнику, что его отряд выпустили на свободу, — небрежно бросила Акико, словно подбрасывая грязный камень. Сакура одарила ее взглядом, полным раздражения. — Ты сообщила новость. Теперь можешь идти, — отрезала она, словно отсекая ненужную ветвь. — Да что ты говоришь? — змеиная усмешка скользнула по губам Акико. Сакура почувствовала, как напряглись ее товарищи. Ярость клубилась вокруг них, словно электрическое поле. — Я уничтожу тебя, — прорычал Узумаки, словно раненый зверь. — Наруто, позволь мне разобраться с этим, — твердо сказала Сакура, словно бросая якорь в бушующее море. Блондин слегка расслабился, но ярость все еще клокотала в нем, словно лава в жерле вулкана. — Оскорбление Саске и Наруто тебе с рук не сойдет. Поверь мне, — куноичи оскалилась, обнажив белые зубы. Акико с притворной испугом подняла руки, обороняясь, а затем, повернувшись, чтобы уйти, приблизилась к Сакуре и прошептала, словно ядовитый шип: — Жаль, что у тебя не осталось братьев, которых ты тоже могла бы убить. Тело Сакуры напряглось, словно натянутая струна. Волна мучительного сожаления захлестнула ее с головой. «Шота был твоим братом, а ты убила его…» «Это ты должна была умереть на той миссии вместо своего брата…» Она обернулась, посмотрела в встревоженные лица своих товарищей и тихо добавила: — Давайте пойдем, найдем команду Така. Не дожидаясь ответа, Сакура схватила парней за руки и потащила прочь от ухмыляющейся блондинки, словно спасаясь от приближающейся бури. Саске разжал хватку на Кусанаги, что-то пробормотал себе под нос и молча последовал за медиком, словно сомнамбула, ведомая туманом. Наруто все еще не мог успокоиться. — Сакура-чан, позволь мне раскрасить морду этой стерве! — выкрикнул он, словно ребенок, требующий справедливости. Проигнорировав блондина, Сакура продолжала тащить товарищей к зданию, где проходили допросы, подальше от ядовитых слов и мучительных воспоминаний.