Отпуская...

Родители бы ликовали, их сердца воспарили бы на седьмое небо от счастья, будь Шота жив. Отец не топил бы горе в вине, а мать не увядала бы день за днем в пучине депрессии. Если бы Сакура пала на той злосчастной миссии вместо брата, родители, возможно, и не проронили бы слезы. Куноичи горько усмехнулась, клубок вины и обиды сдавил горло. Саске, словно вопросительный знак, застыл, устремив взгляд на сокомандницу. Она стояла на коленях, склонившись над надгробием, и что-то невнятно бормотала. — Я… я ненавижу тебя, Шота, — сквозь слезы прохрипела Сакура. — Ты всегда был их любимчиком, а я… жалкая неудачница, до которой им нет никакого дела. Ты не должен был умирать… Прости меня! — Голос ее дрожал, словно осенний лист на ветру, а глаза наполнились слезами. — Я подвела тебя, я не справилась с ролью сестры… Мне жаль… Пожалуйста, прости меня, пожалуйста, — шептала она, словно молитву, холодному камню надгробия. Горькие слезы хлынули потоком, обжигая щеки и падая на землю. «Это я должна была погибнуть на той миссии…» — пульсировало в ее голове. Девушка разрыдалась с новой силой, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий. Саске стоял в нерешительности, не зная, как утешить ее. Каждый раз, когда он видел слезы на лице Сакуры, он чувствовал себя беспомощным, будто потерялся в лабиринте, где нет выхода. Но он знал, что должен что-то сделать, должен ей помочь. Он протянул руку и осторожно коснулся ее плеча, ощущая, как дрожит все ее тело. Он терпеливо ждал, когда боль утихнет, хотя бы немного. Несколько долгих минут спустя девушка начала приходить в себя. С трудом поднявшись на ноги, она сбросила руку Саске и, собрав остатки мужества, произнесла: — Мы уходим. — Хм, — Саске бросил взгляд на могильную плиту, его брови невольно сошлись на переносице. Значит, здесь покоится ее брат? Здесь покоится Харуно Шота Любимый сын, шиноби, друг. Пусть земля ему будет пухом. — Сакура. — Что такое? — отозвалась она, не поворачиваясь. Ее голос звучал глухо и отстраненно. Взгляд Саске скользил по высеченным на камне словам, пытаясь прочесть между строк. — Что произошло тогда, на той миссии, когда умер твой брат? Сакура застыла, словно ее сковали цепями. Нет, он не должен узнать. Никто не должен знать. Если Саске или Наруто, или даже Какаши-сенсей узнают правду, они возненавидят ее. Она поклялась себе, что этот секрет умрет вместе с ней. Внутри нее зарождалась паника. — Я не хочу вспоминать об этом, Саске, — ответила она резко и холодно. Учиха нахмурился, уловив в ее голосе нотки отчаяния и страха. Значит, она что-то скрывает. — Сакура, — попытался он еще раз, чувствуя, как раздражение начинает закипать внутри. Ее уклончивость его злила. — Ничего особенного не произошло. Это была обычная миссия, просто Шота не успел увернуться от атаки врага, — выпалила она, слегка повысив голос. — Сакура. — Давай закроем эту тему, я не желаю больше об этом вспоминать. Хорошо? — ее голос звучал почти умоляюще. Саске нахмурился, но, увидев мольбу в ее глазах, уступил. Выйдя за пределы кладбища, Сакура обернулась к Саске и, собравшись с духом, произнесла: — Спасибо за компанию, и… спасибо за то, что утешил и поддержал меня. — Хм, — Саске едва заметно ухмыльнулся. Медик выдавила из себя слабую улыбку. — Да, и чуть не забыла, завтра встречаемся на полигоне №3. Какаши-сенсей хочет сообщить вам хорошие новости. — Хм, я в курсе. Неугомонный придурок уже растрезвонил мне об этом раньше, — проворчал Саске, но в его голосе звучала легкая усмешка. Сакура улыбнулась, помахала другу на прощание и, стараясь сохранить непринужденный вид, направилась домой. Как только она скрылась из виду, напускная маска веселья и беззаботности, которую она так тщательно поддерживала, рухнула, словно хрупкая ваза, разбившись на мелкие осколки. Харуно решила, что готова нести бремя своего греха в одиночку. Она будет терпеть любые упреки и оскорбления от родителей и Акико, но никому и никогда не расскажет правду. Маска веселой и счастливой девушки станет ее постоянным спутником, ее наказанием за содеянное.