Отпуская...

Сакура никогда не была жаворонком. Разбудить ее до рассвета — значит подписать себе смертный приговор. Это правило, высеченное невидимыми письменами на стенах ее комнаты, нарушать не рекомендовалось никому, ценящему собственную жизнь. Но сегодня утро ворвалось в ее сон без стука, оглушительной какофонией. Грохот посуды и звяканье столовых приборов сотрясали дом, словно в нем поселился барабашка-перфекционист. Неужели мать решила устроить кулинарный поединок с самой собой в такую рань? Сакура застонала, перевернулась на другой бок и сонно взглянула на часы, стоявшие на тумбочке. 7:15? Никогда прежде родители не начинали день так рано. Что-то здесь было не так. Сдавленно простонав, она натянула одеяло на голову, пытаясь укрыться от назойливого шума. Встреча с командой назначена на девять, и у нее оставался законный час, чтобы вернуться в объятия Морфея. Но из гостиной донесся приглушенный смех. Розовые брови куноичи недовольно нахмурились. Неужели это смеется ее мать? Женщина что-то оживленно рассказывала, ее голос звучал громче обычного, с какой-то неприятной плаксивостью. Сакура схватила подушку и прижала ее к ушам, тщетно пытаясь заглушить этот утренний концерт. Зачем так голосить ни свет ни заря? Но голос становился только громче и настойчивее, словно нарочно пробиваясь сквозь все преграды. В ярости Сакура отшвырнула подушку и сбросила одеяло на пол. С остатками сна было покончено. Единственным способом спасти утро от полного краха оставалась тренировка. Бормоча под нос проклятия, она поднялась с кровати, схватила свою повседневную форму ниндзя и, с тяжелым сердцем, пошла одеваться. Уже одетая, куноичи критически оглядела свое отражение в зеркале, оценивая ущерб, нанесенный ранним пробуждением. Я в порядке, более-менее. Я счастлива, счастлива, счастлива. Мантра не убеждала. Спускаясь по лестнице, розововолосая куноичи явственно расслышала голоса, перемежающиеся смехом, доносившиеся из гостиной. Когда Сакура повернула за угол, она увидела, что ее мать сияет, смеясь вместе с Акико, и даже отец выглядел на удивление довольным. Харуно сжалась, словно от удара, и прижалась спиной к стене, наблюдая за идиллической картиной. Ее родители, непринужденно беседующие и смеющиеся со светловолосой девушкой-джонином. Они казались безупречной, счастливой семьей, словно Сакуры никогда и не существовало. — Какие миссии тебе сейчас поручает Хокаге? — учтиво спросила пожилая женщина у своей гостьи. — Сейчас Хокаге доверяет мне лишь легкие, второсортные задания, особенно после того трагического инцидента, — ответила Акико, в ее голосе прозвучала горчинка. — Она отправляет на действительно важные миссии лишь избранные команды. Отец розоволосой отложил газету, которую читал. — И какие же это команды? Надеюсь, речь не идет о той группе, в которой состоит бывший предатель деревни Учиха? Кто знает, что у него сейчас на уме. Акико с деланным смешком ответила: — Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Если бы не Кьюби и не Учиха, Сакура понесла бы заслуженное наказание. Харуно-старшая лишь устало покачала головой. — Я, честно говоря, не понимаю, что творится в голове у этой девочки. Знаешь, что она вчера мне заявила? — И что же? — Она имела наглость сказать, что не виновата в смерти Шоты, — презрительно скривилась мать Сакуры. — И при этом она так быстро простила Учиху за все его злодеяния. Акико ободряюще положила руку на плечо пожилой женщины. — Харуно-сан, вы же знаете, как Сакура боготворит этого предателя. Я считаю такое поведение позорным. Как можно любить нукенина, того, кто предал родную деревню и убил тысячи невинных людей? — У Сакуры никогда не было ни стыда, ни гордости, — пробормотал господин Харуно, не отрываясь от газеты. Акико фыркнула и заявила: — Шота-кун рассказывал мне, что легендарная команда № 7 — это лишь сломанный механизм, состоящий из поврежденных деталей, которые лишь делают вид, что все в порядке. Куноичи поправила волосы и продолжила: — Посмотрите на их сенсея, жалкого 35-летнего экс-члена Анбу, который постоянно опаздывает и до сих пор тоскует по своим мертвым товарищам. Идем дальше, еще один интересный экземпляр — Джинчурики девятихвостого. Он в любой момент может уничтожить деревню. Не стоит забывать и о Саске. Он нукенин, предавший Коноху, убивший Данзо, Итачи, напавший на Райкаге и пытавшийся уничтожить родную деревню. Кто знает, что ему взбредет в голову. Я считаю, что Учиха должен быть мертв. А ваша дочь… я не хочу вас обидеть, но она превратилась в обузу шесть лет назад, почти мертва, он трижды пытался убить ее, но она все равно готова отдать за него свою жизнь. Я считаю Сакуру просто психически ненормальным человеком. Родители согласно закивали. Для куноичи это не было сюрпризом. Она всегда знала, что они поддержат Акико.