Попалась

      Сегодня идёт дождь. Сентис прекрасно знает, что это, но без понятия, что там такое может искрить напротив неё. При её смертной жизни еще не произвели таких умных штук, которые гудят круглые сутки, либо она их запомнить попросту не успела. В окне чердака темно, здесь сутки идут последовательно, к чему ей пришлось первое время привыкать. В Чаще нет понятия времени, а здесь можно реально ощутить, что прошла уже неделя.       Над головой проносится раскат грома, будто бы совсем рядом, но подменыш не вздрагивает, будучи уверена, что это не знак чего-то страшного, ведь она хорошо спряталась. На этом чердаке полно пыли, а люди очень не любят пыль. Они чихают, становятся недовольными, берут тряпки, вёдра с водой и, как Согбенные, начинают ворчливо убираться. Сентис знала, что это убежище с ней ненадолго — когда-нибудь сюда кто-нибудь зайдёт, тут так много разных вещей.       Пока рокочет раскат грома, Сентис позволяет себе всхлипнуть, ведь никто не услышит, подумает, что показалось. Она после небольшого инструктажа фанатика и прогулок по городу поняла, как сильно отличается от людей. Она не понимает тех, кто примерно равен ей по возрасту. Сентис первое время это расстраивало. Более того, тот дом, в котором она когда-то жила нормальным человеком, уже снесён.       И довольно давно.       Как-то раз она всё же привлекла какого-то человека своим плачем. И удивилась — вот черт, неужели кому-то не наплевать на неё? Всем должно быть наплевать, её никто не сможет понять, ведь произошедшее с ней нормально не объяснишь. Сентис и сама не верила в фей до своей пропажи. Самым страшным было, что ей сразу же захотелось потянуться к нему, разделить с ним его беспокойство. Воспользовавшись минуткой и возможностью, она разделила с ним эмоцию, а затем снова убежала прятаться.       Даже имена у людей были другими. Её имя ей дала Фея, и оно слишком разнилось с обычными принятыми тут именами. Новое имя было колючее, но уже родное, как будто отражало то, из чего Сентис и состояла — из колючего терновника, неприступного, неприятного и уродливого.       И этот неприятный, уродливый цветочек теперь сидел рядом с мешками, иногда смотрел на мышей, слушал дождь, иногда вздрагивая и поглаживая отросший за время пребывания в Чаще хвост, напоминающий о сильных, плащевидных крыльях её Феи. Она старалась не шуметь, хотя доски иногда скрипели под ногами, и искренне верила, что её точно никто не заметит.       Звучат шаги.       Шаги она слышала постоянно. Здесь, под чердаком, жили люди, и они никогда не думали посещать помещение наверху. Однако, этот целенаправленно шёл наверх. Шаги решительные, мужские, руки на перилах цепкие, и Сентис сжалась, почти не дыша. Окно тут открывается, падать с третьего этажа не так уж и больно…       О нет, он всё-таки открывает люк. Поднимается… Странно, что он не чихает, ходит так аккуратно, будто нарочито медленно, Сентис смотрит из своего укрытия немигающим взглядом. Человек отошёл от окна, это хорошо, затем посмотрел на пол. Подменыш чертыхнулась, она совсем забыла про следы! Ну ничего, сейчас можно будет вылететь, а затем убежать в ближайший подъезд и желательно не наткнуться там на другую нежить. Человек двигался… ненормально тихо, от него пахло как-то не по-смертному. Сентис ощущала себя не на выигрышной стороне, и это ощущение казалось знакомым.       Как от Феи.       Подменыш рванула к окну, рассчитывая, что человек просто не сможет её поймать, но…       Она в ловушке, окно заклинило. Остаётся люк, внизу ещё есть окна, но подменыш то ли неудачно ступила, то ли просто испугалась от невозможности сбежать привычным способом, но совершенно неловко свалилась на мешки. Извернувшись, она смогла посмотреть на вторженца ближе и убедилась, что это не просто человек. Это был вампир. От такого не сбежишь.       Сентис приняла обороняющуюся позу, достав очень корявое подобие кинжала, которым она ранее убила подменыша-фанатика. Она слышала о вампирах — в основном ничего хорошего.       Как бы она не храбрилась, она всё равно дрожала и не сводила взгляда с тёмной фигуры…