у каждого свои истории счастья в отношениях

У каждого из нас всплывали флешбеки лучшего дня или ночи в нашей жизни.Это так греет душу, а на лице всегда появляется непроизвольная улыбка, очень искренняя и даже немного детская. Мужчина по имени Михаил часто любил сидеть на просторном балконе и смотреть на звезды. Они вроде бы так близко, а вроде бы далеко. Черная кружка, полна горячего травяного чая, грела руки Подоляка. Любоваться звездами, приходилось не всегда. Иногда к нему приходила какая-то ностальгия, что заставляла забывать все, а вспоминать лишь то, что выделяется из его жизни яркими красками. Воспоминания о моментах с Лешиком для Михаила казались наиболее сладким. Спальная комната, светлые обои, широкая кровать. Светом ее озаряет только маленький светильник и могущественная луна за окном. Оба все никак не могли погрузиться в сон; точнее могли, но не очень то хотели. Им хотелось быть рядом, ощущать тепло друг друга, смотреть в бездонные глаза и слушать размеренное дыхание своего возлюбленного. Тишина была практически гробовая, и казалось, что при таком раскладе можно было отчётливо услышать происходящее за окном или полет несчастной мухи. Эти двое были так увлечены друг другом, что им было все равно на абсолютно все. Темно сейчас или светло, тепло или холодно, шумно или тихо. Главное, что они сейчас рядом. Пара смотрела в противоположные стены, потому что никто не хотел проявлять инициативу. «Ну нет, это уже не дело», — подумал Алексей и с неприятным скрипом кровати повернулся на другой бок, вглядываясь в спину журналиста. Своими губами мужчина целовал Мишку в макушку. Кончики тонких губ сами потянулись вверх от таких желанных прикосновений. Казалось бы, ничего такого в этом нет, но Арестович знал, насколько каждое прикосновение было важно. Ловко оборачиваясь лицом к военному, Подоляк поправляет его волосы, так и пытается закрыть от смущения свои глаза на совсем. Собравшись духом, с помощью парочки легких движений он оказалась поверх Арестовича, который также мило улыбался. Нет, это действие не имело пошлых последствий. Мужчина поднялся на локтях, чтобы лучше видеть лицо журналиста в лунном свете. —И что ты сделаешь дальше? — вполне ожидаемый вопрос, но ни он, ни Мишка не знали на него ответа. Просто чертова бессонница продолжает сводить их с ума. —Начну тебя щекотать, например, —губы Миши зафиксировали улыбку, а руки сами потянулись под футболку, невольно шевеля длинными пальцами, тем самым заставляя военного взять всю ситуацию в свои руки. Он поднимается сам и сажает Михася напротив, а потом неожиданно касается его губ своими, оставляя смазанный поцелуй. Перемещаясь на шею, он медленно, словно растягивая удовольствие, оставляет метки совершенно разных цветов. От алых до темно-фиолетовых. Подоляк быстро откидывает голову назад, тем самым открывая Алексею ещё больше возможностей. Но Арестович решил на этом остановиться, и они оба упали на кровать, тут же услышав скрипучий звук. Оба улыбались, как никогда раньше. Арестович протянул его к себе, обнимая руками и почти невесомо целуя в макушку. —Ты же понимаешь, что мы лежим в одной кровати и тремся локтями? — тихо сказал Миша и военный улыбается еще шире и сильнее обнимает его, а позже оба прикрывают глаза и медленно проваливаются в сон. А Михась всю ночь будет думать о том, что он наконец нашел свою настоящую любовь.