у каждого свои истории счастья в отношениях

Вечер. Легкий ветерок дует прямо в лицо парочке, что прогуливалась в этот довольно мокрый момент. Накрапывает не сильный, но все же дождь. Двое мужчин, военный и журналист, спокойно ходят по дорожке ближайшего к работе парка. Одного мужчину безумно раздражает данная погода, а другого наоборот—радует и успокаивает. Миша вообще очень любил дождь. Один вид его и запах, присутствующий при данном явлении, заставляет мечтательно закрывать глаза и отдаваться наслаждению и чувству покоя, наступающего в этот момент. Вот капелька скатилась по щеке темноглазого. Нет, он не плакал, просто дождь решил вывести его из транса, в который сам его и ввел. —Ну и долго мы еще здесь стоять будем? — отношение Лёши к этой прекрасной погоде было совершенно противоположным. Его отталкивал вид болотной почвы, луж, разбросанных мокрых листьев и этот, как ему казалось, нескончаемый и ужасный запах. Медленно выдохнув, Подоляк с улыбкой посмотрел на сопровождавшего его мужчину. —Давай еще немного погуляем, ладно? Устоять перед этой улыбкой и интонацией у Арестовича не получилось. Буркнув что-то вроде: «Еще пять минут и мы идем домой», мужчина крепче сжал зонтик и сильнее затянул капюшон. Какое бы плохое настроение у него ни было, огорчать Мишку своими: «Идем скорее отсюда» или «Я такое не переношу», он не хотел. Видя его радость и восхищение, он будто сам питался этой энергетикой. А журналист тем временем, еще раз обдумав свое решение, удивительно и немного загадочно улыбнулся. Убрав руку с локтя Лёши, он внезапно бросился вперед и изо всех сил прыгнул в лужу, и чуть не испачкал изумленного спутника с головы до ног. —Миша, блять, какого хуя?! — начал возмущаться промокший военный. Заливисто смеясь, Подоляк, будто издеваясь над ним, прыгнув еще в одну лужу, чуть подальше от той, в какую он прыгал раньше. Его ноги были полностью мокрые, но это ни чуточку не останавливало. —Прости, но я просто не мог этого не сделать! Ходишь здесь простоквашей и даже не собираешься поднимать себе настроение! — с легким азартом ответил Михаил на вопрос Арестовича: — Не хочешь присоединиться? Все еще пребывая в шоке от такого баловства со стороны журналиста, он постоял еще секунд десять, а после шепнул: «Ну держись!», резко отбросив зонтик в сторону. За один выпад мужчина оказался прямо рядом с Подоляком, который немного остолбенел, но все с той же веселой гримасой следил за действиями Алексея. Буквально налетев на Мишу со словами: «Сам напросился!», он сильно топнул по луже. Грязная вода взлетела по пояс обоих мужчин, еще больше пачкая их. Здесь, к первому смеху, заливистому и немного высокому, добавился второй, более грубый, но еще заразительнее. Мужчины играли словно дети, то и дело догоняя друг друга и смеясь, толкая друг друга в лужи, они просто наслаждались этими немного бурными и дикими эмоциями. А когда еще представится возможность выплеснуть энергию, которую никак нельзя показывать окружающим? Так как погода была не солнечная, на улице почти никого не было, что в общем и успокаивало парочку. Впрочем, можно сказать, что им было плевать на то, что о них могут подумать. Твоя мать, они живут в свободной стране, где можно творить все что угодно, в пределах разумного! Поэтому то, что они делали сейчас, можно было бы назвать целиком нормальным, по сравнению с тем, что иногда делали другие люди. Слегка наклонившись и упёршись руками в колени, Леша перевел дыхание. Видя журналиста таким увлеченным, он просто не мог устоять от соблазна ввязаться в игру тоже. Видимо, если бы на месте Подоляка был кто-то другой, он вряд-ли поддержал бы эту идею и наверняка отказался бы, но с ним... Он чувствовал себя по-другому. Их отношения вообще были довольно необычными. В любой момент они могли поссориться в пух и прах, а через несколько минут, нежно обнимаясь, просить друг у друга прощения. —Фух ... Да уж, здорово мы повеселились... — передергивая плечами от небольшого холода произнес Мишка. —Ага, полностью согласен... —Но, знаешь, как бы то ни было...—журналист поднял глаза к небу, но почти сразу же опустил их, подальше от брызгающих в лицо капель. —Я люблю дождь... Услышав это, военный подошел к Подоляку поближе и, аккуратно притянув к себе, дополнил: —А я не люблю. Зато… — он сделал небольшую паузу,— Я люблю тебя! От такого признания журналист достаточно сильно покраснел, а затем, приблизив свое лицо почти вплотную к Леше, закрыл глаза и коснулся его губ. Обнимая мокрого Мишу за талию, Арестович начал целовать темноглазого, смакуя и углубляя поцелуй, также прикрыв глаза от блаженства. И плевать, что кто-то смотрит на них, это уже их проблемы, что они появились в такой неподходящий момент. Наша парочка, забив на все и забывая обо всем, просто наслаждалась моментом, ведь... Что может быть романтичнее поцелуя под дождем?