Ещё один день.

— Все беды наши от ближнего. Разве не так? - высокий юноша, до безобразия с симпатичным лицом, ставит бережно фарфоровое блюдце на стол. Улыбается самыми уголками губ, не показывая зубы. Вытирает руки о воротник, и лениво смотрит на часы. Стрелки переходят на цифру двенадцать, и по квартире раздаётся мелодичный перезвон песни кукушки. — А ты как обычно в философы заделался? - на другом конце стола, словно вынырнув из тени, возникла фигура. Мужчина, облаченный в черный костюм, с идеальной причёской, сквозь которую пробивались кончики кошачьих ушей, а по бёдрам бил пушистый темный хвост. — Опаздываешь, оборванец. Всё за тебя делать приходиться. Хозяин квартиры слепо шарит по столу, чувствуя, как горячий чай растекается по горлу – только сейчас он видит на шее того, кто любезно принес ему напиток, огромный шрам с рваными краями. На него смотрят две пары глаз – голубые и фосфорные зелёные – а улыбка того, кто был назван "оборванцем" даёт ответ на вопрос, как гости решают проблемы с квартирным вопросом. Вова никогда не думал о смысле жизни. Его банально это не интересовало, словно пролитый на скатерть чай. Ну случилось и случилось, чего переживать? Жизнь продолжается полным ходом, пускай и не совсем в привычном понимании – его существование закончилось ровно в тот момент, когда на шее появился уродливый шрам, глаза стали отливать неестественным цветом, а зубы деформировались в острые клыки. Из милого и тихого мальчика, Вова в вампира превратился – пускай и с запахом сырого погреба, но зато с лицом симпатичным, звонким смехом и пошлыми шутками. С улыбкой до ушей, с тёмными кудрями волос и с яркой мимикой – возможно, именно это и привлекло внимание самого Сатаны. Именно существование такого живого вампира стало причиной желания заполучить его в свою свиту. Но возникла другая проблема. У этой проблемы рост был под два метра, милая улыбка бледных губ, и черные кошачьи ушки – эту проблему Лёшей звали, и по природе своей он являлся демоноподобным котом. А так и не скажешь, мужчина как мужчина – красивый даже, только до омерзения противный, со старыми повадками. Джентльмен от слова горя, что раздражает одним своим присутствием – и Сатана, словно в насмешку, сделал их напарниками. Вампир и котодемон. Отличная идея и отличный план, интересно было, кто раньше сдаться. По квартире сквозняк гуляет, до костей пробирает – сухие пальцы вампира скребут губкой пол, отмывая красные следы чужого тела. Так и хочется капли красные слизать шершавым языком, но нельзя – это грязно и аморально, он словно пёс себя ведет. В воздухе пахнет порошком и водкой, которые должны помочь отмыть всю грязь. Выходит не слишком хорошо, но в любом случае деревяшки чище, чем до этого. Следует лишь ковром прикрыть, что Вова и делает – за спиной тут же раздается знакомый, хриплый смех, а в кресле возникает Лёша. Смотрит исподтишка, и как-то странно выпрямляется, стоит Володе повернуться к нему – кошачьи уши в приступе интереса дергаются, а серые глаза шарят по чужому телу, которое было прикрыто одним лишь белым передником. Вампир о своей красоте знал – улыбается широко, оголяя острые краешки клыков, и смахивает невидимую пыль с бледных ног, по которым расползались противные иссиня-черные пятна. Он все же живой труп, весь набор был в комплекте – напарника, видимо, это и смущает. Транс словно проходит, и часы вновь начинают свой отсчёт. — Ты бы водочку лучше оставил. - качает осуждающе головой Губанов, откидываясь на стенку кресла. Ногу на ногу перекинул, осматривая интерьер квартиры. Неплохая, большая и удобная. Для жизни двух членов свиты самое то, а вот для одинокого хозяина слишком жирно. Поэтому он сейчас был там, где ему и место. Где? А кто ж его знает, может, в гробу. А может в другой жизни уже, только-только появился на свет. Всё это шутки чертят, такой у них юмор. — Ты бы лучше помог. - у Вовы голос хриплый, женственный. Он прикрывает глаза, вдыхая поглубже и чувствуя противный запах спирта, шерсти и чего-то ещё. Лёшей пахнет, это уже привычно до зубного скрежета, но не вызывает раздражения или злости. Со всем можно смириться, да и тем более, так удобнее сваливать всю вину. Кто виноват? Вова с уверенностью говорить, что Лёша. Кто виноват? Лёша с уверенностью говорит, что Вова. А Вова только в своей смерти виноват, не более. Остальные проделки на совести демона, который алкоголь видел чаще, чем обычную еду. Им ни первое, ни второе не нужно, но что тут уж поделаешь – типичное поведение "зла". — Да ладно тебе хандрить! Сегодня вечером такое шоу будет, отдохнешь. Алексей улыбается широко, из воздуха граненный бокал подхватывая. На дне плещится знакомая жидкость, что тут же по горлу ртутью разливается. Для людей это зависимость, смерть, крах. А ему просто скучно. Этакий способ развеять грусть и скуку. И ведь знает, что Вова огрызнется – не может он по-другому, они как кот и собака. Кот и вампир, первому плевать на всех и вся, а второй все время переживает, что не тот путь выбрал. Дурачок. Может, простудился? Кто в здравом уме будет по дому голым ходит, прикрываясь куском кружевной ткани? Пускай и было на что посмотреть – ноги и бёдра были красивые, к ним так и хотелось прикоснуться. Подтянутый живот, крепкие руки, мозолистые пальцы. Даже крупные пятна не портили молочную кожу с синими венками. Острое лицо с глубокими глазами, губы, слегка выпирающие из-за клыков. Сгоревшие по концам волосы, выпирающие ключицы – вампирская привлекательность манила. Но хватало одного взгляда на безобразную шею с глубоким шрамом, на котором еще словно застыла кровь, чтобы очнуться от навождения. И уже даже фактурные губы не казались желанными, в голову словно сразу ударяло, что они сделать могли. У Губанова легче, он по-своему некрасив, нутро демоническое так и прёт. Это только Вову разоблачить можно по одной едва заметной детали. — Отдай, тебе и так уже много. - Вова стакан выхватывает, сам к нему прикладываясь. Водка, и еще прикус лимона. Не кровь, но этого достаточно для слабого утоления голода. Сразу на душе становится спокойно. — Так что там опять? - кровь по организму не идёт, Семенюк даже водки этой и не чувствует. Садится в кресло напротив, колени плотно друг к другу прижав. Не доверяет демону, недовольные взгляды так и бросает. А Лёша только на колени острые пару минут смотрит, прежде чем в зеленые глаза посмотреть. — Фокусы. Знаешь, переодевание, лишение головы. Всё как всегда. И мы главные звезды с тобой. - хвост возле шеи оборачивается, пока вампир поудобнее усаживается. А по взгляду видно, что задумал что-то плохое. Недоброе. Хитрое. В его вкусе. Вова кивает, а сам к шкафу встает и подходит. Из кучи костюмов выбирает черный с бабочкой, но не себе его оставляет – кидает в Лёшу, указывая пальцем на соседнюю комнату. Вечер только-только вступал в свои права, но обещал быть интересным. Как минимум хотя бы из-за того, что в руках у Володи появилось платье из чёрного шелка с открытой спиной. *** — Будем знакомы в следующей жизни? - он руку протягивает, совсем легко улыбаясь. Глаза зеленые из-за света фонаря щурит, и чистую шею потирает. Ему хорошо, и хочется чаще касаться чужой руки. Ответом ему служит только улыбка хитрая, и передёргивание кошачьих ушей у мужчины – тот кивает, хвостом из стороны в сторону машет. Будущая жизнь. Да разве? Этот человек перед ним просто развлечение. Демону не нужны чужие души, да тем более таких невинных мальчиков. — Боюсь, в следующей жизни мы будем ненавидеть друг друга, Вив. Улыбки играют на чужих лицах – одна неверующая в чужие слова, а вторая слишком усталая.