В работу с головой

      Юра не знает, почему снова согласился выполнить Костину просьбу и пойти в эту гадскую Сибирь, но теперь он сидит за квадратным столом, напротив – Новосибирск и Томск, а рядом Красноярск. Интересно, у него эта блядская улыбочка перманентная, или иногда Руслан меняет выражение лица?       Меняет. Юра знает и помнит раскрытые в немом стоне губы и изогнутые тонкие брови, и ни тени улыбки тогда не было на бледном лице. В тот момент Руслан ему даже нравился, Юре прямо хотелось огладить влажные губы большим пальцем. Татищев мотает головой из стороны в сторону, отгоняя от себя эти дурацкие, абсолютно не правильные мысли, и честно старается внимательно слушать Новосибирск, чтобы не просто молча отдать Косте бумажки и отсутствием дополнений и объяснений добавить ему еще часа два-три работы. — А ты чего так напряжен? — шепчет Красноярск прямо на ухо, и Юра чувствует, как по загривку бегут мурашки, а по бедру вверх скользят ловкие пальцы — Расслабься и сосредоточься. Ты на работе. — Енисейский, ты что удумал? — шипит Юра и поправляет маску на носу, маскируя этим действием их диалог — Руку убери, пидор.       Руслан лишь усмехается и накрывает ладонью Юрин член через ткань брюк. О, спасибо, Николай, что стол здесь не зеркальный и не стеклянный, потому что собственного отражения Юре видеть не очень хочется. Руслан подпирает щеку рукой и принимает максимально скучающий вид, пальцами другой руки уже расстегивая молнию на брюках. Юра в очередной раз сдаваться и тешить его эго не хочет, но почему-то все равно разводит колени шире, двумя пальцами прижимая маску к носу. — Вы в порядке? — спрашивает Томск, хмуря темные брови, и Руслан усмехается, запуская пальцы под резинку нижнего белья — Вы бы с сигаретами завязывали, Юрий, совсем не важно выглядите. — Да я не выспался просто, — Юра боковым зрением замечает, как Руслан тянется к его маске, и лишь перехватывает его запястье, вжимая его в стол — Не трогай.       Руслан лишь пожимает плечами, но своих махинаций под столом не прекращает, освобождая Юрин член. Какой же самодовольный ублюдок, как же он раздражает. Юра цепляется ногой за его щиколотку и локтями упирается в стол, подпирая кулаком подбородок. Навязчивое ощущение того, что их давно спалили, никак не отпускает, но Юра лишь сильнее сжимает кулаки, когда Руслан нажимает на головку серединой ладони и, сделав круговое движение, плотно обхватывает член пальцами. Движение вниз, вверх, и он обводит головку большим пальцем. Эти его гребаные развлечения никогда до добра не доведут, а Юра и ведется на все это, как дурак какой-то.       Татищев поворачивает голову в сторону Руслана, грозно заглядывая прямо насмешливые зеленые глаза, и в какой-то момент не сдерживает неровного вздоха. А самому Руслану все это нравится, он еле сдерживает довольную улыбку и лишь ускоряет темп, то прокручивая запястье, то чуть сильнее разжимая пальцы. А Новосибирск, кажется, только во вкус вошел и вообще вокруг себя ничего не видит и не слышит, лишь распинается про какой-то проект, в котором Екатеринбург ему, оказывается, помогает, и выглядит так, будто вот-вот этот проект неосознанно и закончит. Юра кивает периодически и сцепляет пальцы в замок, прикрывая ими нижнюю часть лица. Легкие и горло уже начинает сводить неприятными спазмами от напряжения, но тянущее чувство внизу живота все это компенсирует. — Ладно, вроде все, — удовлетворенно выдыхает Новосибирск, и Юра вздрагивает, когда Руслан одним резким движением натягивает обратно его нижнее белье и, не заботясь о брюках, просто чуть одергивает футболку — Думаю, можно заканчивать. — А где у вас тут туалет? — спрашивает Юра почти сквозь зубы, вставая на ватные ноги, и чуть запахивает пиджак. — Я провожу, — крайне «благородно» вызывается помочь Руслан и самый первый выходит из кабинета.       Юра улыбается Коле и Матвею, пусть из-за маски его улыбки, слава Богу, не видно, и почти вылетает вслед за Русланом. Равняется с ним уже у входа в туалет, и хочет уже наорать, оскорбить, ударить даже, но его буквально заталкивают в одну из кабинок, заставляя больно удариться плечом о дверцу. Руслан щелкает шпингалетом и замирает лишь на секунду, чтобы вновь усмехнуться, глядя прямо Юре в его строгие, почти злые, но все еще возбужденно горящие черные глаза. Да, с глазами Татищеву действительно повезло, вроде просто черные, а все равно красивые, Руслан это признает.       Они друг другу не нравятся, между ними нет никаких теплых моментов, никакой любви и никакого желания быть рядом и защищать. Это просто секс без обязательств, потому что Руслану нравится этот пронзительный взгляд и грубые угрозы, хорошо сочетающиеся с холодными пальцами на шее; а Юре нравятся эти оргазмы и потемневшие от желания и похоти зеленые глаза. В их отношениях не наблюдается никакой любви, это как никотиновая зависимость - кажется, что ее нет, что бросить и отказаться будет легко и сделать это можно в любой момент, но она сидит глубоко в мозжечке и, стоит только попытаться бросить, когтями впивается в мозг. А любовь им и не нужна, они без нее как жили несколько веков, так и еще несколько поживут.       Руслан все-таки подцепляет черную маску на Юрином носу и снимает с лица, оставляя висеть на подбородке. Юра времени не теряет, втягивает Руслана в поцелуй и прыгает с места в карьер, как говорится. Сразу пробирается языком между податливо приоткрытых губ и ведет по кромке зубов. Случайно прикусывает нижнюю, когда Руслан, в очередной раз приспустив его одежду, продолжает быстрые и рваные движения. Юра, разорвав поцелуй, в какой-то момент не сдерживает тихого хриплого стона прямо в чужие губы, и Руслан ловит этот стон в новый поцелуй, такой же кусачий грубый. Они двое - это о хорошем сексе, о резкости, жесткости, ссорах и драках, почти ходячая анархия. Потому что даже внутренний Юрин романтик, способный на все, просто не может представить их с Красноярском в трепетной и романтичной атмосфере. — Я больше сюда не приеду, — с придыханием обещает Юра, и одной рукой сжимает лежащее на его груди запястье Руслана, а второй сжимает пальцами тыльную сторону чужой шеи — Ноги моей тут больше не будет. — Ты обещал то же самое в прошлый раз, — усмехается Руслан и скользит между собственных губ кончиком языка, опуская взгляд на белую шею Челябинска — Я сам приеду, если очень захочу, Не сомневайся во мне.       О нет, Юра не сомневается, ни в едином звуке не сомневается. Потому что знает, что если Руслан захочет, то он приедет куда и к кому угодно. Более того, Юра даже будет его ждать с горячим чаем и бутылочкой чего-то обязательно сладкого, ликера, например. Руслан делает еще пару движений, обводя кончиком языка дрожащий Юрин кадык, и Татищев кончает в чужую ладонь, неосознанно сильно сжав пальцы у Енисейского на загривке. Руслан лишь удовлетворенно усмехается и оставляет издевательский поцелуй где-то в углу Юриных губ перед тем, как выйти из кабинки и подойти к раковине.       Их все еще ничего не объединяет и не связывает, поэтому Юра просто одевается и, поправив брюки, просто выходит из туалета. Он замирает возле двери лишь на секунду, кажется, что нужно что-то сказать или сделать, но ни ситуация, ни Руслан ничего не требуют. Поэтому Юра быстрым шагом покидает офис и направляется в сторону вокзала. Сюда он точно не вернется, но если Руслан действительно приедет, то выгонять не станет.