ненависть и любовь драко малфоя

***

— где ты был, гарри? — только войдя в гостиную после часового разговора с малфоем, он вздрогнул, не ожидая, что кто-то ещё будет здесь. сонная гермиона, которая успела задремать с книжкой на коленях, уставилась на него обеспокоенным взглядом. она мягко похлопала по дивану и гарри, нахмурившись, сел рядом, ожидая…чего он сам не знал, но что-то точно будет. — в последнее время ты очень уставший. рон сейчас слишком одержим квиддичем, но…я то вижу, — девушка мягко провела по его почему-то мокрым волосам, и он расслабился под этим дружеским поддерживающим движением. гермиона имеет право знать. — я…нашёл соулмейта, — выдавил улыбку, но гарри прекрасно знал, что подруга разгадает его настоящие эмоции за пару секунд. и правда так и вышло. сначала гермиона обрадовалась. это так здорово найти свою душу! но видя, в каком состоянии сейчас находится парень, она в задумчивости уставилась на недочитанную книгу, будто ожидая увидеть там ответы. грейнджер не думала скорее растормошить его и расспросить, наконец, кто это. она не будет беспокоить поттера. она будет только ждать, пока он сам захочет сделать это. гермиона успокаивающе посмотрела на него, и он тяжело выдохнул. — иди отдыхай, — проводив его тревожным взглядом, девушка вспомнила, как несколько лет назад увидела на запястье гарри слово серый. и тогда уже было понятно, что у него появилась родственная душа. любопытство сжирало изнутри, но она молчала, продолжая играть роль заботливой подруги, которая понятия не имеет, что происходит у того на душе. она продолжала молча наблюдать за ним, пытаясь узнать, кто же это. постоянные взгляды на стол слизерина, постоянные взбучки, постоянные отлучки в уборную. два плюс два было сложить не сложно. это был драко малфой. и это была ненависть.       и как бы она не пыталась ненавидеть его за то, что он делал, в глубине души она знала. только малфой и мог ему помочь.

***

      гарри проснулся совершенно не выспавшимся. очередные кошмары, да ещё и этот разговор с малфоем не давал ему успокоиться. он понятия не имел, что подразумевал под своим ответом «да». да, давай попробуем? а что именно попробуем? попробуем принять то, что мы соулмейты или давай попробуем…отношения? он никак не был готов к этому. поэтому, собираясь на завтрак, в голове лишь было одно: как теперь смотреть на слизеринца, что говорить и как действовать. ладонь левой руки неприятно колола, напоминая про кривую надпись «я не должен лгать».       гермиона про вчерашнюю ситуацию вопросов не задавала. и вроде бы всё было довольно нормально, но даже для себя она сегодня слишком молчалива. девушка, сидя за столом, иногда кидала на него осторожные взгляды, но тут же переключалась на беседу с роном. поттер поднял голову на слизеринцев и драко, будто почувствовав это, посмотрел на него. он сидел, постоянно дёргаясь, когда кто-то обращался к нему, тряс ногой, которая вот-вот и проломит деревянный стол. кажется, он тоже не притронулся к своей тарелке, как и гарри. гриффиндорец кивнул ему на дверь, поднялся, говоря что-то друзьям, и быстрым шагом направился к выходу.       грейнджер внимательно посмотрела, как за ним выходит и малфой. — а… — драко и двух слов связать не мог. вся его колкость и надменность улетучилась после сегодняшней ночи. гарри внимательно оглядел его. немного бледное, исхудавшее лицо, красноватые глаза и неуверенный взгляд, смотрящий на него. руки его сжимали портфель с такой силой, будто он был единственной защитой. — тебе снились сны? — да. да, снились. он…пытал кого-то. честно это было отвратительно, — поттер покивал головой, молча соглашаясь. — прости за это. я не могу контролировать нашу с ним связь, — драко вздрогнул на слове связь и дёрнул плечом, как бы говоря, что всё нормально. всё вообще нормально. словно это не поттеровское тело покрыто шрамами от его же слов. словно это не его голова трещит после очередного кошмара. — я…правда не знаю, что говорить. это для меня ново и непонятно. я ещё не могу свыкнуться с мыслью, что это ты и что у меня вообще есть родственная душа. сегодня впервые я встал с кровати не от кровотечения, а просто от бессонницы. я даже бинты новые не наматывал и про шрамы то забыл. возможно…после нашего разговора что-то изменилось.       драко аккуратно сделал шаг, прерывая его, и осторожно, всё ещё помня те ужасные открытые порезы на чужой спине, прижался к нему, кладя руки на плечи, а головой утыкаясь куда-то в шею. и гарри только сейчас заметил разницу в росте. малфой был ниже его на целую голову, а поттер за счёт постоянных квиддичных тренировок обладал широкими плечами и грудью. тот прижимался всё сильнее, волнение и переживания так и летали вокруг них, но почему то гарри не было отвратительно. было…правильно. он положил свои руки тому на талию, притягивая ближе.       мерлин…гарри в первый раз обнимал кого-то так сильно, так нежно что ли, и так нужно. кажется, эти объятья нужны были им обоим. они оба чувствовали импульс, исходящий из их тел, чувствовали общую теплоту и смешанное дыхание. и пока они растворялись в новых ощущениях, на запястье рядом со словом серый и зелёный появилась тоненькая красная нить, как бы соединяющая их слова вместе.       вместе. вот что имел гарри, когда ответил да.

***

— любимый цвет? — пожалуй, бордовый. — кто бы сомневался, — покачал головой малфой, сильнее прижимаясь к поттеровской спине своей. они сидели в выручай комнате после того, как поттер провёл очередную тренировку под названием «отряд дамблдора». ровно две недели с той спонтанной встречи в туалете плаксы миртл и ровно две недели, когда они согласились на...на всё это. нельзя сказать, что они в отношениях. почему-то только одно упоминание о нём вводит их в краску и тонну смущений. поверить и принять то, что они симпатизируют друг другу было нелегко (столько лет вражды!). однако они уже могут без лишней неловкости вот так, как и сейчас, сидеть и болтать, положив свою голову на чужое плечо, а спиной упираясь в другую. — это не потому, что я гриффиндорец, — фыркнул поттер. эту «игру» они затеяли для того, чтобы узнать друг друга получше. обычные и банальные вопросы, иногда переходящее во что-то более серьезное. — мой вопрос. ты и паркинсон? — о, мы просто лучшие друзья! наши отношения продлились не больше месяца. и какая ирония выяснилось, что она по девочкам, а я...сам знаешь. но она классная. правда. не было каких-то глупых ссор и прочей подобной хрени. мы мирно разошлись и устроили вечеринку у неё в мэноре, — драко эмоционально рассказывал, вертясь у поттера головой на плече, из-за чего тот нежно усмехнулся и поправил упавшую белую прядку на лбу. малфой тут же замер и удивлённо уставился на него. и наверное нужно было продолжить, но он мог только с вожделением смотреть на открывшиеся в ухмылке губы и проявляющуюся на подбородке небритую щетину. — когда ты понял, что гей? — я не могу с уверенностью сказать, что мне нравятся только парни. девушки тоже прекрасны. но...у меня не было с ними опыта, — гарри провёл пальцем вниз по щеке, задевая чувствительные места за ушком, и убрал мешающие волосы с лица. — мой первый поцелуй был с симусом. — с симусом? который... — да, мой одногруппник. это был просто поцелуй не более. мы оба не вспоминаем его, но и какой-то неловкости не чувствуем. а у тебя? — что у меня? — с придыханием ответил драко, пододвигаясь ещё ближе, практически касаясь носа поттера. — твой первый поцелуй. — у меня его не было, — смущённо отвел глаза слизеринец, но его притянули обратно за подбородок, заставляя смотреть. — а пэнси? — обводя губы пальцем и отодвигая нижнюю полную гарри стиснул зубы, чтобы не наброситься на неё. — только в щёку, — и закрыл в истоме глаза, когда почувствовал на себе чужие нежные и заботливые губы, которые осторожно сминали и покусывали его. поттер привстал, оказавшись сидячем на полу и не отрываясь от желанных губ, положил руки на бёдра малфоя, притягивая того к себе на колени. тело под руками затрепетало и выгнулось. драко застенчиво простонал и открыл рот, пропуская дразнящий язык, углубляя поцелуй, который с каждым характерным звуком становился всё горячее и менее невинным. поттер, отстранившись, перешёл на подбородок, прикусывая его, и опустился к шее, втягивая тонкую кожу, оставляя на ней еле заметные, но такие привлекательные следы. малфой выгибался, терся о него и кричал о продолжении, но поттер не хотел, чтобы их первый раз прошёл здесь, на полу. — я хочу подарить тебе самую лучшую ночь, — выдохнул поттер куда-то в ключицы, и драко сморгнул накатившуюся от наслаждения влагу. — сегодня вечером у нас. все уйдут. — х-хорошо, — драко обнял того за шею, вдыхая запах волос с бергамотом и покусывая ухо, чтобы сдержать своё ненасытное желание.       сегодня вечером.       салазар помоги.

***

— п-подожди...— с придыханием говорит драко, хотя не делает попыток действительно остановить гарри. выгибаясь от прикосновений и потираясь о чужое бедро, он косится на незапертую дверь, чувствуя сомнения. — если кто-то придёт... — все в хогсмиде, — парень втягивает бледную кожу блондина на шее и оставляет красный след. малфой прижат к стене, его ноги обвивают талию гарри, притягивая ближе. поттер расстёгивает его рубашку, снимает резко зелёный галстук и кидает его куда-то в угол комнаты. поднимает руки драко вверх и держит запястья крепко. под ним слышится судорожный стон. — у нас есть часа три. мы абсолютно одни.       он отстраняет драко от стены и запутываясь в своих шагах, подходит к кровати, бросая на неё драко и приподнимает его ноги, чтобы стянуть облегающие штаны. белоснежные ступни ложатся ему на плечи и он целует их, поднимаясь выше по икрам и достигая бёдер. намеренно обходит ярко выраженное возбуждение и останавливается на тазобедренной косточке, немного хмурясь. — но если ты этого не хочешь, скажи мне, и я остановлюсь немедленно, — гарри находился в сомнениях, задаваясь вопросами: а что если поторопился? что если принудил к чему-то? но драко развивает эти сомнения сразу же, когда берёт его щёки в свои ладони и сжимает, приближая к своему лицу. — я хочу этого. только с тобой, — гарри отдает ему улыбку и нападает на смеющиеся губы, юрко проникая языком внутрь и отстраняясь с характерным чпоком. волна возбуждения каждый чёртов раз накатывала с новой силой. как цунами, поглощая их полностью. в глазах становится темно, то ли от нехватки кислорода, то ли от понимания того, что он никак не может насытиться тонкой шеей, продолжая оставлять на ней различные узоры, которые долго ещё не сойдут.       драко не слышит ничего, кроме своих приглушённых стонов, когда нежные губы забираются в потаённые места и шёпота каких-то слов, похожих на бред влюблённого. он всё сжимает широкие мужественные плечи, из-за чего красные следы от ногтей сохраняются на смуглой коже. поттера коробит от этого сильно, и он делает резкий толчок вперёд, потираясь своим измывающимся членом о бёдра малфоя. тот сжимает их вместе, подрагивая в предоргазменном ощущении, и член гарри проходит между ними. он блаженно стонет и сдавливает шикарные ноги в своих руках. драко хватается за изголовье и выгибает в истоме спину, изливаясь себе на живот и чувствуя, как парень следует за ним, пачкая бёдра.       гарри падает ему на грудь, осторожными поцелуями проходясь по груди, захватывая красные ореолы и посасывая их. он тяжело выдыхает, поглаживая чуть красноватые запястья. шепчет мягкое спасибо и утыкается тому в шею, ощущая ответную реакцию.       руки опускаются ниже, к мягким ягодицам, которые сохранили на себе следы от долгого сжимания пальцев на них. гарри прикусывает подбородок и сжимает губы на кадыке, из-за чего волнующий заряд, который зарождался вновь, обрушился на драко. нежный трепет, что был пару минут назад, уходит, а на его место прирастает страсть и влечение. гарри вновь проходится по ключицам, опускаясь неизбежно всё ниже и ниже в глубины дикого наслаждения. драко охает, когда губы парня добрались до его перевозбужденного члена и с громким стоном вобрали в рот покрасневшую головку. он дико сжимает пальцы в волосах поттера, ластится, поднимая бёдра выше. чувствуя, как упирается в горло гриффиндорцу и мечется по постели от слишком сильной тесноты, что только добивает.       гарри нависает над ним. видит в глазах напротив искры, что словно тысячи маленьких огней зажигались в его взгляде и прямо просили приступить к самому главному. его сердце стучало, охваченное такой сильной влюблённостью, что готово было выскочить из груди и прыгнуть в ладони слизеринцу. руки дрожали, когда снимали оставшуюся одежду, а чёткое сознание постепенно покидали его на крыльях будоражащих эмоций.       малфой услышал, как чужой голос прошептал что-то, и к его входу пристроились осторожно, немного холодноватые от чего-то пальцы. чуть позже, поняв, что это лишь смазка, он успокоился и расслабился под чуткими действиями поттера, который в первую очередь думал не о своём яром удовольствии, а о драко. чтобы тому было приятно и хорошо. чтобы тот не боялся этой близости. чтобы понимал, что от него хотят не просто секс, а занятие любовью. именно любовью.       они подарили друг другу потрясающий вечер, утопая на мокрых простынях. уши всё ещё слышали отголоски их стонов и слов, которые были произнесены тогда. руки помнили прикосновения, а тело подтверждало на себе все отметины.       отметины, на которые любоваться они будут оба. целовать и проводить пальцем по каждой.

***

— поттер, ешь медленнее. подавиться можно, — гарри до этого наскоро поглощая куриную грудку, еле как смог проглотить кусок мяса. посмотрев на тарелку и оставшуюся в ней еду, он притянул бокал апельсинового сока и выпил залпом. внутренности неприятно давили от съеденной еды, а по глотке начала подниматься та несчастная курица. его точно сейчас вырвет. — всё нормально?       он повернулся к драко, который сидел рядом и обеспокоенно смотрел на него. они вместе сели за слизеринский стол, ловя несколько недоумевающих взглядов, но блейз попросил всех отстать от них. в последние дни гарри плохо питался, на ходу перекусывая яблоком и ограничиваясь на этом. есть не хотелось от слова совсем. а сегодня будто вспомнил, что он действительно очень голодный и одна только мысль об этом привела его в ужас. поэтому он набил тарелку всем чем угодно и начал есть с бешенной скоростью.       пока поттер не видел ничего, драко внимательно следил за ним. такой жадности к еде у поттера он наблюдал впервые. и волнуясь о том, что тот может из-за неосторожности подавиться, попросил его есть медленнее. вот только после этих слов гарри явно стало нехорошо. это было понятно как внешне, так и внутренне. малфой ощущал внутри своей груди отвращение, агрессию, но не к себе. это были эмоции поттера. осторожно переведя взгляд на гриффиндорский стол, он заметил, как гермиона тревожно уставилась на друга. — гарри? правда...я просто волнуюсь, — драко положил свою ладонь на чужую руку под столом и сжал с силой, чтобы тот обратил на него внимание. — меня сейчас стошнит, прости, — и убежал стремглав из зала, по пути сбивая учеников и едва ли не врезаясь в дверь. малфой мгновенно поднялся и побежал за ним, провожаемый сотнями взглядами.       он не знал, где может сейчас находиться поттер, но интуиция подсказывала, что это туалет плаксы миртл. так как он, во-первых, был ближе всего, а во-вторых, это место хранит в себе много воспоминаний, которые их связывали. едва войдя в помещение, он увидел наклонившегося над раковиной юношу. тот ослаблял галстук, да всё никак не мог унять свои трясущиеся руки. драко от волнения громко выдохнул, чем и выявил своё присутствие. — я многого не знаю, гарри. и прошу прощения, если чем-то расстроил тебя, — примкнув к спине и положив свою блондинистую голову на его плечо, он мягко массировал тому грудную клетку, чтобы хоть на миг ему стало легче. — правда, всё нормально. ты тут не причём, — гарри погладил бледные руки и чуть откинулся назад. — у меня есть небольшой пунктик на счёт еды. — какой же? — драко оставлял бесчисленные поцелуи на его мокрой шеи, пытаясь унять чувствующееся напряжение. поттер вздохнул от этого действия и развернулся, укладывая ладони на талию и цепляя пальцы в замок. — в детстве мои опекуны ради профилактики закрывали меня в чулане под лестницей и не кормили дня три. этим они пытались выбить из меня мою «ненормальность», — драко нахмурился от возмущения. — что значит ненормальность? — они знали, что я волшебник. они ненавидели это и боялись больше всего, — малфой опустил голову, и, закусив губу, пытался стыдливо не разревется. конечно же, гарри заметил это. — я ещё раз повторю твоей вины здесь нет, слышишь? и не смей жалеть меня. — я и не собирался, — грубо ответил он. — просто...я же знал, что ты живёшь с магглами, но понятия не имел в каких условиях. мне...стыдно. я жалок, труслив и эгоистичен. как мир мог свести нас? — в пустоту сказал он и почувствовал руки на своих щёках, которые с силой пытались повернуть голову. — я многое потерял, драко. и о многом жалел. я жалел себя, жалел, что вырос в такой семье, жалел, что не умер в ту ночь вместе со своими родителями. но я понял, что жалея себя, я ничего не изменю. это очень разрушительная эмоция, которая меняет в тебе всё. если я буду продолжать это делать, что изменится? разве я смогу победить своего врага? смогу ли я найти нужного мне человека? нет. я не смогу справиться с проблемами, если буду продолжать жалеть себя. но единственное, в чём я уверен драко, — гарри стёр с покрасневшего лица дорожки слёз и аккуратно поцеловал малфоя в лоб, ощутив, как чужое тело затряслось от этого. — я ни разу не пожалел, что выбрал тебя и сказал тогда да. слышишь? ни разу. поэтому перестань корить себя за то, в чём ты неподвластен. все мы совершали ошибки по незнанию или глупости, но без этого мы бы не обрели друг друга. — гарри, — прошептал драко в самые губы и впечатался крепким поцелуем, который казался самым сладким мёдом. поттер ласкал и покусывал, осторожно ведя ладонями по плечам и спине, захватывая рубашку и пробираясь под неё. оглаживая холодную кожу, он переходил поцелуями на чувствительную шею, оставляя на ней россыпь мелких поцелуев, которые некоторые из них завтра приобретут фиолетовый оттенок. последний раз прикусив ключицу и словив с губ судорожный стон, ткнулся лбом в лоб драко. — не уходи. — никогда.

***

— я, конечно, сомневался, что это правда, но...— драко сидел, прислонившись к могучей коре дремучей ивы, и запускал свои пальцы в волосы поттера, осторожно их оттягивая, пока сам парень лежал у него на коленях и довольно мычал. — ты серьёзно сейчас говоришь, что когда тебе было тринадцать, ты пробрался в тайную комнату и убил чёртового василиска? — он ошарашен, обескуражен и сбит столку. поттер способен на многое, но чтобы взять и убить огромных размеров змея? он прекрасно помнит ту сцену со второго курса, когда он обвинил поттера в измене доброй стороне, а после сам же узнал ужасную новость о своём отце. и честно, больше он про того змея даже не вспоминал. — ага. так всё и было. на самом деле его клык проткнул мою руку, и если бы не феникс, то, — гарри открыл глаза и посмотрел на нахмуренное лицо блондина. — то я бы сейчас здесь не сидел. эй! ну что? — драко стукнул его по плечу и отвернул голову. — не говори так, — он прикусил губу и нервозно покусал щёку изнутри. — не говори так, будто смерть для тебя раз плюнуть. за тобой ходит обезумевшее чудовище, а я ни разу не заметил в тебе страха. поттер, бояться это нормально. если ты стесняешься этого... — страх только укрепит его силу. он только этого он меня и ждёт. чтобы я боялся, чтобы трясся в ожидании. говоришь, мне не страшно? не страшно умереть? не страшно оставить друзей? тебя? — гарри поднимается с колен и раздосадованно мотает головой. — нихера подобного! я только и думаю о том, что может произойти, если я не успею когда-то! — гарри! человек в первую очередь должен думать о себе! не найдётся того, кто сможет спасти абсолютно всех! — гриффиндорец злостно сверкает глазами на такой ответ и встаёт, отворачиваясь. — мерлин...что ты говоришь такое? как я могу думать о себе, когда люди страдают из-за меня! если бы не я...— малфой немедленно встает за ним и прерывает речь. — если бы не ты, магический мир давно бы погиб, а за ним вслед и маггловский. пойми и услышь меня, пожалуйста, — драко обнимает его сзади, цепляя свои руки у того на талии. то, что поттер не отстраняется, а прижимается ближе, даёт ему зелёный сигнал. — я не понимаю, что ты чувствуешь, ведь у меня совершенно другая ситуация. меня никогда не заботила жизнь других людей, пока не появился ты. ты изменил меня, заставил почувствовать то, что я прежде никогда не мог испытать. ты меняешь меня каждый день, заставляешь задуматься о мелочах и убеждаешь радоваться всему, что нас окружает. теперь меня волнуют совершенно другие ценности. и одна из них – ты. поэтому, пожалуйста, пожалуйста, я прошу тебя, — драко надломлено зашептал ему на ухо, вдыхая прекрасный аромат его тела. — когда ты снова окажешься на грани, не думай о том, что это снова удача и тебе повезло. думай о том, что тебя здесь ждут. ждут люди, рон, гермиона, родные и я. пожалуйста, знай, что тебя любят и не смей зарекаться о том, что смерть снова обошла тебя стороной.       гарри разворачивается и обнимает расчувствовавшегося малфоя. он покрывает всё его нежное и аккуратное лицо поцелуями, подушечками пальцев трёт порозовевшие щёки и всё без устали повторяет мерлин...мерлин...мерлин, которого он благодарит за людей, вошедших в его сердце.       мог ли он задуматься пару месяцев назад, что малфой всё-таки станет его родственной душой по настоящему, а не по каким-то признакам? мог ли он думать о том, что эта самая душа будет целовать его шрамы, зализывая и прося прощения за каждый? знал ли он, что полюбит безумно и чувства его будут взаимны? нет. он ни на минуту не позволял себе любить, открываться и чувствовать. потому что знал, что больно. знал, что пока в его жизни будет находиться воландеморт, он не сможет стать счастливым на сто процентов. но сто ему не нужно. пока в его жизни, сердце и душе есть тот, кто будит его сладкими поцелуями, тот, кто заботиться о его здоровье и трепетно взаимно любит этого уже будет достаточно.       с драко не может быть на сто процентов счастливо. с ним счастливо на бесконечно, без видимого и осязаемого конца.

***

      что же так сильно любил делать воландеморт? так это обманывать, пытать и убивать. и гарри знал это, знал, как никто другой. так почему повёлся на его уловку? почему не послушал гермиону и не доверился её умным доводам? почему ринулся вперёд, подвергая опасности себя, а главное – друзей? почему позволил реддлу завладеть собой? почему не вспомнил слова снейпа, которые тот вбивал ему каждый день на занятиях. почемупочемупочему? вот, что крутилось в его голове в момент, когда он услышал страшные слова беллатрисы и увидел, как из её палочки летит смертоносное заклинание в дорогого ему человека. ведь он же мог закрыть сириуса собой, не раздумывая. мог выкрикнуть и как-то помочь. чтобы сириус выжил, чтобы пригласил к себе домой навсегда, чтобы обнимал, чтобы был рядом. чтобы просто блядь был. но он не сделал ничего. просто стоял, замерев столбом, и тупо пялился на то, как заклятье летело в крёстного. а потом тот просто исчез в арке смерти, напоследок улыбнувшись так успокаивающе и умиротворённо, как умел лишь он.       всё, что тогда ощущал поттер, так это боль. боль, которую он хочет причинить той безумной женщине, позволившей себе убить и забрать того, кто был единственным родным для гарри. он незамедлительно кинулся за ней, на пути кидая в неё свой первый круциатус. он слышал крик, слышал болезненное хныканье, но этого было недостаточно. потому что сириус перенёс гораздо больше, и беллатриса должна просто мучиться от боли. а дальше воландеморт опять попытался завладеть его сознанием, опять попытался забраться к нему в голову. но почему то в голове этой был лишь громкий звон и белое испуганное лицо, которое кричало ему своим надменным голосом «ты сильнее этого, поттер! ты справишься! ты всё сможешь!». и он, поверив в себя, избавился от змеиного чудовища.       моменты эти прокручивались в его голове, когда он лежал на своей кровати с сильно задёрнутым пологом и просто плакал. да, он, чёрт возьми, плакал, сворачиваясь до боли в позвоночнике и позволяя себе кричать в подушку, срывая голос, зная, что в комнате никого нет. спасибо рону, который попросил всех выйти и оставить его одного. но он не хотел быть один. он хотел уткнуться в кого-то, выплеснуть все скопившиеся эмоции и просто разреветься. почувствовать успокаивающие движения аристократических рук, услышать для всех такой холодный, но для него близкий голос.       вселенная будто сжалилась над ним, будто захотела, чтобы в его жизни появилась хоть капля счастья, когда он почувствовал, что его голову осторожно перекладывают на колени, зарываются тонкими пальцами в волосы, прижимаются лбом к чужому и шумно выдыхают, заставляя обратить на себя внимание. — с-сириус умер. что мне делать? все вокруг меня умирают! он всех у меня забрал! — последние слова он прокричал и крик его оборвался из-за того, что голос просто напросто пропал. вырывались лишь хриплые звуки. звуки, которые разбивали душу и сердце драко, который всеми силами обнимал гарри, пытаясь хоть как-то успокоить, но понимая, что такую потерю нельзя взять и отпустить легко.       когда он узнал эти новости из пророка, то мигом побежал в гриффиндорскую башню, даже не задумываясь, пустят его или нет. пустят, иначе он выбьет дверь маггловским способом. проведённые месяцы с гарри дали ему понять, что сириус являлся одним из важнейших людей для поттера. тот всегда мечтал переехать из дома, в котором его ненавидят, к своему крёстному. он рассказывал свои планы на совместную жизнь с блэком и прямо светился весь. и драко, правда, был рад за него. потому что за эти месяцы он многое смог понять. и главное из этого то, что он потерял слишком много времени в своей гордости, которая не позволяла подойти к поттеру и признаться.       драко не думал, что его пустят, но грейнджер резко открыла перед ним дверь и, беря за локоть, заволокла в гостиную, говоря остальным, что он тут по делу. «ты очень нужен ему» единственные слова, которые она сказала малфою до того, как практически затолкать его в спальню мальчиков. и салазар его спаси! как только он услышал эти рыдания, крики вечно сильного поттера, драко чуть под землю не провалился. он всегда привык к тому, что поттер спешит на помощь, утешить своими словами и действиями, но когда тот сам нуждается в этой сраной помощи, то слова и не произнесёт. так и будет сидеть один, не давая себе выговориться кому-то. — …справишься. слышишь? ты справишься. я буду рядом, всегда буду рядом, — драко гладил мощные плечи, целуя лицо куда попадётся и утирая его мокрые от слёз щёки, не замечая, как он сам плачет и кристальные капли падают на постельное белье.       гарри тогда уснул быстро. все силы просто ушли и он вырубился. но сейчас рядом лежал драко. лежал и держал за руку с переплетёнными пальцами.       он навсегда запомнит эту ночь. от истерики, которая длилась часами до момента, когда поттер понял, что это его первая ночь без кошмаров.

***

      драко был готов к тому, что этот день скоро настанет. отец чуть ли не с самого рождения готовил его к этому. и прошлый драко согласился бы на такое. ведь слава, почёт и звание – это то, что интересовало его тогда. но сейчас, когда он не один, а рядом есть любимый человек, меняется всё. абсолютно всё. и его восприятие на жизнь, его взгляды на чистоту крови, его характер. он сам полностью меняется. и когда в мэноре стоит вопрос о зачислении в пожиратели смерти, малфой набирается на этот раз храбрости сказать отцу твёрдое нет. нет, я не буду следовать за психом, который хочет уничтожить весь мир, помешанный на крови, при этом сам являясь полукровкой. нет, я не буду потакать твоим, отец, желаниям и быть какой-то пешкой в твоих руках. нет, я не позор рода. я тот, кто смог дать отпор, кто, наконец, смог вставить слово.       нет, он не может из-за разных сторон потерять поттера.       он встанет на ту сторону, которую посчитает нужной. и ни отец, ни пытки лорда никто в этом мире не заставит его передумать.       драко возвращается на площадь гриммо к гарри, к своему гарри, и тут же бежит наверх, в комнату сириуса, сразу находя там парня. тот сидит над какими-то бумажками, везде разбросаны книги и чернила с перьями. видно, поттер занет чем-то очень важным.       но все эти рукописи становятся совершенно неважными когда гарри поднимает глаза и пол уходит из-под ног. он замечает его состояние, замечает трясущиеся руки и дрожащие губы. встаёт, спотыкается, но всё равно подходит, прижимает, чувствуя опущенную чужую голову на плече. он гладит его по белоснежным волосам, гладит аккуратные плечи, притягивает ближе, целуя за ушком и в шею, слыша шепот. — отец сказал, чтобы я вступал в ряды пожирателей, — произнёс малфой, как смертный приговор, сжимаясь в руках поттера, потому что чувствует, как эти самые руки перестают его гладить, а нежный голос больше не говорит что-то успокаивающее. но драко не может позволить случится чему-то страшному, поэтому начинает бормотать что-то очень-очень быстро, и гарри едва поспевает за его речью. — я сказал нет. я не хочу быть пожирателем. не хочу выполнять чьи-то приказы. г-гарри, я правда не хочу. пожалуйста, поверь.       поттер кладёт руки ему на бёдра и поднимает, сажая на себя, позволяя чужим ногам обвести его талию. он садится на широкую кровать, и малфой оказывается на его коленях, неуверенный и вздрагивающий. он вытирает пальцами красные от напряжения щёки и целует в оба глаза. — тише. я верю тебе. мы справимся, хорошо?       гарри не говорит тогда, что знал всё. он знал зачем драко отправляется на два дня в родительский дом. знал и безумно боялся отпускать. думал, что тот больше не вернётся. но верил, продолжал верить сердцем, что драко откажется. и вера оправдалась. драко отказался, переступая через реддла и отца. и сейчас был таким одиноким, скованным, растерянным и всё ещё думающим, что поттер может его бросить.       но разве он и правда может его бросить? нет. никогда.       поэтому, лёжа позже на тёплой кровати и гладя оголённое, покрытое мурашками бедро, он шепчет в порозовевшее ухо одну лишь фразу верь в нас.

***

— ты ведь не должен потакать его желаниям, — недовольно фыркает драко, перебирая в руках свой конспект по зельям, которые в этом году ведёт слизнорт. — а что мне еще остаётся? я должен узнать правду о реддле. мы уже выяснили, что тогда имел в виду гораций на самом деле. теперь осталось разобраться в этом, — малфой закатывает глаза, но молчит. молчит, понимая, что ничего он в этой ситуации не исправит. с поттером они теперь видятся редко. засыпал вечером в его объятьях, а утром просыпался в холодной постели, так как поттер убежал к дамблдору на очередные разговоры. выяснилось, что больше всех из учителей, с кем общался юный том реддл, был горация слизнорт, который с помощью магии смог скрыть настоящую правду в воспоминании. — и что сегодня ты узнал? — немного нервно положив записи на тумбочку, стоящую рядом с кроватью, он развернулся к поттеру и молча начал смотреть, как тот снимает рубашку и неаккуратно кидает её на стул.       в этом году старостами гриффиндора и слизерина были они. по началу гарри хотел отдать эту должность гермионе. она бы справилась с этой задачей на отлично. но когда узнал, что драко тоже староста, то решил всё-таки принять предложение макгонагалл. это дало им хоть мизерное, но всё же вместе проведённое время. — я видел мать реддла, — поттер присел на кровать, задумчиво смотря под ноги. — оказывается, она влюбилась в маггла и обворожила его зельем. так и забеременела. а после отдала его в детдом. точнее, просто положила на порог и постучала в дверь. так же со мной поступил дамблдор. он тоже отдал меня в то место, где меня ненавидели всю жизнь. он будто хотел проверить на мне, смогу ли я справиться с этой ненавистью или буду направлять её на людей, как делал это том, — драко перебрался на другую сторону кровати и осторожно положил свою голову на плечо поттера, подцепляя его пальцы в замок. — ты забыл про одну очень важную вещь. мать реддла просто взяла и бросила своего сына, а отец про него даже не знал. твоя же семья тебя любила, и она сделала всё, чтобы спасти тебя. я не хочу думать о том, правильно ли поступил директор, оставив тебя там, у дурслей. но почему-то мне кажется, это был единственный способ действительно защитить тебя. — может и так. но он мог отдать меня сириусу, а ведь они даже не попытались разобраться в его невиновности. или люпину. почему он не сделал этого? — гарри откинулся на подушки и в таком положении драко оказался сверху на нём. сильные руки прижали его к себе, и он с наслаждением потёрся носом о вкусно пахнущую после душа шею. — не будем о прошлом. сейчас моя главная задача довести правду до конца, — поттер скосил глаза на балдеющего малфоя и перевернув его тело, что мгновенно оказалось под ним, он с удовольствием прильнул к розовым пухлым губам, жадно втягивая нижнюю и покусывая, врываясь в рот языком. драко выгнулся, его руки начали сжимать широкую спину поттера, оставляя на ней красные следы и перекрывая ещё непрошедшие.       но вдруг, совершенно неожиданно, сквозь стену пролетело что-то светло-белое, искрящееся, с огромными величественными крыльями и остановилось возле них. гарри тут же сел на кровати, настороженно глядя на объект, но тут же расслабляясь, понимая, что это всего лишь патронус. просто фантастически гигантский феникс. — гарри, я искренне извиняюсь перед тобой и мистером малфоем, но ты нужен мне. и очень срочно. я прошу тебя как можно скорее подойти к моему кабинету, — гарри вскочил и трясущимися руками натянул на себя рубашку, путаясь в петельках и застёгивая как попало. малфой, тяжело вздыхая, привстал на кровати и дернул его за рукав, расстёгивая пуговицы и переделывая работу качественно. — как он понял, что мы сейчас вместе? — озадаченно спросил драко, прижимая к себе колени и грустно смотря на то, как гарри ищет свои ботинки по всей комнате, пробегая мимо него уже раз третий. — это же дамблдор, — прыгая на ходу, поттер вдруг остановился и с печальным видом повернулся к нему, поджимая губы. — прости. мне и вправду нужно... — я знаю. знаю, — драко встал и подошёл к гарри, осторожно обнимая за шею. — ты только...будь в порядке, ладно? у меня не очень хорошее предчувствие. — буду, — взяв блондина за щеки и прикоснувшись теплыми губами к его холодному лбу, он покинул комнату с тревожным осадком на груди.       и правда. предчувствие не из хороших.

***

      может ли человек пережить столько смертей близких? может ли он всё вытерпеть и остаться с той же светлой душой? конечно, может. а может ли он при этом сломаться? конечно, может.       по приказу тёмного лорда был убит альбус дамблдор рукой северуса снейпа. нет, правда, гарри искал этому различные оправдания, но так найти и не смог. он, кажется, до сих пор не мог в это поверить. даже слушая траурную речь макгонагалл всё равно не верил. разве мог дамблдор умереть? просто оставить его с какими-то крестражами и догадками? он ведь запросто мог защититься, мог противостоять северусу. так почему не сделал это? и почему гарри пытался оправдать убийство? почему пытался поверить снейпу? потому что слышал, как дрогнул голос профессора? потому что видел, как тряслась его рука, и видел, как тот неверящими глазами смотрел на падающего директора? потому что знал, что дамблдор не может уйти и не оставить после себя кучу вопросов, которые ему теперь предстоит решать? из-за этого у него просто не получалось ненавидеть снейпа ещё больше.       да, конечно поттер пытался держаться, говорить, что всё нормально, что он справится, что не заставит тоску пожирать его. и конечно, никто ему не верил. ни гермиона, которая звала его уже четвёртый раз, но он не слышал её. ни рон, который тихонько тряс его за плечо, но он не чувствовал это. ни драко, который держал его холодную руку, пытаясь достучаться, но он этого не видел. кажется, с того момента прошло всего лишь три дня, и за это время гарри от силы произнёс всего лишь несколько слов, предпочитая просто молча сидеть, глядя куда-то перед собой и не замечая никого. — что мне делать-то? — драко наворачивал круги по гриффиндорской гостинной, и, видимо, к нему уже все тут привыкли, потому что за весь шестой курс он часто сюда заглядывал, хоть необходимости и не было. — для начала сам успокойся… — как я могу успокоиться, когда он вообще не двигается? — малфой остановился, гневно уставившись на грейнджер, которая также хмуро глядела на него. — отведи его в выручай-комнату. вам надо уединиться, — слизеринец потряс головой и, спохватившись, подошёл к поттеру, осторожно беря его за локоть и поднимая, замечая, как тот делает всё, что ему велят.       он три раза ходил туда и обратно возле каменной стены, пока в ней не образовалась дверь. осторожно заведя туда парня, огляделся. комната была именно такой, так, как он и хотел. огромных размеров камин, огонь в котором тихо полыхал и переливался оранжевыми оттенками. кожаный чёрный диван с двумя креслами и мягким белым ковром посередине. кровать с тёмно-зелёным покрывалом и разнообразием подушек. гарри прошёл и сел на ковёр, отстранённо наблюдая за огнём. — пожалуйста, посмотри на меня, — усевшись рядом, он поцеловал ладонь и подул на неё, согревая. являясь соулмейтом, малфой чувствовал боль в грудине и другие эмоции, которые сейчас были у поттера. это и сомнения, и раздражение, и полная затуманенность сознания. главная из них была потеря. гарри всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что сириуса больше нет, а тут умирает дамблдор, и он просто выключается. — он оставил меня ни с чем. дал просто какой-то кусок информации, и найденный крестраж оказался фальшивкой. выходит, всё было сделано зря. и из-за этого я не понимаю, что мне чувствовать. злость на директора гораздо больше, чем печаль от его потери. я со многим был с ним не согласен. не считал его абсолютно светлым человек, потому что у него тоже были тайны и секреты. гораздо темнее, чем ты думаешь. но…все же он наставлял меня, помогал раскрыться и…— драко потянул его к себе за голову, перебирая тёмные запутанные пряди волос, и гарри ухватился за него. — я понимаю, что многие сейчас горюют и я не единственный такой, потому что другим тоже нужна поддержка, а я тут развожу… — гарри не нужно. всем нужна помощь. физическая или моральная. и не важно кто ты. простой человек или всех спасающий герой. если ты в ней нуждаешься, то я сделаю всё, чтобы дать её тебе. — последующие месяцы я буду искать крестражи. возможно, придётся пропустить седьмой курс, — будто не слыша его, гарри пробормотал эти слова очень тихо. — о чём ты? как это пропустить? — слизеринец отодвинулся от него, неверяще смотря. что за ерунду он тут несёт? — драко, война началась. мне нужно найти последние части души воландеморта и уничтожить их. думаешь, в школе мне будет удобно сделать это? — и с чего ты решил, что будешь действовать один? — хочешь, чтобы я рисковал тобой, гермионой и роном? нет. это моя война. — прекрати, — малфой со злостью отвернулся от него, думая о том, что сейчас не помешало бы виски. и действительно, оно появилась на столике молниеносно. — прекрати нести эту сраную чушь, поттер! это не только твоя война! и моя тоже. мой отец – чёртов пожиратель смерти! да что там отец – половина моей семьи! это и моя война, и твоих дружков, и всего магического мира! не делай из себя мерлина, — он залпом осушил бокал, когда поттер резко вскочил на ноги. — я не делаю из себя мерлина! я пытаюсь защитить тебя. — мне это не нужно. мне нужно лишь, чтобы ты был рядом. чтобы верил и не сомневался во мне. чтобы знал, что я могу защитить себя, понял? — гарри подскочил к нему и взял за обе щёки, притянув к себе. серые глаза прикрылись, скатывая по щеке холодную слезу. — я верю. всегда верил. но я не могу потерять ещё и тебя. он завладеет мной, узнает главную причину моей слабости и силы. он уже сделал так с сириусом, и ему не сложно сделать это во второй раз с тобой, — драко зажмурился и всхлипнул, кидаясь на шею поттера, обтягивая её руками и приподнимаясь на носочки, потому что он еле как доходил головой тому до подбородка. гарри крепко сжал руки на его талии и начал что-то шептать на порозовевшее ушко, прижимаясь всем телом. чувство, возникшее, когда их пылкие губы соединились, было похоже на бешеный танец. и поцелуй этот был таким отчаянным, страстным, что у обоих уходила земля из-под ног. они оба забыли, кто они и кем являются, какая ответственность лежит на их плечах. и не вспоминали до того момента, пока лёгкие не заболели от недостатка кислорода и им не пришлось оторваться друг от друга. — гарри, прошу, пойми, — зашептал драко тому в шею, стараясь выровнять дыхание. — я буду идти с тобой до самого конца, рука об руку. позволь мне, пожалуйста. я не могу быть вдали от тебя пока ты там будешь рисковать собой. я…— прервав его горячую речь очередным поцелуем, гарри, подхватив того под бёдра, понёс к широкой кровати. лунный свет просочился сквозь незашторенное окно, освещая волнительное лицо драко. обводя его восхитительные контуры скул, гарри осторожно целовал щёки, нос и куда только попадут губы. — я знаю. я бы тоже так поступил.

***

       к сожалению, гарри мог представить себе, как же это на самом деле страшно потерять кого-то столь важного и ценного. всё вышло вообще не так, как они планировали. бессонные ночи в палатке на четверых человек приходились, наверное, самыми тяжёлыми из всего их пути. он дёргался от любого шороха, от любого звука леса, от любого шёпота. а когда же сил не оставалось вообще, то гарри просто вырубался, будто в обмороке. и тогда было еще ужаснее. кошмары, постоянные видения о воландеморте, напоминания о том, что им нужно найти остальные крестражи — всё это побуждало просыпаться в агонии, лихорадке и с истошными криками. благо на их с драко миниатюрную комнату было наложено множество заклинаний, поэтому подрывался вместе с ним только он.       гарри сидел на твёрдой кровати, трясясь всем телом, и тупо пялился в серую стену впереди. боль в голове была настолько сильной, что было тяжело даже моргнуть, не то что лечь и поспать. он чувствовал его злость, ненависть. слышал скрипящий змеиный голос, который произносил смертоносные слова. он мог видеть взмах руки и зелёный луч. он будто сам делал это своими руками. на его плечо тихо легла ладонь, и он вздрогнул, успокоившись лишь тогда, когда обернулся и увидел хмурого малфоя. — нужно поспать. ты третьи сутки глаз не смыкаешь, — тот потрогал его лоб, продолжая хмурить брови. — ты весь горишь. ложись! — не попросил, а приказал он ему и сам лично потянул за плечи, укладывая на постель и вставая. рядом с кроватью стояло ведро, наполненное холодной водой. помочив в нём полотенце, драко положил ему на лоб прохладную ткань и начал обтирать лицо. — как ты собрался уничтожать его, если едва можешь поднять руку? нам через несколько дней нужно быть в гринготтсе, а ты падаешь на ходу. я прошу тебя, побереги свое здоровье, раз собрался дальше воевать. — драко, я закрываю глаза и начинаю сходить с ума, — он снял с себя мокрую футболку, и малфой задержал на его груди, покрытой шрамами, взгляд. ему всё ещё было стыдно и больно смотреть на то, что оставил он, хоть и не своими руками. блондин осторожно начал обирать его тело, пока гарри мягко положил на его плечо голову с болезненным стоном. — ты сойдёшь с ума ещё больше. так что, пожалуйста, ляг спать. я посторожу, — парень тихонько поцеловал его взмокшие волосы и положил ладонь на спину, поглаживая и успокаивая. он услышал мирное сопение в шею через несколько минут и осторожно переложил поттера со своего плеча на подушку. драко вышел из комнаты, прикрывая тёмную шторку, и уставился на стол, за которым сидела уставшая гермиона. подойдя к ней, он зацепился взглядом за кривую надпись на её предплечье. грязнокровка. нестираемое слово, доставшееся ей от его безумной тётки. — как он? — она повернулась к нему и заметила в руке мокрую тряпку, которую тот сжимал до посинения пальцев. — что случилось? — он бредит. я смог уложить его поспать немного, — та покачала головой и сделала маленький глоток чая с бергамотом, а затем, поднимаясь с табуретки и подогревая воду для парня. рядом на газовой плите стоял котёл с жидкостью внутри, чем-то похожее на коричневое болото. — зелье скоро будет готово? — да, несколько часов и всё. ты…уверен? — она неуверенно взглянула, ставя перед ним кружку. малфой промычал что-то, и гермиона вздохнула. — я имею ввиду, ты уверен, что это хорошая идея? — если ты помнишь, грейнджер, эта идея поттера. безумная идея поттера. впрочем, как и всегда. — я помню, — недовольно буркнула она. — но…ты даже не пытался остановить его? — какой смысл останавливать его, если и так понятно, что он не отступит? я знаю, какая это большая опасность, и знаю, что даже если мы продумаем каждую секунду, что-то да произойдёт. потому что это чёртов гринготтс! но ещё я верю в него. только в него. я знаю, что он справится. и да, будет страшно, и нас могут поймать. но я буду рядом с ним. мы будем вместе, — гермиона, стоя всё это время за его спиной, мягко положила руку на его плечо, сжимая и подбадривая. — я знаю, драко. только ты и сможешь спасти его в самом конце.

***

отдайте мне гарри поттера, и я сохраню вам жизнь.       противный змеиный голос резал уши, заставляя жмуриться и падать в обморок от боли. гарри скрипел зубами, пытаясь избавиться от красных кругов перед глазами. битва прекратилась на время, и судьба будто дала ему последние роковые минуты, чтобы узнать, наконец, правду. на план у него времени не остаётся. нужно лишь действовать так, как прописано в пророчестве. умереть, уничтожив при этом крестраж внутри себя. а дальше…а дальше он не знает, что будет.       драко останется один. и скорее всего возненавидит его. как же признаться ему? как он может сказать человеку, которого любит до беспамятства, что нужно оставить. оставить и пойти на погибель. и всё, что он запомнит на последок – щемящую боль в чужом взгляде. — о, мерлин, гарри! я не знал, что думать! — запыхавшийся парень вбежал в кабинет директора и отчаянно посмотрел на него. — я думал ты ушёл! — голос его сорвался, и по разгорячённому кровавому лицу пробежала одинокая слеза, смешиваясь с грязью. — как раз…— поттер попытался проглотить образовавшийся в гортани комок тяжести. — как раз собирался.       пальцы драко, до этого сильно сжимающие палочку, разжались. та упала на каменный пол с характерным звуком. он несколько раз пошатнулся на месте и не выдержав, скатился вниз по стене. гарри было больно смотреть на это. но мозг велел душе молчать, на что она терзала его грудную клетку изнутри, истекая кровью. подойти к нему! сделай хоть что-нибудь! гарри лишь искусывает губы и продолжает молчать, позволяя этой крови нещадно течь не только из ран на губах, но и в сердце. — н-нет ты не можешь…ты не можешь этого сделать…нет я не позволю! — драко закрыл лицо ладонями, растирая сажу, но совершенно не заботясь об этом. его дыхание сбилось, руки тряслись, а тело пробивала тревожная дрожь. слизеринец не заметил, как его голову переложили на чужую грудь, не заметил чужих пальцев, которые убирали кровь с его лица. не заметил, как гарри начал что-то шептать ему. он не слышал. или не хотел слышать.       гермиона несколько дней назад поделилась с ним своими предположениями. что поттер, возможно крестраж. и ему придётся умереть, чтобы уничтожить проклятье. и это бы спасло миллионы людей. война бы остановилась, и мир снова бы увидел яркое солнце. но гарри бы умер. его не стало бы. а что делать ему? что делать драко? разве сможет жить он в этом мире? разве сможет дышать воздухом, ходить по земле и радоваться жизни? нет. потому что его жизнь – гарри. гарри это его всё. его дыхание, его чувства, его эмоции. его любовь. и если не станет этой любви, то и он не будет существовать. — посмотри на меня. пожалуйста, драко, посмотри! — малфой замотал головой в разные стороны, отказываясь принимать это. сильные руки подняли его за подбородок, и сухие губы поттера стали сцеловывать не прекращающиеся литься слёзы. — прости, прошу, прости меня, — он прижимает к себе тело, вдыхает прекрасный аромат волос. драко цепляется за него, сжимает до посинения и боится отпустить. но осознает, ослепительно ясно принимает неизбежный факт — да, это случилось. — ты же обещал! обещал ведь! — веришь мне? — блондин нахмурился и отнял лицо от смуглой шеи. — когда мы собирались в гринготтс, ты сказал, что веришь только в меня. ты сказал, что сделаешь всё, чтобы спасти меня. твоей любви будет достаточно, чтобы я вернулся. слышишь? я вернусь, драко. мне есть ради кого жить. — это авада, поттер. от неё никто не воскресает, — он захватывал глазами его лицо, пытаясь запомнить всё. шрам на лбу, зелёные, как ель глаза, щетина на подбородке, который он так любит целовать. — тебе напомнить кто я?

***

— гарри поттер мёртв! — вышедшие люди из замка стояли несколько минут в полной тишине. стоило лишь минерве взяться за грудь и тяжело выдохнуть, начался шум. все кричали, плакали, падая на колени и сжимаясь от безнадёги. кто-то всё ещё молчал, неверяще пялясь на бездыханное тело героя в руках хагрида. малфой же стоял рядом с грейнджер, удерживая её рукой и сам хватаясь за стену, пытаясь подавить в себе истерику. нет, он будет верить. верить. это было правилом в их отношениях. продолжать верить, даже когда в этом нет смысла. и драко не хочет нарушать его. — с этой минуты вы все подчиняетесь мне! — драко совершенно не слушал эту чушь. он пробегал глазами по рядам пожирателей, пытаясь найти одно родное лицо. и сощурив веки, приметив блондинистую женскую макушку, он прошептал губами мама. и та, будто услышав зов сына, тут же посмотрела прямо на него. она закрыла рот ладонью, чтобы не закричать и не выдать его. они смотрели друг на друга долгое время, абстрагировавшись от всего этого ужаса. драко чувствовал на себе строгий и между тем взволнованный взгляд отца, но не принимал никаких попыток даже взглянуть на него. злость и обида до сих пор была внутри него. — драко! там гарри! драко! — малфой моментально очнулся и посмотрел на хагрида. поттера там не было. в глазах воландеморта нарастала ярость. пожиратели одни за другим трансгрессировали, а орден схватывали тех, кто сдавался сам. его не волновало ничего абсолютно. он должен был найти лишь одного. малфой расталкивал всех, не извиняясь, пытался пробиться через гам и хаус, но вскоре резко ударной волной всех сбивает с ног. два соединившихся заклинания своими красными и зелёными нитями пытались одолеть друг друга, захватывая силу другого всё больше и больше. пыль, прах и грязь взметнулись вверх, попадая в глаза, и люди падали на землю, закрывали голову руками.       когда яркая вспышка проходит, драко осторожно приподнимает голову, смотрит прямо и долгим, тяжёлым, бесконечно усталым и каким-то вымученным взглядом. он видит поттера. живого, мать его, поттера, стоящего возле упавшего реддла. тот оборачивается, с недоверием приоткрывает рот, чтобы сказать что-то, но не находит слов. и малфой вдыхает глубоко ледяной воздух, пронизывающий насквозь. встаёт, пересиливая свои уставшие ноги, бросается к нему и запрыгивает, обнимая всеми конечностями. они пошатываются, но гарри удерживает себя и обхватывает бёдра драко, прижимая ближе к себе. — я же говорил. говорил верить, — и улыбается этой своей дурацкой улыбкой, которая ослепляет его своей яркостью. вокруг собираются люди, все обнимаются, целуются и плачут теперь только от счастья. а они стоят в этой самой толпе с улыбками до ушей, прижимаясь ближе и ближе, вдыхая родной запах тела, который смог сохраниться даже в таком ужасе. и смеются, тихо, прижимаясь лбами и жмурясь. и есть в этом какая-то красивая непостижимая радость. первая за этот чудовищный год. — идиот, — всхлипнул драко ему в шею и опустил ноги. гермиона кинулась обнимать его, гарри и всех, кого только можно. она кричала какие-то слова поттеру, но тот лишь кивал отстранённо и смотрел на него с самой потрясающей на свете любовью, которая есть только у них. с нежностью, осторожностью и восторгом.       теперь всё изменится.

***

— гарри! — драко побежал вниз по лестнице, на ходу завязывая себе низкий хвост, потому что за три месяца волосы отросли прилично. на последней ступеньке он запинается и чудом не летит вниз, вовремя пойманный горячими руками поттера, который тут же прижимает его к стене, заводя руки наверх, и проходится страстными поцелуями по бледной шее, пробираясь ладонями к поджарым ягодицам. малфой недавно начал таскать его вещи и носить их. к слову, они были размера на три его больше. из-за этого сейчас он утопал в чёрной рубашке, которая еле прикрывала то, что нужно. — гарри мы опоздаем! опять.       но сам же не принимал никаких попыток оттолкнуть бесячего поттера и пойти уже, наконец, собираться. тот поднял одну изящную ногу драко и положил к себе на талию, потираясь о его бедро и сводя с ума обоих. блондин притянул гарри за шею ещё ближе и жалобно застонал, почувствовав, как поттер затянул кожу оставляя на ней красный след. — не думал, что скажу это, — гарри оторвался от него. руки уместились на потрясную талию, сладко сжимая. — но нам действительно пора. гермиона и рон нас убьют, если мы не придём вовремя, — и улыбнулся извиняюще, когда возбужденный до предела малфой стукнул его по плечу и, обогнув стоящего парня, пошёл в ванную комнату.       сегодня свадьба их друзей, где они являются свидетелями. рон с гермионой не стали ходить вокруг до около и решили связать себя узами брака. свадьба пройдёт в шикарном месте на канарских островах в испании. это было просто невероятно райское место, и гарри с драко решили остаться там на несколько дней. отдохнуть от магической британии, которая восстанавливалась после войны.       вообще дни после войны были утомляющими. постоянные суды и на них нужно было обязательно присутствовать. помощь с реставрацией хогвартса, а ещё вступление в наследие поттер-блэк. гарри полностью завладел домом сириуса и теперь имел такое безграничное богатство, которое не пересчитаешь никогда. чуть позже к нему переехал драко, рассорившись в пух и прах со своим отцом. тот категорически не принимал его выбор. нарцисса несколько раз заходившая к ним в гости, говорила подождать. люциус всегда сначала покричит, а после успокоится, да ещё и благословление на брак даст. вот тогда гарри и задумался. а что если бы драко стал его мужем? что-то бы изменилось? да вряд-ли. поэтому он не сильно торопился со свадьбой, потому что для них двоих нужна была свободная отдышка. годика через четыре можно. на данный момент они живут в отремонтированном и величественном доме блэков, где их всё устраивает. — поттер! — гарри заулыбался и побежал на зов. драко стоял в ванной. на нём была полупрозрачная белая рубашка, которая привлекательно спадала с его плеч, открывая вид на покусанные ключицы. — и что ты прикажешь делать с этим? — посмеявшись, он подошёл ближе, притягивая к себе тело. губы опустились на те самые ключицы, осторожно целуя их. драко выгнулся и голос его, прозвучавший в полной тишине, нарушаемой только возбуждающими чмоками, был до ужаса сломленным. — гарри...если ты не прекратишь сейчас же...я... — поттер оторвался и щенячьими глазами посмотрел на него. его руки застёгивали аккуратно пуговицы на спине малфоя, и тот отблагодарил его взглядом. — вечером получишь свой сюрприз.       и, развернувшись, ушёл пока гарри остался стоять, влюблёнными глазами смотря вслед уходящему парню.       впереди их ждёт ещё не мало событий и за них стоит побороться, а пока они трансгрессируют в испанию, в которой они проведут целую неделю вместе. разгорячённые на пляже и в океане, страстные и нежные в постели и самые счастливые вместе.        сказать тогда «да» драко было самым наилучшим решением, которое за собой изменило всё.

«любовь есть страсть, наваждение, когда ты не мыслишь жизни без этого человека»