Когда вы делаете снимок, убедитесь, что не закрыли пальцем объектив

Тепло. Вот, что ощущает Гинтоки, держа за руку его. Изящные пальцы спрятаны в грубой хватке Гинтоки. Он смотрит заворожено, как ветер треплет фиолетовые волосы, опавшие лепестки сакуры танцуют вокруг него. Они словно специально делают всё, чтобы Такасуги Шинске выглядел неземным. Он оборачивается назад, и у Гинтоки не получается сказать и слова. Чувства застревают в горле, он открывает рот, но не выходит и звук. Шинске в привычной манере хмурится и отпускает руку. Приятное тепло исчезает, а лепестки прекращают танцевать. В глазах Такасуги океаны грусти, он и не узнает никогда, как может выглядеть безумно красивым в печали. Гинтоки бежит, но ноги затекают, не давая сорваться к отдаляющейся спине. Саката протягивает руку вперед, ощущая прежнее тепло лишь на кончиках пальцах. Гинтоки открывает глаза. Вытянутой руки едва касается луч солнца. Он садится и протирает глаза, ощущая телом, что не в своей кровати. Влажные икры прилипают к кожаному дивану, он с отвращением опускает ноги на засранный чипсами, выпивкой пол. Голова жутко болит, а в горле пересыхает словно он не застрял в пустыне. Какой-то тип уснувший на полу рядом поставил водичку. — Как осмотрительно, но увы, Гин-сан одолжит воду у тебя, — низким и осипшим голосом осведомляет, а затем тянется к бутылке и осушает её всю за раз. Вот теперь лучше. Гинтоки помнит, что вчера они закатили небольшую вечеринку в честь снова установленного рекорда по просмотрам. На самом деле он не был готов к такой славе, не привык и не хотел. Его творчество «Ночной Звездопад» точно уж писалось не для того, чтобы смести все возможные рейтинги. Гинтоки лишь хотел рассказать историю о том, на что у него не хватило бы смелости сделать в жизни. Не собирался он обретать бешеную славу, но как обычно у жизни другие планы. У его университетского богатенького друга Сакамото Тацумы уникальный нюх выискивать годные проекты. Узнав о намерениях Гинтоки создать «Ночной Звездопад», он согласился стать продюсером и спонсировать фильм. Так они начали работать, по ниточки стягивая новых людей в их проект. Как итог, они сейчас все здесь в доме Кагуры. Это была очень шумная вечеринка, Гинтоки такие и любил. Ему были не всегда понятны задротские вечера в тишине с бокалом вина и обсуждением последней прочитанной книги. Он получает много дозы стресса, а это может убрать лишь танцы, люди и алкоголь. Ну и еще его любимый клубнично-фисташковый торт. Всех устраивали его вечеринки. За всю жизнь лишь было единожды, когда не зашло. Это было день рождения Такасуги, Гин не любит вспоминать этот день. Главное сегодня он здесь в компании друзей, дома у Кагуры. Самое удивительное, что Кагура не была причастна к фильму. Гинтоки познакомился с этой чудной девушкой, когда она чуть не попалась под колеса его машины. Уже в больнице он узнал, что это хост популярной программы «Замечательное Воскресенье», тогда он и приписал себе смертный приговор. К счастью, Кагура оказалась крепким орешком и дело смогли быстро решить деньгами. Они обменялись номерами, стали чаще пересекаться, так и подружились, несмотря на недобрые взгляды ее отца и постоянную проверку со стороны старшего брата. Кагура странная и не совсем обычная девушка. Каждое воскресенье они делают запись для последующих выпусков, которые транслируют на платном канале, но это не мешает Кагуре каждую пятницу устраивать диджей-сеты в популярных клубах города. Девушка страшная тусерша, но и любитель утренних зарядок, не вставая с кровати до последних секунд. «Гин-чан, женщине важен крепкий сон для кожи», — говорила она ему всегда. Почему-то о коже она никогда не вспоминает, когда вливает литрами спиртное в себя на всяких тусовках, подобной вчерашней. Гинтоки облизывает сухие губы и осторожно проходит мимо спящих. Вот в углу зала спит Хасегава, чертов бесполезный старик, что споил его. Соглашаться на пару последних рюмок с ним было глупой идеей, но для пьяного Гинтоки нет разницы между пятой и двадцатой. Алкоголь выветрился из головы, но тело будто держит его еще в себе, поэтому ему приходится прилагать немало сил, чтобы идти ровно в спальню Кагуры. Зайдя в комнату, он даже удивляется, что девушка уже на ногах и поедает суконбу, смотря утреннее позднее шоу «завтрак с Кецуно Ана». — Ой, Гин-чан! — Её звонкий голос режет по ушам, аж волна блевотины подкатила к горлу, Гинтоки умело ее отгоняет. — Тише-тише, Гин-сан старый, но не глухой, я тебя очень хорошо слышу, — он приземляется рядом с её кроватью. — Вчера же не было ничего странного? — Ты переспал с Са-чан, — говорит, не вынимая суконбу изо рта. — А так больше ничего, даже скучно было. Иногда разовый перепих с Сарутоби на пьяную голову неплохо заходили Гинтоки, но не на постоянной основе. Если он с ней переспал, то тот презерватив, валявшийся рядом с диваном, точно его. Гинтоки смотрит, как его белые волоски на ногах становятся золотистыми из-за света с окна. Щекотно и тепло. Он вспоминает сон и роняет голову на кровать, утыкаясь щекой. — Что случилось, Джонни? Не помню, чтобы я учила тебя так вздыхать. Совсем уже нет уважения к мамите. Кагура садится ближе к его кучерявой голове и смотрит изучающе долго. — Еще в день, когда ты не высохла спермой у папочки на трусах, я ходил по этой грешной земле. И что за Джонни, черт побери?! — Он ворчит так громко, что на секунду чужой храп в другой комнате прекращается. — Это герой новой дорамы по tnet каналу по субботам в восемь вечера, — она осторожно гладит друга по волосам, как свою собаку Садахару. — Ну так что случилось? Гинтоки хочет придраться почему в японском сериале откуда-то взялся Джонни, но потом вспомнил о проблеме серьезней. — Мне снился Такасуги… Это было так внезапно и из ниоткуда, — он чешет ухо, раздумывая давать детали сна или нет. Кагура хватается за подбородок и коротко хмыкает: — Хм, может это вещий сон, и Такасуги скоро сдохнет? Гинтоки закатывает глаза и дотягивается ладонью, чтобы лениво влепить рукой по лбу девушки за бред. — Этот Чибисуги пусть и крошечный, но живучий до ужаса, поэтому точно нет, — он устало встает на ноги обратно. Его до сих пор подкашивает, ему мерзко от запаха перегара. Скорее бы в дом, а там и в душ. Он лениво встает и видит собственное побитое отражение. Мешки под глазами и будто бы зеленоватый цвет лица. Нет, точно пора домой. — Почему вы с Такасуги поругались? Ей видимо правда интересно. Можно понять, потому что в один день этот парень просто исчез из его жизни, и Саката никому не объяснил почему. Гинтоки не оборачивается к ней и вяло говорит: — Да не ругались мы. Но Кагура будто и не хочет слышать, поэтому кричит в след: — Жаль, что поссорились! Он сейчас крутая шишка, владелец какого-то крутого журнала и пишет стихи! Это мне мой глупый брат сказал! В ответ ей был лишь хлопок входной двери, Кагура пожимает плечами. II. — Ты правда не хочешь справлять день рождение? Гинтоки уже в сотый раз спрашивает это, на что Шинске раздраженно цокает и складывает руки на груди. — Сколько раз я тебе должен сказать, кучерявый идиот, что я не хочу тусовку, а хочу просто посидеть в кругу 5-7 человек. — Ой, ты кого назвал кучерявым, а, Короткосуги-кун?! Взволнованный Гинтоки резко встает со стула и громко ударяет кулаками по столу. Мебель дёргаются от звука в комнате, но не Такасуги. — Я еще назвал тебя идиотом, не благодари, что напомнил. Тяжеловато, наверное, запоминать несколько вещей сразу. Тебе записать куда-нибудь на листок? У него хорошо получалось выводить из себя Гинтоки. — Это будет очень скучно, но мы сделаем, как ты хочешь, — Гин показывает язык и еле сохраняет недовольное лицо. Ведь когда он отворачивается от друга, тот звонко смеется. И у него не хватает воли, он поворачивается почти сразу, изучает его лицо и старается не выдавать удивления. Длинные ресницы Шинске видны, когда он прикрывает глаза. Гинтоки давно заметил, что они растут у него вниз, для него это необычно, а еще едва-едва видны веснушки у носа, к лету их становится больше. На свое день рождение его веснушки подходят к подсолнухам. Смех друга утихает, и Гинтоки с ужасом осознает, что его словили. — Ты чего так смотришь? — Недовольно бубнит Такасуги. Потому что он очень редко улыбается, а тут смог рассмеяться. Однако Гин думает это глупым говорить. Вдруг Шинске решит, что за ним сталкерят, или же еще хуже, что в него влюбились. Гин-сан не может рисковать своим положением и вообще выглядеть глупо! — Да рожа у тебя была сейчас тупая. Только от подушек Такасуги не удавалось увернуться. Как и всегда, она жёстко затыкает его, а затем падает на пол. Он кашляет, с ударом будто бы и пыль подобралась в комнату. Он берет джойстик обратно в руки. Их игра в мортале остановилась на самом интересном, потому что Гинтоки заметил настенный календарь. Август в нем обрисован подсолнухами, купающимися в лучах. И цифра десять обведена в красный круг пастелью. — Давай уже играть, — торопит он, и Гин рассеяно кивает, нажимая на плей. Они разные, но при этом очень похожи. В сравнение можно взять даже мортал комбат. Они оба любят со школьных годов засесть дома у Гина и рубиться до утра. Их персонажи всегда между собой не ладят и имеют разные характеры. Даже сейчас Гин играет за Соню Блейд. Простая грубоватая девка, но внутри с большим сердцем. Выбор Такасуги это холодная и сильная Китана, которая ушла из императорского дворца, и умеет непростое детство. Он использует кроваво жуткие техники, а Гин полагается на оружие и сильное тело Сони. — Смотри, не плачь потом, как моя Соня отделает твою синеватую! — В твоих снах! I. Гинтоки считает свой новый дом очень современным. Он его гордость, потому что находится в престижном частном секторе, но при этом недалеко от центра города. На него удалось подкопить с помощью нескольких успешных социальных роликов по заказу частной компании. Конечно, дальнейшее он не рассчитал и еле успевал закрывать аренду в срок, но теперь с чеком после первых сборов кассы фильма, эта проблема решена. Гинтоки показалось на секунду, что Отосе чуть не заплакала от радости в трубку. Отосе — старая богатая бабка, которая занимается недвижимостью и крепко засела в их золотом районе. Эта карга одинокая вдова, вечно кидающая намеки на его сходство с умершим мужем, но при этом не желавшая давать скидок. С чего тогда Сакате поддерживать разговоры о том, как они похожи тогда? Дом двухэтажный, с внутренним двориком, где сад, за которым он просит ухаживать Таму-сан, когда его долго не бывает. Тама его странная соседка, которая говорит про шутки о члене с серьезным лицом. Хотя он должен был привыкнуть, что его редко окружали адекватные люди. Вместо гаража Гинтоки сделал большую студию. Стеклянный полукруг в высотою два этажа выходил на задний двор. Оттуда нельзя попасть в сад, можно лишь наблюдать, что он тоже любил. Машины он не любил, места у входной двери хватает, чтобы припарковать красивейший красный мотоцикл. Этим он и пользуется. Гинтоки снимает шлем, поправляет волнистые кудри и слезает с мотоцикла. Ключи легко подбрасывает и ловит, насвистывая песню из детской передачи в воскресный обед. Детей заставляли показывать таланты, а недовольные рожи родителей из зала транслировались по всей стране. Будто бы они не были готовы, что их ребенок не единственный уникальный. На первом этаже кухня с барной стойкой и соединенный зал с ней, гостевая ванная, далее коридор выходит в мастерскую-студию, в саду есть беседка, где можно устраивать гриль-пати. Между дверью в ванную и кухней лестница, ведущая в спальню, гардеробную и ванную. Квартира кажется обжитой из-за красиво сложенной кухонной утвари, забитого продуктами холодильника. По факту Гин готовил лишь на выходных, и то в периоды творческого кризиса, когда он мог неделями не появляться в мир. В такие моменты Отосе молча делилась ужином, оставляя у на ручке входной двери, чтобы проверить здоров ли он. В первую очередь он идет в мастерскую. Так было всегда, даже если ничего не надо, он просто доходит до нее и разворачивается обратно. Гинтоки оглядывает творческий беспорядок, деревянный стол, забросанный красками, полароидными снимками, пленкой. На книжном шкафу также царит хаос. Пару книг лежат рядом в кучке, другие друг на друге на полках. Да уж, сад выглядит куда опрятней, чем это место. Быстро переодевшись в комфортную юкату, он бросает вещи и спускается на кухню. Многие удивляются, что он носит юкату дома, так он больше напоминает отшельника, живущего у горы один. Это детская привычка, его отец сам ходил так, поэтому и его одевали на тот же маневр. Пусть он уже не живет с ним, Гинтоки не придавая этому большое значение, продолжает эту традицию. Шоё не был родным отцом, Гинтоки очень смутно помнит день, когда его сразу же после гибели родителей, забрали в новую семью. Их было всего двое, но ему правда было этого достаточно. Гинтоки осознает, что уже несколько минут смотрит в пустую сковороду. Он вертит головой и открывает холодильник. Там остатки вчерашней заказанной китайской лапши, она тут же оказывается на сковороде. В дверь стучатся. Выбор небольшой: либо это Тама-сан, либо Отосе. Когда он открывает дверь и в него приземляется дым сигарет, быстро доходит кто там. Отосэ как у себя дома скидывает обувь и проходит на кухню. Тушит сигарету в пепельнице, которую Гин, скорее всего, купил для нее в этот дом. — Если ты будешь питаться этой отравой каждый день, то ты быстро умрешь, — она смотрит на жирную лапшу на сковороде. — Я смотрю ты всё не отойдешь от темы смерти. Не переживай, тебе не так долго осталось, — Гинтоки выключает сковородку и небрежно переливает содержимое в большую тарелку. Бабка недовольно цокает и ставит пакет с едой на стойку. — Вместо этой гадости, поешь нормально. Гинтоки заглядывает в пакет, а там в контейнере крабовое мясо с рисом, суп с водорослями от похмелья, и рисовое разливное вино. Суп с водорослями в некоторых странах делают именинникам. У Гинтоки совсем не скоро день рождение. Сейчас лишь начало августа. Он ставит контейнер супа перед собой и благодарит бабку. — Спасибо, я с большим удовольствием это съем, — говорит, когда она уже собирается уходить. Бабка довольно хмыкает и закрывает за собой дверь. Гинтоки сжимает в одной руке палочки, в другой ложку и пронизывает взглядом своё зеленоватое отражение в супе. Черпнув немного бульона, он почему-то ощущает будто сегодня чье-то день рождение. II. — Ой, Гинтоки! Ты точно уверен, что Такасуги это понравится? Кацура сложил руки на груди и недовольно постукивал ногой по земле. Они организовали вечеринку из двадцати людей за городом в красивом доме. Сегодня будет гулянка, музыка, танцы в бассейне, а завтра все свалят и у них будут сутки побыть в тесном кругу за милым завтраком и обедом, как и хотел того Шинске. — Конечно, завтра будет то, что он хотел, а за сегодня он скажет мне лично спасибо. Ты же знаешь его, он ломается, но потом ему всё нравится, — Гинтоки перекрикивает музыку. — Он у нас популярный парень, таким нельзя справлять тихо дни рождения. — Отвратительная фраза, джентельмены так не излагаются, Гинтоки! О том, что только больному мозгу Зуре могло что-то предвидятся в его словах, он решает умолчать. Он закатывает глаза: — Да, прости, мамочка. — Не мамочка, а Кацура! Их успокаивает Тацума, который становится между ними и толкает внутрь дома. — Ну, давайте не будем ссориться в этот день, Зура и Кинтоки, ахахаха, — он получает в ответ два ненавистных взгляда и тихое «я не Зура, а Кацура», — К тому же Такасуги скоро прибудет, поэтому как и договорились. Мы все прячемся, его встречает Гинтоки, а затем все под музыку выпрыгиваем. Они еле успели. Правильно спрятать толпу, запихнуть обувь в шкаф, убедиться, что никто не хихикает и не болтает. На это уходит всё время, но они укладываются. Гинтоки только встает в центре комнаты, как входная дверь широко раскрывается. Шинске выглядит, как уличный кот, который только зашел в новый дом. Он осторожно оглядывает всё вокруг, не выпуская из рук плейстейшен и другие пакеты. Улыбается, и в этот момент Гинтоки становится впервые по-настоящему страшно. Страшно, потому что в следующую секунду за его спиной раздаётся хором «сюрприз!» и взлетают конфетти со всех сторон. Толпа бросается к Такасуги, с лица которого исчезает улыбка. Он выглядит растерянным и будто бы грустным. Гинтоки не может точно сказать, что эта была за эмоция. Он не злится, но что-то в груди Гинтоки неприятно заныло. Он недолго думает об этом, стирая выражение лица друга алкоголем за баром. Сакамото довольно запивает с ним. — Кто мог подумать, что Шинске хотел такую большую вечеринку. Так не похоже на него, ахахаха, — он вытирает пенку пива над губой. Гинтоки коротко смеется с ним, ощущая жар в щеках. Он даже еще не нашел Такасуги, чтобы поздравить лично, поэтому встает и плетётся чуть на ватных ногах. Фиолетовую голову он находит подальше от бассейна за столом, где у них должен быть бранч завтра. Он идет к Шинске, который окружен знакомыми с других курсов, но когда собирается помахать рукой, его кто-то стягивает за собой в бассейн. Не умеющий плавать, его охватывает паника, но затем ему быстро помогают встать на ноги и почувствовать неглубокое дно. Тае подбегает к бассейну и заливает джин, который струей прямиком попадает в рот Гинтоки. Ребята поддерживают его криками, а далее он уже ничего не помнил. Лишь только утром, когда узнал, что Такасуги уехал ночью домой, не дождавшись бранча. I. Посмотрев на дно тарелки, Гинтоки понимает, что имя этой эмоции было разочарование. В нем разочаровались. Он устало трет глаза и старается отвлечься. Гинтоки откидывает голову назад. Взгляд цепляется за стикер на холодильнике. «Дать ответ насчет интервью» написано на розовой бумажке. Не особо ему нравится такое, интервью никому не интересны, лишь самому докладчику. Он с удовольствием слушает свои умные размышления и уговаривает всех знакомых посмотреть выпуск с его участием. Как бы он не отнекивался, но его менеджер Муцу постоянно давит и отказывается принимать ответ. Её можно понять, издательство Bunkazai Art сейчас начинает приобретать популярность, для Гинтоки это отличный шанс закрепить свои позиции и славу фильма. Вроде бы там сейчас работает недалекий брат Кагуры. Говорят, что Умибозу начал спонсировать журнал, поэтому заодно пристроил непутевого сына, который не вылезал из районов красных фонарей. И нет, не потому что ему нужны женщины, а потому что там можно отжимать, совершать рейд на имущества наркоторговцев, сутенеров и прочего. В понимании Камуи это была веселая жизнь, но против воли лысого отца пойти в этот раз он не смог. Отец лично пообещал за еще одно хулиганье засадить сына за решетку, так рассказывала Кагура. Скорее всего, интервью взять у него предложил как раз-таки он, значит и проводить его тоже будет он. Неплохо устроился, можно сразу и выкупить информацию о сестренке у Гинтоки. Спасательный звонок, когда Гинтоки уже устает рассуждать, раздаётся на всю кухню. Гинтоки сразу ее узнает, хотя на дисплее был контакт Тацумы. — Вечер добрый, — Гин смотрит на пустую тарелку. — Если ты звонила, чтобы пожелать приятного аппетита, то опоздала. Я уже поужинал. — Я звонила, чтобы проверить, что ты не забухал перед завтрашним интервью. Иногда ему обидно, как Муцу могла проигнорировать его тонко подобранные фразы. — А ты усердная. — В этом заключается моя работа, заставлять твою задницу делать то, что она не хочет. — Ой, я вроде записывался в отряд садистов, а не мазохистов?! — Жизнь полна мазохизма, Гинтоки. Она из нее состоит. Её голос всегда спокоен. Гинтоки даже представлял, что если однажды решит совершить самоубийство, он напьется, закидается и позвонит перед смертью ей. Она будет спокойно говорить, и ему будет уже не так страшно умирать, он попросит её быть на проводе и говорить до последней секунды, пока он не закроет окончательно глаза. Что-то вроде: «ничего страшного, мы все однажды умрем, поэтому дыши, а я расскажу тебе, как жила в Тибете». И Гин будет слушать, он всегда был отличным слушателем. Из-за того, что ему с детства тяжело понимать эмоции других, он стал их внимательно слушать, находя ответы в их словах. А тут Муцу просит пойти куда-то и рассказывать, говорить о себе, а его будут слушать. Он не любит такое, поэтому выбрал путь кинематографа. Там его историю рассказывают другие, ему нужно лишь заснять и выпустить в свет. — Но я тут подумала, что идиоту переубедить другого идиота будет легче, поэтому жди. Там по ту сторону чужие голоса, серый шум, а затем раздаётся громкий смех, и Гин отодвигает телефон от уха. Разговоры с Тацумой будто бы всегда на громкой связи. — Ой, Кинтоки, ну что на тебя нашло, ахахаха. — Если Муцу нас правда ставит на один уровень, то мне обидно, так и передай ей, — буднично тянет Гин. — Ахаххаха, знаешь, я вот думаю ты не должен отказываться от интервью. Помнишь, ты говорил, что после завершения работы над Звездопадом, думал ты найдешь ответы на вопросы. Ты их не нашел, а я очень долго размышлял, как могу тебе помочь, Кинтоки. Мне кажется, интервью даст пищу покопаться в себе. В чужих вопросах ты сможешь найти ответы для себя. Я верю, что там, где мы не ждем правды, она встречает нас. Гинтоки проходит в мастерскую и замирает посередине, наблюдая за звездным небом. — Я никто, чтобы давить на тебя, но как твой друг, я хочу всегда помогать тебе, зейо. Ответы там, где мы их не ждем. — Эй, с тебя самое дорогое сакэ и фисташковый рулет. Он снова смеется, обещает, что Муцу через пару минут скинет место и время. Завтра она за ним заедет и они вдвоем сядут в переговорке издательства о нюансах проекта. Гинтоки ставит телефон на стол и хватает пленочный фотоаппарат оттуда. В объективе звездное полотно. Он делает один снимок и ощущает позабытое тепло. Давно он не брал фотоаппарат в руки для себя, пока работал над фильмом. Это заставляет его вспомнить, как он впервые решил заняться фотографией. В жаркий летний день Шое разрешил ему пригласить еще пару человек к ним на дачу. На самом деле так хитрый взрослый смог припахать троих школьников на летних выходных. Они убрали весь дом, а затем без сил лежали на татами, сёдзи были раскрыты, но кроме солнца никакого ветра в доме не было. Зура помогал Шое пожарить мясо, а Такасуги уснул после кропотливой работы. В начале солнце не касалось его, а после пары часов половина его лица грелось лучами. Его веснушки и чуть сгоревший красный кончик носа олицетворяло лето. Тогда на даче в зале у них лежал старый фотоаппарат. Гинтоки побежал за ним, ему захотелось запечатлеть этот момент, сохранить его сквозь года. Он плохо описывал, поэтому этот момент помогла бы ему воссоздать только фотография. Почему-то Такасуги показался ему забавным, смиренным и умиротворённым в эту секунду. Неумелое нажатие на кнопку и фотография появилась на экране. Часть татами была прикрыта пальцем гинтоки, но самое главное, что спящий Такасуги был взят идеально. И он понял, что фотография хранит в себе веками эмоции момента. Гинтоки решает лечь спать. То, что он сегодня весь день вспоминает Шинске уже не очень факт, поэтому ему надо хорошо выспаться. Лицо Гин-сана должно завтра светиться на переговорах. В эти важные дни сон всегда летит, будто прикрываешь глаза на минуту. Когда будильник заигрывает, он с обыденной ненавистью тянет руку, чтобы вышвырнуть и сломать его, но крепкий захват останавливает. Гинтоки поднимает голову с подушки и натыкается на суровый взгляд Муцу. — Подъем. Я взяла нам завтрак с собой в машину, нет времени, — и стягивает одеяло с него. Он и забыл, что у этой стервы есть ключи и код-пароль от двери. Никуда не спрятаться от нее. Гинтоки еле садится в кровати и с трудом поднимает себя. Пока он принимает душ и чистит зубы, Муцу, как у себя дома, заваривает им быстро смородинового чая и разливает по термосам. Когда он выходит готовым на кухню, она бросает ему в руки кусок мандарина, который не успела доесть сама. Выезжают они до того, как успевает их засосать в воронку пробок. Играет музыка, Муцу открыла окно и пристроила руку на раме окна. Солнцезащитные очки и панамка спасают ее нежную кожу. Гинтоки поедает купленный сэндвич и попивает чай, подставляя лицо утреннему ветерку. На такие встречи он не заморачивается по внешнему виду, да и Муцу бы предупредила. На нем обычная базовая белая футболка и свободные черные брюки из льна. Он их фиксирует ремнем на талии, чтобы подчеркивали длинные ноги Гин-сана. Ему нравится такое утро. Когда они останавливаются у современного здания издательства, Гинтоки замирает. Он до этого видел эту 3D-арт инсталляцию в сети на днях, теперь видит вживую. В здании на баннере для рекламы транслируется современное творчество в виде бушующих волн со звуком. Со стороны появляется впечатление, что это пространство, в котором создаются искусственные волны, но это 3D-live изображение в движении. Да уж, Bunkazai Art не останавливались на искусстве в классическом его понимании. Насколько он осведомлен, журнал работает над концепцией будущего х творчества, поэтому всевозможные компании технологий, сотрудничают с ними, создавая красоту, как эти волны. На ресепшене их просят чуточку подождать, а после приятная девушка провожает их до лифта и объясняет как пройти дальше. Он хочет вот-вот начать нервничать, но Муцу успокаивает, завязывая в лифте диалог: — Хорошо, что ты знаком с Камуи, так ты будешь меньше переживать. Гинтоки смотрит сквозь стекло на уменьшающих людей. — Это было не самое лучшее знакомство, Муцу. Он грозился меня убить несколько раз. — Любые отношения лучше, чем ничего, — она снимает панамку и очки. Они бесшумно выходят из лифта и находят нужную переговорную комнату не без помощи сотрудников. Там их поджидает высокий парень с сямисэном в руках. Он сразу же откладывает его в сторону и пожимает руку: — Каваками Бансай, — он переводит взгляд с Муцу на Гинтоки. — Полагаю, вы Саката Гинтоки. Подождите минуту, и я позову вам нужных людей. Этот тип немного успел выбесить Гина официальностью. Это поняла Муцу, она садится за стол и тянет за футболку и его за собой присесть. Через пару минут комната заполняется сценаристами, операторами. Все в ожидании редактора Камуи. — Ой, этот коротышка собирается вообще появляться тут? — Бубнит он, Муцу в ответ больно бьет его по колену. И Гинтоки как-то упускает момент, когда все привстают, встречая Камуи. Он больно трет место удара и шипит. Откуда вообще такая возня и подлизывание для обычного редактора, которого пропихнул его богатенький папочка. Он поднимает взгляд, когда все садятся, и понимает, что пиздец. Напротив него никто другой, как Такасуги Шинске. Он деловито открывает блокнот и будто бы совсем не удивлен их встрече. Нет, думает Гинтоки, он нервничает и это видно, как он постоянно теребит кнопку ручки, оборачивается по сторонам. — К сожалению, Камуи-сан серьезно приболел, поэтому мне придётся перехватить его проект, — все понимающе кивают и желают редактору скорейшего выздоровления. Гинтоки фыркает, зная вот это вот «серьезно приболел». Наверное, получил ножом в почку, когда опять спровоцировал наркоторговца, или набрал синяков в боях без правил. — Итак, позвольте представиться, — он коротко выдыхает и кладет ручку на блокнот. — Такасуги Шинске, издатель и основатель журнала Bunkazai Art. Ужаснее момента не придумаешь. Наверное, только, если мать спалит за дрочкой во время просмотра порно. Гинтоки думает, что даже это не сравнится, поэтому надо добавить, что мать объяснит, как правильно это делать. Вот тогда по неловкости и абсурдности эти ситуации будут равны. Что мне сделать? Отшутиться и сказать, что я с Чибисуги давно знакомы? Но тогда бы стал он заново представляться? Может пошутить и напомнить, что он должен мне 300 йен? Нет, не то… Ага, тогда мне стоит быть крутым Гин-саном и бросить брутально, что я режиссёр Саката Гинтоки. Да? Так будет достаточно? Или может еще сказать знак зодиака? А может они больше шарят в типе крови? Но стойте вдруг они презирают первый тип крови? А если они не любят мой знак? Да-да, я часто слышал, что девушки не любят мужчин этого знака, а тут все сценаристки женщины, чееееерт. Но мой знак же сочетается с Такасуги? Он лев, да? Это круто? Пофииг, будь, что будеееет. — Гинтоки, — зло шепчет Муцу. Он стирает капельку пота со лба и нервно смеется. — Саката Гинтоки, режиссёр, весы, первая группа крови. Девочки смеются, прикрывая рты ладошками. Гинтоки неловко улыбается, наблюдая, как Такасуги недовольно прищуривается. — Хорошо-о, — неловко тянет Шинске, рукой зачесывая назад пряди, что падают на глаз. — Давайте обсудим идею проекта, сейчас мы презентуем вам кратко. Гинтоки старается не смотреть на повязку, чтобы не быть пойманным. Видимо, он полностью свыкся. Интересно есть ли у него еще фантомные боли в удаленном глазу? Если да, то кто успокаивает его в эти моменты? Он прикусывает нижнюю губу, чтобы избавиться от этих мыслей. Такасуги всё такой же красивый, холодный и недосягаемый. Как далекая звезда в зимнюю ночь. Далеко ото всех, смотрящий на людей свысока, смеющийся над Гинтоки, который хочет быть согретым звездным светом. Когда одна из сценаристов заканчивает на последнем слайде, Гинтоки возвращается обратно в эту тесную комнатушку. — Идея такова, что мы собираемся снять документальный фильм о Сакате Гинтоки, находя параллели с «Ночным Звездопадом». Материал будет на 5 минут для промоушена на социальных платформах и целый часовой фильм с отрывками из интервью на самом веб-сайте издательства. Интервью полное пойдет в октябрьский выпуск, как раз выпадая на участие фильма в фестивалях, и насколько знаю, на день рождение Сакаты Гинтоки. Ах, так вот к чему был тот водорослевый суп. Либо карга пророчит будущее, либо Шинске захотел отомстить за испорченное день рождение. У него нет права отказываться. Только здесь Шинске проиграл бой. Гинтоки нигде не афишировал свою дату рождения. — Я согласен, — легко произносит, чему радуется весь персонал и начинает аплодировать. Они ставят именные печати на договоре, делают уважительный поклон. Шинске резко встает: — Завтра тогда начинаем первую часть интервью и сбор материала у вас дома, как вы и предлагали. Официальная речь режет слух, но Гинтоки кивает каждому его слову. Они договариваются и прощаются, но не успевает он выйти за ним в коридор, как там уже Шинске нет. В машине они долго сидят, не заводя её. Гинтоки ощущает себя странно, будто весь день не может пальцами словить ускользающую нить. Неудовлетворение, про это он думает. Ему не понравилось отношение Такасуги. Неужели они даже не хорошие приятели? Болезненная правда колит и отдает пустотой в сплетении. Жизнь будто бы начала только что новый этап. Забытый сундук непрожитых эмоций, открытых концовок и вопросов без ответов, всплыл наружу и поверг в шок всех жителей сознания Гин-сана. Теперь это придется разгребать. Или же лучше обратно закрыть, на этот раз привязав к нему камни потяжелее, чтобы наверняка не всплывал примерно никогда. — Поехали? Он кивает ей. Возможно сегодня он повел себя не так, как она ожидала. — Ты меня удивил, Гинтоки. — Я только с виду кажусь невыносимым. Так-то я куда проще, видишь? — Да, просто лапуля, — она включает тихо привычную музыку, а он тянется за недоеденным сэндвичем. Муцу, которая была готова начать затыкать несогласного Гинтоки на переговорах, вдруг тихо произносит ему: — Спасибо. Хотя это он дурак должен благодарить её.