Когда вы делаете снимок, убедитесь, что не закрыли пальцем объектив

Съёмки официально закончены. Камуи горд и доволен проделанной работой. Руки он ставит по бокам и удобно устраивается на забитом папками столе. Такасуги хочет его убить хотя бы потому, что этот гад такой бодрый в конце рабочего дня. — Материал будет уже опубликован через пять минут, — он спрыгивает со стола и разводит руки в сторону. — Будет такая шумиха! Уверен, что побьем рекорды в продажах, просмотрах. У них были неожиданные траты. Они взяли на сутки люксовую одежду, каждая вещь стоила дороже их месячной зарплаты. Кагура блеванула на платье, после чего издательство выкупило платье, так как обратно его не принимали. Конечно, с этим процессом возврата возился Такасуги. Вспомнив эти минуты позора, как он пытался доказать, что платье изначально было с сомнительным пятном, он хлопает себя по лбу. — Саката Гинтоки на нас нормально так срубит денег, — перед ним проносится картина глубокой ночи, бассейн и холодное тело друга. — Да ладно тебе, ты тоже нормально так прославишься, — он подмигивает и смеется с удивленного лица редактора. — Завтра, в субботу утром, проверь кое-что. Такасуги знает, что его не снимали в кадре друзей и знакомых Гинтоки, поэтому он точно не прославится личиком. — Говори нормально. Но рыжеволосый Камуи не будет самим собой, если в начале выдаст все карты. Ему в принципе нравится подкалывать и постоянно разыгрывать людей. — Не бери в голову, самурай современной поэзии, я пошутил. Его оставляют одного. Камуи выключает свет за собой, просит долго не засиживаться, а сам с недовольным лицом идет на семейный ужин. Говорит, что не был на них последние десять лет, как сбежал из дома. Шинске откидывает голову на подушку сиденья и смотрит в огни большого города сквозь панорамное окно. В офисе мертвая тишина, он слышит лишь свое дыхание. Рабочий день закончился, электронные часы показывают ровно семь вечера, что означало еще кое-что. Прямо сейчас опубликовался весь материал на платформах о Сакате Гинтоки и его работе «Ночной Звездопад». Рядом с часами на столе открытое письмо. Шинске принес с собой его, перечитав несколько раз на обеде и после содержание. Он не может поверить, что на него не держат зла. Письмо содержало много фотографий с путешествий, Шоё рассказывал о новых местах и интересных людях. Лишь только в конце своего письма он легко дает понять:

Хей, он правда сильно тебя любит, но очень труслив, чтобы это сказать

Словно одной этой фразой дает понять, что счастливым может сделать только кучерявый идиот, который не мог выдать фразы: «я скучал». Маленький трусливый мальчик, который давал понять о чувствах лишь взглядом, а сказать мог лишь пьяным заплетающимся языком ночью. И то, потому что думал, что позвонил приемному отцу, а не первой любви. — И что мне теперь с этим делать? Такасуги хмыкает и хочет смеяться с ситуации, в которую он попал. Будучи влюбленным в учителя, не замечал чувств со стороны друга, который являлся приемным сыном его любви. Однако Саката Гинтоки не знал одной единственной правды, даже Шоё ее не знал. Первым к кому он почувствовал тепло, был Гинтоки. И возможно он не догадается, что все стихи были посвящены ему. Такасуги до сих пор не понимает, как легко слова становились красноречивыми строками. Раньше он связывал это с простотой Гинтоки. Однако сейчас он наконец начинает понимать, что с самого детства отрицал свои чувства к этому неопрятному, легкомысленному, глуповатому, извращенному сладкоежке. Он резко ударят по столу и встает. Нужно в конце концов поехать домой, пока пробки не стали еще хуже. Сегодня вечером Бансай отправит службу забирать вещи, поэтому ему надо встретить. К сожалению, после письма Такасуги откровенно поговорил с Бансаем о своем желании остаться с ним друзьями. У них были схожие хобби, было много о чем поговорить, но глубоких чувств Шинске к нему не испытывал. Было видно, как на лице парня легло отчаяние, но он сразу же взял себя в руки, за что Такасуги ему благодарен. Он бы просто не вынес, если Бансай показал свои эмоции. Иногда он думает, что лучше бы Гинтоки не появлялся в его жизни. Своим присутствием он умудрялся делать ему больно, вскрывать старые шрамы, давать прорезаться новым. Однако сейчас Гинтоки нет в его жизни как три месяца после того случая у бассейна. За это время Шинске слышал лишь, что позавчера произошла официальная премьера на всех кинотеатрах. Наверное, изначально Саката думал, что фильм дальше фестивалей и кино-вечером не пойдет. Кто мог подумать, что фильм наберет такие обороты, найдя спонсоров. Теперь это творчество сможет посмотреть каждый именно в кино, а не на разных сайтах после завершения фестивалей. В ту ночь, когда Гинтоки сказал правду о своих чувствах пьяных, Такасуги знал, что у него не хватит смелости произнести их вновь трезвым. Гинтоки слишком труслив и нерешителен, когда Шинске от него этого ждет. Так же было и на даче у Шоё, на его дне рождении и в другие случаи. Укутавшись в шарф, Такасуги выходит из офиса. На улице легко моросит, замерзший дождь почти напоминает снег, земля покрыта белым цветом. И только сейчас он понимает, что скоро зима, а за ней и новый год. Шинске идет к машине и замирает. Перед ним в синей куртке с одетым капюшоном Саката Гинтоки. На капюшоне белый мех, что сливается с его кучерявыми волосами. Красным нос и потрескавшиеся губы свидетельствует о том, что ждет он очень долго. — Я больше не испорчу ни одно твое день рождение, ни один твой день. Мне кажется, что ты намного умнее меня, поэтому я дурак и не понимаю того, как глубоко ты задумываешься о разных вещах. Я часто относился к тебе не так, как ты этого хотел, игнорировал и высмеивал твои интересы, но всё потому, что я не хотел признавать, — Гинтоки берет долгую паузу, облизывает сухие губы и берет в свои холодные руки его. — Наверное, я восхищался тем, что ты другой и никогда не стеснялся этого. Я правда хочу плакать тысячу лет в твоих объятиях, раздражать тебя дурацким пением в душе и смеяться над твоим ростом. У меня нет человека дороже, чем ты. — Идиот. Из них двоих лучшим писатель это Такасуги, но в жизни он ненавидит много слов, поэтому вместо ответа тянет за капюшон того, кто почерпал крови, и целует. Вкладывая в поцелуй все воспоминания: любовь к подсолнухам, жужжание цикад, зимние и летние звезда, смех под цветущей сакурой. А через неделю, Такасуги замечает, что продажи его сборника бешено выросли и узнает, что причина в обзоре на «Ночной Звездопад», где Гинтоки называет его работу источником вдохновения. Не переставая ссориться и язвить каждую неделю, они съезжаются, а чуть позже Гинтоки наконец исполняют свою мечту отпуска в Окинаве. Конечно, загадывал он без постоянного недовольства со стороны Такасуги, но что поделать, не все бывает в жизни так, как хочется. И в этот раз на фотографии с отдыха уже смотрит не Гинтоки, а все его знакомые. Например, Кагура, что на передаче делится белой завистью, рассказывая о друге, что улетел отдыхать. Или же Муцу, которая довольно хмыкает, рассматривая фотографию, а потом зовет Тацуму глянуть. У Камуи нет никакой радости глядеть на фотку двух идиотов, когда он на работе теперь выполняет нагрузку за себя и теперь шефа. Гинтоки на снимке лениво улыбается, показывает знак «пис» в пляжной шляпе и распахнутой гавайской рубашке. Смешно в кадре выглядят шорты-клубнички, делая Гина подростком, и недовольный Шинске, который закрывает себя веером от солнца. У него по-идиотски сгоревший нос, но зато стало больше веснушек, что делает его юным и милым. По крайней мере так думает Шоё, не скрывая улыбки и радости за этих двоих. Наверное, когда-нибудь они соберутся за большим столом и будут шутить, смеяться. Возможно не сегодня, но однажды у них получится это сделать