десятое августа.
12 ноября 2022 г., 12:20
Как же сильно не любит такое Гинтоки.
Окруженный стилистами, все эти кисточки, что порхают над его лицом. Рядом гаденько смеется Муцу, получая наслаждение от его недовольной рожи. Гинтоки терпит, потому что это условия, прописанные в контракте. Журнал закончил с ними часть интервью, теперь осталась съемка. За день они успели отснять почти всё, теперь остались последние сцены. А всё благодаря острому уму Камуи, который быстро и легко направлял всех людей в процессе, не на шутку пугал всех тупящих сотрудников, которые после пару замечаний начинали справляться невероятно круто.
Концепт, который придумал Камуи, очень пришелся по душе ему. Наверное, потому что Гинтоки не приходилось в нем играть в кого-то, он был самим собой. Целью является показать обыденную жизнь автора, а также параллельно показывать его в образе героя «Ночного Звездопада». И если все думают, что ему приходится входить в роль Широ, то Гин так не думает. Ведь этот герой и есть часть него. Иногда его охватывает дрожь, что Камуи мог догадаться, поэтому и сделал всё так, но потом он смотрит на это беззаботное лицо, и думает, что нет.
Первой локацией стал его дом. Снимали и мрачным внутри мастерской и довольно поедающим сладкие пирожные на кухне. Несколько замедленных кадров снимают в подобранных старинных образах его и Отосэ. Далее подключили даже Таму и её копошения в саду, её также отдельно снимают в пару кадрах на серебристом фоне в стильных костюмах. Далее сцена в минивэне с Кагурой, как они едут на съёмки «Amazing Sunday» и спорят по поводу того, умер ли Джонни в семнадцатой серии или же нет. У Кагуры блестящее красное платье, а на Гинтоки свободный такого же цвета костюм. Камуи в начале не хотел, чтобы их команда ехала его сопровождать на съёмки в другом шоу. Гинтоки, зная, что дело в родной сестре, погрозился пожаловаться Умибозу. Ведь мини-ролик о его жизни, а Кагура занимает хорошую долю в ней. Они включают туда же закадровые вырезки процесса в гримерке, как Гинтоки смешил стафф и его прогулку с собакой Садахару. Заставили приехать Отае и Шинпачи в зарезервированный уличный ресторан для съёмок, университетская подруга и его братишка, который работал стажером и помощником режиссера во время съёмок «Ночного Звездопада». Никто его не звал, но туда влез Кондо Исао, который активно ухаживает за Отае. Сейчас заканчивают съёмку, как они показывают типичную для Гина картину: Пьяный Гинтоки лежит на скамейке и смотрит на звезды, а Хасегава сидит на земле рядом и доедает купленную булочку по пути. Так заканчивался их каждый вечер после бара, потом Гинтоки блевал всю ночь и еле доходил до дома, это они не включи, разумеется. Езда в машине с Муцу также была заснята, перепалки с Сакамото, также команда не поленилась пару дней назад поехать с Гинтоки в горы, где он устроил пикник с Кацурой и его другом-иностранцем Элизабет. Личного стилиста Гинтоки — Тэцуко Мурата, также умудрились засунуть в последние секунды видео. Фитнес-тренера Хачиро и Кёширо, которые были ответственны за фигуру Гинтоки, разделили также это бремя. Они делали и объясняли упражнения, пока Гинтоки в кадре скучающе смотрел на них, также было заснято, как Гинтоки сопротивлялся, а два садиста заставляли. И если говорить о садистках, то был в съёмках и Сого, новичок-актер с миленьким лицом и ужасным характером. К несчастью, он был соседом Гинтоки. Также Гинтоки позвал Хиджикату Тоширо, своего бывшего бойфренда, очень популярного актера, которого также берут постоянно сниматься в роликах спортивных брендов. На удивление после того, как они разошлись, они всё равно поддерживают теплые отношения. Очень часто Гинтоки по нему скучает, но быстро берет себя в руки.
И вот снимают последние части, где Гинтоки сидит спиной на корточках к Камуи, который в аналогичной позе. Здесь всё гармонично, так как их снимали почти весь процесс и в камерах набралось материала, как Гин общается с Камуи, как они затевают драку. Получается даже воспроизвести сцену их знакомства. Гинтоки влез тогда в его ссору с Кагурой. Так что Кагура очень кстати нужна была здесь!
Видеооператор отстраняется от камеры и поднимает обе руки вверх с улыбкой:
— Снято!
Уставшие сотрудники радостно подпрыгивают и обнимают друг друга, кто-то хлопает. Гинтоки вежливо делает поклон каждому и благодарит за проделанную работу. Он сам не верит, что съёмки шли целых семнадцать часов. Только после окончания он ощущает тяжесть в теле и как слипаются веки. Его друзья подзывают свистом, они терпеливо ждали все, когда закончится всё, чтобы пойти поесть. Сейчас как раз восемь вечера, и он сможет наконец поужинать, а потом отрубится на несколько дней у себя дома.
— Вау, вроде бы ты не любишь внимание и поболтать, а круг друзей у тебя большой, — Камуи заходит в гримерку и закрывает за собой дверь.
Гинтоки оборачивается к нему и бросает сумку с вещами Муцу, которая подхватывает и выходит из комнаты, чтобы завести машину.
— Я сам удивлен, что так много людей.
Камуи загадочно улыбается:
— Уверен, что всех засняли?
Теперь это перестает казаться совпадением. Этот рыжий тип вновь намекает на что-то, и Гин хочет его ударить за то, что лезет не в свое дело. Неприятно признавать, что этот несносный братец попал в точку. Когда он услышал «снято», его не покидало чувство, что это не всё. Есть еще один человек, который всегда был частью его жизни. Не всегда физически, но навсегда в его мыслях.
— Мы можем снять еще раз дубль с тобой и твоей сестрой, если тебе показалось мало.
Камуи корчит лицо и тихо шипит. Мимо проходит Сого и бросает:
— Ох, босс, она такая страшная, что лучше не надо.
— Я тоже так думаю, — соглашается с ним старший брат.
И на этой шутке их диалог заканчивается. На ужин Гинтоки не зовет Камуи, потому что его кошелек не выдержит платить за его аппетит. Вовсе не потому, что Камуи неудобно смотреть сестре в глаза. У них это походу семейное, кушать подобно одержимому и как вне себя.
Этот ужин после тяжелого дня напоминает о школьных днях. Шоё любил вытаскивать его покушать где-нибудь, если Гинтоки долго к чему-то готовился и справился. Такое бывало часто после экзаменом или каким-то важным конкурсом. Очень часто он думает о нем, и хочет, чтобы Шоё забыл о нем. Получать письма из-за его чувства вины перед приемным сыном, чувства долга. Гинтоки вырос и понимает, что нельзя во всём обвинять Шоё. В этой истории, наверное, виноватого нет. Есть только люди с ранеными сердцами. Как бы сильно он не любил Оборо и Уцуро, он им благодарен. Эти люди сейчас с его приемным отцом в путешествии.
Он вспоминает, как в школе он в первый и последний раз подрался с Шоё. Это было, когда он узнал, что Шоё собирается отправиться в путешествие с братом и взять с собой Гинтоки. Тогда он посчитал его трусом и не мог признать, как легко мог он разлюбить Шинске и оставить его где-то в прошлом. Единственным, у кого чувства не остыли был он сам. Будто бы отец должен страдать с ним и не двигаться вперед. Он бил много раз и без остановки, а Шоё не сопротивлялся, чем злил сильнее подростка. Позволил себя избить, а через неделю, когда Гинтоки поступил в универ и должен был съехать в общежитие университета, улетел путешествовать. Был ли он зол? Безумно. Считает ли, что отец поступил неправильно, связавшись с Шинске? Да. Скучает ли он по нему? Наверное, почти каждый день.
Иногда он думает о том, чтобы ответить хоть на одно письмо. Когда он был в отношениях с Хиджикатой, тот рассказывал, как отправлял пустые письма своему брату. Ему было стыдно что-то рассказывать, но так он давал понять брату, что всё хорошо и пусть дальше продолжает слать письма. Гинтоки точно уверен, что Оборо миллион раз отговаривал Шоё, но упрямый отец дальше отправляет письма.
За ужином они весело обсуждают разные детали жизни. Гинтоки слушает наполовину, и самый первый уезжает домой, говоря Муцу остаться, не хочет девушку отвлекать.
К пасмурному вечеру он приезжает домой и сразу же засыпает, а просыпается тогда, когда на небе яркие звезды. И тут он понимает, что облака наконец рассеялись и возможно завтра его подсолнухи зацветут, а август снова станет солнечным. На телефоне время почти одиннадцать, десятое августа.
— Главное, чтобы Тама их поливала, — зачем-то он говорит вслух, выходя на крышу дома, откуда смотрит на подсолнухи.
На крыше стоят все атрибуты вечеринки: пустые столики для фуршета, бассейн, шезлонги, барная стойка и аудиоколонки. Гинтоки в домашних шортах и накидке на голое тело. Он подходит к бару и забирает бутылку японского виски. Алкоголь в чистую раздражает его горло, но это так только первые разы. Далее жидкость катится легко, и Гинтоки не понимает как заканчивает первую и тянется к второй. Он думает о Шоё, о том каким является не только ужасным другом, но и неблагодарным сыном.
Сам не понимает, как звонит ему, и просто после гудков начинает пьяно предъявлять:
— Ты всегда знал, что я его люблю. Тебе было совсем все равно, как я буду себя чувствовать? Или думал я не пойму?
— Гинтоки, о чем ты? — Голос звучит сонно.
— Я правда люблю Шинске, папа. Тогда я не улетел с тобой, потому что так сильно разозлился на тебя, я понимаю, что ты был не виноват. Ты хотел, чтобы для него было, как лучше. Я это понял слишком поздно, но было уже стыдно пытаться тебе ответить на письмо. Я скучаю по тебе. Мне столько хочется тебе рассказать, через что прошел я и Такасуги, чем занимается Зура. Я бы рассказал тебе о своих друзьях и о том, как я исполнял свою мечту и снял фильм. Прости меня, пожалуйста.
Трубку сбрасывают, и Гинтоки шумно выдыхает. Он пьяной походкой подходит к бассейну, садится на край и спускает ноги в холодную воду. Слишком пьяный, чтобы ощутить температуру. В руке звонит телефон, он еле попадает по кнопкам, но успевает принять звонок:
— Гинтоки, ты помнишь завтра важный день?
Голос Муцу всегда успокаивает его, помогает большой тревоге на время уснуть. Она самая приятная мелодия для королевской кобры его состояния.
— Да, я помню, — его отражение в воде двоится в глазах. — Я беру отпуск. Хочу увидеть Окинаву, путешествовать по югу Японии. Вставать перед рассветом и идти рыбачить, потом эту же рыбу жарить на обед, а на завтрак обойдусь яичницей, ужинать буду сладкими десертами. Возьму в путешествие красивого парня или красивую девушку. У него или нее должны быть зеленые глаза, а еще хороший вкус в одежде и выбора вина.
Холод чутка касается его пальцев рук, звездное небо над головой красивое.
— Ты пьяный, — она разочаровано выдыхает в трубку. — Что случилось?
— Я не могу уснуть, поэтому выпил. Помоги мне заснуть. Расскажи мне какую-нибудь историю, пожалуйста. Будь со мной до конца, пока я окончательно не закрою глаза.
Она задумывается, а Гинтоки входит в воду глубже, упирается руками об бортик. Кожа покрывается мурашками.
— Хм, хорошо. Давай я расскажу тебе, как я и Тацума убегали от сутенеров в Таиланде.
— А какой конец у истории?
Гинтоки не любит истории с грустным концом.
— У нее хороший конец. Не переживай, закрывай глаза, размеренно дыши и слушай, не перебивая.
И он делает всё, как она просит. Её голос успокаивает и уже становится не так тревожно. Он слушает про жаркую ночь в Бангкоке, вонючую еду с луком, потерявшегося Тацуму, и как она его вытаскивала из нелегального борделя, как грозились забрать их паспорта, про плохую работу 911. Вот он слышит её где-то позади, мобильник падает из рук, и Муцу в очередной раз решит, что выполнила работу отлично. Она ведь думает, что помогла вновь уснуть на кровати своему другу.
Гинтоки затягивает вода вглубь, силы покидают от усталости. Он даже не понимает, что происходит. Немного пугается, когда становится невозможно дышать, но темнота в глазах успокаивает, и уже становится не страшно.
В темноте зарождаются разные образы, но от них Гинтоки ощущает дискомфорт. Вот он вновь лежит на полу в своей комнате, в руке таблетки, и никому нет дела. Или же он не хочет говорить об этом другим. У него есть отец, которому лишь нужно знать, что он жив. И в этом большом одиноком мире ему было хорошо, потому что Такасуги был рядом. Так, как у них было все раньше, не вернуть.
Образ Шинске реальный, он слышит его голос и радуется, что это будет последней вещью, которую он запомнит.
Боль в легких и кашель приводит в чувство. Изо рта выливается вода, и он оборачивается на бок, продолжая выталкивать хлорку. Голова раскалывается из-за алкоголя, тело всё также не слушается, но мозг будто бы протрезвел.
Он обратно ложится на спину и шумно дышит через рот, пытаясь открыть глаза. Холод бьет по ногам, одежда безумно тяжелая и мокрая. Вспоминает, как тонул в бассейне и не мог выбраться, потому что был пьяным.
— Идиот.
Гинтоки открывает глаза и видит перед собой встревоженное лицо Шинске.
— Ты злишься, — едва выговаривает он.
Это мягко сказано. Шинске мчался на всех порах к нему домой, почувствовав неладное, когда Гинтоки по ошибке позвонил ему.
— Прекрати, Гинтоки. И ты считаешь, что повзрослел? А если бы ты правда позвонил Шоё? Он бы не успел сюда прилететь из другой страны. Позвонил бы в больницу, но они могли же не успеть. А обо мне ты подумал? Ты представляешь какого мне было? Я спал и получил среди ночи звонок от тебя и примчался сюда. Черт, я мог просто не услышать и дальше спать. И я бы никогда не смог простить себя, узнав на следующий день, что ты погиб. Конечно, я буду злиться на тебя, кретин.
Такасуги рассматривает, как Гинтоки беззаботно садится и тянется к телефону. На экране 23:58, десятое августа.
— Я снова это сделал, — Шинске вопросительно смотрит на него. — Снова испортил твоё день рождение. Прости и еще раз с днем рождения тебя.
Звонкий смех друга он не слышал с начальных классов. Это было, когда Такасуги смог впервые победить Гинтоки в спарринге на занятиях кендо.
— Может пройти десять и двадцать лет, но ты навсегда останешься дураком, Гинтоки.
Он притворяется пьяным, чтобы на это не отвечать. Видимо прокатывает, потому что Шинске заботливо его тащит на себе, матеря всё живое в этом мире. С любовью бросает или швыряет на матрас, кидает сверху одеяло с пола и выключает свет в комнате. А еще просит больше творить таких глупостей, ведь он волнуется, но Гинтоки уже этого не слышит, но чувствует тепло чужих губ на своих сквозь сон.
Этой же ночью Такасуги возвращается к себе и готов ответить на все вопросы Бансая. Пока ждет лифт обращает внимание на конверт, торчащий из его почтового ящика квартиры. Успевает забрать его до приезда лифта. Уже внутри, пока цифры этажей сменяются, Такасуги видит в имени отправителя своего учителя и школьную любовь. Ему написал Шоё.
