Пособие, о возможной счастливой жизни

Темно. Холодно. Сыро. На столько тихо, что собственное сердцебиение отдаётся в голове. Кроме учащенного пульса ничего не чувствуется. Словно даже конечностей нет на месте. Не пошевелить. А пустота, что находится вокруг только больше окружает, наступая со всех сторон. От неё никуда не деться. Бежать некуда и возможности не предоставляется. В горле стоит ком, который никак не получается сдвинуть. Пока вдруг впереди не появляется чей-то надвигающийся силуэт. Он настолько близко, что в его руке вполне можно разглядеть нож и понять, что это женское тело. Ком, который стоял, внезапно начал двигаться, вырываясь истошным криком. Кьяра вскочила с кровати отчаянно пытаясь схватить хоть немного воздуха, но чей-то крик мешал сосредоточиться на собственных лёгких. Потребовалось ни так много времени, чтобы понять, что этот крик принадлежит ей. Она попробовала остановить его, но ничего не выходило. Ни вздохнуть, ни замолчать. В комнату ворвался Алан и тут же обнял девушку. — Тише, — он гладил её по мокрой от пота спине и волосам, — Тише. Всё закончилось. Ты ни там. Кроме нас здесь больше никого. Успокойся. Мужчина повторял это снова и снова, будто мантру зачитывал. Как ни странно, это действовало. Охрипшее горло вздохнуло со спокойствием, стоило ей только перестать кричать. Возможность дышать потихоньку возвращалась, а дрожь, которая оказывается не отпускала до этого, стала стихать. — Молодец. Так-то лучше. Кьяра схватилась за голову, пытаясь успокоить головокружение. — Сколько? Сколько я была в отключке? — Около 15 часов, — более спокойно ответил Алан, понимая, что кажется девушка понемногу приходит в себя, — Я нашёл тебя примерно в 4 ночи, а сейчас уже 7 вечера. Ты помнишь, что происходило? — Да, — прошипела она, когда нервные клетки головы отчаянно боролись с рвотным рефлексом. Гарднер подал ей тазик и её стошнило. Потом дал воды. — А теперь рассказывай, что ты натворила. — Мне что даже нельзя немного отойти, ты же знаешь, что у меня сотрясение? — Твоё сотрясение сейчас меньшее из зол. Я тебя подобрал буквально вымазанную в крови. И имею право знать чья она. — Если скажу, что большая часть не моя, ты мне дашь хотя бы полчаса перевести дух? — Нет! — Гарднер так сильно развёл руками, что эти движения вызвали в девушке новый позыв вывернуть свои внутренности наизнанку. — Алан, хотя бы 10 минут. — Не больше. Я засек. Хоть этого времени и было мало, но ей удалось хотя бы немного прийти в себя. Мужчина вернулся со новым стаканом воды и присел на край кровати. — Я слушаю. — Я убила человека, — фраза вышла на столько лёгкой, словно девушка сказала о том, что завела домашнее животное. — И всё! Это блять все, что ты мне можешь сказать?! Ну если та-ак, то все окей. Отдыхай, поправляйся, я пошёл. Ты это хотела услышать?! — Будь тише, я только перестала ловить птичек перед твои лицом, — девушка поморщилась от пульсации в висках, — Это был не обычный человек. Он из Акул, один из тех, кто напал на наш дом. Дальше последовал рассказ о связи Акул с мафией и с Ником. Чего они хотят от Ника неизвестно, но пока залягут на дно. Раз одного из них убили, так ещё и в день, когда он посещал именно «Кровавых дьяволов». После последовали длинные тирады об раскаяние и о том, что она правда не хотела его убивать. Просто в момент их встречи он сразу показал, что узнал её, а это очень плохо. Да и по итогу вся ситуация приняла приятненький оборот. — Боже, — Алан закрыл лицо руками, в надежде, что это поможет огородиться от всего произошедшего, — Ты до этого сейчас додумалась или все-таки вчера? — Тебе честно? — Тогда лучше молчи, — несколько раз вздохнув и выдохнув, считая про себя, он наконец продолжил, — Ты уверена, что тебя никто не видел? И нашу хату сейчас не придут атаковать Акулы и Мафия. — Мне удалось оставить на нем порезы и колотые раны. Такой метод близок к Мафии, а у Акул ни так много связей, чтобы проверить тело и понять, что удары нанесены стеклом, а не ножом. — Я с тобой свихнусь. — А я-то тут причём?! Они вообще-то не по мою душу. — Зато ты в это ввязалась из-за любви к парню. — Ч-что? Какой ещё любви? — Кьяре почему-то стало неловко и она попыталась отвернуться в другую сторону. — Вот те раз, а ты что, не помнишь? — О чем? — Ты мне по телефону столько интересного рассказала, — на лице Алана расплылась ехидная ухмылочка, а яркие голубые глаза заблестели, — Правда некоторые части я бы хотел забыть. — Что именно я рассказала? — Я подозреваю, что все. — Блять. Такое короткое слово, но оно смогло описать буквально все чувства что сейчас были у неё на душе. — Ладно, — махнул он рукой, — С этим я надеюсь ты как-нибудь разберёшься сама. Взамен прошу заранее предупреждать о таких ситуациях. — А. Конечно. Это же обычно запланировано происходит. — Не трещи. Преподавателей я предупредил, что тебя неделю не будет, потому что ты заболела. К счастью ничего серьёзного не пропустишь и сдаче экзаменов это не помешает. — Иногда я тебе поражаюсь, — улыбнулась Кьяра, прищуриваясь из-за света, — Ты так спокойно к этому отнёсся, что аж пугает. — Когда ты появилась, я приготовился к чему-то подобному. Если я буду давать так необходимый тебе шанс, то в ответ смогу получить твоё доверие. Из которого в будущем выльется куда больше положительных эмоций, что помогут тебе не застрять в пучинах прошлого. И я не намерен его забирать и наблюдать, как ты ломаешься изнутри. Не хочу этого видеть, и твой отец вряд ли бы этого хотел. С полминуты они смотрели друг на друга, пока наконец девушка не заговорила. — Это правда красивые слова и мне приятно их слышать. Но один вопрос меня всё-таки интересует. Ты сам до этого додумался или где-то вычитал? — Меня всегда поражала твоя способность язвить в любой ситуации. Посмотрим, как ты заговоришь после такого. Алан подошёл к выключателю. И беспрерывно стал включать и выключать свет в комнате. Кьяре хватило 5 раз, чтобы её начало тошнить. Мужчина покинул комнату с победным лицом под звуки рвоты и средний палец. Девушка полежала ещё минут 10 и подумала, что до ужаса хочет в душ. Эти раны и сотрясение меньшее, что она получала до этого, а потому вполне могла справиться с мытьем. Да, это все происходило долго, зато после Кьяра чувствовала себя получше. Передвигаясь через коридор, она услышала Алана. — Ответь своим дружкам. Они меня замучили за весь день, видите ли информации о том, что ты дома им недостаточно. Они уже даже тренеру не верят, сосунки. Посмеявший девушка уточнила. — А где мой телефон. В комнате вроде его не было. — Скорее всего в коридоре. Я его там наверно бросил. Он и правда лежал на тумбочке в коридоре. Телефон оказался выключенным, видимо окончательно разрядился при разговоре с Гарднером, повезло, что хоть вообще его потянул. Кьяра легла обратно на кровать, собираясь ответить на сообщения и лечь дальше спать. Зарядка наконец показала хотя бы несчастные 10%, что позволило наконец включить телефон. В момент, когда он словил сеть, девушка была безумно рада, что держит телефон на режиме вибрации. Она бы не пережила сейчас такого количества звуков. По меньшей мере около десяти звонков от Айзека, и куча сообщений с вопросом где она и почему не отвечает. Несколько звонков от Блейка, видимо Айзек через чур переживал, что достал и того. Количество звонков Ника не сосчитать, а из сообщений и вовсе можно составить километровую ленту. Первым делом она отправила сообщение Айзеку, зная, что его успокоить будет проще и быстрей. Написала короткие извинения для Блейка, что заставила волноваться и принялась за Ника. «Воу. Такому количеству разнообразных угроз любой бы наёмник позавидовал. Составь мне разговорник, я точно буду им пользоваться.». Ответ пришёл почти незамедлительно. «Какого черта ты все это время молчала?!». «Телефон был разряжен. Сама же я спала. Ментально уж извините я разговаривать не умею». В этот раз ответное сообщение задерживалось и Кьяра уже смирилась с этим. В конце концов она же ответила, даже нервы потрепала как обычно, так что в дальнейшем наверно и смысла нет. Девушка уже почти дремала, когда её телефон снова выдал вибрацию. Яркость на телефоне приглушена, но все равно слегка резала глаза. «Я хочу с тобой поговорить». Вот что гласило сообщение от Ника. «Это будет несколько проблематично. Я заболела». «Сильно?». «Не-а. Побольше сна и скоро буду в строю». Парень больше ничего не писал, а Кьяра наконец смогла лечь поспать.