Пособие, о возможной счастливой жизни

Она проснулась утром, когда Алан занёс ей только что купленные бинты. — Сделай что-нибудь со своей рукой, — брезгливо кивнул он, рассматривая порез. — Я не буду её закрывать бинтом, ране нужно дышать, она так быстрее затянется. — Не появляйся на кухне, пока я не поем. А то боюсь твоя рвота перейдёт и мне. — Вот они, слова поддержки, — сухо заметила девушка. — Скажи спасибо, что домой тебя забрал. Кстати, — Гарднер остановился в дверях, — Не забудь потом свою машину помыть, ты её испачкала. Кьяра пыталась что-то сказать, но пока не могла сообразить, как бы лучше выразиться. — Ты… Ты забирал меня на моей машине? — Конечно. А вдруг мне бы пришлось вести труп, правда почти его я и вёз, но все же, я не готов жертвовать своей машиной, на которую честно заработал. — Ты худший дядя. — Но и ты не ангел божий. Она успела кинуть в него подушку, прежде чем он скрылся за дверью. Ей самой не хотелось завтракать вместе с ним, а потому девушка решила сходить в душ. Вчера вечером её голову в основном занимали мысли о том, чтобы держать в узде головокружение, сейчас же она шипела от воды, попадающей на раны. В целом все оказалось куда лучше, чем она думала. Разбитая губа, синяк под глазом, о и это еще повезло, что глаз не заплыл, головокружения почти нет. На теле хоть и были многочисленные ссадины и синяки они не мешали передвигаться и не доставляли большого беспокойства. Больше пострадали, ладошка правой руки и костяшки левой. Порез представлял собой рваную глубокую рану. Если бы не те гребанные кастеты, стекло не вошло бы так глубоко ей в руку. И если бы не эти же кастеты, то костяшки не были бы разбиты, а пальцы лучше слушались. В любом случае из душа девушка вышла в более приподнятом настроение. Кофе и бутерброды смогли приободрить, отчего у неё появилось желание разговаривать. — Алан, — Кьяра села на край дивана, — Я могу и раньше выйти в универ. Чувствую себя намного лучше. Он осмотрел её лицо: за мокрыми прядками волос проглядывал синяк, губа будто грозилась в любой момент взорваться, заполняя всё кровью. На теле, что не скрывали домашние шорты и футболка множество порезов, темно-синих синяков и ссадины, ждущие момента тоже превратиться в синяки. Прикинув как бы мягче сказать, он заключил. — Пока внешне ты не будешь похожа на что-то типа: я поскользнулась и упала, ты сидишь дома. — Чем ты мне предлагаешь занимать? — Хочешь, чтобы я нашёл, чем тебе заняться? — мужчина вскинул брови в вопросительном взгляде. — Нет! — тут же ответила девушка, — Что-нибудь придумаю. — Вот и славно. А теперь сгинь, я работаю. Она пошла в свою комнату, и не найдя ничего интереснее чем изучение итальянского языка, взяла разговорник. Ближе к полудню телефон выдал требовательную вибрацию. «Ты же сказала, что все хорошо? Почему не пришла в универ? Ещё и тренер отменил тренировки сегодня.». Это был Айзек. «Я просто приболела. Не переживай.». «А это как-то связано с твоими детскими болезнями?». Вот она поразительная проницательность третьекурсника, который сложил никому неизвестные пазлы и получил картинку. Как черт возьми он вообще это понял. «Я скажу тебе, да. А ты будешь держать свой язык за зубами». «На сколько все плохо?» «Всё вполне нормально, но Алан считает, что я похожа на побитого щенка.». «Побольше отдыхай, и слушайся тренера хотя бы в этом». «А ты не ворчи и иди уже на пару». Парень больше ничего не ответил, но в течение дня все ещё написывал, рассказывая истории. Это никак не помешало в изучение иностранного языка, потому что в большей степени сообщения она игнорировала. Ближе к вечеру ей стало скучно, и она просто решила выйти побесить Алана, который в итоге нагрузил её работой. Он даже не выказал никакого удивления, когда увидел, что девушка выводит слова левой рукой. Историю слушать мужчина отказался. Поужинав, Кьяра отправилась в свою комнату на законный отдых, который перерос в сон. Следующим утром она проснулась словно по расписанию, прямо перед утренней тренировкой. Девушка поняла, что это хороший знак, значит телу уже намного лучше. Брать с собой её конечно отказались, зато её приятно удивили сообщения на телефоне. Ноа и Айзек прошлой ночью скинули ей задания, которые сейчас делали первокурсники. Старшему удалось уговорить преподавателей, которых он знал с первого курса, а младший попросил тех, остальных. На нелепое замечание Айзека, о том, что она зачем-то выбрала итальянский вместо французского как все, Кьяра ответила голосовым на французском, что и так его уже знает. Дальше последовали гневные тирады о неблагодарности и о отсутствии её помощи в их обучение. Диалог закончился её едким замечанием со словами: А вы и не просили помощи. Днём девушка подумывала о написании сообщения для преподавателя по иностранному языку. Раз уж другие пошли на уступки, то почему бы и здесь не попробовать. Кьяра осталась довольной, когда ей скинули задания. В то время, как Алан остался доволен, что ему перестали капать на нервы. Вечером, он отправился на тренировку, оставив девушку снова одну. Ей пришлось задуматься об этом слегка удушающем чувстве одиночества. Похоже ей действительно не хватает этих тренировок и этих дураков на поле. Она сидела на кровати за книгами, когда кто-то позвонил в дверь. Это было странно. У Алана есть ключи, да и с тех пор как она здесь поселилась у них не было гостей, кроме доставщиков еды. Кьяра приняла единственное взрослое решение к этой проблеме. Она проигнорировала звонок, потому что более взрослого человека в квартире не было. Но этот кто-то оказался настырнее и позвонил ещё раз. После третьего звонка в дверь, девушке пришло сообщение на телефон. «Открой эту чёртову дверь, я знаю, что ты дома». Она пошла открывать, не зная, что больше её удивило, имя отправителя или что этот отправитель стоял у неё за дверью. — Не прошло и года, — ворчливо проговорил он, проходя в открытую дверь. — Что ты здесь делаешь, Ник? — Кьяра включила свет в коридоре, потому что заметила, как парень пытается снять обувь. — Я же писал, хочу поговорить, — подняв наконец глаза, он увидел побитое тело девушки, бинты на руке и разбитую губу, — Это ты называешь побольше сна и будешь в строю? — Ну-у. Отговорка по типу, бывало и хуже, прокатит? — Нет. Ступор. Они оба не знали, что дальше делать или говорить. Она не ожидала его увидеть, он не ожидал увидеть такую «болезнь». -Мм, — девушка отчаянно пыталась что-нибудь придумать, — Пройдёшь? — Было бы неплохо. Зная, что в гостиной сейчас куча бумаг, разбросанных во всех углах, Кьяра пригласила его в свою комнату. — Довольно обычная, — Ник осмотрелся вокруг, прежде чем сесть на край кровати. — Мне просто даже интересно, что ты представлял. — Я думал, что на стенах будут висеть ножи и пистолеты, а на столе разобранный автомат. — Теперь я точно знаю, чем вы с Аланом меня бесите, — она тоже присела на кровать, но чуть дальше, — Кстати про него, он знает где ты? — Нет, я сказал, что у меня дополнительные из-за отставания. — Вполне умно, но неужели тебе настолько нужно поговорить со мной, что это не терпит? — Да, но сначала, — парень взобрался на кровать полностью. Подвинув подушки у изголовья, он прислонился к нему спиной, раздвинул ноги и протянул руку, — Ты можешь подойти? Немного ошарашенная такими словами и действиями, Кьяра сидела не подвижно. На секунду она подумала, что её сотрясение никуда не делось и это все сейчас сплошная галлюцинация. Из этих раздумий её вывел голос Ника, который позвал ещё раз, только уже чуть менее уверенным голосом. Девушка залезла на постель и спиной подвинулась к его груди, занимая место прямо по середине между ним, так чтобы оставалось расстояние. Она ещё не была уверена, что именно хочет сказать парень. В свою очередь Ник видимо остался недовольным видя это самое расстояние между их телами. Аккуратно обхватив её за талию, он пододвинул девушку ближе к себе, стиснув своими ногами и сложив голову у неё на плече. Она не знала, сколько они просидели в этом спокойствие. Однако ей не хотелось, чтобы оно заканчивалось. — Я переживал за тебя, — прошептал парень около её уха, вызывая мурашки по всему телу, — Я не спал и все ждал, когда ты ответишь. Даже этот кретин Айзек ничего не знал, а тренер лишь сказал, что ты дома. Зачем ты тогда осталась и что произошло? Ответь. — Я могу рассказать, — Кьяра выдохнула с неким беспокойством, — Но ты уверен, что ты хочешь это знать? — Да. Этот ответ прозвучал быстро и чётко. У неё больше не было причин это скрывать, раз он сам этого хочет. — В тот вечер за тобой следил один из Акул, — она почувствовала, как все тело парня содрогнулось, но он не издал и звука и не попросил остановиться, — Я не знаю, что он хотел, а потому решила, что выяснить будет неплохо. Проследив за ним достаточно далеко, захотела познакомиться под видом выпившей девушки. Но я и подумать не могла, что он меня запомнил. Дальше все просто, кто выжил тот и победитель. Как видишь, мне удалось, — усмехнулась девушка, убирая свои волосы на другую сторону, — Хотя он неплохо так мне приложил. Всё-таки я уже не в такой хорошей форме. — Ты уверена, что он следил именно за мной? — Когда я назвала ему твоё имя и настоящую фамилию, он отреагировал. В то время как на мои слова и провокации у него не дрогнул ни один мускул. — Получается твои раны, это моя вина. — Не знаю какой клеткой мозга ты до этого додумался, но мои раны, это вина моей неосмотрительности, — Кьяра немного поерзала, чтобы облокотится на свои колени менее болезненно, оставив Ника без той близости, которую он создал изначально, — Ты сюда пришёл не из-за моей «болезни», о чем именно ты хотел поговорить? — Я хотел признаться, — ей стало интересно, в чем ещё он может признаться, если вроде и так уже все известно. Она повернулась к нему на столько, насколько позволяло положение занятое между его ногами, поднятыми в коленях, — Я долго пытался выкинуть тебя из своей головы. И долго пытался прийти к тому, что было изначально, но у меня не выходило. Парень остановил свой монолог. Он хотел посмотреть в зеленые глаза Кьяры, в которых он постоянно тонул без возможности выбраться, и наконец-то найти уже ответы на все свои вопросы. Вот только сколько бы он не смотрел, ответ на все вопросы всегда выходил один и тот же. — С тобой всегда то время и то место. Ник наклонился вперёд и легонько коснулся своими губами её губ. Если сейчас она не ответит на поцелуй, то ему придётся засунуть свои чувства куда поглубже и не доставать вообще. Он этого не хотел. Ник надеялся, что несмотря на то время которое прошло, он все ещё что-то значит для неё. Ещё никогда он не ощущал себя таким эгоистом. Девушка не ожидала чего-то подобного. Поначалу Ник для неё был развлечением способным отвлечь от скуки. В какой же момент её собственные чувства изменились, и ей захотелось с ним играть уже по-другому. По-настоящему. И вот сейчас, своим действием он ждёт её немой ответ. И она чувствует, какой именно ответ он ждёт. Ей хочется ответить честно, и хоть раз не закрыть свои эмоции и боль внутри себя, которые позже её просто разорвут на части. Но Ник так до сих пор и не ответил на тот казалось бы давнишний вопрос. Если он думает, что на него не надо отвечать или этот вопрос не так уж и важен. То для неё он очень важен. Вся её жизнь только и зависит от того вопроса. Кьяра немного отстранилась от него. Он дрогнул, она видела. Взгляд словно сразу опустел. — Ник, — девушка привлекла на себя внимание, приподняв за подбородок, — Когда мы были у тебя дома, после своей истории, я задала тебе вопрос. Ты помнишь его? Парень попытался вспомнить все события того дня. Тот день был очень тяжёл для обоих, а уж последующие не легче. Его глаза стали бегать, а пальцы нервно подрагивать. Он не помнит. Парень посмотрел испуганными глазами, всем видом показывая, как сейчас облажался. — Не страшно, — улыбнулась она, — Я его повторю. А ты ответь на него. Хорошо? — Ник кивнул. И она, взяв как можно больше воздуха, стала говорить, — На мне висит ярлык той, кем ты никогда не являлся. И что более важно ты презирал людей с таким ярлыком. На мне он останется на всю жизнь, и никто не может гарантировать, что при необходимости я им не воспользуюсь, как например это произошло на днях. Сможешь ли ты видеть меня настоящую, а не только этот ярлык? Вот уж теперь точно момент истины наступил. Слишком долго они бегали от этого вопроса. — К сожалению, — парень усмехнулся, — За это время я знал только тебя настоящую. А твой ярлык я воспринимаю, как плохую привычку, от которой не избавиться. Без неё ты бы не была той, кем являешься сейчас, — Ник снова приобнял девушку и склонился к её губам, — И как бонус хотел бы добавить. Твоя бойкость и дерзость порождённая этой привычкой, весьма возбуждает. Стоило ему закончить, как Кьяра прильнула к его губам. Поцелуй не получился долгим или возможно глубоким. Девушке мешала разбитая губа, которая при сильном давлении начинала кровоточить. Зато чувств в этом поцелуи слилось великое множество. Они немного посидели в тишине наслаждаясь простым нахождением рядом, пока девушка не заговорила. — Я бы не хотела это все афишировать. Хочу, чтобы все шло постепенно. — Полностью поддерживаю. Не хочу стать участником ещё какого-нибудь нелепого спора, — посмеялся он, уткнувшись в её плечо. — Эй, — Кьяра его легонько пихнула, — В этих спорах можно неплохо заработать. Ты хоть знаешь, сколько Айзек поднял тогда на нас? — Кстати о нём, — голос Ника стал более недовольным, — Объясни пожалуйста почему вы вдруг стали насто-олько близки? — Ревнуешь? Айзек говорил, что ты будешь ревновать. — Я не… Просто ответь. Это так сложно? — Так-то не сложно, но это не мои тайны. Спроси его сам, посчитает нужным расскажет. — Тайны? — удивился парень, — Их что? Несколько? — Спроси. Скорее всего он расскажет, особенно если узнает про нас. — Он последний, кто должен об этом узнать. — Твоя правда. Они рассмеялись и ещё недолго болтали на отвлеченные темы, прежде чем Кьяру стало клонить в сон. Ни один из них не заметил, как уснул.