Как живётся Руву?

Проснулся я через час и понял, что я, кажись, наконец-то выспался. Заглянув в телефон, я увидел сообщение от незнакомого номера: "Привет, зайка! Может, познакомимся?" Фи. Я быстро напечатал: "Я женат." "Я тоже женат, разве это кого-то останавливало?)" — прилетело мне в ответ. Стоп, это мужик?... "Я гетеросексуал." — Ответил я. "Ты хотел сказать, ГЕЙтеро?" — ух ты, блять. Помогите, мне пишут какие-то парнишки. "Пошёл нахуй," — какой ты жестокий, Рув. Да, я разговариваю сам с собой. "Я видел твою фоточку. Не мог бы я услышать твои мурлыканья?)" — ужас. Всё время эти скобочки в конце...значит, этот чел точно русский. "Боюсь, ты оглохнешь," — написал я. "Зуб даю, не оглохну, милый," — меня сейчас стошнит. Я заблокировал этого идиота и встал с постели. В дверях вдруг появился Селевер: — Папочка без очка! Пошли к нам в комнату! — позвал он меня. — Что вам нужно от меня? — спросил я, надевая тапочки. — Мы сделали домик, и он круче, чем ты думаешь! — странный Сел какой-то. Ему, видимо, Рассази за рекламу заплатила. Я пожал плечами и пошёл за сыном. Зайдя в комнату, я увидел так называемый домик, построенный из стульев, кресел, одеял и других элементов мебели. Вход был закрыт, и я фыркнул: — Меня, кажется, не ждут. Из сплошных одеял вылезла макушка Рассази: — О, папа! Заходи! Я снова пожал плечами и присел, чтобы пролезть в этот домик. Пришлось согнуться в три погибели. Внутри было довольно славно: наверху висели светящиеся гирлянды, повсюду лежали подушки, плюшевые игрушки, а среди всего этого сидела Рассази. В том числе и Сарв, которая сидела в самом дальнем углу и смотрела что-то в телефоне. Также присоединился я. Последний залез Селевер, закрыв вход и подвинувшись ко мне. Господи, если ты есть, что за...?!? — Добро пожаловать, — сказала Рассази. — Добро, — без всякого энтузиазма сказал я. Сарвенте подняла голову и заметила меня. Я ответил ей взглядом и, помолчав, сказал: — В чём прикол-то? — В том, что здесь эстетично, — проблеяла Рас. Я кивнул и зевнул: — Теперь я могу уйти? — Нет, — взял меня за руку Сел. — Кстати, Рассази, нам надо встретиться с друзьями... — Какими друзьями? — спросил я. — Эм...крутыми, — сообщила Рас. Я пожал плечами. Селевер взял за руку Рассази, и они вышли из домика. — Вернёмся не скоро! — крикнул уже снаружи Сел. Шаги двух детишек затихали. Сарвенте убрала телефон и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и она заговорила первой: — Это была моя идея. — Построить это жилище? — спросил я насмешливо. — Ну да. Я попросила, чтобы они ушли и оставили нам наедине, — проворковала Сарвенте застенчиво. — Нам нужно поговорить. Ага, поговорить. Мне уже не по себе... — Я тут заходила в твою комнату, ну...убиралась, — начала она. — И я протирала подоконник. А на нём валялись кусок твоей старой одежды с кровью мыши и её...труп... — Всмысле? — спросил я. И тут до меня дошло. Кажется, когда я выбросил дохлую мышь и тряпку в ЗАКРЫТОЕ окно. То есть, я идиот. Крупный идиот! — И я...я не понимаю, почему ты так...поступил...я же знаю, что в тебе есть добро... — Я не специально, просто она мешала мне спать, а мне завтра рано вставать... — начал оправдываться я, но было уже поздно. — Эта мышь была сотворена Господом...а ты... — ой, ой, мне уже страшно. Голос Сарв начал срываться. — Может, Бог и простит тебя... О нет, она сейчас перевоплотится в демона! А-а-а-а!! Я взял её за плечи и прижал к себе. Она обняла меня, и я вздохнул с облегчением. — Я тебя люблю, — сказал я, как можно больше внести эмоций в свой нейтральный голос. Получилось даже неплохо. Я смог передать то, что чувствую внутри. Победа. Она посмотрела на меня, радостно улыбнувшись. Я почувствовал, что на душе теперь спокойно. Мда, женщины, женщины! Так мало им надо для счастья...всего лишь небольшой физический контакт и тёплые слова. И пока мы так сидели среди всякого мягкого барахла, перекидываясь какими-то словечками, вдруг послышались голоса снаружи: — Они до сих пор там сидят? — кажется, голос Рас. — Да пиздят, наверное, о любви до зари, тра-та-ри, бла-ла-бри, — это однозначно Селевер. Сарвенте многозначительно посмотрела на меня. Я пожал плечами и вздохнул. Она тоже вздохнула, а потом засмеялась над глупостью ситуации. Я сердито кашлянул, и она, на мгновение остановившись, с недоумением взглянула на меня, а потом снова захохотала, упав на плюшевые игрушки. Я взял подушку и кинул в неё. Она кинула мне обратно три подушки сразу, и я свалился назад. — Что там за шум? — снова голос Рассази. — Развлекаются по-своему, лол, — а это снова Сел. Потом я уловил удаляющиеся шаги. После странных попыток прибить друг друга, мы угомонились и лежали в тишине и покое, не забывая трепать языком. — Прости меня за мышку, — сказал я. — Прощаю тебя уже в сотый раз, — усмехнулась Сарв и замолкла. Я закрыл глаза и опять отключился.