Раньше положеного

-Бабуль, отдай верёвку, - устало бурчал Серёжа спросонья. Часы показывали полчетвёртого ночи, а он стоял посреди гостиной и смотрел, как его бабушка пытается забросить верёвку на люстру. Странное зрелище. Это дряблое сморщенное существо лучше бы смотрелось на кухне с пирожками или перед телевизором, который кричал "Встречайте Малахова!". Но у Серёжи бабушка была не такая как все. Что в молодости, что сейчас. Дедушка говорил, что баба Люда вообще не менялась лет с 16. Осталась такой же бунтаркой. В какой-то момент парень не выдержал этого цирка и выдернул верёвку с рук пожилой женщины. Он уже знал как это делать, ведь это была не первая подобная ситуация. -Пошёл ты нахуй, сосунок, даже сдохнуть не дают нормально, - баба Люда скорчила такое лицо, будто он только что забрал у неё самое дорогое, что у есть у неё в жизни. Серёжа уже привык к такому и спокойно пошёл к себе в комнату, зевая. -Ложись спать, бабуль. -Хуюль блять! - зазвучал её крик, отбившись луной от стен. Внук никак не отреагировал и скрылся за дверью. Хоть эта ситуация каждый раз ранила его до глубины души, он не подавал виду. Люда закатила глаза, выключила свет и пошла на балкон. Это было место размышлений и спокойствия. Он был застекленный да ещё и с решётками, не смотря на 3-й этаж. Внучек позаботился. Мало ли, додумается щучкой прыгнуть. Уж больно любил он её, несмотря на всё её выходки. Баба Люда открыла окно, вдыхая запах осени. Пахло листьями и лёгкой прохладой, но для неё запах осени был запахом собачьего говна, которое так бережно разложили соседские щенки во дворе. Этот балкон был прокурен не хуже самой бабки. Его доски были настолько пропитаны никотином, что с них смело можно было делать сигареты. И угадайте кто же сделал его таким? Верно, та, которая в это время уже доставала самокрутку из специальной коробочки. Она уже была профессионалом в изготовлении самодельных сигарет из газет и табака, которым барыжат деды на лавочке у 4-го подъезда. Это вам не бабский винстон единичка с капсулами. От бабушкиных сигарет даже служившие деды кашляли, и она страшно этим гордилась. Люда закурила, села на старое кресло и взяла в руки пепельницу. Что-что, а чистоту она любила и соблюдала. Тем временем в дальней комнате Серёжа ходил по комнате туда-сюда. -Мам, она опять пыталась покончить с собой. Я говорю, ей нужен специалист. Я же могу не доглядеть и всё! Что значит ей пора уже? Мама! Не смешно... Парень активно жестикулировал, говоря в телефон. Он ещё не до конца смирился с причудами бабули и пытался исправить ситуацию. Мама же не поддерживала его в этом. Радовало даже то, что она вообще взяла трубку, да и вряд ли её хоть что-то волновало, ведь сейчас она находилась в командировке в Канаде, а если мама в командировке - считай её вообще нет. В таких отъездах она может не брать трубку неделями, ссылаясь на другие часовые пояса. Но Серёжа уже давно понял, что это лишь отговорка. -Ладно, всё, хорошо. У меня всё под контролем, - парень остановился, посмотрел в окно и вздохнул, - Когда ты приедешь? Но на том конце уже никого небыло. Карие глаза продолжали вглядываться в темноту улицы, прозвучал ещё один тяжкий вздох и устало тело свалилось на кровать. Было достаточно сложно сохранять позитивный настрой, когда мама пытается игнорировать твоё существование, а бабушка при первой же возможности полезет в петлю. Поэтому такие "приколы" его любимых родственников вгоняли Серёжу в очень глубокую и непроглядную тоску. Ещё немного и он сам, вместе с бабой Людой наглотается таблеток и уже не будет никакой нервотрёпки, никаких забот, сессий, проблем. Но что-то его всё ещё держало на плаву. Что? Он сам не знал.