Послушная

На улице было довольно прохладно, но в воздухе уже ощутимо пахло весной. Гермиона с удовольствием сделала глубокий вдох, поправила теплый вязаный шарф, чтобы не замерзнуть, и быстро зашагала в сторону площади Гриммо. Можно было бы аппарировать, или даже воспользоваться камином, но ей хотелось проветрить голову после тяжелого рабочего дня. Она работала не покладая рук в Отделе регулирования и контроля за магическими существами уже почти два года, но так и не смогла добиться каких-либо значимых успехов. Впрочем, были мелкие победы, которым она могла радоваться. По крайней мере, без ее помощи ее начальница Матильда Гримблхок вряд ли смогла бы так быстро протолкнуть в Визенгамот закон об ограничении физического насилия над домовыми эльфами. Но тем не менее, ее не спешили повышать в должности или даже давать самостоятельные проекты. Но ничего. Она еще всем покажет, на что способна! Не просто же так она стала лучшей выпускницей Хогвартса по результатам ТРИТОНов за последние тридцать лет. Из них троих карьера шла в гору только у Гарри. Он успел прекрасно зарекомендовать себя еще во время обучения в Аврорской академии и стажировки, поэтому его уже больше года назад приняли в основной состав и пророчили должность старшего аврора еще до достижения им двадцати пяти лет. Гермиона, конечно, немного завидовала, но была искренне рада за лучшего друга, в отличие от Рона, который мало того, что вылетел из академии после первых же экзаменов, так еще и постоянно упрекал Гарри в том, что тот пользуется славой победителя Темного Лорда. Может быть, это было отчасти правдой, но Гарри старался, и Гермиона это видела. Видел бы и Рон, если бы был способен смотреть хотя бы немного дальше собственного носа. Но Уизли был ленив, завистлив, и, если говорить совсем откровенно, не очень умен. Как она продержалась с ним в отношениях почти целых три года, для самой Гермионы оставалось не до конца ясным. Сначала ее держало пережитое вместе в тот год, когда они охотились за крестражами, затем ей было просто страшно остаться одной. Ее родители так и остались в Австралии, Гарри ушел в какой-то непонятный не то загул, не то запой, который продолжался весь их последний год в Хогвартсе, подруг она так и не завела, и ей казалось, что она никому в целом мире не нужна кроме Рональда Уизли. К тому же, миссис Уизли всегда была к ней так добра... Даже, когда они расстались, она предлагала пожить у них еще какое-то время, но Гермиона предпочла переехать в особняк Гарри на Гриммо. — Я дома! — громко крикнула она, входя в прихожую. Ей никто не ответил. Гермиона знала, что Гарри уже не было в Министерстве, она специально заходила в аврорат перед выходом, но, возможно, он ушел на свидание со своей очередной новой пассией. Переодевшись и наскоро поужинав, Гермиона решила посидеть немного в библиотеке. Проходя по коридору второго этажа, она заметила, что дверь в кабинет Гарри приоткрыта, и там горит свет. Гермиона решила, что нужно хотя бы поздороваться, к тому же ей всегда было ужасно интересно, чем Гарри занимается по ночам в своем кабинете.. С тихим скрипом она отворила дверь, и скользнула внутрь. Гарри Поттер спал прямо в своем кресле за рабочим столом, подложив локоть под голову. Вокруг него на столе, на книжных полках и даже на полу были разбросаны книги, свитки пергамента и просто записи, сделанные на обычных листах в клетку шариковой ручкой. Гермиона укоризненно покачала головой, но зная, что у Гарри до сих пор бывают проблемы со сном, она не стала его будить. Вместо этого, она подняла с пола клетчатый шерстяной плед и укутала его плечи. Она хотела уже было выйти, чтобы ненароком не помешать ему, но ее взгляд зацепился за какое-то массивное украшение, лежащее в центре стола. Это был огромный изумруд не меньше чем в сто карат, обрамленный в золото и с выбитыми по кругу неизвестными ей символами, похожими на руны. Она подцепила амулет за длинную цепочку, поднесла его к глазам, но стоило ей коснуться камня, как он исчез. Резко, словно ниоткуда, ее обдало порывом ветра, а затем все тело скрутила волна боли. Непонятно откуда взявшаяся магия обжигала, терзала, практически парализовала. Гермиона хотела выхватить палочку, но не смогла пошевелиться. Она упала на колени. Горло жгло, словно к коже прижимали раскаленный металл, из глаз брызнули слезы, и она закричала. …Когда Гермиона пришла в себя, она обнаружила, что сидит на полу. Рядом с ней уже стоял Гарри. И весь его вид говорил о том, что он очень зол. Даже не так. Гарри был в ярости. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — холодно поинтересовался Поттер. — Я… Я хотела просто посмотреть, что это за амулет… — пролепетала Гермиона и внутренне содрогнулась о того, как жалко она звучит. Что вообще на нее нашло. Как она могла схватить явно зачарованную вещь голыми руками, не проверив ее хотя бы чарами диагностики. Это было совершенно на нее не похоже! — Посмотрела? Довольна? — зло выплюнул Гарри, тяжело вздохнул и все же пояснил. — Это Recalcitrant Mulieres. Амулет для строптивых жен, обеспечивающий их полное послушание. Я нашел его в тайнике в будуаре Вальбурги… И не то, чтобы планировал применять. Только изучить. Но теперь он у тебя на шее. — Что? — все еще пребывая в шоковом состоянии, Гермиона потянулась руками к горлу. Его опоясывал литой металлический обруч, и на ощупь на нем не было никаких застежек. Единственным выступающим элементом был крупный камень. Нет, не может быть… Она не может быть такой невезучей! — Гарри, сними с меня это немедленно! — Я не знаю как.