Я сам, не волнуйся

Она считала себя весьма стандартным человеком, которому было без разницы на великую славу. Которого волновало лишь то, как бы прожить этот месяц, не влезая в очередной кредит. Она дважды висела на учёте и окончила школу с «удовлетворительно». Ещё фанатиком этих аниме и манг была, как все подростки Японии. Её называли «хикки». Зато отец в ней души не чаял. Получила очередную двойку/тройку? Ничего страшного! Ввязалась в драку с уличной гопотой? Главное, что ты не сильно пострадала! Соседи на это лишь крутили пальцем у виска и называли их сумасшедшими. Мать она не помнила. Помнила только длинные чёрные волосы и ярко-красное платье выше колена. Что с ней случилось, никто и не помнит. То ли пропала, то ли ушла, то ли и вовсе померла. Она была хафу, а муженёк её и вовсе - иностранец. Из Канады в Японию припёрся, чёрт. Ещё и ребёнка ведь заделать успели. Имени этой девчонки, правда, никто уж и не помнит. Звали её просто: — Хикки, — злобно шипели все вокруг, видя проходящую мимо брюнетку. Не любила она ни с кем общаться. Людей боялась, как огня. На улице с ней кто-то заговорит, так она глухонемой притворится, руками помашет, мол: «Не слышу» и всё. В магазин не ходила, всё время доставкой пользовалась. Как взрослая жизнь наступила, так отца как будто подменили. Грозным тоном ей приказал либо идти работать, либо поступить. Вступительные на специальность "Экономика" она с треском провалила. Пришлось идти работать. Нашла какое-то место, где берут без опыта работы и зарплата более-менее глаз не мозолит. Правда, оказалось это какой-то забегаловкой. А там — бляха муха — общаться с людьми ещё надо. Она в конвульсиях билась, как только какой-то — кстати, очень привлекательный — парень подходил, чтобы озвучить заказ. Ещё и улыбался так, широко-широко! Ну что за душка? Все с её смерти только хихикали, а скорбить и подавно не хотели. Из-за своей любви к деньгам и померла. В квартирке пожар начался, так она начала по всем комнатам бегать, деньги собирать, да за это время огонь выход перекрыл, так она там и сгорела. На помощь звать не собиралась, потом бы начались расспросы: «Как ты себя чувствуешь?», «Может тебе то-это принести?», она такого не хотела, там ещё и ответь надо на это всё. Ну и дура!

***

Противный звон будильника заставил Рину разлепить глаза. С протяжным стоном, она села на кровать и потёрла лицо. Лучше б так и сдохла в той квартире, нет, решили её в тело девчонки какой-то запихнуть. Ей ж лет девятнадцать, не больше! Только фамилия у неё — до чёртиков — знакомая: Мицуя. То ли знакомый с такой фамилией был, то ли на улице где услышала. Внешность была… на самом деле, выделяющаяся. У японцев ж приняты только чёрные волосы. В школах даже нужно подписывать различные бумаги, подтверждающие, что твой натуральный цвет - не чёрный. Вся эта волокита. Уж лучше в тёмный перекраситься, и то нельзя. Крашеных в школу не берут. Правда, есть отличающиеся школы, в которых слегка похер на то, какие у тебя волосы. Будь то красный, чёрный, вообще зелёный — Рина сама лично видела зеленоволосую девчонку. Так вот, волосы пепельные, местами отсвечивает розоватым. Глазёнки большущие, сиреневые. А самое главное, что всё натуральное! Волосы некрашеные, глаза без линз — можно было убедиться в этом, обнаружив в шкафу альбом с детскими фотографиями. Кожа светлая-светлая, чем-то напоминающая фарфор. Местами были видные мелкие высыпания в виде еле заметных веснушек. Ощущение, будто она была и не японкой вовсе! А какой-нибудь… гайдзинкой! Девчонка была невысокой, как и все стандартные девушки Японии. Худощавое телосложение. А руки! А руки-то худющие! Совсем не ела! В дверь кто-то позвонил, и, с очередным вздохом, Рина встала с постели и побрела к порогу. Жила она в каких-то апартаментах, на третьем этаже. Насколько стало понятно из сообщений от контакта «Не брать даже под дулом пистолета-начальник», работала она на радиостанции. Вот и наскребла на двушку. Правда, выглядит всё худо-бедно. Но ничего, ей не привыкать. — Ну наконец ты открыла! — а вот ещё одна беда. Обычно их называют «подругами», но хикки таких слов и знать не знала, пока не увидела её. В этой девушке смешалось всё: энтузиазм, красота, яркость, сила, женственность… — какие там ещё слова есть? — и звали её Баджи Рёко. Её фамилия тоже показалась жутко знакомой. Может, она переродилась в тело недалеко живущей девчонки? Хотя, какой недалеко живущей, если она сейчас вообще в другом городе? Но другого объяснения она пока найти не могла. — Чё встал? Проходи давай! В квартиру зашёл парень. Высокий, широкоплечий. Волосы были каштановые, зачесаны в одну сторону. Голубые миндалевидные глаза. Как же его там звали? Кадзи, Кадзэ, Каду? А, точняк! Кадзуо! Её канадский язык не всегда может выговаривать ваши эти японские имена. У неё и имя — вроде как — канадское было. Она японкой себя даже не считала, потому что японская кровь - кровь матери, а мать для неё была мертва. Если бы она её когда-нибудь встретила бы на улице, то отмахнулась бы со словами «Моя мамка мертва, женщина, не лезьте ко мне». — Ну и чё ты теперь встала? Залипла в одну точку! Пошли в гостиную. Тоже мне, почему гости сами тут распоряжаются?! — бубнила что-то про себя Рёко, выталкивая Рину в комнату. Обои грязно-бежевого цвета в некоторых местах были порваны. Около входа стоял шкаф с полуоткрытой дверцей, из-за которой были видны разные бумаги и дневники. Кофейный столик располагался рядом со слегка пошарпанным диваном. Напротив него — какой-то древний телевизор, наверное, ещё с девяностых годов. Позавчера она чисто ради интереса зашла посмотреть цены таких квартир, и интернет выдал ей довольно-таки неплохую сумму. Миллион шестьсот за покупку двухкомнатной. Это если в агентствах покупать, а тут явно у другого человека брали. Ну максимум за миллион сто-двести. Больше она бы и не отдала. — Чё кислая рожа такая? — боднула её лбом в плечо брюнетка, сидящая слева от неё, на диване. Кадзуо уже во всю хозяйничал на кухне, откуда доносился насыщенный запах чего-то острого. Её любимый. Она и сама в прошлой жизни хотела быть поваром, но оценки были не те, чтобы поступать куда-то на кулинарию. Хотя папа часто хвалил её блюда. Говорил, мол, кулинарные шедевры у неё получаются. В этой жизни всё по-другому. Даже яичницу без происшествий приготовить не может. Яйцо подгорает. Колбаса превращается в угли. А сковородка вот-вот развалится на две части. Не получалось у неё, в общем, в этой жизни с готовкой. Зато теперь Баджи, как прилежный старший брат — коим и не являлся, между прочим — приходил каждое утро вместе с Рёко и что-то готовил. Насколько Рина поняла, с ним она с самого детства контачит, а с брюнеткой познакомилась только в старшей школе. — А, я, кажется, поняла. Из-за беременности. Ты как вообще чувствуешь себя? Чегось? Какая ещё — к чертям собачим — беременность? Вы куда её переселили? Да она ж после такого верить во всякую мистику перестанет и будет жить с мыслью о том, что это сон! Ироды! Верните её обратно! — Всё нормально, я сейчас приду, — Рина встала с дивана и побежала в сторону ванны, обгоняя Кадзуо, который, видимо, хотел воспользоваться одной-единственной раковиной во всей квартирке. Кухня была слишком маленькой. Холодильник, плита и стол со стульями - все это кое-как умещалось на ней, а ведь разговор еще и про раковину! Квартиру для начала нормальную купи, а потом уж говори! Мицуя включила кран с водой на полную, чтобы никто её не слышал. Дверь заперта на — ого, он тут, оказывается, есть! — замок, поэтому никто не зайдёт. Баджи пару раз попытался открыть дверь, обеспокоено спрашивая о том, что случилось. Но в ответ получил лишь «Всё в норме!». — Она ещё и с прицепом! Ну что за дела? А где папашка? Свалил, небось, чертила! Её гневный монолог прервала вибрация потрёпанной раскладушки, которую Рина засунула в карман спальных штанов, когда пошла открывать дверь семейке Баджи. На экране высветился контакт начальника. — «Мицуя-чан, доброе утро! Я надеюсь, ты не забыла, что сегодня в час ты должна быть на эфире? Ты и так всю эту неделю провалялась в постели, изображая больную. Иди хоть поработай!» — послышался звонкий голос мужчины. К контакту было прикреплено фото. На вид ему лет так тридцать пять. Чёрные короткие волосы зачёсаны назад. Такие же чёрные узкие глаза виднелись за круглой оправой очков. Очкарик, блять, дай отдохнуть, у неё тут перезагрузка системы происходит! — Доброе утро… Рашида-сан, — вспоминая имя начальника, протянула Рина. — Конечно, я… помню. — «Прекрасно! Жду тебя! Чтоб в двенадцать пятьдесят уже была тут!» — дальше послышались гудки, оповещая о том, что мужчина сбросил вызов. Только тогда Мицуя увидела, сколько сейчас времени. — Да он дьявол, — прошипела Рина, выбегая из ванны. На корзине для белья так и осталась лежать раскладушка, на которой высвечивалось это чёртово время - «12:24».

***

Добраться до радиостанции, которая находилась на окраине района, до часу всё-таки получилось. Очень удачно сложились обстоятельства, и Кадзуо с Рёко приехали к ней домой на мотоцикле парня. И как только Рина сказала, что опаздывает на работу, то Баджи успокоил её словами «Не кипятись. Подвезу я тебя на своей вишне». Это мода сейчас такая пошла как-то называть свой транспорт? Мицуя забежала в здание, по коридору которого расхаживала девушка, повторяя текст. Услышав шаги, она резко повернула свою голову в сторону Рины. — А, Мицуя-сан, это вы, — она опустила голову с голубой кудрявой шевелюрой вниз и снова что-то пробубнила. — Добрый день. — Добрый, добрый, — Рина решила, что не будет и дальше смущать девчонку и зашла в студию. Диджей уже сидел за своим столом и проверял список песен, который составили зрители. — Привет, — парень повернул голову в её сторону и, улыбнувшись, кивнул. Каким-то боком — каким, она ещё не поняла — Рина знала, что парень неразговорчив от слова совсем. Он, если что-нибудь скажет, то все будут готовы пускать фейерверки в небо. Та девчонка из коридора вообще всё ещё думает, что он немой. Ну, новенькая, что уж поделать? — Ну наконец-то, Мицуя-чан, ты пришла на эфир! Не устала ещё притворяться? — дверь резко распахнулась, и в проходе показался начальник. Мужчина гордой походкой прошёл внутрь студии и остановился около сидящей у микрофона девушки, которая настраивала наушники. — Чего молчишь? Язык проглотила? — с этими словами Рашида-сан потрепал девушку по волосам и сел на диван, стоящий около стены. — Ханагаки, Ханагаки, как всегда опаздывает. Вот! Ещё один индивид, фамилия которого кажется ей знакомой! Вот ну прям очень! Как будто в прошлой жизни его фамилия очень часто чёрным по белому рябила у неё перед глазами! И ведь она всё никак не может вспомнить! — Начнём без него! Мицуя-чан, сегодня ты ведёшь эфир одна! — хлопнув по коленям, сказал начальник. — Раймэн-кун, врубай! — У него ж другая фамилия. — Всем добрый день, с вами я – Мицуя Рина, и это радио восьмидесятых! К нам уже поступило первое сообщение! «Доброе утро, Рина-сан, жалко, что сегодня без Акайо-сана, но ладно. Хочу передать привет своей маме - Шинари Кумико, своей сестре - Шинари Ютаке, своему отцу… В общем, всей семье Шинари и включить относительно недавно вышедшую песню Мисато Ватанабэ “My Revolution”» — список родственников пришлось слегка сократить, кажется она написала там всю свою родословную, начиная с пра-пра-пра-прабабушки. И песня эта ещё… «недавно вышедшая». Да её ещё где-то в году восемьдесят шестом выпустили. Запоздала девчонка малясь. Пока песня играла, Мицуя отъехала на стуле с колёсиками поближе к дивану, на котором сидел начальник. — Девчонка во времени потерялась. Она ж вышла ещё в восемьдесят шестом. Какая недавно вышедшая? — усмехнулась она. Рашида-сан с Райионом переглянулись, и начальник покрутил пальцем у виска. — Всё-таки ты, кажется, не притворялась. Совсем голову отшибло, Мицуя? Ты год-то хоть знаешь, какой сейчас? — Рина, до этого сидевшая с прикрытыми глазами, распахнула их и уставилась на начальника. Она начинала бояться этого всего, но больше она боялась, что может сейчас назвать неправильную дату. — Две тысячи двадцать второй? — Рашида-сан и диджей прыснули от смеха. Мужчина вытер маленькую слезу в уголке глаза и одобрил шутку Рины. — Я не шутила… — Мицуя-чан, всё таки я зря вытащил тебя с больничного. На дворе восемьдесят девятый год. У тебя, видимо, жар, и тебе сны о будущем уже снятся, — брюнет погладил девушку по волосам. Рина вскочила со стула и побежала в сторону уборной. — Мало того, что с прицепом. Так ещё и во времени другом живёт! — в прошлой жизни она увлекалась мангой и аниме. Очень любила мистику и фэнтези. И из-за этого сразу поверила и приняла то, что переродилась. Если бы она кому рассказала, то её бы точно в психушку отправили. Рина выскочила из уборной и побежала вперёд по коридору. По пути она встретила дружелюбного Ханагаки, который, как обычно, расхаживал в глупой одёжке. Несмотря на то, что сейчас идёт, вроде как, десятый месяц парень был в несуразной гавайской рубашке и чёрных джинсах. Эта рубашка так и рябила у всех перед глазами. — О, здаров, Мицуя! — парень помахал девушке, которая отмахнулись от него и крикнула что-то типо «Сейчас не до тебя!» — Фу, вредина.

***

Забежав в ближайший магазинчик с журналами, она побежала к разделу, где выставляют новинки недели. Взяв один из них, она начала искать дату выпуска. — Пятнадцатое октября восемьдесят девятого года. Чёрт! — выругалась Рина, возвращая журнал на место. — Добрый день, вам помочь? — послышался мужской голос сзади. Это был продавец, судя по форме. Парень явно не увлекался спортом, что выдавало его худощавое телосложение. Блондинистые волосы собраны в короткий хвостик. Большие голубые глаза изучали девушку в ответ. На бейджике, который висел на шее, было написано «Мацумото Иоши. Стажёр». А, так ты новичок. — Нет. Спасибо, я уже посмотрела то, что мне нужно было, — Мицуя отвлеклась на ещё одного блондина, идущего с большой картонной коробкой, из которой торчали журналы. — Мне показалось, или вы были обеспокоены? У вас что-то случилось? — Ну что за япоша, а? У них ж не принято так лезть в чужую жизнь. Судя по фамилии, он точно япоша. Сломался что ли? — Может вам как-то помочь? — Мацумото, чё встал? Помогай давай! — к ним подошёл тот самый блондин, несущий коробки. Сейчас он избавился от груза и на бейджике можно было увидеть «Сано Макото. Продавец-консультант». Ещё один со знакомой фамилией! Вы все в одном районе решили поселиться?! — Добрый день. Вы что-то ищете? — Я уже всё нашла. Спасибо. Хорошего дня, — Рина поклонилась и выбежала из магазина. — Ты её спугнул, — сложив руки на груди, сказал стажёру Макото. — Она ходила, смотрела даты выпусков. Видимо, искала какой-то особый журнал.

***

Добралась до своих апартаментов она на метро, которое стоит дешевле, чем в прошлой жизни — ну конечно, тут и время, блять, другое. Угораздило же! По пути домой Рине пришло сообщение от Рёко, в котором она написала, что они с Кадзуо уже уехали. Слегка у неё прибрались и еду оставили в холодильнике. Вроде охота от этих двоих избавиться, но всё равно… за эту неделю — а может и больше — что она находится в этом теле, они уже столько всего для неё сделали. Каждое утро приезжают. Готовят для неё. Помогают убираться. Туда её отвезут, сюда её отвезут. А главное, что ничего не просят за это! Неужели в восьмидесятых и вправду были не такие меркантильные люди? Или только эти двое такие? Заходить домой не хотелось от слова совсем. Там всегда душно. А ей нужно освежить голову. Слишком много информации на неё свалилось. Не хотелось, чтобы кто-то ей мешал. Но, видимо, другие на её хотелки плевать хотели. Как иронично звучит. — Хей, малой. Ну чё ты ломаешься? Хочешь, чтобы мы у тебя силой деньги забрали? — кучка подростков окружила мелкого парня, которому на вид всего лет одиннадцать. Рина цокнула и встала со скамейки. — Вы чего к ребёнку пристали? — положив руку на костлявое плечо мальчика, спросила девушка. Один из парней присвистнул, увидев её. — Время видели? Мама, наверное, уже заждалась, а вы тут расхаживаете. Так ещё и к детям пристаёте. — Малыш, ты чё? Мы просто общаемся с нашим другом. А ты ничё такая, не хочешь разлечься? — брюнет хотел уже ударить Рину по заднице, но она вовремя успела отскочить. — Ну ты чего ломаешься? — Слушай меня сюда, ты, мамкино отродье. Я вроде нормально спросила, какого вы лезете к ребёнку? Про другое я вас не спрашивала, так какого ты лезешь ко мне, чудила? — отводя ребёнка, вцепившегося руками в её вязаный бежевый кардиган, за свою спину, процедила Мицуя. — У меня нет настроения, чтобы разговаривать с такими отбросами, как вы. И уж тем более как-то «развлекаться» с вами. — Так ты ещё и с характером, — парень, стоящий рядом, облизнулся и начал подходить к девушке. Мальчик, всё ещё стоящий сзади неё, усилил хватку. — Не трогайте её, — подал он голос. Все парни заулюлюкали и засмеялись. — Давайте уберём парня. А то мешает нам жизнь налаживать. — Сейчас я тебя уберу, — парню кто-то зарядил кулаком в челюсть. — Совсем ахренели тут, уёбки? На сына моего гнать! Да ещё и к девушке пристаёте. Девушка, отвернитесь пожалуйста, и сыну не давайте смотреть на это. Рина кивнула и, присев на корточки перед мальчиком, потрепала его по чёрным волосам. Он и сам старался не смотреть в сторону отца и изучал спасшую его девушку. — Спасибо вам, — он широко улыбнулся, из-за чего и так узкие чёрные глаза стали ещё yже. — Меня зовут Сано. Сано Шиничиро. — Приятно познакомиться. Я Мицуя Рина. Как ты тут оказался? Твой папа же далековато работает, — до девушки не сразу дошло, но этот мальчишка являлся сыном того консультанта из магазина журналов. Сначала она подумала, что это совпадение и парни сейчас все какие-то одинаковые. Что по поведению, что по внешности, тем более это Япония. Но после того, как парнишка представился, все сомнения испарились. Это и вправду сын того консультанта. — Тем более уже темно. — Мы живём неподалёку отсюда. Я гулял с другом, мы разошлись, и когда я шёл домой, то встретил этих людей, — нахмурившись, ответил парень. Его щёчки так мило надуваются! Но всё же. Даже имя этого мальчика и имя его отца — да и фамилия — кажутся Рине до жути знакомыми. Как будто его фамилия так же, как и фамилия Акайо, рябили в прошлой жизни у неё чёрным по белому перед глазами. — Пойдёмте, пойдёмте, — к ним подбежал блондин, не давая им взглянуть на его «творение» в виде груды парней, валяющихся друг на друге. — Спасибо вам большое! Это же вы сегодня были в магазине журналов? Видимо, вы искали какой-то особый выпуск. Я могу найти его и отдать вам бесплатно, в знак благодарности. — Я искала несколько журналов, названия которых плохо помню. Если вы и вправду готовы пожертвовать кусочком своей зарплаты ради того, чтобы отплатить мне, то я могу сегодня дома написать вам, что ищу, — Бери, пока дают! Отказываться нельзя! — Хорошо, — парень начал копошится в сумке в поисках чего-то. Спустя пару секунд он вынудил оттуда какую-то слегка помятую бумажку и протянул Рине. — Я Сано Макото. Это визитка магазина, в котором я работаю, но сзади указан мой номер. — Я Мицуя Рина. Спасибо за такое одолжение, — девушка поклонилась, а после заметила, что парень сделал тоже самое. — Это вам спасибо за то, что помогли моему сыну. — Спасибо, Мицуя-сан! — сказал Шиничиро, маша девушке, которая помахала ему в ответ. — Пап, я пока домой побегу! — Передай, что я скоро приду. Так вот. И Мацумото простите пожалуйста. Он слегка не знает о том, что у японцев не принято лезть в чужую жизнь, — почесав затылок, сказал Макото. — Да ничего страшно, я… — «и сама иностранка» хотела сказать девушка, но вовремя остановилась. — Я не держу на него зла. Такое, на самом деле, быстро забывается. — Я рад, что вы не обижены. Он слегка дурачок. Я просто после одного случая боюсь его в зал одного отпускать. Наговорит кому-нибудь чего-то, а потом извиняйся. А это ещё и какой-то дипломат был, ой-йо… — протянул последнюю фразу парень, зажмурив глаза и потерев переносицу. — Шуму-то тогда было. — Да ничего страшного, не волнуйтесь вы! — ответила Рина, посмеиваясь. — Я пойду, а то дел ещё много. — Да, да. Не буду вас задерживать. Ещё раз спасибо! И поаккуратнее, а то вдруг они ещё валяются там где-то, — напоследок сказал Макото и ушёл вслед за Шиничиро. Разговаривая с Сано, Рина задумалась над одной мыслью, и она готова отдать кучу денег, выполнить всё что угодно, лишь бы это оказалось неправдой. Ох, как же она будет рыдать, когда узнает, что это очень даже правда.