Я сам, не волнуйся

Наверное, эта идея была самой идиотской, которая только могла придти Рине в голову. Но реализация именно этой идеи казалась ей ну очень простой. Просто порасспрашивать знакомых. Делов-то! — Рёко, — брюнетка кивнула, не отрывая взгляда от журнала. — Если бы у вас был сын, то как бы вы его назвали? — рука девушки повисла в воздухе, так и не перелистнув несчастную страницу с какой-то стройной блондинкой в синем платье. Рёко кашлянула в кулак и, кажется, всерьёз задумалась, а после пожала плечами. — Без понятия. У меня фантазии на такое не хватит, — после этого Баджи снова продолжила просматривать журнал, но, кажется, уже с меньшим интересом. Она и вправду задумалась. — Кейске, — поставив на стол две тарелки с омлетом, обратился Кадзуо. Рина сначала не поняла, к чему он это сказал, потому издала вопросительное мычание. — Если у нас родится сын, то я хочу, чтобы его звали Кейске. — О, точняк! У меня после твоего вопроса все имена из головы вылетели. Пыталась вспомнить, — щёлкнув пальцами, сказала Рёко. После этого кухня наполнилась шумом разговора супружеской пары, которая начала обсуждать, подойдёт ли их ребёнку это имя или всё-таки нет? Один из трёх. Чёрт. Это не есть хорошо.

***

На работу Рина успела вовремя, но сходить в ближайший магазин за дынной газировкой у неё не получилось. Рашида-сан вспомнил про вчерашний побег Мицуи с работы и решил устроить ей выговор. Начался его монолог с ещё древних времён, когда жила какая-то там его бабушка, которая работала, так же, как и Мицуя, на радиостанции и не пропускала ни одного эфира и никогда не сбегала с работы. Далее пошёл его отец, который был точно таким же, как и его мать. Потом идёт всеми любимый Рашида-сан, который не потерпит такой выходки от его работников. Но — ого, как же ей повезло! — сегодня он добрый и у Мицуи просто счастливый день, а так он точно — всем запомнить! — отстранил или даже уволил бы Рину. — И чтоб больше такого не было! Пока я на посту начальника, у меня никто не посмеет сбежать с рабочего места! Кстати, а где опять Ханагаки? — вспомнишь… лучик, вот и солнце, так сказать. Сразу после этих слов дверь резко распахнулась, и на пороге показался блондин в «великолепном одеянии». Красная толстовка с какой-то белой надписью на другом языке — вроде, это был русский — синие джинсы и… о, господи, он что, припёрся сюда в шлёпках?! — Привет, любимые, надеюсь, вы ждали меня! — он послал начальнику воздушный поцелуй и прошёл вдоль стены, кинув Мицуе банку газировки. Ого, дынная! — Держи, по скидке была, решил взять для тебя. Ты вроде пьёшь такое. — А? Да… пью… спасибо! — Ханагаки отсалютовал Рине и скрылся за дверью в коридор, прикрыв её за собой. Через пару секунд за ней послышался голос начальника, который начал отчитывать парня, а напоследок сказал: «Сегодня я добрый, поэтому тебе и Мицуе повезло!». После этого блондин снова зашёл в комнату звукозаписи, но уже слегка напряжённый. — Чё, накричал за побег всё-таки? Я попытался тебя вчера отвязать, что типо дела важные появились. Но он, видимо, не поверил. Будильник зазвенел, оповещая о том, что им нужно начать эфир, поэтому Акайо сразу же подбежал к столу и натянул на себя наушники. Как только вступительная музыка закончилась, парень начал говорить. — Всем добрый день! С вами я — Ханагаки Акайо и моя коллега Мицуя Рина! И это радио восьмидесятых! А нам уже поступил первый звонок, — после этого девушка сразу же поздоровалась со звонившим. — «Здравствуйте, Рина!» — Ну что вы? Здесь же ещё Акайо! — «А, простите, забыл с этим идиотом поздороваться» — с неким недовольством ответил мужчина. Ханагаки что-то промямлил, типо «Ага, спасибо» и надул щёки. — «Хочу передать привет моей бывшей классной руководительнице в старшей школе — Цумао Токо. И поставить любую песню на ваш выбор, милая Рина!» Мицуя махнула Рийиону и он поставил первую попавшуюся песню, которая входит в «Топ-10 лучших песен сентября». — Э! Это и моя классная была! Слышь, я понял кто это! Мой одноклассник бывший! Вот еб… — Акайо не успел закончить фразу, так как почувствовал прожигавший взгляд начальника. — Вот… негодяй-то, а!

***

Эфир закончился ещё минут десять назад, как и рабочий день. Райион уже давно ушёл, та новенькая — вроде, Ямабуки-чан — вообще не приходила сегодня, так как у неё выходной день, Рашида-сан отлучился — начальники не уходят, а отлучаются, запомните! — в ближайший магазин. На радиостанции остались только Рина и Акайо. Последний, развалившись в кресле, кажется, спал, а девушка наконец-то открыла банку газировки, которую так и не успела выпить перед началом эфира. Из-за громкого шипения Ханагаки чуть вздрогнул и приоткрыл глаза. — Почему ты припёрся на работу в шлёпках? — смотря на обувь парня, спросила девушка. Блондин усмехнулся и положил локти на стол. — Я опаздывал. Меня и так слишком часто отчитывают за опоздания. Скоро вообще отстранят. — Почему ты до сих пор работаешь тут? — Да я из-за мужика одного сюда пришёл. Считай, мы были… братанами, а он свалил через пару месяцев. А тут платят, оказывается нормально, поэтому остался. Да и идти некуда больше. На стройку только если. Учиться не хочу. Через пару минут, заметив, что Рина ещё не сделала ни одного глотка, Ханагаки цокнул. — Предлагаю разбавить твою глупую газировку — фу, как ты вообще пьёшь дынную? — чем-то покрепче, — он поднял сиденье у дивана и вынудил оттуда маленькую бутылку вина. — Припас для праздников. — Какие праздники? И… я не пью! Ты меня споить решил?! — покачав головой, ответила Рина. Блондин удивлённо вскинул брови и приложил ладонь ко лбу девушки. — Ты что делаешь? — Температуры нет вроде. Ты ж никогда не отказывалась пить со мной. Тем более мы никогда много не пили, сама же знаешь, — нет, не знает! Это вообще не та Рина, с который ты пил! — И ты слишком мелкая для меня. Я тебя на шесть лет старше. — Тебе двадцать пять? — парень нахмурился. — Двадцать четыре? — Я не понимаю, кого из нас ты омолодить хочешь: себя или меня? Я же сказал, на шесть! — да она откуда знает, сколько ей лет? Издеваешься что ли? — Двадцать шесть? — блондин одобрительно кивнул, прикрывая глаза. — Что-то случилось, что заставило тебя отказаться от прекрасных посиделок за бутылкой вина вместе со мной? — Считай, что да, — Ханагаки нахмурился и что-то буркнув себе под нос, засунул бутылку обратно. — Один не хочешь пить? — А смысл мне одному пить? Так неинтересно. Лучше ты мне скажи, чё случилось? Интересно ж теперь. У меня жена тоже пить перестала, — надув губы, сказал парень, а после раскинул руки в стороны и вскрикнул. — Но у неё-то уважительная причина! — Какая? — спросила Рина и сжала розовые рубы в тонкую полоску. От этого вопроса Ханагаки поперхнулся и широко раскрытыми глазами уставился на девушку. — Ты чё?! Ты же мне ещё поздравления наяривала, после того, как я написал! — он схватил со стола свою раскладушку и принялся что-то искать в ней. Через пару секунд перед лицом Мицуи показалась их переписка.

«Ща расскажу кое-что — упадёшь»

Мелкая: «Что? Что??»

«Тае беременна»

Мелкая: «ЧТО? ЧТО??» «Да ты постарался, Ханагаки»

«Да, я у мамы молодец. Завидуешь?»

Мелкая: «Ноу;)» Ой, фу! Она эти смайлики использовала… которые знаками препинания. Дальше шло много сообщений, написанные капсом и где было очень. много. смайликов. Бесконечное количество этих вырвиглазных жёлтых идиотов… кто их вообще сейчас использует?! Наверное, это самое бесполезное изобретение человечества. Ну, кроме торговых автоматов, которые очень часто сжирают её деньги, а товар не отдаёт. В этой жизни она ещё русскую рулетку не проверяла. И, если честно, желанием не горит. — Вспомнила? — Вспомнила… она же девушка твоя, да? — с протяжным стонов Акайо откинулся на спинку стула и был готов уже свалиться с него, лишь бы не слушать этот бред Рины. — Жена. Мы женаты почти год. И ты! Была на нашей свадьбе! И ты! Самая первая узнала, что я женюсь! Вообще-то! — тыча в неё пальцем, отчеканил блондин. Мицуя взяла его указательный палец в свою руку и отвела в сторону папоротника, стоящего в углу комнаты. — Я конечно понимаю, что на фотках я не особо был похож на жениха, но не настолько же! Не настолько! Подожди… возможно сейчас я скажу глупость, но надеюсь, что ты примешь меня и таким. Ты… Как бы помягче выразиться? Беременна? — отчего-то в носу резко защипало и глаза начали слезиться. Ханагаки сразу же забеспокоился и побежал в коридор. Через две минуты он зашёл, слегка раздражённый. — Автомат сожрал мои деньги, а воду не отдал. — Вот оно! Главное зло всего человечества! Даже этот… этот попался в его ловушку! — Ну ты это… не расстраивайся. Тебе отвлечься надо. — после он резко перешёл на шёпот и повернул голову в сторону того самого папоротника. — О, господи, за что мне это? Ну я ж не психолог. — Как вы хотели назвать ребёнка? — шмыгнув носом, спросила Рина. — «А что, выбираешь имя уже?» — хотел бы сказать Ханагаки, да вовремя язык себе прикусил и полез копошиться в своём телефоне. — Ну, пол неизвестен. Но она хочет пацана. Я тоже кстати. Накидала список. Пока только имена пацанов смотрим. Смотри, какое имя стрёмное есть — Кеничи. Означает «губернатор». Это уже с детства типо ему профессию выбрали или что? — У нас так начальника вообще-то зовут, — улыбнувшись и вытерев потёкшую по щекам тушь, сказала Рина. Акайо резко перестал смеяться со своей «гениальной» шутки и погрузился в раздумья на добрые полминуты. — Ханага-а-аки! — Серьёзно?! Этого хрыща так зовут? Слушай, а если я сына в честь него назову? Хотя не, тогда вырастет таким же тупым, меркантильным, эгоистичным еба… — он хотел договорить фразу, но его остановил удар журналом по голове. — Э! Ой… добрый день, Рашида-сан! Как… давно вы тут? — Давненько, — делая новый замах, прошипел начальник. Акайо тут же вскочил с кресла и выбежал в коридор. — А ну иди сюда! Четыре года я тебя тут терплю! Четыре! Если не все пять, гадёныш! Через пару минут в комнату снова вбежал Ханагаки, и, пока рядом не было начальника, протянул Рине телефон. — Четвертое снизу имя! Вот это мы выбрали для пацана! — в проходе показался Рашида-сан. — Вот и смерть моя. Прошу, Рина, расти моего сына, как собственного! Жёнушка любимая: «… Изао Минору Такемичи Кохэку Кацу Сатоши» Два из трёх. Ёп твою мать.

***

Домой она добралась, когда уже было темно. По дороге она зашла в продуктовый, чтобы купить чай и дорояки. Затем она заехала к Рёко, так как хотела отдать ключи от квартиры. Через два дня они уезжают на неделю куда-то на Окинаву. Кадзуо дал простой рецепт омлета и сказал, что вроде как подгореть не должно. Рина очень на это надеялась. Мицуя уже полчаса лежала на диване, не зная, чем себя занять. Через пару минут она впала в дрёму, а после и вовсе уснула. — Мицуя? — девушка резко обернулась на звук. Перед ней стояла… она сама? Только из прошлого. Невысокая худая девушка. Длинные чёрные волосы и чёлка, закрывающая мамины глаза. На ней была какая-то глупая белая кофта в чёрную тонкую полоску и чёрные шорты. Боже, неужели она вправду такое носила? Заметив, что на неё обратили внимание, брюнетка заговорила: — Привет? Я… рада, что мы можем видеть друг друга, — она сделала один шаг на встречу к Рине, из-за чего та сделала один шаг назад. — Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. — Кто ты? — Я — это ты. Ты этого ещё не поняла? Мы — одно целое, — она протянула Рине руку, в надежде, что та возьмёт её в свою. — Это бред. — Однако, ты быстро приняла перерождение. Это ты не считала бредом? — Мицуя задумалась, не заметив, что брюнетка взяла её руку в свою. — Я проживаю свою жизнь вместе с тобой, — она сделала яркий акцент на слове «свою», сильно сжимая ладонь девушки. — И иногда мне не нравится то, что ты делаешь. Почему ты так холодна к людям? Единственный человек, с кем ты нормально говоришь — это Ханагаки! И вправду. Рина и не заметила, как за эту неделю сблизилась с этим парнем. Как будто около неё в прошлой жизни был такой же человек. Вот только она не помнит его. Она прекрасно знает, что его никогда не было. Возможно, это был просто образ. Тем временем брюнетка всё сильнее сжимала руку Мицуи, из-за чего та слегка присела. — Ты же сказала, что не причинишь мне вреда! — Я пытаюсь почувствовать хоть что-то! Но ничего не получается! Это нечестно! Почему такой человек, как ты, заслужил перерождения, а я нет? Почему я торчу тут?! В этой чёрной дыре, где за мной бегает какое-то непонятное существо?! — где-то рядом послышался зверский крик. Как будто убивали какое-то животное. — Изучи дневники в шкафу, — брюнетка вытащила из кармана шорт нож и занесла его над Риной, а после резко опустила руки, целясь в голову. Мицуя упала с дивана, громко крича. Поняв, что это был лишь сон, она вздохнула. — Второй раз умирать не охота. В первый раз было очень больно. Сейчас было бы не лучше, — отдышавшись, прошептала девушка, а после вспомнила слова самой себя. «Изучи дневники в шкафу» Она посмотрела на шкаф, из которого торчали всякие бумаги, которые она ни разу не трогала. Подойдя к нему поближе, она приоткрыла дверцу и ей в ноги свалились несколько книжек и документов. Подняв все книги, она запихнула бумаги обратно в шкаф и села на диван. Она открыла каждый дневник, смотря на даты, чтобы начать читать с самого начала. Запись 1970 года: «1 мая стало главным праздником нашей семьи. 1 мая — это день рождения моей дочки. Это было честью для меня — родить дочь в Золотую неделю» Ну, когда у неё день рождения, мы выяснили. Запись 1973 года: «Я устала от расспросов дочери о том, где её отец. Я не знаю, как сказать ей правду. Я сама не могу смириться с этим. Я не могу смириться с тем, что он…» Листок был оборван на самом интересном! И что с её отцом тогда? Запись 1979 года: «Думаю, будет правильным решением уйти в монастырь. Я совершила слишком много грехов и это будет самым верным решением. Надеюсь, Ками-сама простит меня» Остальные записи были неинтересны. Ой, моя дочка ходит; моя дочка говорит; моя дочка кушает. Представляешь, она ещё и живёт! Следующий дневник вела Рина. Почерк её был аккуратен. Не было ничего лишнего. Запись 1985 года: «Это было самым глупым решением мамы — оставлять меня. Я попыталась встретиться с ней, но мне было запрещено появляться на территории монастыря, так как я дочь одного из послушников дзюдзи. Ну, хоть не одна осталась… я живу с дедушкой. Кадзуо часто приходит ко мне» Дальше снова неинтересная белеберда. Запись 1987 года: «Дедушке становится всё хуже. Я пытаюсь заработать хоть что-нибудь. Кадзуо и Рёко-сан помогают мне» Запись 1998 года: «Я похоронила дедушку. Теперь я живу одна. Мама не приехала на похороны. Думаю, она даже и не в курсе. А если и в курсе, то все равно бы не приехала. Сто процентов не пустили бы» На этой странице были видны разводы на тексте, вероятнее всего из-за слёз. Или чего-то другого. Запись 1998 года: «Я пыталась узнать, куда пропал папа. Кто-то из знакомых сказал, что он просто ушёл. Кто-то сказал, что умер. А кто-то сказал, что он наркоман и теперь отсиживает за это срок. Я не знаю, кому верить» Записи были разные. В основном какие-то бесполезные, которые никак не помогли бы ей в дальнейшем выживании в этом мире. Кстати, нашлась даже запись про свадьбу Ханагаки. Сам текст не неинтересен, но фотка, прикреплённая на этом же развороте, привлекла внимание девушки. На ней было четыре человека. Посередине стоял сам Акайо, в чёрных брюках, белой рубашке и с расстёгнутым пиджаком. Ого, даже бабочку на него напялили. Рядом с ним стояла невысокая шатенка. Волосы её были собраны в аккуратную причёску и ни одна прядка не выбивалась из неё. Белое платье до пола с рукавами-фонарями подчёркивало тонкую талию девушки. Рядом с Ханагаки стояла Рина. Длинные волосы были распущены. Одета была в белое платье в цветочек с квадратным вырезом и такими же, как у невесты, рукавами. Рядом с Тае стоял короткостриженный шатен, ростом с Акайо. Одет был примерно так же, как и блондин. — Неужели батя ребёнка? — «Да» — послышалось где-то в голове. Как будто это были её мысли, но в тоже время и нет. — «Это я. Прошлая Рина. Я ненадолго, можешь не радоваться» — Я буду радоваться, когда ты уйдёшь, — вставая с дивана, бросила Мицуя. Внутреннее «я» цокнуло. — «Напиши тому парню из магазина журналов. Спроси про имя ребёнка. Ты же хотела собрать три доказательства» — Это не тактично. — «Настоящая я написала бы» — кажется, внутренней Рине не нравилась новая версия себя. Они говорят только второй раз за всю жизнь, но уже начинают устраивать глупые перепалки. Это раздражает обеих. — Я — не ты. — «Ты — это я. Ты забыла? Мы — одно целое» — Ты это каждый раз мне будешь говорить?! — повышая тон, спросила Мицуя. Она вышла из гостиной и зашла на кухню. Подойдя к холодильнику, достала из него газированную воду. Открыла её и сделала несколько глотков. — «Смотри не подавись» — от этого девушка поперхнулась и, раздражённо рыча, поставила воду в холодильник, с громким хлопком закрыв его. — «На мне отражается весь твой спектр эмоций. Поэтому поаккуратнее» — намеренно игнорируя вопрос Рины, ответило внутреннее «я». — Специально теперь буду всё время злиться. — «Ты всё время грустишь, а не злишься. Ты не сможешь обмануть саму себя» — ответили ей. — «Ты скучаешь по прошлой жизни, но в то же время понимаешь, что она намного хуже, чем эта. Не просри хотя бы её» — И без тебя знаю, — вытерев рот тыльной стороной ладони, она отодвинула стул и села на него. — Почему ты не попала в моё тело? — «Потому что ты умерла, разве нет?» — ответом послужило положительное мычание. — «Поэтому я всего лишь наблюдатель» — Ты долго ещё собираешься торчать в моей башке? — «Я всё время буду рядом. От самой себя невозможно убежать. Но я не всегда могу выходить на связь с тобой. Я пошла, напиши тому парню. А то я приду к тебе во сне» — Рина цокнула, доставая телефон из кармана домашних штанов. — Напишу, напишу. Специально, чтоб тебя не видеть. У тебя рожа стрёмная, — печатая сообщение, ответила девушка. — «Во-первых: у меня из-за чёлки её не видно. Во-вторых: ты раньше так выглядела. Это сейчас тебе тело такой красивой меня досталось. А раньше, соглашусь, было не ахти» — Ну спасибо.

«Добрый вечер, Сано-сан. Это та девушка из магазина, которой вы обещали бесплатный выпуск»

Сано: «Добрый. Вы вспомнили название?»

«Нет, я по другому вопросу» «Если бы у вас родился сын, то как бы вы его назвали?»

Сано: «Хах, вам не кажется этот вопрос слегка личным?»

«Простите»

Сано: «Манджиро» ДА ЁКАРНЫЙ БАБАЙ.