Я сам, не волнуйся

О беременности Рины знал один лишь Акайо, который сейчас сидел на диване на радиостанции и накидывал идеи, как бы Мицуе рассказать обо всём начальнику. — Может под романтичную музыку, с букетом цветов, в которых будет спрятана записка: «Я беременна»? — что-то записывая в балконе, предложил Ханагаки. — Чего ты?! — в комнату вбежал Рашида-сан, а вслед за ним Ямабуки-чан. — Х-Ханагаки-сан? Вы? — девушка наклонила голову вбок из-за чего на её лицо упали голубые кудри. Она зачесала их назад, благодаря чему Рина увидела настоящее удивление. Они подумали, что этот чёрт… ЧЕГО?! — Чё?! Да не я это! Это она! — он показал пальцем на Рину, которая приложила руки к груди, охнув. Спалил, свинья. — Мицуя… — грозный взгляд начальника перевёлся на девушку, которая тут же вскочила с кресла и громко крикнула «Да!». — Почему раньше не сказала? — Мне нужно было доработать до зарплаты. И ещё я не знала, как сказать, — она поправила свой розовый кардиган и снова села на кресло. — Без денег я бы всё равно тебя не оставил, Мицуя-чан, — он потрепал её по голове, словно отец, и повернул голову на место диджея. — А где Раймэн-кун? — Он Райион. И он в отпуске. — Да пофиг на фамилию! А кто на месте диджея тогда? — Вы сказали, что сами будете на его месте, — ответил Ханагаки, а после, с обиженным выражением лица, пересел на стул рядом с Риной. — А ещё вы сказали, что выдадите нам всем премию! «Если этот пень поверит ему, я перерожусь в твоё тело, честное слово» — сказала настоящая Рина. Припёрлась всё-таки. Стоп… так её тело же… — А ещё я кажется обещал уволить тебя, Ханагаки! — теперь понятно, почему она так сказала. «Не удивлена»

***

Итогом разговора с Рашидой-саном стало то, что Мицуя уйдёт в декрет. Но, так как до этого момента должно пройти ещё около пяти месяцев, он решил просто сократить ей количество рабочих дней. Если раньше её графиком было 4/3, где она работала через день, то теперь график 3/4. Особо ничего не поменялось, но жить всё равно стало легче. С этой проблемой Рина разобралась — за что спасибо Ханагаки, который так подло раскрыл всем её тайну, падаль — но есть ещё одна. Она находится в прошлом, в мире одной манги, которую девушка, ещё живя в другом теле, прочитала буквально за два дня и забыла про неё. И как она будет выживать и оберегать своего сына, а в будущем ещё двух дочерей — от кого они будут, если отец Такаши свалил за три версты от Рины? — неизвестно. Известно лишь то, что через несколько лет ей придётся шастаться рядом с гопотой, чтобы втереться в доверие к одному пацану. К сыну Акайо, от которого, как и от бати, будет проблем, хоть отбавляй. — Есть ли смысл продумывать план своих действий, если я вероятнее всего забуду про это через пару месяцев? — закрывая за собой дверь, спросила Рина. С кем именно она разговаривала — непонятно. То ли с пустотой, то ли с самой собой. — И так в этом мире память плохая, стала забывать что-то из прошлой жизни. — «Так пей таблетки, в чём проблема?» — послышалось где-то в её подсознании. — «И записывай то, что помнишь сейчас» — Опять ты, — вздохнув, ответила Мицуя. — Я не хочу вспоминать прошлую жизнь. — «То есть мне нужно радоваться, что я не попала в твоё тело?» — прямо сейчас её внутреннее «Я» напоминало девушке маленького ребёнка, который жил только в своих сладких фантазиях и ещё не готов увидеть жестокий реальный мир. — Если ты хочешь быть изгоем общества, от которого отвернулись все, даже собственный отец, то нет. А если ты хочешь быть человеком с хорошей репутацией и иметь кучу знакомых, связей и так далее, живя в мире со своей семьёй — то да. — «Можешь не затирать мне про то, насколько плохо с тобой обошлись в прошлой жизни. Я знаю всё про тебя» — манера её речи больше не напоминала ребёнка, наоборот - взрослого человека, который на все сто процентов уверен в правдивости своих слов. — «Ещё я знаю, что случилось с твоей матерью. Хочешь, я напомню тебе про эту тайну?» — Нет! Я… Я не хочу вспоминать это! — она открыла дверь в ванную комнату и в отражении зеркала увидела женщину. Длинные, волнистые чёрные волосы были уложены на правую сторону. Карие миндалевидные глаза смотрели на Рину с испугом. Губы, накрашенные красной помадой, были приоткрыты. Женщина схватила себя за плечи и начала кричать, из-за чего зеркало затрещало, а после и вовсе разбилось. Крик матери сразу же прекратился, но стала кричать уже Мицуя, падая на колени. Она, схватившись за волосы, тянула их вниз, вертя головой из стороны в сторону. — Не напоминай! Прошу! Нет! Я не хочу вспоминать про неё! Это моя вина! Она умерла из-за меня! — «Успокойся» — послышалось где-то внутри самой девушки. — «Это не твоя вина» — Моя! Если бы не красная комната, то она была бы жива! — «Это не твоя. Она умерла не из-за красной комнаты» — продолжало твердить внутреннее «Я». — Это я рассказала тому человеку про красную комнату! Я!

2013 год. Кавасаки.

«Привет, слышал, ты увлекаешься мистикой. Это так?» Пришло сообщение из KakaoTalk. Писал какой-то неизвестный парень. Аватар был пустой.

«Привет. Мы знакомы?»

«Я из твоей школы. На год старше тебя, класс 2-1»

«Поняла. Да, увлекаюсь. А кто тебе рассказал?»

«Про тебя половина школы знает. Что ты увлекаешься этим. Можешь мне рассказать про какую-то самую лютую херь, которую ты только знаешь?»

«У меня нет сейчас времени.»

«Да быстренько напиши»

«Ну давай про красную комнату расскажу»

Тогда я и рассказала ему про эту легенду. На тот момент это была почти самая устрашающая и правдивая история. Да и рассказывать там почти что нечего, поэтому я выбрала её. Неохота было долго переписываться с ним. Да и я не была уверена, что он сказал правду про то, что он из класса 2-1. Я знала многих оттуда, ведь это самый шумный класс, и не знать никого мог только новенький, но никак не дети, которые учатся тут уже давно. На тот момент был февраль, и мой класс отучился в этой школе почти год. Но я никогда не слышала про ученика с именем Аракава Хизока. Уже в тот момент я посчитала его очень подозрительным и пошла на отчаянный шаг. Я написала об этом одноклассникам.

Авали: «Кто знает Аракаву Хизоку из класса 2-1?»

Икута: «ЭТО СОН?? ИЛИ ОНА И ВПРАВДУ НАПИСАЛА В ГРУППУ??» Кита-староста: «Там нет таких, насколько я помню» Икута: «КИТА-ЧАН, ТЫ НЕ ВИДИШЬ, КТО ЭТО НАПИСАЛ??» Кита-староста: «Икута-кун, да, я видела, кто это написал» «А с чего ты взяла, что там есть такой ученик?»

Авали: «Фотография»

Тогда я отправила им скрин переписки, из-за чего началось бурное обсуждение, в котором участвовали староста, Икута и ещё пара-тройка одноклассников. Миками-кулинарный клуб: «О, да, ты и вправду прославлена этим» «^^» Сон-чан: «А меня заблокировали в KakaoTalk:(» Миками-кулинарный клуб: «А, так вот что это за приложение. А я всё сидела, гадала» «Авали-сан, просто заблокируй его»

Авали: «Мне теперь интересно, что ему нужно от меня. Я немного пообщаюсь с ним и заблокирую. Спасибо вам» «(*´꒳`*)»

Итука: «ААА, ОНА СОБИРАЕТСЯ ОБЩАТЬСЯ С КЕМ-ТО!!!» Кита-староста: «Итука-кун, успокойся…» Сразу после этого сообщения от старосты, неизвестный написал мне: «Ты ненавидишь свою мать?»

«Возможно»

«Ты бы хотела, чтобы она умерла?»

«Я не желаю ей смерти, но хочу, чтобы она жила отдельно от нас с папой»

«Понял тебя»

«К чему были эти вопросы?»

Моё сообщение он не прочитал. В группу класса начали задавать вопросы о том, что ещё он писал. Тогда я снова переслала им скрин нашей переписки, замазав свой ответ на вопрос «Ты ненавидишь свою мать?». Кита-староста: «Блокируй его!» «Тебе не кажутся его сообщения странными?»

Авали: «Кажутся» «Но не думаю, что он что-то сделает мне»

Мне он и вправду ничего не сделал. Ни одной царапины, ни одного шрама от него у меня не осталось.

Спустя 4 дня

Девочка прошла в квартиру, дверь в которую была открыта. Оглядевшись, она поняла, что всё на своих местах и, вероятнее всего, это мама выбрасывала мусор и забыла закрыть её. Посмотрев на календарь, который показывал шестнадцатое февраля, она сняла с себя пальто. — Мам! А почему дверь открыта? — стянув с себя белые сапожки, она прошлась по коридору и только тогда увидела, что свет в ванной включён, а дверь немного приоткрыта. Слегка дрожащими руками она дотронулась до дверной ручки, открывая дверь пошире. Через мгновение девочка увидела женщину, лежащую около ванны в луже крови. Школьница сразу же упала на колени, тряся мать за плечи. Она пыталась привлечь её внимание к себе, как-то разбудить её, но ничего не вышло. Сдавшись, девочка притихла, и только тогда она услышала чьё-то дыхание позади себя. — Спасибо, что рассказала мне про красную комнату. Я принёс ей жертву, как ты и говорила, — послышался мужской голос где-то сверху. На трясущихся ногах девочка отползла к раковине и развернулась, чтобы посмотреть на убийцу своей матери. Из-за подступивших на глаза слёз она плохо разглядела его лицо. Но она заметила, что мужчина носил повязку на правом глазу. Он помахал ей перебинтованной левой рукой и, усмехнувшись, ушёл к выходу из квартиры. — Арикава Хизока… Будь ты проклят! — последние слова она крикнула настолько громко, чтобы он точно услышал её. Никакого ответа не последовало.

1989 год. Токио.

— Он сам сказал мне «Я принёс жертву, как ты и сказала» — подметая осколки зеркала, сказала Рина. — Поэтому это моя вина. — «Спасибо, что рассказала мне про то, что я и так знала» — вздохнув, ответила настоящая Рина. — «Хотя… Я не все подробности твоей жизни знаю, к сожалению. Но я думала, что всё. Ведь знания о твоём прошлом мне дали как компенсацию, вместо твоего тела» — Радуйся, пока я разговариваю с тобой. А то могу игнорировать, — выкидывая осколки в мусорный мешок, который она принесла, пока рассказывала своему внутреннему «Я» историю, пробурчала Мицуя. — «Не получится. Я знаю про то, о чём ты думаешь. Короче говоря, читаю твои мысли. Точно также как ты прям сейчас слышишь мои» — Многое ты знаешь про нашу «связь»? — завязывая мешок, спросила девушка. — «Явно больше, чем ты» — То есть говорить не хочешь? — в ответ отрицательное мычание. — Ну и ладно. Переживу как-нибудь.

***

— На самом деле это так глупо… Как будто пару дней назад я считала, что отвернусь от своей матери, если встречу её на улице. Но сейчас я сижу и оплакиваю её, виня себя, — читая записку с рецептом от Кадзуо, пробубнила Рина. — «Это не ты так считала, а я» — ответило внутреннее «я». — «Наши мысли и воспоминания скрещиваются, создавая новые. Это становление одним целым» — Чего?! Почему ты не сказала раньше?! То есть, буквально через полтора года я стану такой же занудливой пробкой как ты? — «Уж лучше занудливой пробкой, чем жадным социофобом, который из-за своих же бзиков и умер» — Твоя смерть будто несчастным случаем является, — пробубнила Мицуя, разогревая сковородку. — Как ты вообще умерла? — «Это неважно» — ответило внутреннее «я», цокнув, после чего замолчало. — «На лестнице поскользнулась» — послышалось спустя некоторое время. Рина усмехнулась, замешивая в миске яйца и молоко. — Ну, теперь понятно, почему я проснулась, лёжа на асфальте. Девушка приоткрыла глаза, а после сразу же зажмурилась из-за яркого света. Голова раскалывалась, вынуждая мычать от сильной боли. Она слегка приподнялась на локтях и еле разлепила глаза. Поудобнее сев на асфальт, она постаралась стабилизировать дыхание, но у неё не получилось из-за надвигающегося приступа тошноты. В глазах двоилось, а шум в ушах всё не прекращался. Девушка погладила затылок, который ныл от ужасной боли. Посмотрев на свою руку, она увидела, что та была в крови. Посмотрев на место, на котором она лежала, увидела небольшое пятно крови на лестнице. Упала. Но сейчас это не так важно. Важно лишь то, что она выжила в пожаре. Только как она оказалась здесь, да ещё и умудрилась упасть с лестницы – неизвестно. — Всё нормально, просто разбила затылок, но мы вас подлатали. Два денёчка полежите и вы выписываетесь. Вам крупно повезло, что вы не получили значительных травм. Но таблеточки всё же мы вам пропишем. В сауны и бани не ходить два-три месяца, понятно? — лечащий врач девушки оказалась довольно приятной женщиной лет тридцати. Было видно, что она с удовольствием выполняет свою работу и ей даже не на что жаловаться. Либо она очень хорошо скрывает это за маской дружелюбия. — «Да, поэтому» — фыркнуло внутреннее «я». — Ну ты и лохушка конечно, — усмехнулась Рина, выливая смесь на сковородку. Она сразу же начала превращаться в омлет, и только верхний слой оставался до сих пор жидким.

***

— «Рина, цветы нужно поливать раз в три дня, ты поняла меня?» — сказала Рёко подруге, которая на это недовольно закатила глаза, цокнув. — Ты это уже мне раз пять наверное сказала, — ответила Мицуя, вертя в руках дубликат ключей от квартиры Баджи. — Я как раз иду поливать. — «Вот и славненько! Я пошла, вечером созвонимся!» — девушка попрощалась в ответ и сбросила звонок. На удивление, погода в последнее время радовала. Уже который день стояло яркое солнце и не было ни единой тучки на небе. Лёгкий ветер не вызывал табун мурашек, из-за чего становилось хорошо на душе. В Кавасаки в такое время похолоднее будет. В такую хорошую погоду можно было и пешком прогуляться до дома Баджи. Он находился не особо далеко от дома Рины, но и не был так близок, чтобы каждый день можно было наведываться. Как-никак, больше двадцати лет сидячего образа жизни дают о себе знать. Даже в чужом теле. «Мицуя-сан, добрый день. Сегодня новый завоз журналов. Не хотите зайти?» Прочитала Рина, как только включила телефон. Писал Сано. Что ж, приобрести пару журналов о кулинарии ей определённо не помешает. «Добрый! Спасибо, что сказали! Как закончу со всеми делами - забегу»

***

— Нахера Рёко столько кустарников? — поливая очередной цветок, стоящий на балконе, спросила Мицуя. — «Это, как ты говоришь, кустарники её мамы. Она сейчас не в состоянии ухаживать за ними, поэтому этим занимается Рёко-сан» — Рина давно заметила, что внутреннее «я» относиться к Баджи с неким трепетом и огромным уважением. Может, и ей стоит обращаться к девушке в более уважительной форме? Эта девушка определённо сыграла немалую роль в жизни настоящей Мицуи, и будет грубо забить болт на этот немало важный фактор в биографии Рины. — «Я только среди своих про неё в уважительной форме говорю, не парься ты так». Почему-то после этого девушка облегчённо вздохнула. То ли от того, что полила последний цветок, то ли от слов настоящей Рины – непонятно.

***

— Рад снова видеть вас, Мицуя-сан, — поприветствовал её Сано, как только девушка зашла в магазин. — Вы, кстати, вспомнили, какой журнал искали? — Ах, да, я искала журнал от Dorimaga 1986 года, думала, может завалялся у вас где-нибудь, — это был самый первый журнал, который она вспомнила. Раньше она любила покупать их и хранить диски, которые туда вкладывали до восемьдесят восьмого года. Девушка покупала их у людей с разных сайтов, которые очень любили завышать цену, так как эти журналы в обычных магазинах уже не продаются. — Вот это задачку вы подкинули конечно. Пойду поищу. Посидите пока тут, хорошо? — получив положительный ответ, мужчина скрылся за дверью, вероятнее всего, склада. Увидев зону для читателей, где стояли два кресла, обшитые бархатной тканью тёмно-розового цвета, она поспешила занять одно из них. Оглядевшись, Рина заметила, что магазин выглядел довольно уютно. В прошлый раз она забежала сюда ради того, чтобы узнать дату, и из-за стресса не получилось даже нормально разглядеть помещение. В магазине, в углу, стояли две большие книжные полки из светлого дерева, на которых находились не только журналы, но и манга, книги и вся подобная шняга. Одна из полок была на всю стену, перекрывая рисунок граффити, который удалось разглядеть сквозь маленькие щели. В другом углу находилась та самая зона для посетителей. Два кресла, которые стояли на белом пушистом ковре. Рядом с ними стоял кофейный столик, на который только что одна из работниц поставила цветок в горшке. И тут цветы. — О, Мицуя-сан, здравствуйте! — поздоровался с ней… Как же его там? А, Мацумото! — Простите за тот случай! Просто, когда я увидел вас, мне как-то не по себе стало… Это если что никак не оскорбление! Это наоборот! Рина усмехнулась, прикрыв глаза. Иоши испуганно вытаращился на девушку, сцепив свои руки в замок. — Ничего страшного… Мацумото-сан, — Мицуя встала с кресла и посмотрела на парня. Заметив на себе её пристальный взгляд, он смущённо отвернулся, бубня что-то непонятное для Рины. — А можно… Ваш номер телефона? — доставая свою раскладушку, спросил Иоши. Рина кивнула и продиктовала свой номер. — Вы не против, если я напишу вам вечером? — Ни капельки. — Мицуя-са-а-ан! Представляете, я нашёл! — Из подсобки вышел Макото, тряся заветным журналом, на котором была изображена беловолосая девушка, с повязкой на глазу, в стилистике аниме. — Вам что-нибудь ещё нужно? — Ещё какой-нибудь журнал про кулинарию пожалуйста. По вашему вкусу.